Протоиерей Николай Тетерятников: Надо жить для людей

Протоиерей Николай Тетерятников: Надо жить для людей

Интервью с протоиереем Николаем Тетерятниковым, настоятелем церкви святой великомученицы Екатерины в Мурино.

— Отец Николай, расскажите, пожалуйста, немного о том, как Вы пришли в Церковь. Кого Вы считаете своими первыми учителями? Кто помог Вам сформироваться как церковной личности?

— Я родился в 1947 году в городе Ленинграде, но до школы каждый год с ранней весны до поздней осени жил в селе Павлово Ярославской области, где меня воспитывали сестры моей бабушки. Они до революции были монахинями одного подмосковного женского монастыря. На их долю пришлись все тяготы гонений за веру Христову: они копали Беломорканал, сидели в ссылках, а затем были определены на местожительство, которое было близко к их родине. Эти тётушки меня учили молиться. Также моё детство было связано с жизнью настоятеля церкви Тихвинской иконы Божией Матери в селе Павлово — отцом Павлом Сизовым. Он обещал Богу, что станет священником, если останется жив на войне, и исполнил свой обет. Потеряв ногу на фронте, он служил в храме, пристукивая протезом. Сестры моей бабушки и отец Павел были моими первыми наставниками, поэтому уже в юном возрасте я умел читать по-славянски, прислуживать в алтаре. Мне очень нравилось читать при всём храме Апостол. Это было началом моего становления как церковной личности, началом моей жизни. Также очень многое произошло благодаря моей школьной дружбе с сыном священника.

— Отец Николай, с какими трудностями Вам пришлось столкнуться в школьные годы?

— Я вспоминаю, как трудно в те нелегкие годы было носить крестик: любое занятие физической культурой, медосмотр… Иногда, как говорится, нужно было бегать под парту или к чердаку по чёрной лестнице прятать крестик, чтобы его не заметили. А трудности, в первую очередь, испытывали мои родители. Это были послевоенные годы, поэтому весь груз жизненных условий падал, конечно же, на их плечи. С положительной точки зрения я хотел бы вспомнить, что и мальчики, и девочки — все ходили в школьной форме, которая не делала различий между бедными и богатыми.

— Как пришло к Вам решение поступать в семинарию?

— В 1961 году я окончил семь классов. Затем поступил в техникум. Поначалу я не думал о семинарии, решил, что буду, как старшая сестра, инженером. В эти хрущёвские времена были модны товарищеские суды. Так вот, меня судили таким товарищеским судом, на котором сказали, что я собираюсь поступать в семинарию. А я на тот момент и не знал даже, где она находится. Мне осенью 1962 г. было пятнадцать с половиной лет. Я тогда не думал о духовном образовании, но этот момент перевернул всю мою жизнь. Я стал читать религиозно-философскую литературу, более регулярно посещать храм, отстаивать свои убеждения и т.д. На это церковное взросление ушло семь лет. В 1966 г. я закончил станкостроительный техникум и должен был быть призван на три года в армию. Но я поступил на заочное отделение инженерно-экономического института, что давало отсрочку от военной службы. Я окончил первый курс, за следующий год сдал экзамены за второй и третий курс, и к новому 1969 году практически был завершён четвёртый курс обучения. Но узнав, что с высшим образованием в семинарию не поступить, я бросил учёбу в институте. Уже позднее (в 1970-1971 г.г.) отец Августин (Никитин), отец Владимир Фёдоров, о. Ианнуарий (Ивлиев) были «первыми ласточками», которые после окончания университета, благодаря пробивной силе митрополита Никодима, сумевшего сломать сопротивление властей, смогли поступить в Духовную академию. А я, бросив и учёбу в институте и работу инженера, с рекомендацией владыки Никодима поступил в третий класс Духовной семинарии. После трех месяцев учёбы была двухгодичная армия.

— Расскажите немного о Ваших педагогах. Какая атмосфера царила в Академии в годы Вашей учебы? Какие воспоминания остались об этих годах?

— Яркие впечатления остались, конечно же, от таких корифеев как Н.Д.Успенский. Это была глыба ещё той дореволюционной школы. Остались хорошие впечатления от отца Ливерия Воронова. Это был настоящий церковный интеллигент. Под его руководством я начал писать кандидатскую диссертацию. Застал также профессора Матвеева, которого вспоминаю с любовью в сердце. Из молодой профессуры хотелось бы отметить И.Ц. Мироновича, П.А. Дудинова, отца Владимира Сорокина. Это хорошие и достойные люди. Я хотел бы подчеркнуть, что, с одной стороны, к преподавателям, особенно к старейшим, было благоговейное отношение и глубокое уважение, а с другой стороны, с преподавателями помоложе у нас была настоящая дружба и доверительные отношения. Семинария, в которую в те годы весьма непросто было поступить, была настоящей маленькой семьёй, где всё было связано взаимной любовью.

— Долгое время Вы были старшим иподиаконом у митрополита Ленинградского и Новгородского Никодима. Расскажите, пожалуйста, о личности владыки Никодима, о его значении в Вашей жизни.

— Это была такая личность, с которой, один раз встретившись, уже ничего нельзя было изменить. Он обеспечил жизнь Церкви сегодняшнего дня, защитил нашу духовную школу. Для меня это личность огромного масштаба. Митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий в предисловии к первому изданию книги «Человек Церкви» пишет: «…в то время, когда государственная политика была направлена на уничтожение Церкви в обозримом будущем, митрополит Никодим вопреки этим планам «пробивал» юные кадры Церкви, борясь за каждого человека. Это лично ему и только ему принадлежат заслуги в «омоложении» епископата Русской Православной Церкви». Я поступал в Духовную школу по его рекомендации в 1969 году, стал старшим иподиаконом, а после армии в 1972 году — его келейником и последний раз, с дрожью в сердце, облачил архиерейской мантией его гроб в сентябре 1978 года.

— В Духовных школах Вы несли много различных послушаний. С какими трудностями Вам пришлось столкнуться?

— В Духовных школах я нёс много послушаний. В 1975 году я стал помощником инспектора, в 1976 году — старшим помощником, с 1977 по 1983 год был экономом. Будучи экономом, приходилось многим интересоваться (например, сколько стоит крышу покрыть). Было, конечно, трудно, иногда не могли доски, железо купить. Это была другая эпоха, зачастую не было тех элементарных вещей, которые есть теперь в изобилии, но всё, с Божией помощью, улаживалось.

— Как определилась Ваша жизнь после академии? Как Вы стали настоятелем церкви св. Екатерины в Мурино?

— С 1983 года я служил в Преображенском соборе. Это были, наверное, самые счастливые годы, т.к. не надо было думать ни о досках, ни о железе, ни о СЭС. Я с такой радостью служил, что мне делали иногда замечания на панихиде, чтобы я не улыбался. В 1988 году митрополит Алексий (Ридигер) предложил мне приход в Мурино. Церковь эту я уже знал не понаслышке, так как сам жил в том же районе. Я согласился.

— Вам удается гармонично сочетать и литургическую, и социальную, и административную деятельность. Какую из них Вы считаете наиболее сложной? В чем больше всего забот?

— Хорошо, если на приходе есть человек, который занимается хозяйственной деятельностью, но чаще всего настоятелю приходится самому всё делать. Настоятель должен служить как можно чаще, но из-за занятости не всегда получается. Лучше всего заниматься литургической деятельностью, и тогда всё наладится.

— Мы живем сейчас в такое время, когда храмы не закрываются. Наоборот, открываются всё новые и новые. Как Вы считаете, что необходимо для того, чтобы привлечь больше молодых людей в храмы?

— Не надо привлекать, мы должны сделать так, чтобы ценности Церкви, ценности веры были выше пагубных ценностей общества. Нельзя молодого человека насильно затащить за руку в храм. Но уделять максимальное внимание зашедшим в храм людям необходимо. Задача священника состоит в том, чтобы он служил и занимался учительством, чтобы к нему тянулись люди. Человек должен сам для себя сделать выбор, по какой дороге идти.

— Какие ключевые наставления Вы могли бы дать начинающим священнослужителям или тем, кто еще только учится и готовит себя к будущему пастырскому служению?

— Надо жить для людей и быть готовым исповедовать свою веру, даже если тебя поставят к стенке, а не ради того, какой у тебя будет мерседес! Вы должны понять, что служение — это не ремесло, это благой Крест, который надо на себе нести с честью и достоинством. Желаю всем воспитанникам, чтобы учились и служили «не ради хлеба куса, но ради Иисуса».

Беседовали: Алексей Медведев и Вадим Лозовский


Опубликовано 23.12.2010 | Просмотров: 449 | Печать

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой!
И нажмите: Ctrl + Enter