Д.А. Карпук. Студенческие годы и научная деятельность митрополита Макария (Булгакова) в Киевской и Санкт-Петербургской духовных академиях

Д. А. Карпук. Студенческие годы и научная деятельность митрополита Макария (Булгакова) в Киевской и Санкт-Петербургской духовных академиях

Митрополит Московский Макарий (в миру Михаил Петрович Булгаков), один из выдающихся архиереев XIX в., крупнейший богослов и церковный историк, высшее богословское образование получил в Киевской духовной академии в период с 1837 по 1841 гг. В это время во главе этого старейшего духовного учебного заведения стоял еще один из видных деятелей эпохи – епископ, впоследствии Иннокентий (Борисов). Именно ректор оказал большое влияние на Михаила Булгакова, а впоследствии они стали близкими друзьями, всячески помогавшими друг другу, свидетельством чего является, например, их сохранившаяся переписка1. Во второй четверти XIX столетия Киевская духовная академия была сильна своей философской школой (протоиерей Иоанн Скворцов), а также успехами в деле развития гомилетики (Я. К. Амфитеатров). Отдельно нужно упомянуть о глубоких лекциях по догматическому богословию талантливого лектора архимандрита, впоследствии архиепископа Димитрия (Муретова).

Курсовое сочинение Михаила Булгакова в старшем отделении академии «План христианской аскетики», а также итоговая работа «История Киевской академии» заслужили высокой оценки со стороны наставников академии. Рецензировавший «План христианской аскетики», в котором Булгаков попытался разрешить важный вопрос о реализации христианского учения в повседневной жизни, профессор иеромонах Афанасий (Борисович) оценил труд как «превосходящее все известные сочинения иностранной литературы, писанные на ту же самую тему»2. Митрополит Московский Филарет (Дроздов) отозвался об этом студенческом сочинении также одобрительно, но не без критики: «Сочинение, стоившее немалого обдумывания и во многих частях соответствующее цели назидания, хотя в других отношениях требующее дальнейшего обдумывания и усовершения»3.

Исследование же, посвященное истории Киевской духовной академии, было примечательно тем, что, не получивший никакой исторической подготовки, студент обнаружил ряд качеств уже сложившегося историка. Михаил Булгаков тщательно проработал соответствующие источники и литературу из архивов академии, а также из Софийской и Лаврской библиотек. Автору удалось выработать четкий и правильный план и структуру исследования. Особо рецензенты акцентировали внимание на выразительный авторский стиль, ясность, четкость и легкость изложения. Именно на стиль и язык сочинений потом уже владыки Макария будут обращать внимание все рецензенты. Святитель Филарет Московский по поводу этой работы отозвался следующим образом: «Сочинение достойное внимания по обилию собранных сведений и по порядку в изложении оных, хотя есть что отсечь в подробностях и есть что очистить в выражениях. Похвалы Феофану Прокоповичу надлежало бы умерить и ограничить. Богословии Иринея Фальковского совершенство приписано слишком щедро, а недостатки ее не показаны, о чем не излишне было бы упомянуть по долгу беспристрастия. Хотя предмет сочинения не богословский, однако, касаясь суждением разных ученых предметов, сочинитель показывает себя достойным степени магистра»4. Попутно можно отметить, что впоследствии все сохранившиеся семинарские и академические сочинения митрополита Макария по различным учебным дисциплинам были опубликованы5.

22 мая 1840 г. Михаил Булгаков подал прошение о пострижении его в монашество. Положительно этот вопрос удалось решить далеко не сразу, но 15 февраля 1841 г. ректором Киевской духовной академии архимандритом Иеремией (Соловьевым) в Свято-Духовской церкви Братского монастыря Михаил все же был пострижен в монашество с наречением имени Макария в память Киевского митрополита священномученика. 25 марта того же года в Киево-Софийском соборе митрополитом Киевским Филаретом (Амфитеатровым) отец Макарий был рукоположен во иеродиакона, а 24 июня епископом Чигиринским Иеремиею (Соловьевым) – во иеромонаха.

После завершения академического образования иеромонах Макарий был оставлен в Киевской духовной академии преподавателем по только что открытой кафедре русской церковной и гражданской истории. По отзывам современников, лекции отца Макария по данным дисциплинам отличались полнотой и стройностью плана, точностью в изложении событий, строгостью выводов и простотой изложения. Кроме того, с 20 января 1842 г. иеромонах Макарий помимо своей основной деятельности в академии временно исполнял обязанности ректора Киево-Подольских духовных училищ и успел сделать много полезного для укрепления там дисциплины и повышения экономического уровня. Эту, как оказалось, чрезвычайно тяжелую должность отцу Макарию пришлось исполнять до приезда в июле 1842 г. нового ректора иеромонаха, впоследствии архиепископа Иоанна (Петина)6.

В июле 1842 г. иеромонах Макарий был переведен из Киевской в Санкт-Петербургскую духовную академию. Перевод был осуществлен по ходатайству ректора столичной академии архимандрита, впоследствии епископа Афанасия (Дроздова). Последний отказался от преподавания богословия и пригласил на эту кафедру именно отца Макария, утверждая в своем прошении на имя обер-прокурора Св. Синода графа Н. А. Протасова, что иеромонах Макарий (Булгаков) известен ему «по своим способностям и сведениям»7. В декабре 1842 г. последовало утверждение отца Макария в степени магистра богословия.

Кроме преподавательской должности в течение 15-летнего своего служения в Санкт-Петербургской духовной академии отец Макарий исполнял целый ряд других обязанностей: в 1842-1844 гг. – помощник инспектора, с 1844 г. – инспектор. 17 декабря 1844 г. был возведен в сан архимандрита с присвоением ему лично степени настоятеля третьеклассного монастыря. С 1843 г. – экстраординарный, в 1844-1857 гг. – ординарный профессор догматического богословия; в 1847-1849 гг. также преподавал историю Русской Церкви, в 1853-1857 гг. – историю русского раскола.

После первых месяцев служения в столице иеромонах Макарий сообщал в письме своему бывшему однокурснику Серафиму Антоновичу Серафимову, что ему очень нравится в академии, хотя и ссылался на большую занятость и признавался, что на подготовку лекций по догматике уходит много времени и сил: «Сильно нравится мне моя теперешняя жизнь, в полном смысле рабочая и деловая. Силы и здоровье, слава Богу, не изменяют ни мало. Об одном жалею, что труды мои устремлены не на один – главный мой предмет, на который я желал бы употребить их. Сколько делаю я не за себя, а за других тайком, как скрытое орудие. То пишу отзывы или критики на ту или иную книгу, которые шлют сюда, разумеется ко мне из Учебного Управления, то составляю планы на то, на се… То, например, должен был найти из Св. Писания приличные эпиграфы на фронтоны нашего великолепнейшего Исаакиевского собора и проч., и проч.»8.

По воспоминаниям митрополита Московского Леонтия (Лебединского), учившегося в Санкт-Петербургской духовной академии в 1843-1847 гг., отец Макарий очень много занимался и тщательно готовился к лекциям. Во время занятий он никогда не читал по тетради и все время ходил по аудитории, редко садясь за кафедру. Материал отец Макарий излагал обстоятельно и живо, но при этом, по мнению митрополита Леонтия, как бы заучено. При этом от студентов он требовал во время устных ответов и экзаменов практически буквальных ответов. Возможно именно за это студенты прозвали отца Макария копиистом. По воспоминаниям митрополита Леонтия, студенческая братия с большим вниманием относились к лекциям по каноническому праву архимандрита, впоследствии епископа Иоанна (Соколова), которого сравнивали с владыкой Макарием: «В преподавании он много отличался от Макария, говорил довольно медленно, возбуждал вопросы, и решал их превосходно. Особенно он обладал и критическим талантом. Помню, когда он разбирал Духовный Регламент, мы были в восторге. О. Иоанна мы по справедливости, думаю, считали выше Макария, по его глубокому и самостоятельному уму»9.

По поручению ректора епископа Афанасия в течение первого года своей службы в Санкт-Петербурге иеромонах Макарий подготовил и опубликовал в академическом журнале «Христианское чтение» ряд статей под общим названием «Святого отца нашего Димитрия Ростовского святителя и чудотворца, догматическое учение, выбранное из его сочинений». Впоследствии эти статьи, при написании которых отцу Макарию пришлось четыре раза перечитать творения свт. Димитрия, были напечатаны отдельным изданием, но ограниченным тиражом.

Также иеромонах Макарий в течение того же первого года своей службы в академии нашел время и силы на подготовку к печати своего исследования «История Киевской академии» (СПб., 1843). Выход этой работы всколыхнул не только церковный, но и светский научный Петербург. Известный историк М. П. Погодин утверждал, что молодой инспектор Санкт-Петербургской духовной академии приобрел большую известность своим сочинением по истории Киевской академии: «Это сочинение ученое, европейское, и служит блистательным новым доказательством нашей зрелости. Мы смело можем представить его европейскому конгрессу. Знакомство близкое со всеми источниками, внимательность к прежним исследованиям, осторожность в заключениях, полнота, соразмерность, ясный ум, прекрасный язык – вот достоинства книги»10.

Таким образом, уже в первый год своего пребывания в Петербурге отец Макарий, несмотря на свою большую занятость, сумел подготовить и издать сразу две книги. Дальше будут еще. Всего же за 15 лет своего пребывания в столице владыка Макарий издаст 15 книг. И это едва ли не единственный пример из предшествующей и последующей истории дореволюционных духовных школ.

В 1845 г. началась публикация в виде статей в «Христианском чтении» переработанных киевских лекций, изданных в 1846 г. отдельной книгой «История христианства в России до святого Владимира, как введение в Историю Русской Церкви». После этой публикации архимандрит Макарий был избран действительным членом Общества истории и древностей российских при Московском университете. В 1847 г. был опубликован «Очерк истории Русской Церкви в период дотатарский». В 1848-1850 гг. в «Христианском чтении» было напечатано еще несколько статей, которые позже вошли в первые тома «Истории Русской Церкви». Повышенный интерес среди этих работ вызвали «Три памятника русской духовной литературы XI века» (1849). Публикуя исторические источники «Память и похвала князю Владимиру», «Житие князя Владимира», «Сказание о свв. мучениках Борисе и Глебе», отец Макарий сделал предположение, что все три памятника или два из них принадлежат мниху (монаху) Иакову, которого в 1074 г. прп. Феодосий Печерский рекомендовал на свое место. Данное мнение молодого наставника академии о монахе Иакове как писателе XI в. породило научную дискуссию. В частности, последовал целый ряд возражений со стороны историков П. Г. Буткова и А. Ф. Тюрина. Однако отец Макарий остался при своих прежних взглядах, полагая, что мнение указанных критиков «не так сильно, чтобы принять его», а разделяемое им – «не так слабо, чтобы от него отказаться»11. Впоследствии Д. М. Присёлков подчеркивал, что только выявление и установление писателя XI в. монаха Иакова и его сочинений могло навсегда включить имя митрополита Макария в анналы отечественной истории12.

По ходатайству ректора академии епископа Афанасия сочинение «История христианства в России до равноапостольного князя Владимира» с благословения Святейшего Синода было преподнесено в дар императору Николаю I и цесаревичу наследнику Александру Николаевичу13. 17 мая 1847 г. архимандриту Макарию была объявлена благодарность императора. Впоследствии владыка Макарий неоднократно преподносил в дар правящим государям свои богословские и исторические исследования. За сочинение «Введение в Православное богословие» 6 декабря 1847 г. император пожаловал автору наперсный крест, украшенный драгоценными камнями. В 1852 г. за «Догматическое богословие» тогда уже епископ Макарий вновь был удостоен благодарности. Император Александр II в августе 1855 г. изъявил благоволение за сочинение «История русского раскола», а в марте 1857 г. – благодарность за первые три тома «Истории Русской Церкви».

В 1847 г. было опубликовано «Введение в православное богословие». Архимандрит Макарий первоначально подготовил сочинение в виде трех выпусков, каждый из которых по мере подготовки отправлялся на рассмотрение духовным цензорам. В Санкт-Петербургском духовном цензурном комитете рукописи рассматривал архимандрит Аввакум (Честной). После этой первичной проверки, согласно существующим правилам, тексты поступили на рассмотрение в Синод, который поручил изучение данного сочинения архиепископу Курскому Илиодору (Чистякову). Последний пропустил к печати все три выпуска практически без замечаний. Только в своем первом отзыве он порекомендовал заменить первоначальное авторское название книги «Энциклопедия Православного Богословия» на другое, «более сообразное с существом дела»14.

По поручению Синода в том же 1847 г. архиепископ Иннокентий (Борисов) должен был рассмотреть «Введение в православное богословие» и дать ответ, можно ли эту книгу преподнести в дар императору. Владыка Иннокентий в своем отзыве написал, что «книга сия и по важности своего содержания, и по способу изложения предметов, и по значительности труда, коего стоила она сочинителю» может быть преподнесена в качестве дара главе государства. Также владыка высказал мнение, что будет вполне справедливо, «как за сей новый ученый труд, так и за предшествовавшие, – особенно по истории Русской Церкви», удостоить архимандрита Макария ученой степени доктора богословия15. Данное ходатайство архиепископа Иннокентия, а также митрополита Санкт-Петербургского Антония (Рафальского) было удовлетворено, и 31 октября 1847 г. отец Макарий стал доктором богословия.

«Введение в догматическое богословие» вызвало неоднозначную реакцию в научной среде. С одной стороны, благодарности и докторская степень. С другой, например, в частных письмах – митрополита Филарета (Дроздова) к А. Н. Муравьеву, А. С. Хомякова к А. Н. Попову, архиепископа Филарета (Гумилевского) к протоиерею А. В. Горскому – высказывалось много самой нелицеприятной критики16. Любопытно, что «Введение» уже в 1848 г. было представлено в Св. Синод для получения позволения на второе издание, однако разрешение после вторичного цензурирования архиепископом Григорием (Постниковым) было дано только в 1852 г.17

Продолжением «Введения» стало 5-томное «Православно-догматическое богословие» (Т. 1. 1849, Т. 2. 1851, Т. 3. 1851, Т. 4. 1852, Т. 5. 1853). Этот фундаментальный труд подвел черту под всеми предшествующими попытками в систематическом порядке изложить основные положения Православной веры. Один из корреспондентов владыки Макария за этот труд называл его даже «Макарием Великим»: «Только что прочитал первые две книги творческого ума вашего: «Богословие Православной Церкви», и не могу удержаться, чтоб не пасть к стопам вашим. Каждый раз, когда я читал оное, ум в восторге — в энтузиазме! И невозможно текут слезы умиления. О, какое торжество Православной всероссийской церкви! Если не видеть этого — надобно быть слепым, не понимать — быть скотом, не чувствовать — быть деревом или камнем! Итак, какою благодарностью обязаны, и пастыри и пасомые, Господу Богу, даровавшему нам Макария Великого!»18

Архиепископ Иннокентий (Борисов) составил о «Догматике» благожелательный отзыв, на основании которого епископу Макарию была присуждена престижная Демидовская премия в 1428 руб. Общий вывод рецензента сводился к тому, что «Догматика» являлась лучшим исследованием в своей области – самостоятельным и оригинальным сочинением, а также удовлетворяла всем требованиям науки своего времени. Отдельно архиепископ Иннокентий обратил внимание на чистый, правильный, современный русский язык и на способность автора просто и ясно говорить о сложных вещах19.

С другой стороны, опубликованная «Догматика» послужила поводом для многочисленных нападок и обвинений в схоластичности, схематичности и т. п. Профессор Санкт-Петербургской духовной академии в начале XX в. Н. Н. Глубоковский отмечал, что историческая заслуга «Догматики» митрополита Макария несомненна и громадна в первую очередь тем, что подвела итог всему предшествующему развитию и фактически создала все условия для дальнейшего движения вперед. Однако сама по себе она отличалась сухим содержанием и книжной безжизненностью20. Протоиерей Георгий Флоровский был более резок и настаивал на том, что «Догматика» владыки Макария устарела еще на момент своего создания, а содержанием она не соответствовала потребностям богословского сознания своего времени. Впрочем, прот. Г. Флоровский подчеркивал, что богословская система митрополита Макария была важным этапом в истории русского богословия. Ее исключительность заключалась в богатстве впервые собранного и разбитого по многочисленным разделам материала на русском языке21. Суммируя общие суждения богословов рубежа XIXXX вв. о «Догматике» митрополита Макария иеромонах Иннокентий (Павлов) обратил внимание, что нападать «на Макария» и ниспровергать его догматические сочинения было чем-то вроде правила хорошего тона22.

Примечательно, что архиепископ Григорий (Постников), цензурировавший первое издание «Догматики» и не высказывавший тогда ни одной претензии, при подаче сочинения на цензуру для второго издания неожиданно был уже не столь благодушен и обратил внимание на целый ряд недостатков, которые, впрочем, разрешал устранить только в случае, если сочинение будет готовиться к 3-му изданию23. И с 3-го издания «Православно-догматическое богословие» митрополита Макария стало выходить в переработанном виде и в 2-х томах.

Исследователи догматической системы митрополита Макария, отмечая те или иные недостатки, тем не менее не могли пройти мимо ее явных преимуществ даже по сравнению с более поздними системами. Так, профессор Московской духовной академии А. И. Введенский, сравнивая системы митрополита Макария и епископа Сильвестра (Малеванского), пришел к выводу, что система митрополита Макария существенно выигрывает перед системой епископа Сильвестра энциклопедической ученостью, проявляющейся в бесчисленных цитатах, образцовой ясностью изложения, безукоризненной правильностью стиля и несравненным удобством для справок, усвоения материала и т. д. В системе митрополита Макария почти нет ни одной мысли, которая не была бы подтверждена цитатой; почти каждое положение настолько ясно, что не допускает возможности перетолковывания. Введенский пишет, что ему не удалось встретить ни одной фразы неправильной в стилистическом отношении, а каждый частный отдел излагается по всем правилам логики (деление, подразделение и т. д.), что способствует лучшему усвоению основных мыслей и положений догматической системы24.

В 1853 г. епископ Макарий подготовил учебник по догматическому богословию для духовных семинарий «Руководство к изучению христианского православно-догматического богословия»25. После одобрения Санкт-Петербургским духовным цензурным комитетом учебник поступил на цензуру к митрополиту Московскому Филарету (Дроздову), который представил свой отзыв только в ноябре 1862 г. В сопроводительном письме 10-летняя задержка объяснялась обремененностью «летами и занятиями», а также необходимостью помечать многочисленные недостатки сочинения. Впрочем, итоговый отзыв занял менее трех книжных страниц. Большая часть замечаний носит общий характер. Например, по мнению рецензента, в сочинении было слишком много лишних разделов, вполне оправданных в 5-томном издании и лишних в кратком пособии. С другой стороны, разделы о Святой Троице и о лице Спасителя были изложены непозволительно кратко. Также преосвященный цензор не нашел определения «догмата», определение же термина «богословие» оказалось недостаточным: «В определении богословия может ли быть опущено понятие о Боге?» Впрочем, итоговый вердикт столь строгого и придирчивого цензора был вполне благожелательным для автора: «“Начертание” может быть полезным руководством для семинарского курса: но для сего, кажется, не излишне принять во внимание предложенные здесь мысли и употребить некоторый труд пересмотра»26. В конце концов, «Руководство» было опубликовано лишь в 1869 г. Несмотря на то, что «Руководство» было издано, когда владыка Макарий занимал уже Литовскую кафедру, текст был составлен еще в петербургский период. Примечательно, что в течение именно этого периода были написаны практически все богословские труды владыки Макария. В дальнейшем он занимался публикацией исключительно своих церковных исследований и проповедей. По словам биографа митрополита протоиерея Ф. И. Титова богословские труды владыки были всего лишь временным и случайным явлением в его многолетней учено-литературной деятельности. Настоящим же его призванием как ученого была именно история Русской Православной Церкви27.

В 1850 г. архимандрит Макарий закончил работу над «Собранием материалов для науки канонического права православной церкви», впервые изданным только в 2012 г.28

20 декабря 1850 г. после перевода ректора Санкт-Петербургской духовной академии епископа Евсевия (Орлинского) в Самару именно архимандрит Макарий был назначен новым ректором столичной академии с присвоением ему лично степени настоятеля первоклассного монастыря и с оставлением за ним должности профессора богословия29. 20 января 1851 г. последовал указ о рукоположении архимандрита Макария в епископа Винницкого, викария Каменец-Подольской епархии и о назначении настоятелем первоклассного Шаргородского Свято-Николаевского монастыря с оставлением на посту ректора академии. Примечательно, что для замещения вакантной кафедры Св. Синод, согласно тогдашним правилам, предложил императору на выбор еще двух кандидатов: настоятеля Рязанского Спасского второклассного монастыря, ректора Рязанской духовной семинарии архимандрита Антония (Смолина) и настоятеля Одесского второклассного Успенского монастыря, ректора Херсонской духовной семинарии архимандрита Парфения (Попова). Из них отец Макарий оказался самым младшим, ему было 35 лет, архимандриту Парфению – 39, архимандриту Антонию – 46. Император Николай I из трех кандидатов выбрал именно архимандрита Макария.

24 января 1851 г. состоялось наречение отца Макария, а 28 января – хиротония, которую совершил в Казанском соборе Санкт-Петербурга митрополит Никанор (Клементьевский) в сослужении митрополита Неофита Илиупольского, архиепископа Казанского Григория (Постникова), архиепископа Астраханского Евгения (Баженова), епископа Тамбовского Николая (Доброхотова) (которого владыка Макарий и сменил в 1857 г.) и епископа Ревельского Христофора (Эммаусского)30.

Будучи ректором столичной академии епископ Макарий поддерживал заведенные им же самим еще на посту инспектора порядки и строгую дисциплину. Так, митрополит Санкт-Петербургский Никанор (Клементьевский) в 1853 г. после проведения ревизии академии владыку Макария и заведенные им порядки характеризовал следующим образом: «Преосвященный, как ректор академии, начальствует и управляет академией в пастырском духе, действует и распоряжается с просвещенною ревностью о религиозно-нравственном воспитании, не послабляя лености и праздности и не потворствуя рассеянности и мечтательности, и вследствие благоразумного управления и строгого взыскания за предосудительные поступки нравственное состояние академии заслуживает особенного одобрения»31.

Важное значение в деле воспитания студентов епископ Макарий придавал богослужению. Много внимания он уделял улучшению материального положения наставников академии. Пополнение книгами академической библиотеки также было одной из главных задач руководства академии. В период ректорства владыки Макария в духовной академии обучался святой праведный Иоанн Кронштадтский и многие другие известные церковные деятели последующего времени.

При епископе Макарии в академии начали свою преподавательскую карьеру иеромонах, впоследствии архиепископ Херсонский и известный церковный писатель Никанор (Бровкович); Михаил Осипович Коялович, один из ведущих специалистов по истории Брестской унии и один из крупнейших церковно-общественных деятелей второй половины XIX в., Иван Васильевич Чельцов, один из основоположников церковно-исторической науки, в развитии которой Санкт-Петербургской духовной академии суждено было сыграть ключевую роль; Иларион Алексеевич Чистович, известный историк Санкт-Петербургской духовной академии и некоторые другие. Примечательно, что Никанор (Бровкович), будучи епископом Уфимском, очень высоко оценивал значение богословских сочинений митрополита Макария: «В древней вселенской церкви мы имеем только одного систематизатора-богослова, святого Иоанна Дамаскина, а в новое время мы имеем Макария, и в промежутке между ними равного им нет ни одного… Святители Филарет, Иннокентий, Иоанн Смоленский – поэтичны, выше, глубже Макария. Но Макарий беспримерен по полноте своей выработанной в определенных научных рамках, законченной богословской системы»32.

4 ноября 1854 г. епископ Макарий на основании отзыва академика И. И. Давыдова33 был утвержден в звании ординарного академика Императорской Санкт-петербургской академии наук по отделению русского языка и словесности34. Во время своего пребывания в Санкт-Петербурге владыка не пропустил ни одного из заседаний II отделения академии. Десять из этих заседаний были посвящены разбору докладов самого епископа Макария. Впоследствии, будучи уже епархиальным архиереем, владыка, приезжая в столицу, всегда старался посетить заседания в Академии наук35. В этот период времени ширится круг ученых знакомств владыки в светской среде Санкт-Петербурга. Епископ Макарий тесно общается с М. П. Погодиным, П. А. Плетневым, Н. Г. Устряловым и др.

С 1855 по 1858 гг. епископ Макарий, после своего избрания ординарным академиком, публикует свои «исторические чтения» в «Известиях» и «Ученых записках» II отделения академии наук. Будучи один из самых активных и деятельных ее членов, владыка публикует статьи о прп. Феодосии Печерском, как писателе36, о редакциях Киево-Печерского Патерика37, о св. Кирилле, епископе Туровском38, о Григории Цамблаке, митрополите Киевском39, о сочинениях митрополита Киевского Кирилла II40.

Наконец, в 1857 г. выходят первые три тома «Истории Русской Церкви», охватившие период до 1240 г., и ставшие, по мнению современников, целой эпохой в отечественной историографии. Впоследствии, уже будучи Харьковским архиепископом владыка переиздаст эти тома в исправленном и переработанном виде. С этого времени «Историю» владыки Макария не только хвалят, но и критикуют и упрекают в механичности исследования, в недостаточно критическом отношении к источникам. Аргументированная критика была высказана Н. П. Гиляровым-Платоновым, который написал не одну, а целых две рецензии в «Домашней беседе» (в 1858 г. «Несколько слов о механических способах в исследовании истории», Книга 1. Критика. С. 66-87; в 1859 г. «История русской Церкви. Макария, епископа Винницкого. Т. I, II и III». Книга III. Критика. С. 1-36). Примечательно, что поскольку в первой критической заметке имя епископа Макария не упоминалось, то некоторые читатели даже предположили, что автор критикует известного историка М. П. Погодина. Главный недостаток «Истории» владыки Макария по мнению Гилярова-Платонова, сводился к бесконечной и безжизненной рубрикации, а также механическому сцеплению многочисленных исторических свидетельств: «Невыразимо грустным, тяжелым впечатлением легко на нас чтение этой книги и писанных на нее рецензий. Боже, ужели мы не доросли, подумали мы, – и до того, чтобы не сметь, в глазах всех, делать такую профанацию науке и выставлять ремесленное изделие, с наружным аппаратом учености, эпохою в историографии или драгоценным для нее приобретением!» Один из корреспондентов Гилярова-Платонова, упоминавшийся епископ Иоанн (Соколов), написал ему сочувственное письмо, в котором «Историю» владыки Макария назвал даже quasi-историей41.

Вместе с тем, не отрицая недостатков этих и последующих томов «Истории» митрополита Макария, критики обращали внимание и на явное преимущество данного издания: по богатству фактического содержания и документальности изложения этот монументальный труд остается непревзойденным до сих пор. Тот же Гиляров-Платонов во второй своей рецензии после многочисленных критических выпадов, резюмирует: «Труд – действительно большой и заслуживает уважения… Сколько нужно было прочитать, перелистать, навести справок! За выписки, сделанные в тексте и преимущественно в примечаниях, мы должны быть в особенности благодарны. При недоступности библиотек, выписки эти для многих, и весьма многих, послужат единственным случаем читать места из некоторых неизданных рукописей и сделать книгу незаменимою»42.

В 1853 г. при Санкт-Петербургской духовной академии было учреждено особое миссионерское отделение «для приготовления воспитанников на дело с раскольниками». В 1855 г. учение о расколе было введено в общий курс академического преподавания, а с 1857 г. во всех духовных академиях были учреждены отдельные кафедры «Учения о русском расколе»43. В качестве учебного пособия в 1855 г. епископ Макарий опубликовал «Историю русского раскола, известного под именем старообрядчества». Цензором данного исследования вновь стал архиепископ Григорий (Постников). В своем отзыве этот крупнейший знаток и известный борец со старообрядчеством отметил, что сочинение владыки Макария написано обстоятельно и на основании серьезной источниковой базы. Вместе с тем, архиепископу Григорию не понравилось то обстоятельство, что в столь солидном исследовании ничего не говорилось о Мартине еретике: «Но эта История, как История, имеет, по моему мнению, важный недостаток тот, что в ней нигде не обращено внимания на сказание о Мартыне еретике и бывшем на него соборе; ибо раскольники, опровергая действительность сего сказания, и доныне везде крайне срамят Православную Церковь. Посему сочинителю означенной истории непременно должно было где-нибудь сказать сильное слово в защищение Православной Церкви. Но как оно нигде не сказано, то сим подается раскольникам новый случай хулить Православную Церковь»44. Скорее всего владыка Макарий знал, что сказание о Мартине еретике является подлогом, но не стал выступать против позиции владыки Григория и официальной точки зрения Св. Синода. Вместе с тем, епископ Макарий не стал поддерживать и фальсификацию. Он так и не включил в свою «Историю русского раскола» требуемый раздел, а ограничился всего лишь одним предложением и ссылкой на исследование архиепископа Воронежского Игнатия (Семенова) «История о расколах Русской Церкви»45, отметив, что в этом сочинении сказано «решительно все, что только можно сказать против раскольников в защиту подлинности Деяний означенного Собора, и к чему я не мог бы прибавить ничего»46. Митрополит Филарет (Дроздов) благодарил епископа Макария за это сочинение, отмечая, что в данной работе при прочтении «встречал предметы точнее и полнее изложенные, нежели у трудившихся на сем поприще» до него47.

Помимо основных своих обязанностей по академии епископ Макарий в разные годы исполнял обязанности члена комитета для рассмотрения конспектов преподавания учебных предметов в духовных семинариях (1842-1850), где принимал самое активное участие; члена Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета (1844-1848), заслужив репутацию беспристрастного и аккуратного цензора; редактора журнала «Христианское чтение» (1850-1857); главного наблюдателя за преподаванием Закона Божия в столичных заведениях (1850-1857); члена Главного правления училищ (1856-1857); председателя комитета для издания кратких духовно-нравственных книг (1855-1857); члена временной Петербургской Синодальной конторы (август 1856). По поручению Св. Синода владыка в разное время совершал ревизии духовных семинарий: в 1843 г. – Олонецкой48, в 1848 г. – Тверской, Тульской, Орловской49; в 1849 г. – Санкт-Петербургской50.

1 мая 1857 г. епископ Макарий был назначен на Тамбовскую кафедру. В его жизни начался новый период, когда большую часть времени необходимо было уделять многочисленным и многообразным епархиальным делам. Однако владыка Макарий, несмотря на все заботы, продолжал заниматься разработкой церковной истории, так как это делал в Киеве, потом в Петербурге, куда Макарий (Булгаков) приехал молодым иеромонахом, практически никому не известным, а уехал уже именитым богословом и одним из крупнейших авторитетов в области молодой церковно-исторической науки.

Доклад на круглом столе “Митрополит Макарий и его время».
Белгород, Белгородская духовная семинария, 9 сентября 2016 г.


Список источников и литературы:

  1. Абрамович Д. И. О трудах митрополита Макария (Булгакова) в области древней русской литературы. Петроград, 1918.

  2. Барсов Н. И. Письма Макария, митрополита Московского к Иннокентию, архиепископу Херсонскому и Таврическому // Христианское чтение. 1884. № 5-6. С. 798-817.

  3. Барсуков Н. П. Жизнь и труды М. П. Погодина. Кн. 10. СПб., 1896.

  4. Введенский А. И. Сравнительная оценка догматических систем митрополита Макария (Булгакова) и епископа Сильвестра (Малеванского) // Чтения в Обществе любителей духовного просвещения. 1886. 1886. № 2. С. 127-149; № 3. С. 248-279; № 4. С. 334-352.

  5. Гиляров-Платонов Н. П. Сборник сочинений Т. I. М., 1899.

  6. Глубоковский Н. Н. Русская богословская наука в ее историческом развитии и новейшем состоянии. М., 2002.

  7. Иннокентий (Павлов), иером. С.-Петербургская Духовная Академия как церковно-историческая школа // Богословские труды. Юбилейный сборник. Ленинградская Духовная академия: 175 лет. М., 1986. С. 211-268.

  8. Леонтий (Лебединский), митр. Мои заметки и воспоминания // Богословский вестник. 1913. Т. 3. № 9. С. 142-170.

  9. Макарий (Булгаков), еп. История русского раскола, известного под именем старообрядчества. СПб., 1855.

  10. Макарий (Булгаков), митр. Опыты сочинений, семинарские и академические, Макария, епископа Харьковского и Ахтырского, бывшего Михаила Булгакова. М., 1891.

  11. Никанор (Бровкович), еп. Поучение при заупокойном поминовении в Бозе почивших Макария митрополита Московского (в сороковой день по кончине) и славного витязя полководца Михаила Дмитриевича Скобелева // Уфимские епархиальные ведомости. 1882. № 15. С. 461-478.

  12. Общий отчет о двадцать третьем присуждении Демидовских наград за 1853 г. // Журнал Министерства народного просвещения. 1854. Ноябрь. Отд. 3. С. 1-6.

  13. Письма Иннокентия, архиепископа Харьковского и затем Херсонского, к Макарию, митрополиту Московскому // Церковный вестник. 1883. № 17-18. С. 6-7; № 24. С.3-5; № 26. С. 7-10.

  14. Письма Макария, митрополита Московского, к протоиерею С. Серафимову // Церковный вестник. 1883. № 8. С. 6-8; № 9. С. 9-10; № 10. С. 6-8.

  15. Письма Филарета, митрополита Московского, к Макарию, митрополиту Московскому // Церковный вестник. 1883. № 13. С. 10-11.

  16. Приселков М. Д. Митрополит Макарий (Булгаков) и его «История Русской Церкви» (1816-1916) // Русский исторический журнал. Пг., 1918.

  17. РГИА. Ф. 675. Оп. 1. Д. 5. Письма (три) академика Якова Карловича Грота митрополиту Макарию.

  18. РГИА. Ф. 675. Оп. 1. Д. 8. Письмо иеромонаха Иринея, строителя Филлипо-Иранской пустыни, митрополиту Макарию, 28 июля 1851 г.

  19. РГИА. Ф. 796. Оп. 123. Д. 751. О назначении бакалавром в Санкт-Петербургскую академию на класс богословия бакалавра Киевской академии иеромонаха Макария.

  20. РГИА. Ф. 796. Оп. 125. Д. 885. Об обозрении семинарий: Полоцкой, Могилевской и Олонецкой.

  21. РГИА. Ф. 796. Оп. 127. Д. 1611. О рукописи под названием: Энциклопедия Православного богословия, выпуск 1-й, 2-й и 3-й.

  22. РГИА. Ф. 796. Оп. 127. Д. 397. О поднесении государю императору и его императорскому высочеству государю наследнику по одному экземпляру сочинения архимандрита Макария под заглавием «История христианства до равноапостольного князя Владимира».

  23. РГИА. Ф. 796. Оп. 128. Д. 2142. О книге под названием «Введение в Православное богословие», соч. архимандрита Макария.

  24. РГИА. Ф. 796. Оп. 129. Д. 682. О командировании инспектора Санкт-Петербургской академии, архимандрита Макария, для обозрения Тверской, Тульской и Орловской семинарий.

  25. РГИА. Ф. 796. Оп. 131. Д. 1925. Об определении ректором С.-Петербургской духовной академии архимандрита Макария.

  26. РГИА. Ф. 796. Оп. 131. Д. 1955. О бытии епископом Винницким викарием Подольской епархии ректору С.-Петербургской духовной академии архимандриту Макарию.

  27. РГИА. Ф. 796. Оп. 132. Д. 1903. О сочинении ректора С.-Петербургской духовной академии, епископа Винницкого Макария.

  28. РГИА. Ф. 796. Оп. 134. Д. 909. Об обозрении С.-Петербургской и Киевской духовных академий местными преосвященными митрополитами

  29. РГИА. Ф. 796. Оп. 135. Д. 1951. О рукописи преосвященного Макария, епископа Винницкого под названием «История русского раскола известного под именем старообрядчества».

  30. РГИА. Ф. 796. Оп. 135. Д. 2102. Об утверждении ректора Санкт-Петербургской духовной академии преосвященного Макария ординарным академиком по отделению русского языка и словесности.

  31. РГИА. Ф. 796. Оп. 136. Д. 409. О новом проекте дополнительной статьи к истории «Русского раскола» епископа Винницкого.

  32. РГИА. Ф. 807. Оп. 2. Д. 1355. Журналы заседаний Санкт-Петербургского духовного цензурного комитета за 1855 г.

  33. Собрание материалов для науки канонического права Православной Российской Церкви, изложенное в систематическом порядке. Первая публикация. Подготовка изд. К. Г. Капкова. М.-Белгород: «Летопись», 2012.

  34. Собрание мнений и отзывов Филарета, митрополита Московского и Коломенского, по учебным и церковно-государственным вопросам. Т. Дополнительный. М., 1887.

  35. Собрание мнений и отзывов Филарета, митрополита Московского и Коломенского, по учебным и церковно-государственным вопросам. Т. V. Ч. 1. М., 1887.

  36. Сухова Н. Ю. Высшая духовная школ: проблемы и реформы (вторая половина XIX века). М., 2006.

  37. Титов Ф. И., прот. Московский митрополит Макарий Булгаков: (К 25-летию со дня кончины его, † 9 июня 1882 г.) // Богословский вестник. 1907. Т. 2. № 6. С. 392-400.

  38. Титов Ф. Макарий (Булгаков), митрополит Московский и Коломенский. Историко-биографический очерк. Киев, 1895. Т. I: Годы детства, образования и духовно-училищной службы митр. Макария (1816-1857 г.).

  39. Флоровский Г. В., прот. Пути русского богословия. Вильнюс, 1991.

1 Письма Иннокентия, архиепископа Харьковского и затем Херсонского, к Макарию, митрополиту Московскому // Церковный вестник. 1883. № 17-18. С. 6-7; № 24. С.3-5; № 26. С. 7-10; Барсов Н. И. Письма Макария, митрополита Московского к Иннокентию, архиепископу Херсонскому и Таврическому // Христианское чтение. 1884. № 5-6. С. 798-817.

2 Титов Ф. Макарий (Булгаков), митрополит Московский и Коломенский. Историко-биографический очерк. Киев, 1895. Т. I: Годы детства, образования и духовно-училищной службы митр. Макария (1816-1857 г.). С. 80.

3 Собрание мнений и отзывов Филарета, митрополита Московского и Коломенского, по учебным и церковно-государственным вопросам. Т. Дополнительный. М., 1887. С. 101.

4 Там же. С. 100-101.

5 Макарий (Булгаков), митр. Опыты сочинений, семинарские и академические, Макария, епископа Харьковского и Ахтырского, бывшего Михаила Булгакова. М., 1891. – 154 с.

6 Титов Ф. Макарий (Булгаков), митрополит Московский и Коломенский. Историко-биографический очерк. Киев, 1895. Т. I. С. 128-129.

7 РГИА. Ф. 796. Оп. 123. Д. 751. Л. 1-3.

8 Письма Макария, митрополита Московского, к протоиерею С. Серафимову // Церковный вестник. 1883. № 8. С. 8.

9 Леонтий (Лебединский), митр. Мои заметки и воспоминания // Богословский вестник. 1913. Т. 3. № 9. С. 169.

10 Москвитянин. 1846. Ч. II. С. 156-157.

11 Абрамович Д. И. О трудах митрополита Макария (Булгакова) в области древней русской литературы. Пг., 1918. С. 3-4.

12 Присёлков М. Д. Митрополит Макарий (Булгаков) и его «История Русской Церкви» (1816-1916) // Русский исторический журнал. Пг., 1918. С. 196.

13 РГИА. Ф. 796. Оп. 127. Д. 397. Л. 1-7.

14 РГИА. Ф. 796. Оп. 127. Д. 1611. Л. 1-14.

15 Там же. Л. 17-19.

16 Барсуков Н.П. Жизнь и труды М. П. Погодина. Кн. 10. СПб., 1896. С. 4-6.

17 РГИА. Ф. 796. Оп. 128. Д. 2142. Л. 7.

18 РГИА. Ф. 675. Оп. 1. Д. 8. Л. 1.

19 Общий отчет о двадцать третьем присуждении Демидовских наград за 1853 г. // Журнал Министерства народного просвещения. 1854. Ноябрь. Отд. 3. С. 1-6.

20 Глубоковский Н.Н. Русская богословская наука в ее историческом развитии и новейшем состоянии. М., 2002.

21 Флоровский Г.В., прот. Пути русского богословия. Вильнюс, 1991. С. 221-223.

22 Иннокентий (Павлов), иером. С.-Петербургская Духовная Академия как церковно-историческая школа // Богословские труды. Юбилейный сборник. Ленинградская Духовная академия: 175 лет. М., 1986. С. 223.

23 РГИА. Ф. 796. Оп. 132. Д. 1903. Л. 18 – 18 об.

24 Введенский А. И. Сравнительная оценка догматических систем митрополита Макария (Булгакова) и епископа Сильвестра (Малеванского) // Чтения в Обществе любителей духовного просвещения. 1886. № 2. С. 133, 140, 146; № 4. С. 351.

25 Первоначальное авторское название было следующим: «Краткое начертание Православно-догматического богословия».

26 РГИА. Ф. 796. Оп. 132. Д. 1903. Л. 23-24; Собрание мнений и отзывов Филарета, митрополита Московского и Коломенского, по учебным и церковно-государственным вопросам. Т. V. Ч. 1. М., 1887. С. 354.

27 Титов Ф. И., прот. Московский митрополит Макарий Булгаков: (К 25-летию со дня кончины его, † 9 июня 1882 г.) // Богословский вестник. 1907. Т. 2. № 6. С. 395.

28 Собрание материалов для науки канонического права Православной Российской Церкви, изложенное в систематическом порядке. Первая публикация. Подготовка изд. К.Г. Капкова. М.-Белгород: «Летопись», 2012.

29 РГИА. Ф. 796. Оп. 131. Д. 1925. Л. 1.

30 РГИА. Ф. 796. Оп. 131. Д. 1955. Л. 17.

31 РГИА. Ф. 796. Оп. 134. Д. 909. Л. 6.

32 Никанор (Бровкович), еп. Поучение при заупокойном поминовении в Бозе почивших Макария митрополита Московского (в сороковой день по кончине) и славного витязя полководца Михаила Дмитриевича Скобелева // Уфимские епархиальные ведомости. 1882. № 15. С. 472-473.

33 Отчет Российской Академии Наук по Отделению русского языка и словесности за 1852-1865 гг. СПб., 1866. С. 136-140.

34 РГИА. Ф. 796. Оп. 135. Д. 2102. Л. 1-4.

35 РГИА. Ф. 675. Оп. 1. Д. 5. Л. 3.

36 Известия. Т. IV. С. 273-293.

37 Там же. Т. V. С. 129-167.

38 Там же. Т. V. С. 225-263.

39 Там же. Т. VI. С. 97-153.

40 Там же. Т. VIII. С. 161-185.

41 Гиляров-Платонов Н. П. Несколько слов о механических способах в исследовании истории // Гиляров-Платонов Н. П. Сборник сочинений Т. I. М., 1899. С. 217, 220.

42 Гиляров-Платонов Н. П. История русской церкви. Макария, епископа Винницкого // Гиляров-Платонов Н. П. Сборник сочинений Т. I. М., 1899. С. 290.

43 Сухова Н. Ю. Высшая духовная школ: проблемы и реформы (вторая половина XIX века). М., 2006. С. 88.

44 РГИА. Ф. 796. Оп. 135. Д. 1951. Л. 3-3об.

45 Макарий (Булгаков), еп. История русского раскола, известного под именем старообрядчества. СПб., 1855. С. 3.

46 РГИА. Ф. 796. Оп. 136. Д. 409; Ф. 807. Оп. 2. Д. 1355. Л. 18-20.

47 Письма Филарета, митрополита Московского, к Макарию, митрополиту Московскому // Церковный вестник. 1883. № 13. С. 10.

48 РГИА. Ф. 796. Оп. 125. Д. 885. Л. 1-3.

49 РГИА. Ф. 796. Оп. 129. Д. 682. Л. 1.

50 Титов Ф. Макарий (Булгаков), митрополит Московский и Коломенский. Историко-биографический очерк. Киев, 1895. Т. I. С. 244-245.

Д. А. Карпук, кандидат богословия,  заведующий аспирантурой 

Санкт-Петербургской Духовной Академии


Опубликовано 01.10.2016 | Просмотров: 202 | Печать
Система Orphus Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter