Михаил Шкаровский. Настоятель Петрикирхе пастор Пауль Рейхерт

Михаил Шкаровский. Русские обители Афона в XX веке: наиболее известные насельники

Доклад доктора исторических наук, преподавателя СПбПДА Михаила Витальевича Шкаровского на конференции «Немцы в Петербурге», г. Санкт-Петербург, 20 марта 2012 г.

Пауль Райхерт (Павел Иванович Рейхерт) вошел в историю как последний настоятель главного лютеранского хра­ма Санкт-Петербурга, — церкви святых апостолов Пет­ра и Павла — перед ее закрытием в 1938 г., и мученик, безвинно расстрелянный за Веру в период сталинского «большого террора» 1937-1938 годов.

Родился Пауль Райхерт 27 июня 1875 г. в городе Камы­шине Саратовской губернии в семье немецких колонистов, где окончил гимназию. В 1898-1902 гг. он учился на Теологическом факультете Юрьевского (Дерптского) университета, после окончания которого был ординирован в священника 8 сентября 1902 г. В 1902-1904 гг. Пауль Райхерт работал преподавателем Теологической семинарии в г. Юрьеве (Дерпте, ныне г. Тарту в Эстонии), в 1904-1907 гг. служил пастором общины в г. Голом Карамыше Саратовской губернии, а затем, до 1921 г. — пастором в храме города Бальцера Республики немцев Поволжья. В 1921 г. Пауль Райхерт пере­ехал в «северную столицу» и более де­сяти лет — до января 1933 года — был настояте­лем церкви святой Екатерины в немецкой колонии Ново-Саратовка под Петроградом. Периоди­чески он служил также в молитвенных домах пригородной колонии Овцыно и в Ново-Александровской немецкой колонии в поселке Рыбацком. Кроме того, в 1925-1932 гг. пастор работал доцентом Ленинградских евангелическо-лютеранских библейских курсов (семинарии), где преподавал катехизис и некоторые другие предметы. Его лекции пользовались популярностью у слушателей. В 1931 г. отец Пауль обвинялся в религиозной пропаганде, но был оправдан Рыбацким народным судом.

В конце 1920-х — начале 1930-х годов волна жестоких репрессий захлестнула лютеранские общины Ленинграда. 17 декабря 1929 г. был арестован настоятель храма святых Петра и Павла выдаю­щейся проповедник Хельмут Ханзен (Гельмут Ганзен), а в октябре 1932 г. приговорен к трем годам лагерей сменивший его пастор Генрих Берендтс. После опустоши­тельных арестов настоятелем церкви 20 января 1933 г. стал Пауль Райхерт.

Правда, это вызвало неприятный конфликт между ним и управлявшим немецкими лютеранскими общинами в Советском Союзе епископом Артуром Мальмгреном. Епископ совершенно определенно и бездоказательно обвинил Пауля Райхерта в связях с ОГПУ (Объединенным государственным политическим управлением). По его мнению, именно благодаря поддержке сотрудников ОГПУ, якобы поставивших ультиматум общине Петрикирхе – в случае неповиновения закрыть церковь, Райхерт стал пастором церкви без учета результатов выборов. На это место Мальмгрен планировал поставить жениха своей младшей дочери – Э. Ганефельда. В феврале 1933 г. Германское генеральное консульство, озабоченное высказываниями епископа, установило наблюдение за Паулем Райхертом и общиной Петрикирхе, даже приостановив на время выплату обычной финансовой помощи приходу. Немецким консульством было установлено, что Райхерт действительно покинул прежнее место работы – общину в Новосаратовке без соответствующего на то разрешения церковных органов (то есть лично Артура Мальмгрена), и что при проведении выборов пастора в приходе святых Петра и Павла имелись нарушения. Дело Райхерта подвергли тщательному расследованию. В сентябре 1932 г. епископ уволил пастора из числа преподавателей Ленинградских библейских курсов.[1]

Окончательное сообщение немецкого вице-консула Пфляйдерера о результатах секретного наблюдения за Паулем Райхертом 26 апреля 1933 г. гласило: «Противостояние между епископом и пастором обосновано, скорее всего, личной неприязнью. Даже внешне они принадлежат к разным мирам…». В ходе конфликта на сторону П. Рейхерта встало большинство священников Ленинграда и выпускников библейских курсов (семинарии). В сентябре 1934 г. они даже написали жалобу на действия Артура Мальмгрена в правление немецкого Густав-Адольф-Союза, финансировавшего деятельность библейских курсов. Реагируя на нее, генеральный консул Р. Зоммер вначале 1935 г. пришел к выводу, что обе стороны не свободны от вины за случившееся. Полностью этот конфликт так и не был разрешен и прекратился лишь с отъездом епископа в январе 1936 г. в Германию.[2]

Па­уль Райхерт служил в Петрикирхе вместе со своим сыном Бруно, ро­дившемся 9 апреля 1908 г. в г. Бальцере, окончившим Петершуле и в 1932 г. — Ленинградские библейские курсы, к сожалению, не получив от их ректора епископа Артура Мальмгрена хорошего выпускного аттестата. В 1932 — апреле 1933 гг. Бруно являлся практикантом, а 9 апреля 1933 г. был ру­коположен своим отцом в должность пастора (ординирован). В апреле 1933 — 1935 гг. он служил пастором Екатерининской церкви Ново-Саратовской колонии (до ее закрытия 21 сентября 1935 г.) и в 1933-1937 гг. — также пастором церкви Мартина Лютера в Верхней Ижорской колонии вблизи г. Колпино. Одновременно с 10 мая 1933 г. Бруно Райхерт, как уже говорилось, периодически служил в Петрикирхе, с 10 октября 1935 г. по 17 октября 1937 г. он был вторым пастором в этой церкви.

В 1930-е годы в приходе Петрикирхе, несмотря на категорический запрет по закону от 8 апреля 1928 г., продолжались учеб­ные занятия с молодежью и определен­ная благотворительная деятельность. Так, например, община снимала дачу в поселке Стрельна, где летом проводили канику­лы дети ее нуждающихся членов. Па­уль Райхерт считался «спокойным» и традиционно невозмутимым пастором, который старался не идти на конфликт с властями. Однако в страшный 1937 год гибель ждала почти всех еще оставав­шихся в городе священнослужителей. 29 октября под давлением властей Бруно Райхерт отказался от духовного сана, но это его не спасло. 17 ноября отец и сын — оба были аресто­ваны агентами НКВД (Народного комиссариата внутренних дел) в своей квартире на улице Софьи Перовской, дом 16, одновременно с ними оказались схвачены еще 15 прихожан Петрикирхе и бывшей Екатерининской церкви в Новосаратовке. Всех их обвинили в участии в «контрреволюционной фашистской церковно-повстанческой организации», которую якобы в 1934 г. создали немецкий генеральный консул Р. Зоммер и сотрудники консульства В. Бухгольц и Аурих. Последние два состояли в приходском совете Петрикирхе и служили передаточным звеном в оказании материальной помощи общине церкви со стороны Германии. Оперативные дела на Райхертов были заведены еще в 1934 г., достаточно оказалось того, что в Петрикирхе приходили немецкие дипломаты, и сами пасторы также бывали в консульстве, хотя Пауль Райхерт 20 ноября 1937 г. на допросе говорил: «Германское генеральное консульство я посещал, исключительно, по церковным делам и для исполнения религиозных обрядов».[3]

Пастор Пауль Рай­херт вел себя во время допросов муже­ственно. Он лично обвинялся в том, что «в 1934 году был завербован германским кон­сулом в Ленинграде Зоммером в возглав­ляемую им и сотрудником того же кон­сульства Бухгольцем нелегальную на­ционал-социалистическую группу, со­зданную при немецкой лютеранской церкви в Ленинграде. По заданию Зоммера подготавливал немцев — граждан СССР — к выполнению шпионской и национал-социалистической работы, с 1934 года организовывал контрреволю­ционные сборища».

О том, что следственное дело было полностью сфабриковано и большая часть протоколов допросов сфальсифицирована стало известно уже в 1939 г. Допрашивавший ранее П. Рейхерта следователь Л-в сам оказался арестован, обвинен в «нарушении социалистической законности» и на допросе заявил, что «1-ым отделением III отдела УНКВД Ленинградской области были сфальсифицированы следственные дела на членов церковных двадцаток немецких лютеранских церквей в Ленинграде. Фальсификация… выражалась в том, что на всех арестованных писались протоколы не со слов самих арестованных, а составлялись самими сотрудниками, и затем на этих протоколах брались подписи обвиняемых». Хотя все обвинения являлось полностью сфальсифициро­ванными, по постановлению Комиссии НКВД и Прокуратуры СССР от 26 декаб­ря 1937 г. 13 человек, в том числе Пауль и Бруно Райхерты, были приго­ворен к высшей мере наказания. 3 ян­варя 1938 г. их расстреляли и похоронили на Левашовской пустоши, вблизи поселка Левашово Ленинградской области. Еще четверых обвиняемых по этому делу 2 января 1938 г. осудили на 10 лет лагерей. Все они оказались реабилитированы только в 1957 г.[4]

На этом репрессии немцев-лютеран не закончились – с прежней активностью они продолжались еще более полугода. Методы фабрикации новых дел хорошо видны из докладной записки сотрудника III отдела Ленинградского Управления НКВД К.П. Тихомирова от 4 февраля 1939 г.: «В июне или июле 1938 г. было передано распоряжение бывшего начальника УНКВД… Литвина о немедленной установке и аресте всех бывших членов церковных двадцаток немецких лютеранских церквей. Мы в течение нескольких дней сидели день и ночь, устанавливали и производили аресты, но на нас жало руководство отделения и предлагало выполнить распоряжение комиссара – больше арестовывать и давать расколы. Таким образом, нами были арестованы 25 человек. Из всех этих лиц 75 % старики… Мы, видя перед собой людей, которые могли быть антисоветчиками в силу своего общения с немецкими пасторами, а также на почве своих религиозных убеждений и националистов, как немцев, стали от них получать показания как от антисоветчиков-одиночек и при упрощенном методе на них были написаны справки по 2-й категории. Хатеневер, бывший зам. начальника УНКВД…, — выгнал Сысоева из кабинета за то, что не было создано организованной контрреволюционной группы. Стали браться новые показания». В итоге органы следствия «создали» 4 требуемые группы «по принципу церковных приходов», в которые включили 32 человека. Все они были репрессированы.[5]

В декабре 1937 г. была насильственно лик­видирована и дольше всех других ленинградских лютеранских приходов державшая­ся община церкви святых Петра и Павла. Еще 17 декабря Куйбышевский райсо­вет принял решение ходатайствовать перед Ленгорисполкомом о закрытии храма. А 24 декабря прихожане, придя на торжественное богослужение в Со­чельник, оказались перед закрытыми дверьми. В этот же день еще оставшие­ся на свободе члены приходского сове­та вынуждено написали заявление об отказе от ис­пользования храма за неимением пас­тора и невозможностью производить богослужения. Ключи от Петрикирхе были сданы 20 февраля 1938 г., а формаль­ное решение об ее закрытии Леноблисполком принял только 2 августа 1938 г., что было явным нарушением даже советских законов. К это­му времени пастора Пауля Райхерта уже похоронили на Левашовской пустоши.


[1] Kahle W. Geschichte der evangelisch-lutherischen Gemeinden in der Sowjet, 1917-1938. Leiden, 1974. S. 135-137; Лиценбергер О.А. Евангелическо-Лютеранская Церковь и советское государство (1917-1938). М., 1999. С. 271-272.

[2] Kahle W.,a.a.O., S. 137-140; Лиценбергер О.А. Указ. соч. С. 272-273.

[3] Архив Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (АУФСБ СПб ЛО), ф. архивно-следственных дел, д. П-13983, т. 1, л. 125-126.

[4] Там же, л. 116-125, т. 2, л. 111-113, 129.

[5] Там же, д. П-70715, д. П-13983, т. 2, л. 108, 114-115.


Опубликовано 26.05.2012 | Просмотров: 261 | Печать
Система Orphus Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter