Игумен Филарет (Гаврин). Попытка объединения автокефальной и автономной церковных юрисдикций в оккупированной Украине

Игумен Филарет (Гаврин). Попытка объединения автокефальной и автономной церковных юрисдикций в оккупированной Украине

Доклад, прочитанный на III студенческой научно-богословской конференции Санкт-Петербургской православной академии. Победитель в номинации «Церковная история».

Перед самым началом войны Экзарх Украины митрополит Николай (Ярушевич) выехал в Москву. 19 сентября 1941 г. Киев был оставлен советскими войсками, и владыка Николай не смог вернуться в Украину, оказавшись за линией фронта.

Ввиду отсутствия Экзарха в оккупированной немцами Украине начались процессы по устроению иерархического церковного управления. Они проходили в противостоянии двух вновь возникших юрисдикционных образований – автономного и автокефального. 18 августа 1941 г. большинство православных епископов, оказавшихся на оккупированной территории Украины, собрались на собор в Почаевской Лавре и провозгласили образование автономной Украинской Церкви, находящейся в канонической зависимости от Церкви Русской. Они основывали свое положение на решении Всероссийского Поместного Собора 1917-18 г.г. о создании Украинской автономной Церкви в составе Русской. На соборе в Почаеве присутствовали архиепископ Алексий (Громадский), архиепископ Симон (Ивановский), епископ Пантелеимон (Рудык) и епископ Вениамин (Новицкий).[1] Старший из правящих архиереев Православной Церкви на Украине, архиепископ Алексий (Громадский), наделялся правами митрополита области.

Так было положено начало деятельности автономной Украинской Православной Церкви. 1 сентября 1941 г. в своем послании митрополит Алексий обосновал решение не возобновлять подчинение заявившему юрисдикционные права на всю территорию Украины митрополиту Варшавскому Дионисию (Валединскому). Владыка Алексий ссылался на то, что западные земли вошли в состав СССР, а местные епархии – в Московский Патриархат, и митрополит Дионисий письменно отказался в 1939 г. от своих прав на эти территории.[2]

Признавая свою каноническую зависимость от Русской Церкви, участники собора в Почаеве, безусловно, не имели права упразднять Экзархат, не ими учрежденный, и освобождать Экзарха, не ими назначенного. Поэтому вновь образованная автономия не была признана главой Русской Православной Церкви митрополитом Сергием и экзархом Украины митрополитом Николаем (Ярушевичем). Но члены автономной Украинской Церкви впоследствии не подвергались каноническим прещениям. Частные нарушения канонов при объявлении автономии были обусловлены исключительными обстоятельствами тяжелого военного времени. 25 ноября 1941 г. новый собор епископов в Почаевской Лавре избрал митрополита Алексия (Громадского) (1882-1943) Экзархом Украины.[3]

В то же время глава Польской Церкви митрополит Дионисий (Валединский) (1876-1960), заявивший юрисдикционные права на территорию Украины, не признал автономную Украинскую Церковь. Оккупационные власти четко следовали немецкой религиозной политике, исключавшей какое-либо церковное влияние извне на оккупированных территориях. Поэтому они не допускали распространения Польской Церкви на территорию Украины. Тогда митрополит Дионисий начал поддерживать создание антимосковской автокефальной украинской церкви. Еще раньше, 2 августа 1941 г., он возвел в сан архиепископа епископа Луцкого Поликарпа (Сикорского) (1875-1953), а немного позднее, 24 декабря того же года, назначил его администратором (управляющим) на Украине.

Движение за автокефалию Украинской Церкви возникло еще в самом начале немецкой оккупации внутри Украины. Изначально оно было неразрывно связано с внутренними политическими силами националистического характера. Митрополит Дионисий, не имея иной возможности распространить влияние на украинской территории, начал поддерживать уже начавшееся на тот момент автокефальное движение в Украине. Эта поддержка осуществлялась даже несмотря на то, что движение за автокефалию было инициировано группой самосвятских священников и поддерживающих их мирян, образовавших в сентябре 1941 г., после начала немецкой оккупации, Церковную Раду, как и в годы гражданской войны.[4] Ее руководство направило в Варшаву просьбу прислать в Киев епископов. Митрополит Дионисий передал Церковной Раде свое благословение. Между тем единомышленная с липковцами Рада образовалась и в Ровно, тоже получив благословение из Варшавы.[5] Это движение было явно антиканоническим и изначально преследовало политические цели. Немецкое руководство было вполне заинтересовано в возникших разногласиях между автономистами и автокефалистами в Украине ввиду проводимой оккупационной религиозной политики.

