Иерей Леонид Марков. Военное духовенство: исторический опыт

Иерей Леонид Марков. Военное духовенство: исторический опыт

В настоящее время полным ходом идет реформа вооруженных сил по воссозданию в них института военного духовенства, поэтому весьма актуальным является обращение к опыту аналогичных реформ прошлого.

Если рассматривать историю русского государства, то особого внимания заслуживает опыт трех реформаторов:

  1. Императора Петра I, который законодательно предписал быть священнослужителям «при каждом полку и корабле»[1].
  2. Императора Павла I, при котором был сформирован институт военного духовенства России.
  3. Протопресвитера Александра Желобовского.

Кратко остановимся на опыте первых двух реформаторов.

Петр I прекрасно понимал важную роль пастырского влияния на военнослужащих, почему и принял решение о введении в штат воинских формирований должностей капелланов. Правда, правовое положение их долгое время оставалось весьма неопределенным. Священнослужители канонически подчинялись архиереям, на территории епархий которых находился полк. Поскольку воинские части достаточно часто меняли места дислокации, соответственно менялась и епархиальная принадлежность священнослужителей, которые то оказывались в подчинении нескольких владык, то вообще без архипастырского окормления. С другой стороны, они были совершенно беззащитны перед авторитарной властью начальников воинских формирований. Широко известен случай как командир Сибирского пехотного полка, дислоцировавшегося в Финдяндии, посадил священника Василия Вересовича «на караул с колодниками»[2] за то, что последний оказался обвенчать в нарушение церковных канонов подпоручика данного полка с лютеранкой без помазания ее священным Миром.

Разрешить эти и подобные им проблемы призвана была реформа Павла I, который впервые в истории Русской Церкви ввел должность единого главы армейского и флотского духовенства (обер-священника армии и флота), тем самым урегулировав правовое положение капелланов. Правда, данная реформа оказалась не до конца продумана, в том числе с точки зрения церковных канонов. Кроме того, в силу ряда субъективных и объективных причин, военное духовенство постепенно было разделено на три совершенно независимых друг от друга ветви, что также вызывало немало проблем. Престиж военных священников до реформы А.А. Желобовского находился на крайне низком уровне, нередко в армию переводились батюшки, уволенные из епархиального ведомства за какие-то проступки. Соответственно, пастырское влияние на военнослужащих также было низким. Фактически армейские священники в большинстве своем превратились в простых исполнителей богослужений и церковных треб. Ситуация усугублялась тем, что к 1880-м годам стало явно ощущаться общее оскудение веры в народе, вызванное рядом необдуманных церковных реформ прошлого. По подсчетам составителей книги «Управление церквами и духовенством военного ведомства» (1902), около 70% новобранцев, поступавших в войска, не имели представлений об основах православной веры и не знали ни одной молитвы, то есть Россия стояла перед угрозой задолго до 1917 года утратить контроль над армией и флотом, являвшимися, по выражению императора Александра III, ее «единственными  верными союзниками»[3].

Все это предрешило необходимость проведения глобальной реформы военного духовенства, связанной с именем протопресвитера Александра Желобовского, и которую мы в дальнейшем будем называть реформой Желобовского.

Справедливости ради следует сказать, что у истоков реформы стоял не только отец Александр. Инициатором ее выступил главнокомандующий великий князь Владимир Александрович. Разработчиком ее теоретических основ, в том числе согласованием их с церковными канонами, стал блестящий ученый, профессор духовной академии Т.В. Барсов. Над ней трудились и другие выдающихся церковные и светские деятели. Тем не менее, главная заслуга в успехе реформы, несомненно, принадлежала Александру Желобовскому. Это признавали, как его современники, так и нынешние исследователи истории военного духовенства.

В частности, В книге «Управление церквами и православным духовенством военного ведомства» сообщалось: «Новый закон, определяя общие основы устройства военно-духовного управления, предоставлял усмотрению протопресвитера выработку деталей управления. Оказывалась, таким образом, необходимость в широкой организационной работе по множеству вопросов, и распоряжениями протопресвитера сделано немало разъяснений по применению «нового положения» к случаям, не предусмотренным в законе, например о порядке проверки церковных сумм в сборах и церквях военного и морского ведомств, о порядке расходования этих сумм, о порядке увольнения военных священнослужителей в отпуска, о хранении в церкви священной утвари, о составлении исповедных списков о воинских чинах, о ведении и хранении дел по благочиниям. При нем составлена инструкция благочинным, выясняющая правильные отношения благочинного к протопресвитеру, священникам и ктиторам полковых церквей, с указанием обязанностей благочинного по наблюдению за благосостоянием военных церквей, так и за пастырской деятельностью полковых священников во всех ее видах: богослужения, учительства, письменной отчетности. При нем же дана особая инструкция для упорядочения отношений между чинами причтов. Новое положение об управлении церквями и духовенством военного и морского ведомств получило полное действие во всех своих частях с введением в 1892 году новых окладов содержания военно-морского духовенства, утвержденных в 1887 и 1890 годах»[4].

