Свящ. Александр Михеев. Опыт духовно-нравственной поддержки подростков и молодых людей с ограниченными возможностями

Свящ. Александр Михеев. Опыт духовно-нравственной поддержки подростков и молодых людей с ограниченными возможностями

Доклад священника Александра Михеева, руководителя Сектора по работе с инвалидами Отдела по благотворительности Санкт-Петербургской епархии, настоятеля храма Свт. Николая в пос. Лебяжье, на церковно-практической конференции «Люди с ограниченными возможностями в Церкви: свои или чужие?», Санкт-Петербург, 2 декабря 2010 г.

Вступление

Инвалидность представляет собой социальный феномен, избежать которого не может ни одно общество, и каждое государство сообразно уровню своего развития, приоритетам и возможностям формирует социальную и экономическую политику в отношении инвалидов.

В России государственная политика в отношении инвалидов имеет многолетнюю историю, но поворотным стал 1995 год, когда в России был принят Федеральный Закон “О социальной защите инвалидов в Российской Федерации”. В Законе сформулирована принципиально новая цель государственной политики в отношении инвалидов, сформированы новые понятия инвалида и реабилитации инвалидов, введены изменения в институциональную основу политики. Впервые целью государственной политики объявляется не помощь инвалиду, а “обеспечение инвалидам равных с другими гражданами возможностей в реализации гражданских, экономических, политических и других прав и свобод, предусмотренных Конституцией РФ”. Тем самым, новый Закон декларировал подход к инвалиду, сформулированный мировым сообществом. На практике государству, которое в течение нескольких десятков лет руководствовалось иными принципами в отношении инвалидов, чрезвычайно трудно перейти от объявления новой политической программы к ее реализации.

Законодательное оформление новой политики в отношении инвалидов привело к парадоксу российской действительности, а именно — к огромной дистанции между формально провозглашаемыми целями открытого общества для инвалидов, максимального вовлечения инвалидов во все сферы жизнедеятельности, и реального сокращения участия инвалидов в общественном труде и общественной жизни.

Сегодня одна из главных задач — перевести общегуманитарные и теоретические рассуждения в практические категории.

 Взгляд Церкви на проблемы инвалидов

Православная Церковь рассматривает инвалидность не как наказание Божие, а как некое испытание, может быть, даже как благословение Божие, которое дается не только самому человеку или его семье, но и всему обществу — чтобы общество, имея возможность заботиться об этом человеке, становилось нравственно выше, милосерднее. «Блажен милующий нищего и убогого! В день лютый избавит его Господь», — говорит Священное Писание (Пс. 40:1), — «милующий нищего взаймы дает Богу, по даянию же его воздастся ему…» (Притч. 19:17).

Общество составляют отдельные люди. Не биология, не гены, не эволюция решают, как мы поступим здесь и сейчас, — это решаем мы сами. Именно это и есть проявление нашей свободы: либо я следую голосу добра, либо отказываюсь следовать. Мы знаем, что те, кто совершает дела милосердия, совершают правильный выбор; отрицать это было бы противлением очевидности. Суть дела не в том, чтобы объяснять страдание, а в том, чтобы правильно на него реагировать. И христианская реакция на страдание является правильной, причем эта «правильность» отражает не наши культурные предпочтения, а некую первичную реальность, фундамент мироздания.

 «Люди с ограниченными возможностями»

Особое место среди инвалидов занимают люди с отклонением в развитии или, как сейчас принято их называть, «с ограниченными возможностями», или умственной отсталостью. Из всех категорий инвалидов они являются самыми социально незащищенными; если слепой или глухой человек может обращаться за помощью хотя бы посредством других людей, то люди с ограниченными интеллектуальными возможностями, находясь в безвыходном правовом положении, однозначно нуждаются в покровительстве здоровых членов общества, в милосердном участии извне.

«Смеющийся над убогим оскорбляет Создавшего его», — говорит нам Священное Писание. Церковь всегда покровительствовала таким людям, называя их «блаженными» и считая помощь им особенно ценной и в глазах Бога и в глазах человека.

Раньше обучением и воспитанием таких людей занимались монастыри. Только в 1884 году в Санкт-Петербурге отрываются первые школы для умственно-отсталых детей. Но времена меняются, и теперь таких людей рассматривают как независимых, но нуждающихся в сопровождении и поддержке. Их пытаются интегрировать в современное общество, но существует много трудностей на этом пути, и одной из основных является неготовность самого общества к принятию таких людей.

Сегодня дети с умственными отклонениями с первых дней своей жизни находятся в специализированных Домах ребенка, откуда переводятся в специальные детские дома в соответствии с клиническим диагнозом. Ни для кого не секрет, что даже детский дом с хорошими условиями для жизни и гармоничного развития не может заменить ребенку семью. И особое внимание вызывает духовное, нравственное развитие умственно-отсталых ребят. Нравственное воспитание детей в детском доме не может осуществляться с помощью какого-либо одного универсального приема или метода. Не существует и отдельного, особого вида педагогической работы, который бы целиком и полностью обеспечивал решение задач нравственного воспитания. В помощь по духовно-нравственному развитию включается Церковь, так как христианство определяет нравственный характер жизни, общественную мораль, поведение и сознание человека. Процесс христианского воспитания должен стать процессом роста, накопления личностного опыта, постепенного преображения личности в целом.

Центр духовно-нравственной поддержки
при приходе церкви Святителя Николая
в поселке Лебяжье Ломоносовского района Ленинградской области

Однажды в храм преподобного Серафима Саровского в Старом Петергофе обратилась одна из сотрудниц Детского дома-интерната для детей с отклонениями в развитии № 1 г. Петродворца с вопросом, почему, в отличие от многих религиозных движений американского происхождения («Благодать», иеговисты и пр.), представители «родной» Православной Церкви не спешат посетить их интернат. С этого началось наше сотрудничество. При интернате была создана домовая церковь и организованы занятия о Православной вере с воспитанниками детского дома. Но два года работы показали, что этого недостаточно, так как дети воспринимали занятия как один из кружков, и стала очевидной необходимость приобщения ребят к участию в полноценной церковной жизни, хотя бы путем кратковременного проживания в церковной среде. Таким образом, возникла идея некого православного поселения, а впоследствии — Центра духовно-нравственной поддержки, который вскоре был основан на базе прихода церкви Святителя Николая Чудотворца в поселке Лебяжье Ломоносовского района Ленинградской области. (В начале XX века в Лебяжье при поддержке святого праведного Иоанна Кронштадтского был построен и сохранился до наших дней целый Церковно-храмовый комплекс сооружений, в число которых входит двухэтажное деревянное здание лоцманского собрания, где и разместился духовно-просветительский центр).

Цель центра — помочь детям-сиротам адаптироваться и найти себя в современном обществе и выбрать достойный жизненный путь. Судьба подростков вообще, а главным образом, детдомовских подростков, которым в этой жизни практически не на кого рассчитывать, во многом зависит от уровня их духовно-нравственного воспитания и здоровья. По выходе из детского дома юноши и девушки попадают в сложный мир, полный проблем, задач и ситуаций, о которых они, в лучшем случае, имели только теоретическое представление. Несмотря на хорошие условия жизни в интернате, ребята часто выбирают недостойный образ жизни: еще не имея жизненного опыта, внутренней дисциплины и чёткой системы ценностей, они нередко попадают в асоциальные слои общества или вообще теряются, становясь жертвами различных преступных структур. В этот период они более всего нуждаются в духовно-нравственной поддержке, поэтому мы работаем как с воспитанниками интерната, так и с выпускниками.

Центр существует уже почти 8 лет; таким образом, церковное окормление ДДИ № 1 осуществляется уже 10 лет. За это время было организовано более 20 летних двухнедельных и более 200 кратковременных загородных выездов; более 100 детей прошли программу социальной адаптации.

Принцип нашей помощи – приобщение ребят к сокровищам Православной веры, которые являются универсальными ценностями, подходящими всякому человеку. Мы общаемся как в стенах интерната (проводятся беседы, совместные мероприятия, совершаются Богослужения в домовой церкви святой блаженной Ксении Петербургской), так и на приходе в п.Лебяжье, куда ребята приезжают небольшими группами на выходные, каникулы и церковные праздники. Вместе с прихожанами они участвуют в богослужениях, трудятся, общаются, совершают паломничества. По свидетельству психологов, воспитываясь в детском доме без родителей, дети не получают достаточно общения, тепла, любви и не имеют возможности получения должного нравственного воспитания, что очень важно для духовного становления личности.

Поскольку, по большей части, эти дети не имеют своих физических родителей или не имеют доступа к ним (т. к. в основном это отказные дети), то у ребенка складывается определенный комплекс неполноценности — как бы выброшенности из сферы нормальных человеческих отношений. Семья, семейные отношения – это самый яркий опыт «членства среди людей», и в некотором смысле Церковь дает возможность таким детям окунуться в атмосферу семьи. Пребывание на приходе, совместное проживание и общение со здоровыми людьми дает ребятам возможность почувствовать себя членами единой церковной семьи, где людей не делят на своих и чужих ни по социальному, ни по половому, ни по возрастному, ни по расовому признаку. Семьи, где каждый человек, являясь чадом Божиим, братом Христовым или сестрой, является братом или сестрой друг друга.

Администрация интерната, внимательно следившая за ходом проводимых мероприятий, отметила: «выезд из города в естественные природные условия, участие в духовной жизни прихода, общение со здоровыми людьми – все это дает возможность подросткам с умственными отклонениями восстановить физический и духовный потенциал, реализовать потребность в общении, наладить утраченные в силу вынужденной изоляции контакты». В результате реабилитационной программы дети заметно меняются в лучшую сторону. У них вырабатывается самосознание, чувство ответственности, искренность и милосердие. Для многих ребят храм стал вторым домом.

Также в Церкви ребята получают необходимую психологическую поддержку: существующий в обществе стереотип, присваивающий клеймо неполноценности человеку, не имеющему диплома об образовании или не имеющего навыков чтения и письма, преодолевается видением того, что критерий полноценности – это способность человека творить добро и исполнять волю Божию, самоопределяться в сторону более высокого нравственного выбора. И в свете этих ценностей «неполноценный» – это не тот, кто не умеет читать и писать, а человек, который не может творить добро, не может воздержаться от греха. Поэтому Церковь не с «натягом», а в полной мере принимает их — людей с ограниченными возможностями — как своих полноценных членов; поэтому именно в Церкви они получают возможность ощутить и осознать себя полноценными членами церковного общества, и через это – общества в целом.

 Что может дать обществу человек с ограниченными возможностями?

Нравственный климат в обществе во многом определяется его отношением к самым слабым своим представителям, одними из которых являются инвалиды с умственной отсталостью. Общество не должно смотреть на поддержку таких людей как на обузу и тяготу, а между тем, это самое распространенное в нашей стране мнение. Например, недавно в речи одного из депутатов прозвучало, что эти люди – балласт для общества, и поэтому мы не имеем права тратить на них государственные деньги, а должны вкладывать их в тех людей, которые принесут обществу пользу. Взгляд этот не совсем правильный не только в отношении инвалидов, но и в отношении общества в целом. Логичным продолжением подобных мнений является идея безболезненного умерщвления неполноценных людей. Но все это уже было в истории. Подобные идеи избавлять общество от такого «балласта» сопровождали человечество со времен древней Спарты и до времен не такой уж давней фашистской Германии, где закон «естественного отбора» объявлялся основополагающим принципом в развитии общества.

С точки же зрения христианства, нельзя признать полноценным общество, которое не отличается от животного мира и живет по законам эволюции. И даже если общество понимает и признает, что нужно заботиться об этих людях, это еще не все. Оно не должно считать, что это просто некое одолжение инвалидам — когда мы некий излишек своих благ отдаем людям, хоть и бесполезным, но зависящим от нас.

Определяющим сознание должен быть вопрос: что же люди с ограниченными возможностями могут дать обществу? Понятно, что их можно трудоустраивать, но практика трудоустройства инвалидов показывает, что затраты на оборудование специальных рабочих мест зачастую превосходят прибыль, приносимую инвалидом в дальнейшем. Поэтому надо ясно осознавать, по крайней мере относительно людей с ограниченными возможностями, с умственной отсталостью, что в прикладном смысле они не принесут особой пользы.

Но эти люди могут приносить иную пользу: если общество будет относиться к ним не просто терпимо, а занимать активную позицию милосердия, будет настроено на активную благотворительность, то такое общество, изменив себя, станет милосерднее в целом. Люди, встающие на путь помощи ближним, в первую очередь нравственно возрождают себя.

На сегодняшний день, одной из болезней общества является атрофировавшееся чувство милосердия и сострадания. Об этом настойчиво говорят все, начиная от воспитателей и учителей и кончая работниками правоохранительных органов. Но если современное общество будет сориентировано на помощь хотя бы тем людям, которых раньше называли «блаженными» и считали за честь оказать им милость, то, начав заботиться о них, возможно, общество постепенно придет и к повышению «уровня милосердия» в целом.

Всячески ратуя за повышение нравственного климата среди населения, Церковь считает данное дело христианского милосердия полезным не только инвалидам, но, может быть даже в большей степени, полезным «здоровым» членам общества. По опыту нашего прихода хорошо видно, как меняется отношение людей на проблемы инвалидов при деятельном общении с ними, как меняются их взгляды и нравственные установки, как меняется их оценка самих себя. Впервые столкнувшись с «интернатовскими» ребятами люди вначале были настроены агрессивно, сетуя на сложную жизнь и не понимая, зачем нам еще и инвалиды; потом стали относиться настороженно, видя, что этим ребятам действительно плохо, что все-таки надо их жалеть; а начав включаться в деятельное милосердие, многие по-другому оценили это общение. Оказалось, что не только мы помогли им, а в большей степени, они помогли нам; помогли своей искренностью, своею добротой, своей любовью донести до нас идеал человека, описанный в Евангелии: «если не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18:3).

Дело милосердия немалую пользу приносит самому человеку. У митрополита Антония Сурожского есть замечательный пример на эту тему. Как-то раз он шел по мосту и увидел человека, который хотел броситься вниз. Если бы владыка Антоний сказал, что самоубийство будет не полезно для его души, человек бы ответил, что у него вообще нет никакой души, и вряд ли это остановило бы его. И он сказал этому человеку: «Скажите, мужчина, у Вас есть при себе какие-то деньги?» «Есть», — ответил тот. «Ведь Вам они все равно не нужны, раз Вы хотите броситься вниз. Но знаете, здесь рядом находится бедняцкий квартал, пойдите туда и сотворите милостыню нуждающимся людям, а потом придете и броситесь вниз». Человек смутился, но не нашел, что возразить. И вот, посетив тот квартал и подав милостыню, он увидел другую жизнь, других людей и другие проблемы. Он понял, что в мире есть те, кому он нужен и может быть полезен. И у него пропало желание покончить собой.

 Трудности и пожелания

Социальное служение детям при нашем приходе не финансируется из бюджета, а существует благодаря живому доброму участию руководителей организаций и частных лиц Столицы, Санкт-Петербурга и Ленинградской области. В нашей ситуации дело христианского милосердия является полностью благотворительным. К сожалению, на сегодняшний день в данной сфере существует целый ряд сложностей. Еще к началу 2009 года стало понятно: проблемы большого бизнеса ударят и по благотворительности, которая существует на его средства. На дела милосердия так или иначе идут «лишние» деньги, которых может и не быть.

Сейчас наступило время проверки — что значит для нас благотворительность? Греческое слово «кризис» переводится как «суд Божий», и в том числе суд над благотворительными проектами. Это проверка и тех, кто оказывает благотворительную помощь, и тех, кто ее получает. От всего ли сердца мы отдаем наши средства тем, кому они необходимы? Уповаем ли мы на Бога, Который не оставит без попечения благие и достойные дела?

Многие из благотворителей переживают трудные времена, поэтому сокращение социальных проектов, видимо, неизбежно. К сожалению, проблемы самих благотворителей редко вызывают сочувствие в обществе. Отношение к богатым людям в нашей стране традиционно негативное, что бьет в первую очередь по тем, кто тратит свои средства не только на себя, но и на помощь другим.

Хотелось бы обозначить некоторые проблемы, с которыми мы чаще всего сталкиваемся на сегодняшний день:

1. Основная часть благотворителей – это частные лица, включая и руководителей организаций, которые не могут оказывать существенную финансовую поддержку, поскольку, в основном, являются представителями малого и среднего бизнеса.

2. Оказываемая помощь, чаще всего, является нерегулярной из-за различных экономических потрясений, как на отдельном предприятии, так и в государстве в целом.

3. Благотворители часто отказываются от долгосрочных обязательств, ссылаясь, в том числе, на возможные проблемы с налоговыми органами. Воспринимаемая ранее как способ ухода от налогов, благотворительность сегодня, оказываемая только из чистой прибыли, рассматривается как некое непозволительное излишество: раз человек оказывает кому-то помощь, значит, прибыль уже некуда деть. Не понимая благой мотивации жертвователей, органы государственного надзора устраивают дополнительные проверки, ища в милосердии сокрытый корыстный принцип. Поэтому сегодня некоторые предпочитают вообще воздержаться от благотворительности, даже не по причине отсутствия средств, а чтобы не привлекать к себе дополнительного внимания и не выглядеть белой вороной на экономическом поле, где все действия совершаются только ради извлечения прибыли или выгоды.

4. Еще одна проблема нашей страны – волонтеры. В западных странах они оказывают существенную помощь в попечении инвалидов. Как правило, это молодые люди из студенческой среды или уже закончившие учебное заведение. В России же, кроме альтернативы воинской службе, это движение крайне непопулярно, не принято, и вообще малоизвестно. Поэтому в наше время нужно всячески содействовать формированию должного общественного мнения по вопросам помощи инвалидам. Существует необходимость проведения специальных тренингов, лекций, встреч, внедрения программ по подготовке волонтеров, начиная еще со средних учебных заведений и кончая высшими, чтобы молодые люди, формируясь к общественной жизни и являясь потенциальными бизнесменами, чиновниками, служащими, имели представление о проблеме инвалидов и способах ее решения. То есть, если мы будем доносить до молодежи существование этого вопроса и если сможем правильно сориентировать ее представителей, то, возможно, сегодня возрастет количество волонтеров и разных добровольных помощников, а завтра люди, занимающие государственные посты или места в коммерческих структурах, будут адекватнее реагировать на просьбу о помощи людям с инвалидностью.

5. Сегодня часто приходится сталкиваться с неподготовленностью государственных служащих к проблеме благотворительности; она рассматривается как некая частная инициатива, а не как дело по созиданию государства в целом: «Мы вам и мешать, конечно, не будем, но, поскольку это ваша инициатива, то вы сами и решайте свои вопросы. А мы люди государственные, у нас есть другие важные проблемы и задачи». То есть, необходимо вести разъяснительную работу и среди служащих государственных административных учреждений.

6. И, наверное, самое важное пожелание, чтобы Церковь имела возможность полноценно участвовать в государственных субсидиях в сфере благотворительной деятельности наравне с государственными учреждениями социальной помощи и некоммерческими организациями. Еще несколько лет назад во всех грантах было прямо и настойчиво подчеркнуто, что в программах не могут участвовать религиозные организации (под предлогом борьбы с сектантством). Так вот, хотелось бы, чтобы Православная Церковь, учитывая ее особый вклад в созидание российского общества и в историю России, в виде исключения, все-таки была допущена до полноправного участия в государственных программах и субсидиях, хотя бы касающихся инвалидов.

 Заключение

Российское гражданское общество пока еще развито слабо. К сожалению, большинство инициатив, идущих «сверху вниз», затухает при изменениях в структурах власти. Основная задача власти, особенно в кризисное время, поддерживать инициативы, которые идут «снизу». Донести до людей, что гражданское общество — это общество, где в акциях милосердия участвуют все, а не только администрация или финансово-промышленная олигархия.

«Тот, кто затыкает уши свои, чтобы не слышать немощного, тот и сам когда призовет Господа не будет услышан» (Притч. 21:13), — учит нас Священное Писание. Хорошо в этой жизни купить квартиру, еще лучше построить дом. Счастье родить сына и посадить дерево. Но еще важнее — воссоздать храм своей души, чтобы твердо знать, Кому поклоняться и у какого алтаря служить.


Опубликовано 03.12.2010 | Просмотров: 303 | Печать

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой!
И нажмите: Ctrl + Enter