5 февраля 1942 г. Патриарший Местоблюститель митрополит Московский и Коломенский Сергий в своем пространном послании к православной пастве Украины осудил антиканоническую деятельность архиепископа Поликарпа и призвал православных верующих «не поддаваться всем речам соблазнителя и не входить с ним ни в какое общение».[6] Свое послание Патриарший Местоблюститель завершал следующим обращением: «Преосвященных же архипастырей Украины братски умоляю бодро и молитвенно стоять на страже своей и не давать Боговрученной паствы на расхищение волкам, ее губящим».[7] В этих словах митрополита Сергия четко отражается отношение священноначалия Русской Церкви к ситуации в Украине, выражавшееся в осуждении автокефалистов во главе с архиепископом Поликарпом и однозначной поддержке автономной Церкви как единственной канонической. Немного позднее, 28 марта 1942 г., архиепископ Поликарп (Сикорский) был запрещен в служении Патриаршим Местоблюстителем митрополитом Сергием. При вынесении решения было отмечено: «Должно заметить, что при обмене мнениями со Вселенскими Антиохийским и Иерусалимским Патриархами выяснилось полное единство наше во взглядах о необходимости церковного суда над епископом Поликарпом за совершенные им тягчайшие преступления против нашей Святой Христовой Православной Церкви».[8] Однако, сам архиепископ Поликарп не внял этому запрещению, тем самым, засвидетельствовав свой разрыв с канонической Церковью.

В целом по Украине во время оккупации доля сторонников автокефальной церкви не превышала 30 %.[9] В восточных областях их влияние было минимальным. Так, в Днепропетровской епархии на 318 автономных приходов приходилось всего 10 автокефальных. В Черниговской епархии автокефальные приходы практически отсутствовали. В Нежине по требованию оккупационных властей был открыт один автокефальный храм, но, ввиду полного отсутствия прихожан, через несколько месяцев приход перестал действовать.[10]

К осени 1942 г. в оккупированной Украине в основном завершился процесс формирования двух противостоящих церковных иерархий – автономной и автокефальной. В это время епископат Украинской автономной Церкви состоял из следующих архиереев:

1. Митрополит Алексий (Громадский).

2. Архиепископ Симон (Ивановский).

3. Архиепископ Антоний (Марценко).

4. Епископ Дамаскин (Малюта).

5. Епископ Пантелеимон (Рудык).

6. Епископ Вениамин (Новицкий).

7. Епископ Димитрий (Маган).

8. Епископ Леонтий (Филиппович).

9. Епископ Евлогий (Марковский).

10. Епископ Феодор (Рафальский).

11. Епископ Иов (Кресович).

12. Епископ Мануил (Тарнавский), с мая 1942 г.

13. Епископ Иоанн (Лавриненко).

14. Епископ Панкратий (Гладков).

15. Епископ Никодим (Максименко).

16. Епископ Серафим (Кушнерюк).

Синод автономной Церкви составляли митрополит Алексий (Громадский), архиепископ Симон (Ивановский), епископ Вениамин (Новицкий) и епископ Пантелеимон (Рудык).[11]

В общении с канонической Украинской автономной Церковью пребывали также два архиерея, находившихся на оккупированной территории Ростовской области – архиепископ Николай (Амассийский)[12] и епископ Иосиф (Чернов).[13]

В состав автокефальной иерархии входили:

1. Архиепископ Поликарп (Сикорский) – Администратор.

2. «Митрополит» Феофил (Булдовский).

3. Архиепископ Александр (Иноземцев).

4. Епископ Никанор (Абрамович).

5. Епископ Игорь (Губа).

6. Епископ Юрий (Коренастов).

7. Епископ Фотий (Тимощук).

8. Епископ Мануил (Тарнавский), до мая 1942 г.

9. Епископ Михаил (Хороший).

10. Епископ Мстислав (Скрыпник).

11. Епископ Сильвестр (Гаевский).

12. Епископ Григорий (Огийчук).

13. Епископ Геннадий (Шипринкевич).

14. Епископ Владимир (Малец).

15. Епископ Платон (Артемюк).

16. Епископ Вячеслав (Лисицкий).

Синод автокефальной Церкви составляли: Архиепископ Поликарп (Сикорский), епископ Никанор (Абрамович) и епископ Мстислав (Скрыпник).[14]

4 октября в г. Луцке состоялся собор автокефальных епископов. Несмотря на официальное запрещение, немецкие власти не решились прерывать его деятельность. В Луцк, где находился архиепископ Поликарп, прибыли архиепископ Александр (Иноземцев), епископы Никанор (Абрамович), Игорь (Губа), Михаил (Хороший), Мстислав (Скрыпник), Сильвестр (Гаевский), Геннадий (Шипринкевич), Платон (Рафальский) и Вячеслав (Лисицкий). «Митрополит» Феофил (Булдовский) прибыл в Луцк несколько позднее. 4 октября, перед началом богослужения в Луцком кафедральном соборе, архиепископы Поликарп (Сикорский) и Александр (Иноземцев) были возведены в сан митрополита, а епископ Никанор (Абрамович) – в сан архиепископа.[15] Возведение администратора автокефальной Церкви в митрополичий сан было не случайным, а скорее подготовительным пунктом, предварявшим главное деяние, ради которого в столь сложных внешних условиях и был созван данный собор. Участникам был предложен на рассмотрение проект Акта об объединении Украинской Православной Церкви. В основе представленного документа находились положения, закрепляющие объединение автокефальной и автономной юрисдикций в Украине в единую церковную структуру. Участники автокефального собора в Луцке, безусловно, одобрили и поддержали предложенный проект.

Однако со стороны автономной Церкви подобных инициатив не наблюдалось. Известно, что архиепископ Поликарп (Сикорский) в продолжение 1942 г. вел переписку с митрополитом Алексием (Громадским). Вполне возможно предположить, что ее содержание касалось и вопроса об объединении. Но о каких-либо результатах, тем более воплощенных в реальных декларациях или действиях, говорить не приходится. Митрополит Алексий всегда оставался ревностным поборником чистоты Православия и противником любого рода компромиссов в данном вопросе. Правда, в своем заявлении в мае 1942 г. он отметил, что является сторонником автокефалии Украинской Православной Церкви, но при условии, что она будет канонической, то есть на нее согласятся все поместные Церкви, в том числе и Московская Патриархия.[16] Митрополит Алексий не являлся противником украинской церковной независимости, но, в отличие от раскольников, не ставил Церковь на службу национальной идее. Владыка ясно понимал, что нарушение канонов при организации церковного управления является отступлением от Православия, что было недопустимо. Он считал своим долгом сохранить в Украине каноническую Церковь.[17] Было очевидно, что автокефалия объединенной Церкви в данном случае не может быть одобрена ввиду грубейших нарушений канонов со стороны последователей Поликарпа Сикорского. Так, например, вопрос о «липковском» священстве начал волновать не только автономную, но и автокефальную иерархию.[18] Постепенное осознание частью автокефалистов канонической неправомерности многих собственных действий, безусловно, способствовало их стремлению к объединению с автономной Церковью. Они чувствовали потерю своего влияния, при этом видя, что авторитет автономистов среди подавляющего большинства православной паствы Украины несравнимо высок.

После обсуждения проекта Положения об объединении собор направил к митрополиту Алексию (Громадскому), находившемуся в тот момент в Почаевской Лавре, представителей в лице двух членов Синода автокефальной Церкви – архиепископа Никанора (Абрамовича) и епископа Мстислава (Скрыпника). Архиепископ Никанор и епископ Мстислав прибыли в Почаев и представили митрополиту Алексию проект Положения об объединении. После непродолжительных переговоров 8 октября 1942 г. в Почаевской Лавре был подписан следующий документ:

«АКТ. Года Божиего 1942, 8 октября. Святая Почаевская Лавра.

Мы, нижеподписавшиеся, Высокопреосвященнейший Владыка Митрополит Алексий и представители Собора Епископов Святой Украинской Православной Церкви, уполномоченные постановлением Собора Епископов, — архиепископ Никанор и Епископ Мстислав, составили настоящий акт в следующем:

Принимая во внимание, что настоящее разделение Православной Церкви в Украине на два направления фатально отражается на жизни Церкви и украинского народа и деморализующее влияет на верных и серьезно негативно отражается на делах спокойствия и мира, так необходимых для конечной победы, которую завершает могучая немецкая армия над безбожным большевизмом, постановили: прекратить церковное разделение на следующих условиях:

Признать, что Украинская Православная Автокефальная Церковь уже существует.

Украинская Православная Автокефальная Церковь имеет единство со всеми Православными Церквами через Его Блаженство, Блаженнейшего Митрополита Дионисия, который до Всеукраинского Поместного Собора является Местоблюстителем Киевского Митрополичьего Престола.

Высшим органом управления Украинской Автокефальной Православной Церкви до Всеукраинского Поместного Собора является Священный Собор Епископов Украины, который управляет церковной жизнью Украины через Священный Синод.

Священный Синод состоит из пяти старших епископов Украины, а именно: Высокопреосвященнейшего Александра, митрополита Пинского и Полесского, Высокопреосвященнейшего Алексия, митрополита Волынского и Житомирского, Высокопреосвященнейшего митрополита Поликарпа, архиепископа Луцкого и Ковельского, Высокопреосвященнейшего Никанора, архиепископа Чигиринского и Высокопреосвященнейшего Симона, архиепископа Черниговского и Нежинского. Обязанности Секретаря Священного Синода, а так же заместителя неприсутствующего члена Священного Синода исполняет преосвященный Мстислав, епископ Переяславский.

Священный Синод на первой сессии рассмотрит все вопросы, связанные с объединением, будь то раздел епархий и кафедр между всеми сущими епископами и полностью решит все дела, которые не предусмотрены данным актом, связанные с объединением.

Первую сессию Священого Синода созывает старший по хиротонии митрополит, присутствующий на заседании.

Все несоответствия канонического характера, которые возникли до разделения, нами рассмотрены и более не существуют.

Копия данного акта рассылается всем епископам объединенной Украинской Автокефальной Православной Церкви Высокопреосвященнейшими Митрополитами Алексием и Поликарпом с указанием обязательного объявления во всех церквах Украины и указанием незамедлительно прекратить молитвенное разделение. После оглашения данного акта во всех церквах Украины отслужить благодарственный молебен Господу за дар взаимного вразумления и объединения.

Подписано в Святой Почаевской Лавре 8 октября 1942 г.

Алексий, митрополит Волынский и Житомирский;

Никанор, архиепископ Чигиринский;

Мстислав, епископ Переяславский».[19]

Подписание данного документа явилось однозначным успехом автокефалистов. В составе нового Синода большинство принадлежало им. Из пяти его членов только двое являлись представителями автономной Церкви. При этом важно отметить, что со стороны автономистов согласие на объединение исходило только от митрополита Алексия. Другие епископы не проявляли своих стремлений к объединению и не давали никаких полномочий митрополиту Алексию относительно выражения их воли. Практически, на встрече с представителями автокефалистов в Почаевской Лавре митрополит Алексий представлял только самого себя.

После подписания Акта об объединении, 12 октября 1942 г. митрополит Алексий (Громадский) обратился с письмами к автономным епископам, призывая их одобрить уже свершившийся факт подписания Акта об объединении и отмечая его важное значение. Так, в обращении к епископу Львовскому Пантелеимону (Рудыку), управляющему Киевской епархией, владыка Алексий характеризует значение данного документа следующим образом: «Это одна из исторических минут, которые в истории повторяются редко».[20]

Однако, большинство архиереев автономной Церкви, узнав о подписании 8 октября в Почаеве Акта об объединении, выразили свой однозначный протест. Первым выступил епископ Вениамин (Новицкий), являвшийся секретарем Собора автономных епископов и имевший большой авторитет и влияние среди епископата, клира и мирян. Епископ Пантелеимон (Рудык), управлявший Киевской епархией, немедленно обратился к подведомственному духовенству с посланием следующего содержания:

«Благочинному и духовенству Святой Православной канонической Церкви Киевской епархии.

Уведомляю, что в деле объединения Церквей, как мне известно, митрополит Алексий дал свое согласие только на переговоры в деле объединения, но самого объединения не произошло. В важный момент церковной деятельности православно-каноническому духовенству необходимо стоять на высоте своего звания и без своего епископа ничего не предпринимать, ожидать в этом вопросе моего распоряжения».[21]

В тексте этого короткого, но содержательного послания не содержится каких-либо обвинений или обличений в адрес митрополита Алексия. Епископ Пантелеимон осознавал всю сложность ситуации, в ходе развития которой вполне мог произойти раскол внутри автономной Церкви. Поэтому епископ Пантелеимон действовал весьма последовательно и осторожно. Главной задачей на тот момент было сохранение согласия и единства среди духовенства и мирян автономной Церкви до окончательного урегулирования возникших разногласий.

Об исключительной сложности обстановки свидетельствует следующий факт. Вскоре после подписания Акта об объединении епископы Пантелеимон (Рудык), Вениамин (Новицкий) и Димитрий (Маган) обратились с письмом к архиепископу Берлинскому и Германскому Серафиму (Ляде) (1893-1950), возглавлявшему с 1938 г. Германскую епархию Русской Православной Церкви за границей. В своем письме вышеназванные иерархи обратились к архиепископу Серафиму с просьбой принять в управление Православную Церковь в Украине в тот тяжелейший момент. В октябре 1942 г. архиепископ Серафим написал ответ на письмо епископов Пантелеимона, Вениамина и Димитрия. В своем письме он соглашался принять в свое управление Православную Церковь в Украине и просит их обратиться, как «инициативную группу», к рейхскомиссару, указав ему, что поступок архиепископов Поликарпа и Александра, отколовшихся от Русской Православной Церкви и намеревающихся создать чисто украинскую Церковь (автокефальную), неправомочен и может повлечь за собой нежелательные последствия, будет способствовать расколу среди верующих и содействовать объединению, под прикрытием Церкви, национально-шовинистически настроенных элементов населения Украины.[22] При этом и авторы письма, и архиепископ Серафим, безусловно, знали, что немецкая религиозная политика по-прежнему была направлена на разделение, пресекая всякое церковное влияние извне на оккупированных восточных территориях. Взаимоотношения Православной церкви в Украине с РПЦЗ стояли вне основных принципов этой политики. Поэтому маловероятно, что рекомендация архиепископа Серафима относительно обращения по данному вопорсу к рейхскомиссару была действенной. Цель написания данного письма, скорее, была иной. Автономные иерархи, тем самым, демонстрировали свое полное несогласие с позицией митрополита Алексия (Громадского) и отказ подчиняться ему. Сам факт обращения автономных иерархов к руководству РПЦЗ был крайне нежелателен и для немецкой власти. Просьба о принятии украинских автономистов в состав РПЦЗ вступала в резкое противоречие с основными положениями оккупационной религиозной политики. Поэтому данное обращение невольно заставляло немецкие власти задуматься о возможных отрицательных политических последствиях Акта об объединении.

На деле Акт об объединении явился вовсе не примирительным, а повлек за собою весьма негативные последствия. Так, епископ Мануил (Тарнавский), перешедший в мае 1942 г. в автономную Церковь из автокефального раскола, выступил с резкой критикой митрополита Алексия, назвав подписанный акт бесчинством. В ответ автокефальный епископ Фотий (Тимощук), узнавший о напряженных отношениях митрополита Алексия и епископа Мануила, обратился к последнему с предложением создать общими усилиями новую Церковь. При этом епископ Фотий утверждал, что эти действия будут одобрены и поддержаны немецкой администрацией. Епископ Мануил отверг это предложение.[23]

На имя митрополита Алексия продолжали поступать обращения автономных епископов с выражением возмущения. Весьма важное значение имела позиция схиархиепископа Антония (Абашидзе), проживавшего на покое в Киево-Печерской Лавре и пользовавшегося огромным авторитетом среди верующих. Перед своей кончиной, последовавшей 1 ноября 1942 г., владыка Антоний направил митрополиту Алексию письмо, в котором резко осудил подписание акта и упрекал Экзарха.

Официальная реакция со стороны немецкой администрации на подписание Акта об объединении 8 октября 1942 г. была однозначно отрицательной. Оккупационная церковная политика продолжала основываться на принципах разделения и жесткого контроля. Еще начале сентября 1942 г. служба полиции безопасности и СД давала своим сотрудникам следующие инструкции:

Священникам или же людям, занятым вопросами вероисповедания не разрешается выезжать…в оккупированные области. Если они какими-либо путями сумели въехать в эти области, то полиции необходимо их немедленно высылать.

Создание единого вероисповедания нежелательно.

В отношении вероисповедных организаций надо придерживаться приказа РКУ. По этому приказу вероисповедные организации подчиняются Генеральному комиссару РКУ.

Создание повсеместной, особенно охватывающей весь рейхскомиссариат, вероисповедной организации с центральным руководством надо предотвратить из-за опасности создания политической власти в рейхскомиссариате.

Раскол вероисповедных организаций желателен и надо попробовать внести вражду путем создания большего количества сект.[24]

Эти сведения подтверждают, что религиозная политика оккупационных властей в рейхскомиссариате «Украина», направленная на разделение, в общем, не претерпела никаких изменений и продолжала действовать. Сохранялся жесткий контроль над деятельностью Церкви. Любые процессы, направленные на объединение, подлежали немедленному пресечению со стороны администрации.

23 октября митрополит Алексий был приглашен в рейхскомиссариат. Ему было заявлено, что немецкая администрация не представляет возможным любое участие митрополита Варшавского Дионисия (Валединского) в церковной жизни Украины и рассматривает акт от 8 октября только в качестве акта объединительной комиссии. То есть данный акт представляет собой лишь проект возможного объединения автономистов и автокефалистов.[25]

Митрополит Алексий, видя, что подписание Акта в Почаеве не послужило делу объединения, а наоборот, повлекло за собою дополнительные осложнения весьма серьезного характера, объявил данный акт недействительным. 29 октября 1942 г. был распространен разъяснительный документ, подписанный секретарем митрополита Алексия, в котором, в частности, отмечалось: «После конференции (8 октября 1942 г. – прим. авт.) был составлен особый акт…Владыка Экзарх разослал тот акт, в котором изложены условия объединения, всем нашим Преосвященным с просьбой скорее дать на него отзыв и обоснование. До времени утверждения нашими Владыками Акта об объединении, после чего он имеет право действия, положение нашей Церкви остается в прежнем положении, также не изменяется ничего и в возношении за богослужением имени Экзарха Украины…».[26] Далее в документе помещалась сноска: «Согласно с 34 правилом Апостолов и 2 правилом Второго Вселенского Собора, такие важные вопросы, как объединение, могут осуществляться только с согласия всего епископата церковной области».[27] Таким образом, Акт об объединении, будучи подписан фактически, объявлялся по сути предварительным, проектным документом, не имевшим силы до утверждения и одобрения со стороны других автономных епископов.

11-12 ноября 1942 г. в Кременце состоялась встреча митрополита Алексия и митрополита Поликарпа. В кратком отчете об итогах этой встречи, составленном службой полиции безопасности и СД, сообщалось: «Владыка Поликарп акт от 8 ноября в Почаевской Лавре признает как декларативный документ Комиссии в делах объединения Церкви, а не как декрет состоявшегося уже фактически объединения Церкви в лице представителей обоих направлений».[28] Глава автокефалистов не стал проявлять в ходе встречи какой-либо активной позиции. Одной из причин было его опасение потерять первенствующее положение в своей среде, тем более что процесс объединения в большей степени связывался не с его именем, а епископа Мстислава. В беседе с митрополитом Алексием он согласился на многие уступки. Основными из них были увеличение присутствия автономистов в синоде и назначение на должность секретаря синода вместо епископа Мстислава епископа Вениамина (Новицкого).[29] Продолжение рассмотрения вопроса об объединении предполагалось после положительных отзывов всех епископов Экзархата и согласия немецких властей.[30]

Известно, что митрополит Алексий направил в адрес митрополита Александра (Иноземцева), являвшегося главой Собора автокефальной Церкви, письмо следующего содержания:

«Прошу засвидетельствовать, что ваш Собор епископов:

признает необходимым принимать клириков липковского посвящения через рукоположение;

не допускает рукоположения двое- и троебрачных;

отвергает римо-католическую практику рукоположений за одной литургией нескольких клириков;

рассматривает некоторые изменения при совершении литургии в Киевском Свято – Андреевском соборе как местный обычай;

считает необходимым на первом собрании Синода Объединенной иерархии рассмотреть и решить согласно со святыми канонами дело о липковской иерархии и рукоположении двое- и троебрачных.

Прошу Ваше Высокопреосвященство засвидетельствовать официально, что все иерархи Луцкой ориентации одержали апробату Блаженнейшего митрополита Дионисия».[31]

По сути, данный документ можно рассматривать как перечень требований канонического характера, в котором были четко обозначены основные отступления от канонов, присущие автокефалистам.

Между тем, архиепископ Симон (Ивановский) и епископы Пантелеимон (Рудык) и Вениамин (Новицкий), являвшиеся членами Синода автономной Церкви, обратились к митрополиту Алексию с требованием снять свою подпись под Актом об объединении от 8 октября 1942 года. По этому случаю в ноябре 1942 г. ими был составлен и направлен в адрес Экзарха особый Меморандум следующего содержания:

Акт объединения, подписанный Алексием самовольно, против 34 правила Апостолов, против постановления Областного Собора епископов Православной автономной Церкви на Украине от 23 августа 1942 г., без надлежащего обсуждения со всеми епископами Православной Церкви на Украине, без всякого предварительного осведомления про это Преосвященных своей Митрополии, признать не имеющим канонической силы.

Наличие «Акта об объединении» дает возможность допускать мысли, что Святая Украинская Православная Церковь, имеющая преемство от Святых Апостолов и строго соблюдающая Церковные каноны, через «акт объединения» приравнивается к Луцкой иерархии, которая нарушила единство и каноны Святой Православной Церкви.

Во многих местах появляются демонстративные возмущения с острыми протестами против Высокопреосвященнейшего митрополита Алексия. В своей ревности за чистоту православной веры, в некоторых местах доходит до того, что верующие начинают без предварительного постановления Собора прекращение поминовения митрополита Алексия за богослужением на том основании, что, подписав «Акт об объединении», он, тем самым, вошел в общение с липковцами, каких раньше публично признавал еретиками и которые теперь начали поминовение митрополита Алексия, наряду с «администратором» автокефальной Церкви.

Постановили:

А) Просить митрополита Алексия снять свою подпись с акта.

Б) Предложить Высокопреосвященнейшему митрополиту Алексию сложить с себя звание Экзарха всея Украины, вплоть до решения Всеукраинского Церковного Собора.

В) До созыва данного Собора высшее церковное управление сосредоточить в Священном Синоде.

Г) На первых заседаниях Священного Синода рассмотреть вопросы о принятии до Святой Православной Церкви всех отступивших.

Д) Сей Меморандум представить митрополиту Алексию и разослать всем Преосвященным.[32]

Для принятия конкретных решений сам митрополит Алексий выступил с инициативой созыва собора епископов Экзархата. Однако немецкая администрация в жесткой форме заявила о невозможности созыва собора. 15 декабря 1942 г митрополит Алексий издал указ о том, что «каноническое решение…дела объединения прекращается до окончания войны, а акт от 08.10.1942. отменяется до рассмотрения его на первом после войны Соборе епископов Экзархата».[33] Данный указ Экзарха явился, по сути, заключительным документом в деле, касавшемся объединения автономистов и автокефалистов.

Что же заставило столь опытного и уважаемого иерарха, ранее многократно засвидетельствовавшего свою верность каноническому Православию, поставить свою подпись под столь сомнительным документом, каковым являлся Акт об объединении? Принимать в расчет прямое внешнее давление со стороны немецких властей в данном случае явно не приходится. В рейхскомиссариате продолжала официально действовать оккупационная политика, направленная на развитие процесса разделения Церкви и исключавшая любого рода объединение. Также весьма маловероятно, что причиной столь неожиданного шага со стороны митрополита Алексия могло явиться его ревностное украинофильство, особо проявленное им в 1930-е годы. Данное обстоятельство вряд ли было способно в одночасье подвигнуть главу автономной Церкви поступиться канонами и личными твердыми принципами. При этом явно не случайным явилось участие в переговорах в Почаеве со стороны автокефалистов епископа Мстислава (Скрыпника). Всем было известно его умение использовать в подобных процессах не только внутренние, но и внешние условия и аргументы, а при необходимости и оказывать определенное давление, используя политический фактор. Подобная его деятельность уже имела определенный успех при подписании документа о присоединении к автокефалистам другого раскольника — «митрополита» Феофила (Булдовского) и его довольно многочисленных последователей. В тот момент епископ Мстислав сумел с помощью интриг и ложных обещаний оказать влияние на непримиримого доселе противника, подвигнув его к объединению. С большой вероятностью можно предположить, что и во время переговоров с митрополитом Алексием со стороны епископа Мстислава была использована подобная тактика, которая и явилась результатом подписания Акта об объединении от 8 октября 1942 года.

Немного позднее, 18 октября 1942 г., епископ Мстислав в своей записке, адресованной в службу полиции безопасности и СД, объяснял свои действия следующим образом: «Главным аргументом, который постоянно выдвигали и, сильно вредя автокефальной Церкви, публично пропагандировали Алексий и его епископы, особенно Пантелеимон, был упрек, что автокефальная Церковь является «неканонической». Заявлением, что больше не существует канонических различий между Церквами, Алексий сильно себя скомпрометировал и больше не может забрать его назад, даже если, как ожидается, Пантелеимон и некоторые связанные с ним епископы откажутся признать объединение и отрекутся от Алексия».[34] Данное сообщение вполне подтверждает всю лживость и коварность истинных намерений епископа Мстислава. Заметим, что при этом Мстислав не приводит каких-либо обоснованных опровержений в ответ на обвинения в неканоничности автокефалистов. Здесь же он проявляет и свою уверенность в том, что после подписания Акт об объединении не получит одобрения со стороны большинства автономного епископата и конечная цель переговоров реально не будет достигнута. К тому же, епископ Мстислав был хорошо знаком с основными положениями оккупационной церковной политики. С осени 1942 года Министерство занятых восточных территорий, возглавляемое А. Розенбергом, начало поддерживало идею создания единой Церкви в Украине в противовес Московской Патриархии. Однако находившийся в основе официальной немецкой религиозной политики принцип разделения, которым продолжал неизменно руководствоваться рейхскомиссар Украины Э. Кох, сводил реальные возможности объединения к минимуму. Это, безусловно, понимал епископ Мстислав. Главная его задача в ходе переговоров с митрополитом Алексием – компрометация автономной Церкви и Ее главы в глазах паствы и создание ситуации, явно провоцирующей раскол среди автономистов. Данное обстоятельство вполне дает право предполагать, что в процессе подготовки и подписания Акта об объединении епископ Мстислав действовал, заручившись поддержкой немецкой администрации. При этом он вполне мог одновременно контактировать как с представителями Министерства занятых восточных территорий, так и рейхскомиссариата «Украина». Это, бесспорно, давало ему определенные возможности оказать давление на митрополита Алексия и ввести его в заблуждение. Ведомство А. Розенберга, стремясь к созданию в Украине единой церковной структуры, вполне могло поддержать епископа Мстислава в «объединительном процессе».

Сам митрополит Алексий (Громадский), введенный в заблуждение епископом Мстиславом и поставивший свою подпись под Актом 8 октября 1942 г., позднее дал однозначную отрицательную оценку этому документу. Декларативно преследовавшее благую цель, на самом деле подписание Акта об объединении являлось коварным замыслом против канонической автономной Церкви. В апреле 1943 г. в своем письме к митрополиту Дионисию владыка Алексий отмечал: «Ныне всем понятно, что не объединение было нужно, а капитуляция с нашей стороны».[35] К этому же времени относится и другое высказывание митрополита Алексия: «Мои планы, связанные с актом единения, не осуществились. Впрочем, это к лучшему, ибо дальнейшие шаги луцкой иерархии показали, что нам с ними не по дороге. По моему, теперь уже нет наших надежд на соединение, ибо они пошли своей дорогой, по коей мы идти не можем, так как не может Православная Церковь быть заодно с «живоцерковниками», для коих каноны не являются оградой Святой Соборной Церкви».[36]

Немецкая администрация была абсолютно заинтересована в расколе внутри автономной Церкви, объединявшей на тот момент самую многочисленную часть православной паствы. Для достижения конечной цели немцы использовали все средства, способные ослабить автономную Церковь изнутри. Проводя жесткую разделительную политику, они, тем не менее, не стали препятствовать переговорам об объединении, надеясь спровоцировать раскол среди автономистов. Этими обстоятельствами вполне воспользовался в своих целях епископ Мстислав.


[1] Власовський І. Нарис історії Українскої Православної Церкви. К.,1998.. Т.4. Ч.2. С.203

[2] Шкаровский М.В. Нацистская Германия и Православная Церковь. М., 2002. С. 441-442.

[3] Шкаровский М.В. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве. М., 2000. С. 175.

[4] В октябре 1921 г. Церковная Рада, состоящая из сторонников автокефалии, созвала самочинный «Всеукраинский Собор», на котором не присутствовал ни один архиерей. «Собор» провозгласил автокефалию. 23 октября в Софийском соборе пресвитеры-раскольники совершили лжехиротонию запрещенного женатого протоиерея Василия Липковского в сан митрополита. Так было положено начало лжеиерархии, получившей название «липковщины» или «самосвятства». Этот раскол был осуществлен при поддержке большевистской власти, стремящейся таким образом ослабить положение канонической Церкви. В предвоенное время «липковцы» как организация были ликвидированы советскими органами власти.

[5] Прот. Владислав Цыпин. История Русской Православной Церкви. М. 2004. С. 461.

[6] Русская Православная Церковь и Великая Отечественная война. Сборник церковных документов. М.: Московская Патриархия , 1943. С. 17.

[7] Там же. С.17.

[8] Там же. С.21.

[9] Шкаровский М.В. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве. М., 2000. С.179.

[10] Поспеловский Д.В. Православная Церковь в истории Руси, России и СССР. М., 1996. С. 296.

[11] Феодосий (Процюк), митрополит. Обособленческие движения в Православной Церкви на Украине. М., 2004. С. 473.

[12] Архиепископ Николай (Амассийский) // www.ortho-rus.ru/cgi-bin/ps_file.cgi?2_7463

[13] Василий (Кривошеин), архиепископ. Поместный собор Русской православной Цнркви и избрание Патриарха Пимена. СПб., 2004. С.170.

[14] Феодосий (Процюк), митрополит. Указ соч. С.473.

[15] Власовський І. Указ. соч. Т.4. Ч.2. С. 241.

[16] Феодосий (Процюк), митрополит. Указ. соч. С. 454-455.

[17] Вышиванюк А.В. Митрополит Алексий (Громадский)-Экзарх Украинской Автономной Православной Церкви. 1941-1943. // Вестник ПСТГУ. 2007. №4(25). С. 85.

[18] Феодосий (Процюк), митрополит. Указ соч. С.455.

[19] Центральный Государственный архив Высших органов власти и управления Украины (далее-ЦГАВОВУ). ф.4398. о.1. д.3. л.102. (перевод с укр.- игум. Филарет)

[20] ЦГАВОВУ. ф.4398. о.1. д.3. л.110.

[21] Там же. л.116.

[22] ЦГАВОВУ. ф.4398. о.1. д.9. л.6б.

[23] Феодосий (Процюк), митрополит. Указ. соч. С. 470-471.

[24] ЦГАВОВУ. ф.4398. о.1. д.6. л.117.

[25] Шкаровский М.В. Нацистская Германия и Православная Церковь. С. 458-459.

[26] ЦГАВОВУ. ф.4398. о.1.д.3. л.120.

[27] Там же. л.120.

[28] Там же. л.157.

[29] Соколов А. Мстислав (Скрипник). К., 2009. С.166.

[30] Шкаровский М.В. Нацистская Германия и Православная Церковь. С.459.

[31] ЦГАВОВУ. ф.4398 . о.1. д.3. л.149.

[32] Там же. л.127-128.

[33] Шкаровский М.В. Нацистская Германия и Православная Церковь. С.459.

[34] Шкаровский М.В. Нацистская Германия и Православная Церковь. С. 457.

[35] Соколов А. Указ. соч. С.165.

[36] Православная Русь. 1943, №1-2, С.15. // Корнилов А.А. Преображение России. Н.Новгород, 2000.С.154.

Игумен Филарет (Гаврин), аспирант Киевской православной духовной академии, 2011 г.


Опубликовано 14.05.2011 | Просмотров: 239 | Печать

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой!
И нажмите: Ctrl + Enter