Кратко остановимся на основных шагах, предпринятых А.А. Желобовским в деле реформирования военного духовенства.

Первым из них стало значительное повышенные окладов священно- и церковнослужителям.

26 февраля 1888 года вышел приказ по военному ведомству № 45 с объявлением утвержденного 24 июля 1887 года положения Военного Совета о повышении служебных прав военного духовенства и об увеличении его содержания[5]. Согласно новому положению настоятели военных соборов и протоиереи-благочинные приравнивались к полковникам и получали 687 рублей жалования и 546 рублей столовых (всего — 1233 рубля); нештатные протоиереи и священники-благочинные приравнивались к подполковникам и получали 951 рубль жалования и столовых, полковые священники приравнивались к капитанам и получали 732 рубля, штатные и нештатные диаконы приравнивались к поручикам и получали соответственно 495 и 312 рублей, псаломщики приравнивались к подпрапорщикам, получая 240 рублей в год. Кроме того, священнослужителям выдавались квартирные деньги, зависевшие от разряда местности и составлявшие от 48 до 500 рублей в год и устанавливались прибавки к жалованию за выслугу лет (за 10 лет службы в Военном ведомстве — 25% от жалования, за 20 лет — половина жалования). Для сравнения, епархиальный сельский священник в XIX веке довольствовался 150 рублями в год, диакон получал — 100, псаломщик — 50 рублей.

Этот шаг позволил значительно повысить укомплектованность штатов и предъявлять к кандидатам более высокие требования. В конечном итоге, данное мероприятие позволило существенно поднять образовательный ценз военного духовенства, что облегчило работу по духовно-нравственному воспитанию и просвещению воинов.

Как уже отмечалось, духовная культура и грамотность тогдашней армии оставляли желать лучшего, поэтому в 1889 году А.А. Желобовский своим распоряжением сделал обязательными для военных пастырей проведение внебогослужебных собеседований.  При введении этого мероприятия отмечался положительный опыт его использования в других храмах. В частности, в Сергиевском всей артиллерии соборе проведение внебогослужебных собеседований привело к возвращению в церковь отпавших граждан, увлеченных «современной ересью об оправдании пред Богом одною верою без добрых дел»[6]. Плодом указанных бесед стало также создание прекрасного народного хора, и желание некоторых мирян поступить в святые обители. Близкие результаты дали подобные беседы и в других храмах. Важно отметить, что внебогослужебные собеседования почти всегда очень тепло воспринимались военными и вызывали их непритворный интерес.

Правда, далеко не все священнослужители обладали необходимой подготовкой для их проведения. Помочь им призван был основанный А.А. Желобовским в 1890 году журнал «Вестник военного духовенства». В начале 1890 года вышло распоряжение главного священника, обязывавшее всех пастырей предоставить в его редакцию проповедь и внебогосужебную беседу, чтобы выявить и напечатать лучшие в качестве образцов. Важно отметить, что все проповеди и собеседования лично просматривались отцом Александром, им же редактировались и лишь после этого отдавались в печать.

Наладить пастырскую деятельность на местах позволили также впервые предпринятые А.А. Желобовским дальние и ближние инспекционные поездки для обозрения подведомственного ему духовенства. Первое такое путешествие он осуществил по благословению Св. Синода в 1889 году. В 1889—1890 годах он посетил церкви, расположенные в Финляндском, Виленском, Варшавском, Московском и Киевском военных округах. Результаты поездок оказались столь эффективны, что право на проведение ревизий было закреплено за протопресвитером законодательно, оно было включено в «Положение» 1890 года. С этого времени А.А. Желобовский осуществляет ежегодные поездки в округа, наиболее нуждавшиеся в ревизии. Как писал Е.Аквилонов, Александр Желобовский за 20 лет объехал чуть ли не всю территорию Российской империи вдоль и поперек, «от Торнео до Ташкента и от Варшавы до Читы, повсюду вникая в церковно-религиозную жизнь своей паствы и преподавая нуждающимся слова  утешения и вразумления»[7].

Еще одним очень эффективным нововведением А.А. Желобовского стали организованные им гарнизонные Братские собрания, постановления которых, хоть и не имели юридической силы, тем не менее, имели высокое нравственное значение и считались обязательными для исполнения. При необходимости указанные постановления вполне могли стать основой очередного указа по ведомству военного духовенства. На Братских собраниях были рассмотрены и решены важнейшие вопросы, касающиеся служебного и материального положения армейских священников. На них регулярно выступал и сам протопресвитер, предлагая свое видение проблем, и с благодарностью выслушивал другие точки зрения. Свои инспекционные поездки А.А. Желобовский совмещал с созданием в инспектируемых округах братских собраний. Из многочисленных отзывов священников видно, что последние были для них мощным стимулом к более ревностному служению, так как позволяли вести честный и открытый диалог по самым наболевшим проблемам и успешно решать их.

А.А. Желобовскому удалось создать эффективную административную систему церковного управления. Им было сформировано Духовное правление, состоявшее из присутствия и канцелярии. В присутствие входило три штатных члена из числа подведомственных протопресвитеру священников и два сверхштатных, которые в случае болезни, отпуска или других причин отсутствия занимали место штатных. Как правило, это были маститые опытные протоиереи. Шестым в нем был председатель правления, который являлся заместителем протопресвитера во время его отсутствия.

Канцелярия занималась делопроизводством и состояла из делопроизводителя, столоначальников и регистратора. Все вышеуказанные должностные лица избирались протопресвитером и утверждались Святейшим Синодом. Увольнять их мог только Св. Синод. Другие чиновники и вольнонаемные писцы канцелярии назначались и увольнялись протопресвитером.

В своем устройстве Духовное правление делилось на три стола или отдела:

  • Первый стол занимался делами по инспекторской части, контролировал исполнение обязанностей военными священнослужителями и заботился о церковном благоустройстве.
  • Второй стол ведал делами церковного имущества и церковной документацией.
  • Третий стол занимался финансовыми делами и сопряженной с ней отчетностью.

Управление протопресвитера занималось делами о призрении заштатных священнослужителей, вдов и сирот, а так же вопросами попечительства над сиротами военного и морского духовенства. Позднее для решения этих вопросов были учреждены стол по благотворительности бедным и стол по сиротам военного духовенства. Также добавились еще два стола: по пенсионным делам и по награждениям священнослужителей.

Существование Духовного правления позволяло быстро и эффективно решать возникающие вопросы, координировать деятельность военного духовенства, давало протопресвитеру возможность лично посещать и инспектировать вверенные ему храмы и духовенство.

Ближайшими помощниками протопресвитера в деле управления духовенством были благочинные. Благодаря их деятельности А.А. Желобовский имел сведения о состоянии военного и морского духовенства об исполнении священниками своих обязанностей. Новое «Положение» об управлении военным духовенством предоставляло право благочинному разбирать взаимные споры и жалобы причта, а также семейные несогласия, жалобы военных и светских лиц на священнослужителей. Благочинный следил за правильным преподаванием Закона Божия. Не реже одного раза в год он должен был посещать все подведомственные ему церкви, проверять их состояние, имущество, документацию, контролировать проповедническую деятельность пастырей и аттестовать священников вверенного ему благочиния. При обозрении подведомственных церквей благочинному рекомендовалось совершать в них богослужения, произносить проповеди и вообще не устраняться от нравственного влияния на личный состав армии и флота. Помимо этого, он являлся посредником между духовенством и Духовным правлением. Через благочинного распространялись распоряжения протопресвитера и различная документация для полковых и корабельных священников. Один раз в месяц благочинный присылал отчет в Духовное управление, где докладывал о своей деятельности по наблюдению за благочинием. Руководящими документами для благочинного являлись «Положение об управлении военным духовенством», а также распоряжения и инструкции протопресвитера. Назначение на должность благочинного происходило по личному указанию главы военного духовенства.

Одной из главных заслуг А.А. Желобовского является выработка эффективной пастырской системы религиозно-нравственного воздействия на солдат и офицеров. Как отмечалось, в числе первых инициатив, позволяющих разрешить названную проблему, явилось издание распоряжения об обязательном для военных пастырей проведении внебогослужебных собеседований, что было новшеством для того времени. Поскольку опыт проведения подобных собеседований в XIX веке практически отсутствовал, А.А. Желобовский начал систематическую работу по выработке четких инструкций и рекомендаций по их проведению. Эти инструкции, а также лучшие образцы проповедей и собеседований публиковались в «Вестнике военного духовенства» с личными редакционными правками протопресвитера. Мы упомянули лишь одно из целого ряда мероприятий, которые позволили сформировать принципиально новую и очень эффективную систему взаимоотношений священнослужителей и военнослужащих, благотворное влияние которой отмечало тогдашнее командование и рядовые солдаты. Анализ всех аспектов этой системы выходит за рамки нашей статьи.

Хочется отметить, что А.А. Желобовский не только занимался разработкой новых приемов работы по руководству военным духовенством, он внимательно анализировал и обобщал опыт своих предшественников. По его инициативе были написаны фундаментальные сочинения по истории военного духовенства, создан указатель к «Вестнику военного духовенства» и ряд других ценных пособий, не утративших своего значения до сих пор.

Возможности пастырского воздействия на русскую армию в XIX веке снижались вследствие отсутствия при значительной части воинских формирований своих штатных священников. В частности, церковные причты отсутствовали при артиллерийских и саперных бригадах, резервных и стрелковых батальонах. Частично эта проблема решалась протопресвитером через договоренность с местными епископами, командировавших в воинские части епархиальных священников для совершения треб. Кроме того, А.А. Желобовский предложил в тех полках, где отсутствовал штатный священник, «в воскресные и праздничные дни» читать и петь молитвы нижним чинам под руководством офицера, чтобы день праздничный отличался «от будничного и укреплялось бы религиозное чувство».[8]

Одновременно он всеми доступными ему методами добивался расширения штата военного духовенства и строительства новых церквей. В результате, за два десятилетия, в течение которых о. Александр управлял военными священно- и церковнослужителями, их численность увеличилась почти в 2 раза: с 569 человек в 1891 году до 977 человек в 1909 году (из них протоиереев было 156, священников — 588, диаконов — 138, псаломщиков — 95 человек).

Более чем в 2 раза выросло и количество православных храмов.

Итоги реформаторской деятельности А.А. Желобовского, по откликам современников, превзошли даже самые смелые ожидания. Его труды называли наступлением новой эры в жизни священнослужителей.

И встает резонный вопрос: применим ли опыт А.А.Желобовского к современным условиям? На наш взгляд, вполне применим. Нынешняя ситуация в русской армии во многом сходна с существовавшей во времена А.А. Желобовского. Для нее также характерно общее оскудение веры, сходны многие внешние и внутренние проблемы.

Поэтому в настоящее время является весьма актуальным изучение опыта Александра Алексеевича, как по формированию общей административной системы управления военным духовенством (создание института протопресвитерства), так и по разработке частных вопросов: активизации церковного строительства, развития благотворительности, выработки системы пастырского воздействия на войско и т.д.


[1]Полное собрание законов. Т. 5. № 3006; Т.6 № 3485, 3759; Устав морской. М., 1993.

[2]Полное собрание постановлений и распоряжений по ведомству Православного исповедания Российской империи. Царствование государыни императрицы Екатерины II. Т.2. Пг.,1915. С.174.

[3] По воспоминаниям великого князя Александра Михайловича, эта фраза часто звучала, когда Александр III собирал своих приближенных: «Во всем свете у нас только два верных союзника, — любил он говорить своим министрам, — наша армия и флот. Все остальные, при первой возможности, сами ополчатся против нас» (Александр Михайлович, вел. кн. Книга воспоминаний. М., 1991).

[4]Управление церквами и православным духовенством военного ведомства. С. 39—40.

[5]РГИА. Ф. 806. Оп. 4. Д. 246. Л. 242—243.

[6]Дашков Д.Я., ротмистр. Свод отчётов первого десятилетия чтений с туманными картинами для нижних чинов кавалергардского Ея величества полка (1879 — 1889 годы) // Вестник военного духовенства. 1890. № 22. С. 610..

[7]Цит. по: Бугославский И.Ф., прот. Юбилейное чествование пятидесятилетия службы Церкви и Отечеству протопресвитера военного и морского духовенства Александра Алексеевича Желобовского. СПб., 1909. С. 28.

[8] Дивов Т., прот.   Уроки по Закону Божию для православных воинов полковых учебных команд в вопросах и ответах. Составлены по руководству Пространного катехизиса, Начатка христианского учения и других источников протоиереем Д. Поповицким, настоятелем С.-Петербургского Адмиралтейского собора. С.-Петербурга, 1889. // Вестник военного духовенства. СПб., 1890. № 8. С.243.

Доклад на научно-богословской конференции на тему: «История военного и морского духовенства в Российской империи в конце XIX – начале XX вв.», прошедшей в СПбПДА в сентябре 2013 года.


Опубликовано 17.09.2013 | Просмотров: 295 | Печать
Система Orphus Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter