Карпук Д.А. Отзывы Святейшего Синода как источник по истории духовной цензуры в Российской империи

Синод

Святейший Правительствующий Синод с момента своего учреждения являлся, в том числе, и высшим духовным цензурным учреждением в Российской империи. Ни одна книга религиозного содержания не могла быть напечатана в Российской империи без ведома Синода. Однако к концу XVIII в., особенно после издания известного указа о вольных типографиях в 1783 г., печатной продукции религиозного содержания было вполне достаточно для того, чтобы члены Синода занимались исключительно цензурованием.

Поэтому в конце XVIII в. начинается процесс передачи синодальных цензурных функций новым институтам. Так, в 1799 г. был учрежден специальный духовный цензурный комитет в Московском Донском монастыре. Позже ему на смену пришли четыре цензурных комитета при соответствующих новоучрежденных, согласно академическому уставу 1808-1814 гг., духовных академиях – в Санкт-Петербурге, Москве, Киеве и Казани. Однако, несмотря на то, что именно комитетам было делегировано право контроля за религиозной литературой, Синод по-прежнему оставался высшим цензурным органом.

Так, духовно-цензурные комитеты ежегодно отправляли в Синод отчеты, в которых перечисляли все рукописи, поступившие на рассмотрение. В отчетах также указывалось время поступления сочинения, имя цензора или цензоров, рассматривавших рукопись. Наконец, главное, в отчетах отмечалось, сколько рукописей пропущено, сколько нет, и по каким причинам. Кроме того, Св. Синод оставил за собою право и обязанность быть апелляционной инстанцией для всех авторов, переводчиков и издателей, в случае их недовольства определением того или иного духовно-цензурного комитета[1].

В единственном за весь дореволюционный период, уставе духовной цензуры 1828 г. отдельно указывалось, какие именно категории книжной продукции мог разрешать к выпуску исключительно Синод:

«Определения, или мнения о книгах, назначаемых для общественного употребления и заключающих в себе:

  1. вновь назначаемые к печатанию сочинения, к церковному служению относящиеся;
  2. жизнеописания святых, в первый раз издаваемые;
  3. сочинения и переводы, содержащие изъяснения целых книг Священного Писания;
  4. сочинения и переводы, содержащие изложение догматов Православно-Кафолические веры и правил христианской деятельности;
  5. сочинения и переводы, относящиеся к церковному управлению, —

Комитет представляет Святейшему Синоду, и не прежде пропускает таковые сочинения и переводы к напечатанию, как по рассмотрении и разрешении Святейшего Синода»[2].

В последующее время параграфы духовно-цензурного устава 1828 г. ещё неоднократно дополнялись, детализировались, уточнялись все новыми и новыми синодальными указами, распоряжениями, инструкциями[3].

Для ответа на вопрос, насколько серьезным был контроль за деятельностью духовных цензурных комитетов со стороны Св. Синода, рассмотрим «Журналы заседаний Санкт-Петербургского духовного цензурного комитета за 1859 г.» (РГИА. Ф. 807. Оп. 2. Д. 1359.). Почему именно 1859 г.? В истории Российской империи это было некое переходное время. Эпоха Великих реформ еще не наступила, а николаевская 30-летняя эпоха со своей чрезмерно строгой цензурой уже уходила в историю.

В Журналах столичного комитета всегда фиксировались все поступившие синодальные указы. Большая часть этих указов являлась ответом на отношения самого комитета относительно просмотренных и уже одобренных духовными цензорами сочинений. Все резолюции высшей цензурной церковной инстанции можно разделить на следующие четыре варианта:

  • разрешить рукопись к печати;
  • не разрешать;
  • разрешить с внесением исправлений;
  • вернуть для внесения исправлений.

Согласно проведённому нами исследованию, в 1859 г. Св. Синод направил в Санкт-Петербургский духовный цензурный комитет 71 указ. К печати было разрешено 45 рукописей, запрещено 14, разрешено с внесением исправлений 8; возвращено для внесения исправлений 4. Другими словами, Синод без изменений пропустил только 45 рукописей, т.е. больше половины от общего количества рассмотренных сочинений. Данные по трем другим пунктам в сумме составляют 26 наименований. Получается, что 63% одобренных в Санкт-Петербургском духовном цензурном комитете рукописей получили одобрение и в Синоде, остальные 37%, т.е. каждая третья рукопись, подверглись определенной правке или вовсе были запрещены.

Теперь, что касается вопроса о том, кто собственно занимался цензурированием поступавших в Синод рукописей. Данные об этом можно почерпнуть непосредственно из текстов синодальных указов. Материалы Журналов духовного цензурного комитета позволяют выделить следующие группы:

  • архиереи;
  • конференции духовных академий;
  • другие (т.е. преподаватели семинарий, члены духовных консисторий и пр.);
  • мнение непосредственно самого комитета;
  • без указания цензора.

Результаты по вопросу о синодальных цензорах по материалам 1859 г. оказались следующими: архиереям была направлена 41 рукопись, конференциям духовных академий – 4, другим – 2, согласно с мнением комитета – 10, без указания цензора – 14. Полученные данные совершенно ясно говорят о том, что большая часть сочинений по распоряжению Св. Синода направлялась на рассмотрение именно архиереям.

При анализе выявленного материала удалось выяснить, что в указах Синода за 1859 г. упомянуто 19 архиереев. Из них большая часть архиереев просмотрела всего лишь по одной рукописи. И только 7 владык цензурировали по 2 и больше сочинений. Больше всего текстов просмотрели епископ Ревельский Агафангел (Соловьев) и архиепископ Ярославский Нил (Исакович) – по 7 и 5 рукописей соответственно. Примечательно, что в течение года поступило три отзыва митрополита Московского Филарета (Дроздова), в то время как Санкт-Петербургский митрополит Григорий (Постников) ограничился всего лишь одним отзывом-вердиктом.

Выявленные данные позволяют утверждать, во-первых, что контроль со стороны Святейшего Синода за выпускаемой в Российской империи книжной продукцией религиозного содержания был достаточно строгим.

Во-вторых, большой процент запрещённых Синодом рукописей, ранее уже одобренных Санкт-Петербургским духовным цензурным комитетом, не мог не вызвать неудовольствие у представителей высшей церковной власти. Именно поэтому некоторые синодальные указы заканчивались прямым указанием членам столичного духовного цензурного комитета более внимательно и профессионально относиться к своей деятельности. Члены духовных цензурных комитетов подобного рода замечаний и внушений принимали к сведению и исполнению.

Доклад на XVII межвузовской (с международным участием) научной конференции «Бог. Человек. Мир», Российская Христианская гуманитарная академия, Санкт-Петербург, 18-19 декабря 2014 г.


[1] Котович А. Н. Духовная цензура в России (1799-1855 гг.). СПб.: Типография «Родник», 1909. С. 201-202.

[2] Сборник законоположений и распоряжений по духовной цензуре с 1720 по 1870 гг. СПб., 1870. С. 67.

[3] Исполатов П.И. Краткий обзор истории и современного состояния вопроса о церковном наблюдении за произведениями литературы // Прибавления к Церковным ведомостям. 1909. №6. С. 289.


Опубликовано 18.12.2014 | Просмотров: 352 | Печать
Система Orphus Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter