Сергей Соловьев. Полемика Христа с фарисеями: концепция «внутреннего спора»

Сергей Соловьев. Полемика Христа с фарисеями: концепция «внутреннего спора»

Концепция «внутреннего спора» сформулирована еврейскими историками и исследователями истоков христианства как один из пунктов более общей концепции «Иисус — иудей»[1]. В некотором смысле эта концепция является последовательной и аргументированной точкой зрения на вопрос, поставленный еврейским ученым Йозефом Клаузнером: «Как могло случиться, что Иисус жил целиком внутри иудаизма и при этом положил начало движению, которое отделилось от иудаизма? Ведь ex nihilo nihil fit, из ничего не происходит ничего, или, по пословице, нет дыма без огня»[2]. Отвечая на поставленный вопрос о доктринальной связи Иисуса Христа и Его первых последователей апостолов, например, сам Клаузнер, как и многие другие еврейские ученые, разногласия между ранним христианством и иудаизмом относят к инновациям последователей Христа, по преимуществу ап. Павла, тогда как сам Иисус Христос был полностью в традиции иудаизма.

Вопрос о характере полемики между Иисусом и фарисеями напрямую связан с представлениями об иудаизме периода Второго храма.

В настоящее время общепризнанным считается взгляд на иудаизм как полиморфное и многогранное явление с множеством течений. Разнообразие иудаизма того периода представлено харизматическими лидерами, один из них Хония БенДоса, строгими учителями, например Шаммаи, и более либеральными как Гиллель, аскетическими направлениями в лице ессеев. Несмотря на значительные отличия, все иудейские течения рассматриваются как части целого или общего иудаизма (common Judaism) на одном основании Моисеева Закона.

Считается, что из всех течений иудаизма, учение Христа стоит ближе всего к фарисейскому, поэтому можно встретить такие тезисы, как: «Иисус — один из фарисеев»[3] или «иудаизм и раннее христианство — одно и то же»[4]. Пинхас Полонский относит Христа не просто к течению фарисеев, но к хасидеям — одному из внутрифарисейских течений[5]. Несмотря на некоторые разногласия, Полонский считает, что «Иисус полностью находится в рамках философско-религиозной концепции фарисеев, хотя ввиду своей яркой харизматичности по некоторым вопросам занимал крайние позиции этого движения»[6]. Принадлежность Иисуса Христа к особому «харизматическому иудаизму» обосновывает Геза Вермеш. С одной стороны, в вопросах благочестия и отношения к Закону «Иисус вел себя и выглядел, как и прочие иудеи его времени»[7], с другой стороны, его отличала популярность как бродячего духовного целителя, экзорциста и проповедника. Харизматические черты Христа, согласно Вермешу, имеют общее с некоторыми представителями иудаизма, например, с чудотворцем Хони «Начертатель круга», галлилейским святым Ханин бен Доса. Это еще один аргумент для вывода, что фигура Иисуса не выходит за рамки традиционного иудаизма[8]. Жизнь и учение Христа иногда сравнивают с мудрецом Гиллелем, который подобно Христу происходил из Галлилеи[9]. Некоторые еврейские ученые искали общее между Иисусом Христом и ессеями (Г. Грец) или народным движением амхаарец (М. Фридландер).[10]

Как было отмечено, еврейские ученые помещают Христа в иудейский контекст, в котором одни усматривают полное совпадение учения Христа с религиозно-этической традицией иудаизма (на основании сравнения с Танахом, межзаветной литературой и Талмудом), другие выделяют некоторые отличия. Подход, при котором жизнь и деятельность Христа укладывается полностью в иудаизм, зачастую фарисейский, сталкивается с вопросом: как понимать полемику в Евангелиях?

Большинство еврейских ученых признают Евангелия ценным источником о жизни палестинского иудаизма I века по Р. Х., особенно это относится к истории и культуре. Все тексты, говорящие о божественном достоинстве Иисуса Христа, а также полемические истории, обычно, подвергаются критическому анализу. Было замечено, что полемические истории, приведенные в Евангелия, построены в полемически заостренной форме. Включение полемических историй в текст Евангелий объясняется тем, что эти высказывания Иисуса были востребованы в первых христианских общинах, это было связано с все более углубляющимся разрывом между христианами и иудеями во многом благодаря проповеди ап. Павла.

В рамках концепции «внутреннего спора» полемические истории считаются предвзятыми и необъективными. Источники, содержащие полемику, созданы в сложное время обособления христианства от иудаизма, каждая религия подбирала аргументы в пользу истинности вероучения и правильности традиции, именно поэтому новозаветные источники несут апологетический и полемический заряд против иудаизма. Поэтому ставится под сомнение адекватность самих полемических историй: «Впечатление наличия разногласий создается полемической формой Евангелий, а также примитивизацией в них фарисейской точки зрения»[11]. Образы оппонентов Христа (книжники и фарисеи, саддукеи и толпы народа), изображенные в Евангелиях, карикатурно искажены в целях полемики и потому весьма далеки от исторической реальности[12].

Кроме тенденциозности полемических историй, впечатление о существенных разногласиях Христа и фарисеев, по мнению Пинхаса Полонского, создается также и от культурного разрыва между среды, в которой был создан текст Евангелий и современным багажом читателя. Те высказывания Христа, которые претендуют на нечто новое, как например, «заповедь новую даю вам, да любите друг друга» (Ин 13:34) уже были провозглашены и развиты в иудаизме. Параллели к призывам Иисуса находят в Устной Торе, ныне записанной в Талмуде[13].

Критика Иисусом фарисеев из иудейского контекста была перенесена в эллинистическую культуру, в которой критика могла ошибочно восприниматься как критика учения иудаизма вообще[14]. Разногласия между Иисусом и фарисеями, рассказанные в Евангелиях, о соблюдении субботы, постов, правил кашрута и др. создают впечатление о принципиальных разногласиях, однако, раввинистические источники содержат высказывания аналогичные Иисусу Христу. Часть высказываний Христа и мудрецов совпадают, иногда вербально, с раввинистическими текста- ми иудаизма. Например: «Не судите, да не судимы будете; Ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить. И что ты смотришь на сучек в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь?» (Мф. 7.1-3). В Мишне написано: «Не суди ближнего, пока сам не побывал в его положении» (Авот. 2:4). «Основа жизни: в случае любого сомнения суди брата твоего в лучшую сторону» (Авот, 1:6). В Талмуде: «И когда говоришь: Вынь щепку из глаза твоего, — он говорил им: Сначала вынь бревно из глаза своего».

Другие высказывания Христа хотя и не совпадают вербально с раввинистическими, но доносят схожие мысли. Христос предостерегает о прелюбодеянии в мыслях (Мф. 5.27-28), подобно и иудейские мудрецы запрещали уединяться с чужой женой и разглядывать любую часть ее тела (Шабат, 64б). Наказание за гнев Христос приравнивает к убийству (Мф. 5.21-22), Талмуд предостерегает о грехе гневливости: «Всякий гневливый будет на- казан: если он был мудрецом — его учение забудется» (Псахим, 113).

Подобные совпадения позволяют утверждать сторонников концепции «внутреннего спора», что в учении Христа не выделяется нечего новое или революционное для иудаизма той эпохи, все идеи и этические принципы Иисуса сопоставляются с параллелями в талмудическом иудаизме.

Еврейские ученые стремятся максимально отразить Христа в контексте еврейской истории и религии, возможно, поэтому сглаживают полемическую остроту в Евангелиях: «В абсолютном большинстве случаев проповеди Иисуса представляют собой не что иное, как классический «ветхозаветный» иудаизм, но при этом он облекал свои высказывания в полемически заостренную форму… Вероятно, резкость высказываний Иисуса проистекает из его желания усилить воздействие на слушателей, и сам он, наверное, не имел намерения дать своим слушателям искаженное представление о еврейской этике»[15].

Сторонники концепции внутреннего спора выделяют некоторые причины для «внутреннего» конфликта. «Фарисеям — пишет Иосиф Клаузнер — не нравилось поведение Иисуса — его пренебрежительное отношение к обрядовым законам, его неуважение к словам «мудрецов», его общение с мытарями, невежественным народом и сомнительны- ми женщинами. Они считали его чудеса колдовством, а его мессиан- ские притязания — наглостью. Однако при всем том он был одним из них: его твердая вера в Судный День и воскресение мертвых, в мессианскую эру и небесное царство была специфически фарисейской; он не учил ничему такому, что, по правилам фарисеев, делало бы его вину преступной»[16].

Поведение Христа в качестве причины для конфликта, обвинений и полемики, вслед за Клаузнером рассматривал Геза Вермеш. Согласно Вермешу Христос был представителем харизматического течения в иудаизме, сравнимый с Хони бен Доса. Харизматическое поведение вызывало нарекания со стороны наиболее строгих фарисеев, Христос как галилеянин мог бить виновным в религиозной некорректности в глазах иерусалимцев. К такой некорректности Вермеш относит общение Христа с мытарями и блудницами, несогласие с правилами кашрута, конфликт в храме. Конфликт «не потому, что те были всецело поглощены этими тривиальностями, а потому, что тривиальное было для них существенной частью святой жизни, в которой даже мелкие детали имеют значение и несут в себе религиозный смысл».[17] Конфликт харизматиков и истеблишмента неизбежен: «Неформальная близость харизматика к Богу и доверие к действенности его слов тоже очень не нравились тем, кто приобрел свой авторитет по установленным каналам».[18]

В 59 тезисах Давида Флуссера о происхождении христианства из иудаизма 2 тезис формулирует характер взаимоотношений Христа и фарисеев: «Можно определить место Иисуса в современных ему течениях иудаизма. Он не проповедовал и не делал ничего, что могло бы вызвать сопротивление и ненависть со стороны фарисеев. Его критика фарисеев никоим образом не отличается от самокритики фарисеев. Если он посчитал себя мессией, то это было сделано во исполнение иудейских чаяний и не могло стать причиной конфликта между ним и иудаизмом»[19].

Ключевым текстом, согласно Пинхасу Полонскому, для понимания сути полемики служит Мф. 23.1-3: «На Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи; итак, всё, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте, ибо они говорят и не делают». Из это следует, что Христос согласен с учением фарисеев, но не согласен с их поведением.[20]

Христос нигде не критикует учение фарисеев, но везде — только их поведение, не соответствующее их учению, то есть лицемерие, учение провозглашали, но не исполняли. Полемики как таковой нет, но есть критика изнутри или внутривидовая конкуренция.[21]

Критика лицемерия ставит поведение Христа в ряд с классическими примерами из истории религий, когда «молодой харизматичный лидер выступает против, как он считает, окостеневшего и деградировавшего истеблишмента его собственной религии»[22].

Еврейские ученые, утверждая, что взгляды и поведение Иисуса Христа находятся в рамках иудейской традиции, пусть даже харизматической или пророческой, признают и некоторые специфические расхождения по некоторым вопросам. Однако сразу оговаривается, что позиция Христа по тому или иному вопросу, только личное мнение допустимое для иудаизма того периода.

Таким образом, полемика Христа с фарисеями в рамках концепции «внутреннего спора» не основана на принципиальных разногласиях двух сторон по каким бы то ни было вопросам. Многогранный иудаизм эпохи периода конца Второго храма, допускал плюрализм мнений, в этом контексте Христос рассматривается как один из иудейских учителей в контексте истории еврейского народа. Христос не выступал против закона и был согласен с иудейским образом жизни, следовательно, начало разногласий ищут в личном некорректном поведении Христа, Его обличении истеблишмента в лицемерии с позиции пророков, в радикализации заповедей для учеников, и, иногда, в мессианском самосознании.

Иудейские ученые, в отличие от христианских, не различают функциональную общность и онтологическую разность Христа и современников. Иисус Христос разделяет с современниками страну, язык, культуру, образ жизни, то есть функциональную общность, в этом смысле Христос похож на представителей своей эпохи. Чисто научный взгляд останавливается на этой общности и изучает фигуру Иисуса Христа в контексте эпохи, а главное, все Его учение рассматривает детерминированным окружением и традицией. Христиане согласны с функциональной общностью, только при условии, что есть и разность — онтологическая. Самосознание Христа о равенстве Богу указывает на Его онтологическую общность с Богом. Это значит, что человечество Христа не отражает всей глубины Его личности, поступки и суждения Он совершает не только как человек, но одновременно и как Бог. Следовательно, если Христа рассматривать только как человека со взглядами обусловленными средой, то концепция «внутреннего спора» справедлива, даже если она опирается на Талмуд при реконструкции более раннего контекста. При таком подходе все призывы Христа относятся исключительно к современникам в рамках иудейской традиции, так что Он и не предполагал появление христианства. И наоборот, если фигуру Христа рассматривать с христианской позиции в качестве Воплощенного Бога, то и полемика не может ограничиться внутренними разногласиями, но в спорах проявляется универсальная благая воля Божия на примере конкретных культурно-исторических явлений.

Талмуд — ценный поздний источник для реконструкции жизни и мысли иудеев 1 в., однако в силу позднего происхождения (3 в.) и специфического жанра он нуждается в критическом подходе для реконструкции эпохи. Ошибочно считать высказывания талмудических мудрецов, записанные в 3 веке, популярными в начале 1 в. так, чтобы они повлияли на учение Христа. Катастрофа 70 г. существенно изменила иудаизм от храмовой религии к религии поста, молитвы и милостыни. Конечно, некоторые общие места есть, например, формулировки сути Торы у Гиллеля и Христа, однако было бы ошибочно говорить о зависимости Христа от учения мудрецов Талмуда. Можно предположить обратное, обличения Христа фарисейского лицемерия не прошло бесследно, так что в Талмуде встречается немало подобной критики, например, мудрец Иисус говорит: «Глупый ханжа, хитрый нечестивец, женщина-фарисейка и удары фарисеев губят мир»[23] (Сота. III, 4).


Примечание:

1 Выражение «Иисус — иудей» подчеркивает общность и органическую связь Иисуса с иудаизмом на всех уровнях — национальном, культурном, религиозном. В рамках «концепции внутреннего спора» жизнь и деятельность Христа рассматривается как часть еврейской истории, в которой фигура Иисуса полностью обусловлена религиозно-эти- ческими представлениями его окружения. Христос не провозгласил ничего нового, чего бы не было в современном иудаизме, а Его причастность к христианству, противопоста- вившему себя иудаизму, лишь косвенна. Так Обри Роуз приводит биографические сведения об Иисусе из Евангелий, которые доказывают культурную общность Иисуса с иудеями. Основываясь на культурной общ- ности, Роуз перебрасывает мостик к религиозному единству Иисуса с одной из ветвей иудаизма своего времени, поэтому должно рассматривать Иисуса в исключительно иу- дейском смысле, оградив себя от влияния христианского подхода. См. Aubrey Rose, “Jesus, the Nazarene — a Jewish View”, Common Ground, 1990, С. 3-32.

2 Klausner J. Jesus of Nazareth. His Times, His Life and His Teaching. ET., 1925, С. 369. Цитата по книге: Сандерс Э. П. Иисус в контексте иудаизма пер. с анг. А. Л. Чернявского. Москва.: Мысль, 2012. — С. 15.

3 Полонский П. Еврейский взгляд на христианство. Две тысячи лет вместе. Москва.: Книжники, 2015. — С. 29.

4 Тезис принадлежит Давиду Флуссеру. См.: Табак Ю. О беседе двух известных евреев… / Лехаим март 2007 Адар. 5767 — 3 / URL: http://www.lechaim.ru/ARHIV/179/n6.htm (дата обращения 8.03.2017).

5 Хасидеями он называет харизмитичных иудеев, например Ханин бен Доса.

6 Полонский П. Еврейский взгляд на христианство. М., 2015. — С. 35-36.

7 Вермеш Г. Христианство: как все начиналось / Пер. с англ. — М.: Эксмо, 2014. С. 90.

8 Там же. С. 95.

9 Сходства между Иисусом и Гилелем обсуждаются в работах: Alexander P. S. Jesus and

the Golden Rule // Charlesworth J. H., Johns L. L. (eds.). Hillel and Jesus: Comparisons of Two Major Religious Leaders. Minneapolis, 1997. С. 363–388.; Flusser D.. Hillel and Jesus: Two Ways of Self-Awareness // Hillel and Jesus. 1997. С. 71–107.

10 Основные имена еврейских ученых и их главные идеи относительно фигуры Иисуса конспективно представлены в статье Юрия Табак «Иисус из Назарета в трудах еврейских историков XIX–XX веков» / Лехаим / URL: http://www.lechaim.ru/ARHIV/192/tabak.htm (Дата обращения: 20.03.2017).

11 Полонский П. Еврейский взгляд на христианство. М., 2015. — С. 43.

12 Там же. С. 32.

13 Там же. С. 42.

14 Там же. С. 42.

15 Полонский П. Еврейский взгляд на христианство. М., 2015. — 125

16 Klausner J. Jesus of Nazareth: His life, times and teaching. NY., 1989. — С. 335.

17 Vermes G. Jesus the Jew. Minneapolis., 1973. — С. 56.

18 Vermes G. Jesus the Jew. Minneapolis., 1973. С. — 81.

19 Флуссер Д. Тезисы о возникновении христианства из иудаизма // Журнал Лехаим / URL: http://www.lechaim.ru/ARHIV/265/otkritiy-dostup.htm (Дата обращения: 20.03.2017)

20 Полонский П. Еврейский взгляд на христианство. М., 2015. — С. 37

21 Там же. С. 41

22 Там же. С. 41

23 Талмуд. Мишна и Тосефта. Критический перевод на русский Н. А. Переферковича В 7 т. Т. 3. СПб.,1905. — С. 285.

Источники и литература:

1. Alexander P. S. Jesus and the Golden Rule // Charlesworth J. H. Hillel and Jesus: Comparisons of Two Major Religious Leaders. Minneapolis, 1997.

2. Flusser D. Hillel and Jesus: Two Ways of Self-Awareness // Hillel and Jesus. 1997.

3. Klausner J. Jesus of Nazareth: His life, times and teaching. NY. 1989.

4. Rose A. Jesus, the Nazarene — a Jewish View, Common Ground.1990.

5. Vermes G. Jesus the Jew. Minneapolis., 1973.

6. Вермеш Г. Христианство: как все начиналось / Пер. с англ. — М.: Эксмо, 2014.

7. Полонский П. Еврейский взгляд на христианство. Две тысячи лет вместе. М.: Книжники, 2015.

8. Сандерс Э. П. Иисус в контексте иудаизма пер. с анг. А. Л. Чернявского. М.: Мысль, 2012. 9. Табак Ю. «Иисус из Назарета в трудах еврейских историков XIX–XX веков» / Лехаим / URL: http://www.lechaim.ru/ARHIV/192/tabak.htm (Дата обраще- ния: 20.03.2017).

10. Табак Ю. О беседе двух известных евреев… / Лехаим март 2007 Адар. 5767 — 3 / URL: http://www.lechaim.ru/ARHIV/179/n6.htm (дата обращения 8.03.2017).

11. Талмуд. Мишна и Тосефта. Критический перевод на русский Н. А. Пере- ферковича В 7 т. Т. 3. СПб., 1905.

12. Флуссер Д. Тезисы о возникновении христианства из иудаизма // Журнал Лехаим / URL: http://www.lechaim.ru/ARHIV/265/otkritiy-dostup.htm (Дата обраще- ния: 20.03.2017).

Соловьев Сергей Викторович — студент Санкт-Петербургской Духовной Академии, аспирантура


Опубликовано 01.06.2017 | Просмотров: 104 | Печать
Система Orphus Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter