Архимандрит Августин (Никитин). Константинопольский Патриархат

Архимандрит Августин (Никитин). Казанский собор и национально-освободительные войны ХVIII-ХIХ веков

Работа доцента архимандрита Августина (Никитина) об истории Константинопольского Патриархата в XX-нач.XXI века. Рекомендуется в качестве учебного пособия для студентов духовных учебных заведений.

КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ ПАТРИАРХАТ

(Страницы истории)

Учреждение Константинопольского Патриархата современно основанию восточной столицы. При введении нового областного деления Константи­ном Великим Византия входила в состав Фракийского диоцеза, с главным городом Гераклеей. Поэтому сначала и византийский епископ был подчинен митрополиту гераклейскому. Но, когда на месте Византии стал Константинополь, поло­жение местного епископа быстро изменилось. Со времени арианских смут он приобретает реши­тельный перевес над своим митрополитом. Впос­ледствии в качестве пережитка власти гераклейского митрополита сохранился обычай, по кото­рому он посвящал столичного иерарха. Интересы и нужды всего епископата Востока, поскольку они требовали вмешательства верховной власти, неизбежно поступали на обсуждение столичного архиерея и сосредоточивали власть и влияние в его руках. Поэтому уже Второй Вселенский собор 381 г. в своем 3-м правиле постановляет: «Констан­тинопольский епископ да имеет преимущества чести по римском епископе, потому что град сей есть новый Рим».

Этого было мало; честь стано­вилась властью. Даже Иоанн Златоуст (398-404), и притом больше, чем другие, распространяет влияние своей кафедры на дела ближайших диоцезов: по свидетельству историка, он имел попечение не только о своем городе, но и обо всей Фракии, Азии и Понтийской области, т.е. о тех трех диоцезах, которые впоследствии были дей­ствительно подчинены Константинопольскому иерарху. Этот естественный рост вызвал острое противодействие со стороны соперничавшей с Константинополем Александрии. Жертвами этой борьбы стали виднейшие представители столич­ной кафедры — Григорий Богослов (379-381), Иоанн Златоуст, Несторий (428-431), Флавиан (446-449); но она кончилась полной победой столицы. 9, 17 и 28 правила 4-го Вселенского собора 451 г. окончательно возвели столичного иерарха по положению, правам и власти на степень патриарха. Митрополиты диоцезов понтийского, азийского и фракийского, а также епископы у иноплеменников должны были с этого времени поставляться в Константинополе. Затем собор поставил Константинопольскую ка­федру высшим трибуналом для спорных дел по всему Востоку, подобно тому, как на Западе это право было предоставлено римскому епископу сардикийскими канонами.

Это вызвало энергичный протест со стороны Рима. Папа Лев I Великий (440-461) громил «бесчестные происки» патриарха Константинопольского Анатолия, но безрезуль­татно. Отношения между Римом и Константино­полем ухкдшились еще более при Акакии (471-498). Разрыв, который можно назвать пер­вым разделением церквей, продолжался 35 лет, до 519 года, когда новая династия в лице Юстина Старшего (518-527) вынуждена была уступить Риму и подвергнуть унижению патриарха Иоан­на II (518-520). Характерно, однако, что этого униженного патриарха первым стали титуловать «вселенским». Юстиниан Великий (527-565) вел западную политику, возвеличивал папу, но он же в своих новеллах величал патриархов «вселен­скими». Титул этот, наконец, вызвал острый конфликт при папе Григории Великом (590-604) и патриархе Иоанне Постнике (582-595). Пер­вый стал называть себя servus servorum Dei [раб рабов Божиих ]. Император Маврикий и патриарх на этот раз не пошли на уступки.

В 7 в. появление арабов сильно влияет на положение столичного патриарха. В 637 г. пал Иерусалим, затем Антиохия, в 641 г. — Александрия, т.е. три патриарха из четырех на Востоке перестали быть заметными величинами. Иерарх цареградский в Византийской империи стал бесспорным единым главой всей Восточной Церкви. Так как весь организм империи приходит в содрогание под давлением внешней опасности, то патриархи этого времени проника­ются государственными соображениями импера­торов, желавших укрепить связь окраин с цент­ром, и не раз поддерживают монофелитское движение. Восьмой век, пора иконоборческих смут, приносит расширение пределов патриарха­та за счет власти папы. Император Лев Исавр (717-741) за противодействие Рима иконоборче­скому движению лишает папу доходов в Сици­лии и Калабрии, отнимает у него диоцезы илли­рийской префектуры и отдает их своему патри­арху. Одновременно Лев родную Исаврию [на терр. совр. Турции] с двадцатью епископскими кафедрами и селевкийской митрополией отбира­ет у патриарха антиохийского, подвластного ара­бам, и присоединяет к константинопольскому патриаршему округу. С 9 в. патриархат насажда­ет христианство среди славян.

Эпоха иконоборческих смут выдвигает блестя­щих константинопольских патриархов: Германа I (715-730), Тарасия (784-806), Никифора I (806-815), Мефодия (843-847), Фотия, занимав­шего престол несколько раз. Крупные приобрете­ния территориальные и завоевания моральные делают естественными притязания константино­польских патриархов на власть, равную с вла­стью василевсов. Выражение этим притязаниям дает памятник македонской династии «Эпанагога», составленная патриархом Фотием. Верхов­ный законодатель, судия и правитель церковно-государственного организма есть сам Господь Иисус Христос. Органами и представителями его на земле являются царь и патриарх. Царь управ­ляет мирским обществом по законам. Он устанавливает и толкует их. Патриарх управляет Церковью на основании канонов. Ему принадле­жит исключительное право их толкования. Пат­риарх есть живой и одушевленный образ Христа, делами и словами в себе живописующий истину. Ему надлежит говорить перед царями в защиту догматов и о соблюдении правды и благочестия, не стыдясь.

Эти постановления «Эпанагоги» считались действующим правом вплоть до падения Восточной римской империи и были включены во все юридические сборники и компендии, состав­ленные в 10-15 вв. Фактически отношения меж­ду церковной и гражданской властями в Визан­тии далеко не всегда были воплощением идеальных норм «Эпанагоги», причем уступать приходилось патриарху. Автор «Эпанагоги» Фотий самостоятельно держит себя и по отношению к Риму. На его правление падают острые столкновения с Западом, положившие начало оконча­тельному разделению Церквей. Разрыв с Римом был завершен при патриархе Михаиле Керулларии (1043-1059). Последующие попытки к соединению Церквей, как, например, Лионская (1274) и Флорентийская унии (1439), не имели успеха. Со времени крестовых походов Византия начинает клониться к упадку. Церковь слабеет вместе с государством.

Катастрофа 1453 г. начинает новый бедственный период в истории Константинопольского Патриар­хата. Завоеватель Константинополя Мухаммед II наметил сравнительно умеренный план устройст­ва покоренной райи. При нем и его ближайших преемниках положение патриархата определи­лось так. Весь народ греческий обязан платить ежегодную подушную подать, но его религия и церковные учреждения остаются неприкосновен­ными. Личность патриарха, епископа и священ­ника получает особое ограждение. Духовенство не платит податей. Одна половина церквей Кон­стантинополя обращается в мечети, другая оста­ется в пользовании христиан. Во всех делах, касающихся церковного управления, каноны со­храняют силу. При патриархе существует синод. Они управляют церковью без вмешательства Порты. Венчание, погребение и другие церков­ные обряды совершаются беспрепятственно и открыто. Торжественное празднование Пасхи не­возбранно совершается во всех городах и дерев­нях.

Правительство даже не воспрещало грекам совершать ежегодно в неделю Православия изве­стный чин православия, в котором, между про­чим, возглашалась анафема против агарян. Но, разумеется, такое устройство патриархата на турецкой почве не могло застраховать от беспо­рядков и произвола. Патриархия скоро стала свидетельницей интриг, подкупов, раздоров и скандалов всякого рода, оскорблений и надруга­тельства. Стоны с Востока доходили до России. Уже Алексей Михайлович, известный грекофил, мечтал «принести в жертву свое войско, казну и даже кровь свою для избавления» единоверцев от турецкого ига. С царствования Екатерины II вплоть до 1877-78 гг. войны России с Турцией неиз­бежно отражались на положении христиан Константинопольского Патриархата.

С другой сторо­ны, греки, деморализованные угнетением, сами становились угнетателями славянских народно­стей, принявших от них веру. С пробуждением национального самосознания среди этих народно­стей начинается сокращение пределов Константинопольского Патриар­хата. Первый серьезный удар нанесла ему Моск­ва, митрополиты которой с 1448 г. начали поставляться дома и которая с 1589 г. учреждает у себя патриаршество. В 1833 г. организовалась независи­мая Церковь королевства эллинов. Острова коро­левства, вследствие давления Англии, оставались под властью патриарха до 1863 г. Митрополит Карловацкий в Австрии, независимый уже с 1740 г., в 1848 г. образует автокефальную Церковь. В 1865 г. уходит Румыния, в 1870 г. — Болгария и т.д.[1]

Литература:

А. Гарнак. Сущность христианства, в сб. «Раннее христианство», т. 1; Вл. Соловьев. Россия и вселенская Церковь, М., 1911; В.В. Болотов. Лекции по истории древней Церкви, т. 2, 1910 и т. 3; Ф.А. Терновский. Греко-восточная церковь в период вселенских собо­ров, Киев, 1883; Скабаланович. Византийская Церковь и государство в 11 в., СПб., 1884; Функ. История Церкви, М., 1911; П.В. Гидулянов. Восточные патриархи в период четырех первых вселенских соборов. Ярославль, 1908; А.П. Лебедев. Духовенство древней вселенской Церкви (до 9 в.). М., 1905; его же, История разделения Церквей. СПб., 1905; его же: Очерки внутренней истории византийско-восточной Церкви в 9, 10 и 11 вв. М., 1902; его же: Исторические очерки состояния византийско-восточной Цер­кви от конца 11 до половины 15 в. М., 1902; его же: История греко-восточной Церкви под властью турок до насто­ящего времени. СПб., 1903; История христианской Церкви в 19 в. СПб., 1904; Герцберг. История Византии; И. Андреев. Константинопольские патриархи от времени Халкидонского собора до Фотия. Сергиев Посад, 1895; Очерки по истории Византии, под ред. проф. Бенешевича. СПб., 1912; И. Соколов. Константинопольская Церковь в 19 в., 1904; Михаил (Семенов). Собрание церковных уставов Константинопольского Патриархата 1858-99 гг., в русском переводе с историей их происхожде­ния. Казань, 1902; П.Мансуров. Константинопольская Церковь. Очерк основных начал ее строя в 19 веке, ч. 1, М., 1909; арх. Иона. Свет с Востока. Письма о церковных делах православного Востока, тт. 1-3, СПБ., 1903, 1906, 1910; Н. Дурново. Историческое исследование о патриарших и архиепископских (автокефальных) престолах в православ­ной Восточной Церкви, М., 1910.

КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ ПАТРИАРХАТ

(Новейшая история)

Православная Византийская империя, разгромленная в 1453 г., в XX в. едва не была воссоздана. В 1920 г., после краха Оттоманской империи и появления на ее месте республи­канского нео-тюркистского режима, греческая армия перешла в наступление против турецких захватчиков, переправившись на Анатолийский полуостров — осво­бодив Эфес и Смирну (Измир), родину Гомера, очищая земли древней Византии от мусульманских оккупантов. Имен­но в те годы — демонстрируя «добрую волю» христи­анским государствам, тщетно надеясь на поддержку Антанты в деле восстановления Ромейского царства, Константинопольская Церковь перешла на Грегорианский календарь (новый стиль).

Но Возрождение не состоялось. Поражение гре­ческих войск, изгнание турками православного насе­ления из Малой Азии, достигнуто тогда было, благо­даря массированным военным поставкам из РСФСР режиму младотюркского масона Мустафы Кемаля, — поставкам в Турцию оружия, хлеба, экспроприированного в голодающей стране, золота — переплавленного из конфискованных в православных церквях святынь, шедшего на подкуп европейских по­литиков.

Отплатил за это Кемаль Ататюрк сторицей. Ког­да против большевиков восстала Сибирь, восстала Тамбовщина, начались восстания красноармейских частей, укомплектованных мобилизованными крестьянами, ЦИК и Совнаркому требовалась лояльность красноармейских частей, укомплектованных мусульманами — башкирами, татарами, вайнахами, дагестан­цами, на которых возлагались карательные задачи. В частности — массовые расстрелы восставших кронштадтцев. Значение Кронштадта и Балтфлота, — воз­главляемого небезызвестными Ф. Раскольниковым, Л. Рейснер, С. Дыбенко, — тогда было огромно. Морем — через Швецию на Запад вывозились экспроприиро­ванные в ходе революции России ценности. Попытки представить это сейчас, как «самодеятельную» акцию богоборцев, сосредоточив внимание на большевиках, не имеют ничего общего с тогдашней действительностью — запланировано это было еще Социнтерном, в самом начале XX века, разнарядку составлял будущий «ренегат Каутский», руководствуясь представлениями о богатствах Русской Православной Церкви, во многом мифически­ми, характерными для западного обывателя.

Лояльность карателей Совнаркому в 1921 г. была обеспечена турецким посольством в Москве, — именно на него была возложена эта задача, работа с мусуль­манскими частями и соединениями РККА. Воспоминания об этом первого кемалистского посланника в СССР, были опубликованы лишь в 1970-х гг. в США.[2]

Константинопольский патриарх Афинагор 1 (1948-1972)

Константинопольский патриарх Афинагор 1 (в миру Аристоклес Спиру) родился 25 марта 1886 года в деревне Цара Плана (ныне Василико), в провинции Янина. Снаала он учился в сельской школе, а с 1895 по 1899 гг. в лицее в Конице. В 1899 году заболела и умерла его мать в возрасте 37 лет. Он сам тоже тяжело болел и с 1899 по 1901 гг. был вынужден прервать свои занятия.

В сентябре 1903 г. он поступил в школу Халки, чтобы закончить среднее образование и затем начать изучение богословия. В 1908 году умер его отец, доктор Матвей Спиру. В марте 1910 г. он принял постриг и был рукоположен во диаконы. В июле того же года диакон Афинагорас окончил Духовную Академию на острове Халки и был назначен в монастырь, в епархии Пелагонии и Монастрира, где работал в течение 9 лет, — сначала при митрополите Хризостомосе. С самого начала он проявил незаурядные способности в деле организации и инспекции школ, а также в управлении секретариатом митрополии.

Осенью 1918 года митрополия Пелагония переходит в юрисдикцию Сербской Церкви. Митрополит Хризостомос удаляется на Афон. Отец Афинагорас следует за ним, и они оба и поселяются в Келлионе.

В марте 1919 г. архиепископ Мелетиос вызывает его в Афинскую архиепископию. Афинагорас остается там четыре года в качестве секретаря Синода.

В декабре 1922 года он, будучи еще только диаконом, был избран в митрополиты Корфу. После рукоположения во священники и хиротонии в Афинах он отправился на местог своего назначения в феврале 1923 года. Положение в его епархии оказалось сложным: чтобы удовлетворить бесчисленные нужды многих тысяч беженцев из Турции, надо было применять чрезвычайные меры. Во время бомбардировки острова, произведенной войсками Муссолини в авшусте того же года и высадки итальянских военных сил, Афинагорас проявил исключительное мужество в деле помощи населению.

Среди беженцев было около 7500 армян. К ним Афинагорас проявил особое внимание, стремясь удовлетворить все их нужды, как духовные, так и материальные. Например, он причащал их С. Таин, потому что у них не было священников.

В 1926 году он принял участие во Всемирном Конгрессе союза христианской молодежи YMCA в Хельсинки в качестве делегата от Элладской Церкви и греческого правительства.

Новый период пастырской деятельности начался для него, когда Константинопольский патриарх назначил его 30 августа 1930 года архиепископом Северной и Южной Америки. В феврале 1931 года он прибыл в Нью-Йорк и обнаружил, что его паства разделена политическими раздорами, отражавшими положение в тогдашней Греции. Афинагорас ставит первой своей задачей обеспечить независимость Церкви от политических события; борется за объединение общин на 5-м съезде духовенства и мирян в Чикаго в 1933 году; предлагает и добивается утверждения нового статута об ответственности священников и мирян согласно духу соборности Православной Церкви; организует приходскую деятельность и в 1937 году основывает в Помфре (Коннектикут) семинарию Св. Креста (Holy Cross). В 1948 году она переводится в Бостон и становится Богословским Институтом.

В 1938 году Афинагорас принимает американское гражданство. За время своего служения в США, длившегося 18 лет, он был связан дружескими отношениями с президентом Рузвельтом и Трумэном.

1 ноября 1948 г. Синод Константинопольского Патриархата избирает Афинагора Патриархом на место Максимоса V, ушедшего на покой по слабости здоровья. Новый Патриарх прибывает в Фанар 26 января 1949 года на личном самолете президента Трумэна, и принимает турецкое гражданство.

Деятельность патриарха Афинагора в продолжении 24 лет была направлена к двум главным целям: а) объединение Православия; б) единение Церквей.

После Константинопольских Синодов 1848-1872 гг. между Православными Церквами было очень мало общения. Превратности истории лишили их возмож­ности находиться в тесном сотрудничестве, соответствующем духу соборности. Главы Церквей ограничивались обменом посланий по случаю праздников. И вот патриарх Афинагор приступает к делу восстановления единения поместных Церквей. Он указал на эту необходимость в своем послании по случаю Недели Православия в 1950 году. С этой целью стали учащаться как связи и встречи с раз­личными главами Православных Церквей, так и всеправославные совещания.

В ноябре 1959 г. Афинагор посещает древние Патриархаты: с 17 по 22 ноября — Антиохийского Патриарха в Дамаске, с 23 ноября по 2 декабря он находится на Св. Земле, затем от­правляется в Александрийский Патриархат и на гору Синай; 10 декабря он прибывает в Ливан. На Рождество 1959 г. он принимает в Константинополе Патриарха Московского Алексия, возвращающегося из Св. Земли.

С 1961 по 1964 гг. состоялось три всеправославных совеща­ния на острове Родосе. Первое совещание (24 сентября — 1 ок­тября 1961 г.) отметило переломный момент в истории Право­славной Церкви. В первый раз с 1872 г. представители Право­славных Церквей встретились, чтобы наметить для Православ­ной Церкви пути к Св. Великому Собору. Празднование тысячелетия горы Афона в июле 1963 г. предоставляет Патриарху Афинагору случай встретиться с некоторыми главами православных Церквей или с их представителями.

Через несколько месяцев (с 26 по 28 сентября 1963 г.) состоялось Второе всеправославное совещание, на котором было принято решение начать «на равных правах» диалог с Римско-Католической Церковью.

В 1964 г. (1-15 ноября) на третьем всеправославном совещании было решено учредить межправославные богословские комиссии для диалога с англиканами и старокатоликами. Эти две комиссии были созваны патриархом Афинагором в Белграде с 1 по 15 сентября 1966 г.

В октябре 1967 года патриарх посещает Сербскую, Румынскую и Болгарскую православные Церкви. Предполагалось посещение Московского Патриархата, но оно не могло осуществиться.

На 4-м всеправославном совещании (Шамбези, Женева), 8-15 июня 1968 г.) были намечены формы диалога с другими христианскими Церквами и открыты пути к его развертыванию, одновременно были приняты меры по интенсификации подготовительных работ к созыву св. Великого Собора.

Несмотря на еще не преодоленные трудности в отношениях между православными – в особенности в связ с фактом православного рассеяния – нельзя сомневаться в том, что 4-е всеправославное совещание открыло новые перспективы для постоянного и плодотворного сотрудничества по инициативе Константинопольского Патриарха и с общего согласия Церквей.

Единение Церквей всегда было большой заботой Патриарха Афинагора. Его большой вклад в это дело признан всеми. Что касается отношений с Римско-Католической Церковью, то достаточно просмотреть «Томос Агапис» — сборник, содержащий документы контактов между Ватиканом и Фанаром с 1958 по 1970 гг. В «Томосе» отмечены следующие события: Новогоднее послание от 1959 г., обращенное патриархм Афинагором к другим Церквам в ответ на призыв к единению папы Иоанна ХХШ.

Историческая встреча патриарха Афинагора с папой Павлом У1 Иерусалиме 5 и 6 января 1964 года.

Снятие отлучений 1054 года, отпразднованное 7 декабря 1965 года одновременно в патриаршей церкви в Фанаре и в соборе св. Петра в Риме (Ватикане).

Посещение папой Павлом У1 Фанара 25 июля 1967 года.

Поездка патриарха Афинагора в Рим 26 октября 1967 года и общая декларация папы и патриарха.

Содействие патриарха Афинагора экуменическому движению – также общепризнанный факт. Константинопольский Патриархат – член и основатель Всемирного Совета Церквей в 1948 году, принимал в нем участие в продолжении 24 лет патриаршего служения Афинагора, более активно, чем другие Православные Церкви. Благодаря настойчивым личным усилиям патриарха Афинагора Православные Церкви Восточной Европы вступили в ВСЦ с 1961 г.

Общение и встречи с представителями других Церквей были многочисленны, в особенности после послания патриарха в 1959 году. Архиепископ Кентерберийский д-р Фишер и его преемник д-р Рамсей посетили Патриарха. Афинагор неоднократно принимал ведущих деятелей ВСЦ и представителей Лютеранской и Старокатолической Церквей.

Сам патриарх на обратном пути из Рима, в ноябре 1967 года, отправился в центр ВСЦ в Женеве, а затем в Лондон, как гость Архиепископа Рамсея. С таким же усердием Патриарх Афинагор трудился на ниве сближения с дохалкидонскими Церквами (Коптской, Сирий­ской, Армянской, Малабарской).

В 1959 г., во время поездки в Александрийский Патриархат, Афинагор посетил и Коптский исследовательский Институт, где произнес проповедь о единстве веры Православной и Коптской Церквей.

В 1961 г. в Константинополе он присутствовал на экуменических молитвенных собраниях вместе с армянским патриархом Хачатурианом. 8 июля того же года он принимает армян­ского Эчмиадзинского Католикоса Вазгена 1. В сентябре 1971 г. на заседаниях первого Всеправославного Совещания на Родосе по его приглашению присутствуют наблюдатели от дохалкидонских Церквей, а на торжествах тысячелетия Афона присутство­вало несколько епископов этих Церквей.

С 1964 по 1971 гг. со­стоялось четыре неофициальных совещания православных и дохалкидонских богословов. Наконец, в августе 1971 г. официаль­ная международная Комиссия по экуменическому диалогу со­бралась в Аддис-Абебе, а с 11 по 13 ноября 1971 г. новый эфи­опский Патриарх Феофил посетил Константинопольского Патриарха Афинагора.

29 июня 1972 г. в монастыре Пресвятой Троицы, где нахо­дится богословская школа Халки, Патриарх упал, сломал себе ногу и через восемь дней, в пятницу 7 июля 1972 г., около по­луночи мирно скончался.[3]

 Константинопольский патриарх Димитрий I (1972-1991)

Патриарх Димитрий (в миру Димитриос Пападопулос) родился 8 сентября 1914 г., в Стамбуле (Константинополь), скончался 2 октября 1991 г. в Стамбуле) — 296-ой Архиепископ Константинополя — Нового Рима и Константинопольский Патриарх, предстоятель Константинопольской Православной Церкви с 16 июля 1972 до своей смерти 2 октября 1991. До своего избрания патриархом служил 5 месяцев митрополитом острова Имврос (тур. Gokgeada). Считался умеренно либеральным богословом.

После обучения во французском лицее в Галате в Константинополе, поступил в богословское училище на Халки. В 1942 году был рукоположен в священники и несколько лет служил настоятелем прихода в северной Греции. Позднее был назначен священником малой общины в Тегеране. В 1964 году был возведен в сан епископа и 15 февраля 1972 года его назначили митрополитом Имвроса (тур. Gokgeada) и Тенедоса (тур. Bozcaada) — двух турецких островов в Эгейском море, которые ранее были греческими и сейчас заселены греками (в 1975 году на Имвросе проживало 1540 греков, в 2000 их численность уменьшилась до 254).

16 июля 1972 года в Стамбуле, Синодом был избран на патриарший престол, по смерти патриарха Афинагора I. До избрания считался наименее вероятным из трех кандидатов на святой престол, но получил 12 из 15 возможных голосов Священного Синода Константинопольской Церкви. Турецкое правительство играло важную роль в трехдневных выборах, отказывая внести в список кандидатов двух наиболее выдающихся митрополитов — Мелитона, главу Священного Синода, и архиепископа Северной Америки Иакова.

В 1987 году патриарх Димитрий посещал Советский Союз с официальным визитом в РПЦ, встречался с руководством Московского Патриархата, в том числе с патриархом Пименом; посетил ряд советских городов, в том числе Ленинград, Львов, Тбилиси. Его визит явился первым со стороны Константинопольского патриарха на восточно­славянские земли с 1654 года. Патриарх Димитрий также посетил предстоятелей православных Церквей в Греции, Югославии, Румынии, Польше и Болгарии. Патриарх Димитрий посетил папу Иоанна Павла II в Ватикане и принимал участие во встречах с руководством Всемирного Совета Церквей в Женеве и с англиканским архиепископом Кентерберийским в Лондоне. В 1990 году он стал первым Константинопольским патриархом, который посетил западное полушарие, когда он председательствовал в конгрессе церковных и светских лидеров в Вашингтоне. Патриарх Димитрий призвал к единству разделённых православных Церквей в США.

Патриарх Димитрий скончался 2 октября 1991 года в отделении интенсивной терапии американской больницы в Стамбуле, где он находился после инфаркта миокарда с 30 сентября 1991 года. Доктор Франк Турнаоглу, который отвечал за здоровье патриарха, заявил, что у патриарха произошёл второй инфаркт, он перешел в состояние шока и умер от остановки сердца.

Патриарх Константинопольский Варфоломей I (1991-)

Патриарх Константинопольский Варфоломей I, (Димитриос Архондонис; родился 12.03.1940 г., в селе Айи-Теодори на острове Имброс (Гёкчеада) в Турции, Патриарх Константинопольский с 2 ноября 1991г.. Варфоломей родился в семье цирюльника и владельца кофейни Христоса Архондониса. В 1961 г. окончил Богословскую школу на о-ве Халки.

13 августа 1961 г. принял монашеский постриг с именем Варфоломей и был рукоположен в сан иеродиакона в митрополичьем соборе Имброса своим духовником митрополитом Имбросским и Тенедосским Мелитоном (впоследствии занял Илиупольскую и Халкидонскую кафедру). В 1961- 1963 гг. Варфоломей находился на военной службе в турецкой армии. В 1963-1968 гг. проходил обучение по стипендии Константинопольской Православной Церкви в Папском Восточном институте в Риме, в экуменическом институте Боссе (Швейцария) и Мюнхенском университете. В 1968 г. получил степень д-ра канонического права, защитив диссертацию «О кодификации священных канонов и канонических постановлений в Православной Церкви». В том же году был назначен помощником декана Богословской школы на о-ве Халки; занимал эту должность до закрытия школы турецкими властями в 1971 г. Варфоломей был рукоположен во иеромонаха 19 октября 1969 г.; через 6 месяцев в 1970 г. Патриархом Афинагором был возведен в сан архимандрита в патриаршей часовне св. Андрея.

В 1972 г. вновь избранный Патриарх Димитрий I назначил о. Варфоломея управляющим своей канцелярии. 25 декабря 1973 г. о. Варфоломей был рукоположен во епископа и наречен митрополитом Филадельфийским, оставшись во главе Патриаршей канцелярии. В 1974-1991 гг. епископ Варфоломей — постоянный член Свящ. Синода Константинопольского Патриархата. Он представлял Константинопольский Патриархат на многих межправославных и межхристианских совещаниях, постоянно сопровождал Патриарха Димитрия во всех его зарубежных поездках, в т. ч. в 1987 г. в СССР. С 1975 г. епископ Варфоломей — член комиссии ВЦС «Вера и порядок», 8 лет был вице-президентом этой организации. В январе 1991 г. возглавил православную делегацию на 7-й Генеральной ассамблее ВЦС в Канберре, где был избран членом центрального и исполнительного комитетов ВЦС и выступил с критикой в адрес ВЦС за отход от принципов древней Церкви. Тем не менее, Варфоломей оставался приверженцем развития широких контактов православного мира с другими Церквами.

14 янв. 1990 года владыка Варфоломей был переведен на Халкидонскую митрополичью кафедру, а после кончины Патриарха Димитрия I избран 22 октября 1991 г. предстоятелем Константинопольской Православной Церкви. 2 ноября 1991 г. состоялась интронизация Патриарха в соборе св. Георгия Победоносца в Константинопольском квартале Фанар.

Вскоре после вступления Варфоломея на Патриарший престол 15 марта 1992 г. в Стамбуле по его инициативе состоялась Свящ. ассамблея Предстоятелей Православных Церквей. В совместном заявлении Предстоятелей были затронуты основные проблемы и направления деятельности православных Церквей в современном мире: необходимость укрепления единства Православия, преодоление духовного вакуума в современном обществе, возникшего в результате бурного технического прогресса, не сопровождавшегося духовным возрастанием; защита окружающей среды. В качестве важных проблем, стоящих перед православными Церквами, назывались борьба с прозелитизмом (прежде всего со стороны Римско-Католической Церкви), развитие диалога с дохалкидонскими Церквами.

10-19 июля 1993 г. Святейший Варфоломей по приглашению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II находился с официальным визитом в Москве и С.-Петербурге. 27-30 июня 1995 г. он совершил поездку к папе Иоанну Павлу II в Рим. Во время встречи было объявлено о решении Патриархата продолжать братское общение и сотрудничество с Римско-Католической Церковью, была подписана совместная декларация Патриарха и Иоанна Павла II о перспективных задачах двустороннего диалога Церквей Константинополя и Рима.

В сентябре 1995 г. под председательством патриарха Варфоломея прошли торжества на острове Патмос (Греция) по случаю 1900-летия Откровения апостола Иоанна Богослова. В связи с этим были созваны: Свящ. ассамблея Предстоятелей Православных Церквей, направившая окружное послание всему миру; Международный симпозиум по проблемам охраны океанов; Международная научная встреча, посвященная книге Откровение св. Иоанна Богослова. Делегация РПЦ отказалась принять участие в ассамблее в связи с неразрешенными проблемами во взаимоотношениях РПЦ и Константинопольского Патриархата. В заявлении Свящ. Синода РПЦ по этому поводу констатировалось, что принятие Константинопольским Патриархатом в полное церковное общение раскольнических группировок на канонической территории РПЦ в Эстонии и на Украине нанесло серьезный ущерб перспективам взаимоотношений между Церквами. В то же время в заявлении подчеркивалось, что существующие двусторонние проблемы никак не могут влиять на неизменно дружественные связи РПЦ с другими Православными Церквами — участницами ассамблеи.

24 сентября 1997 г. патриарх Варфоломей, как участник симпозиума по проблемам экологии Чёрного моря, посетил Одессу, где в Свято-Успенском мужском монастырере состоялась встреча Патриарха Московского и всея Руси Алексия II с Патриархом Варфоломеем, однако на ней не было достигнуто ожидаемого урегулирования взаимоотношений между Церквами.

В октябре 2000 г. патриарх Варфоломей находился с официальным визитом в Эстонии, в июне 2003 г. снова посетил Эстонию как участник экологического симпозиума по проблемам Балтийского моря. В апреле 2003 г. он посетил Азербайджан и передал епископу Бакинскому и Прикаспийскому Александру частицу мощей апостола Варфоломея.

Патриарх Варфоломей владеет 7 языками (греч., тур., англ., итал., лат., франц., нем.). Он автор многочисленных научных публикаций, соучредитель Общества за справедливость для Восточных Церквей, в котором исполняет должность вице-президента. Является почетным д-ром богословия МДА, Афинского университета, Богословского колледжа Св. Креста в Бостоне (США), почетным д-ром философии Лондонского, Критского и Эгейского университетов.

Литература:

Избрание и интронизация Предстоятеля Константинопольской Церкви // ЖМП. 1992. № 2. С. 12-13; Встреча Предстоятелей Православных Церквей в Стамбуле // Там же. 1992. № 9. С. II-V; Коммюнике о визите архиепископа Константинополя — Нового Рима Вселенского Патриарха Варфоломея I в Русскую Православную Церковь // Официальная хроника. 1993. № 7/8. С. 1-23; Заявление Свящ. Синода РПЦ // ЖМП. 1995. № 9-10. С. 8-9; К проблеме взаимоотношений с Константинопольским Патриархом // ЖМП. 1996. № 3. С. 8-11; Посещение Святейшим Патриархом Алексием Одесской епархии // Там же. 1997. № 11. С. 31-34.

 КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ И МОСКОВСКИЙ ПАТРИАРХАТЫ:

ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ

Эстония

Вскоре после распада советского Союза (1991 г.) в Эстонии возникла юрисдикционная проблема: часть православных приходов (в основном эстоноязычные) перешла под омофор Константинопольского Патриархата. Заключённое Московским и Кон­стантинопольским Патриархатами 22 апреля 1996 года в Цюрихе соглашение предусматривало установление равноправия всех православных в Эстонии, в том числе в области имущественных прав. Также верующим предоставлялась свобода выбора церковной юрисдикции.

Однако небольшая часть приходов, ушедшая в юрисдикцию Константинополя, самопровозгласила себя Эстонской автономной Церковью (ЭАЦ), не признанной Московской Патриархией. Именно вопрос статуса так называе­мой Эстонской автономной Церкви, уч­режденной Константинопольским Пат­риархатом в Эстонии в 1996 году вопре­ки мнению Русской Православной Церкви, стал основанием для ухода делега­ции Московского Патриархата с очеред­ной сессии Смешанной православно-католической богословской комиссии в октябре 2007 года в Равенне.

Константинопольский Патриархат пригла­сил на эту встречу представителей Эстонской автономной Церк­ви, не признанной РПЦ. В итоге делегация Московского Патри­архата была вынуждена поки­нуть заседание, а католики при­няли вместе с оставшимися православными итоговый документ. В нем, по сути, утверждается первенство Константинополя в православном мире.

Перспективы прерванного в Равен­не богословского диалога обсуждались и на встрече представителей Московского и Константинопольского Патриархатов в Цюрихе весной 2008 года. «Констатируя различия во мнениях по этому вопросу, обе стороны призна­ли необходимым продолжить его обсуж­дение», — отмечается в меморандуме.

Московский Патриархат на перего­ворах в Цюрихе представляли митропо­лит Крутицкий и Коломенский Ювеналий, глава Отдела внешних церковных связей митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, секретарь по межправославным отношениям ОВЦС протоиерей Николай Балашов. Константинопольский Патриархат представляли сопредседатель Смешан­ной богословской комиссии митропо­лит Пергамский Иоанн, митрополит Галльский Эммануил, заместитель глав­ного секретаря Священного Синода архимандрит Варфоломей (Самарас).

Московский и Константинопольский Патриархаты выразили надежду на дос­тижение консенсуса в решении про­блем, связанных с положением Право­славной Церкви в Эстонии. «Обе стороны признали целесообраз­ным в рамках переговорного процесса достигнуть всеобъемлющего соглаше­ния», — говорится в меморандуме встречи делегаций обеих Церквей в Цюрихе, опубликованном на официаль­ном сайте Московского Патриархата.

Соглашение, в частности, должно будет включать решение по вопросу «церковного недвижимого имущества в Эстонии во исполнение цюрихских до­говоренностей 1996 года».

Кроме того, будущее соглашение, как отмечается в тексте меморандума, должно будет содержать решение «по вопросу канонического статуса церков­ных юрисдикций Константинопольско­го и Московского Патриархатов» в Эс­тонии.[4]

В октябре 2008 года в Стамбуле состоялось очередное Всеправославное Совещание. Встречу глав и представителей Помест­ных Православных Церквей организовывал Константинопольский Патриархат, с которым у РПЦ непростые отношения. Патриарх Алексий II был приглашен еще за полгода до этой встречи, но не давал своего согласия участвовать в стамбульском совещании, если на нем будут присутствовать представители непризнанной Московским Патриархатом Эстонской Автономной Православной Церкви (ЭАПЦ), находящейся в юрисдикции Константинополя. Эс­тонский раскол — это еще и личная драма для Алек­сия II, который до избрания Патриархом в 1990 го­ду долгое время был митрополитом Таллинским и Эстонским. Накануне Всеправославного совещания глава Отдела внешних церковных связей (ОВЦС) митрополит Кирилл (Гундяев) специально вел пе­реговоры с Патриархом Варфоломеем о приемле­мом для РПЦ формате участия в совещании. Однако глава ЭАПЦ митрополит Стефан (Харалампидис) присутствовал на Всеправославном совещании по личному приглашению Константинопольского Патриарха, невзирая на претензии Москвы. Делегация РПЦ была вынуждена остаться за сто­лом переговоров (хотя раньше в подобных случаях делегаты из Москвы просто покидали встречи с участием ЭАПЦ).

Для большей представи­тельности в состав русской делегации были вклю­чены митрополиты Киевский Владимир (Сабодан), Таллинский Корнилий (Якобс) и Кишиневский Владимир (Кантарян). Митрополит Кирилл пояснил, что соседство делегаций Московского Патриархата и ЭАПЦ за одним столом нельзя считать историче­ским прецедентом. «Наше участие в этой встрече не следует рассматривать как фактическое признание автономного статуса юрисдикции Константино­польского Патриархата в Эстонии», — заявил глава ОВЦС.

Как раз во время проведения в Стамбуле Всеправославного совещания разразился серьез­ный скандал в Конференции европейских Церквей (КЕЦ). 11 октября Русская Православная Церковь приостановила свое членство в этой организации по причине того, что КЕЦ отказалась принимать в свои ряды Эстонскую Православную Церковь Мос­ковского Патриархата. Между тем ЭАПЦ в составе Константинопольского Патриархата была принята в эту организацию в 2007 году без каких-либо осложнений. «КЕЦ все больше игнорирует голос Церквей из стран, находящихся вне Европейского союза», — резюмировали в Отделе внешних церковных свя­зей. (т.е. ориентируется на Константинополь, а не на Mocкву). А ведь Московский Патриархат десятилетиями выстраивал отношения с КЕЦ. Патриарх Алексий П был вице-президентом этой организации с 1971 года и ее президентом с 1987 по 1992 год.[5]

Украина

Эстонский вопрос не был бы столь болезненным для межправославных отношений, если бы в нем не видели возможный сценарий для другой страны бывшего Советского Союза — Украины. Было много споров летом 2008 года вокруг киевского визита Патриархов Варфоломея и Алексия П по поводу возможного учреждения Константинопольским Патриархатом своей церковной юрисдикции в этой стране. Сейчас можно уже довольно точно сказать, почему этого не случилось. Дело вовсе не в позиции Москвы (как показывают эстонские события, Кон­стантинополь ее игнорирует вовсе), а в неумерен­ных амбициях непризнанного Киевского Патриар­ха Филарета (Денисенко). Очевидно, Константино­поль неофициально предложил принять его в свою юрисдикцию в сане митрополита (кем он и был до раскола 1992 года), но честолюбивый иерарх не пожелал расставаться с атрибутами патриаршей влас­ти даже ради возможного признания Константинопольским Патриархатом. Таким образом Патриарх Филарет, анафематствованный Архиерейским Собором РПЦ, невольно помог Москве в ее противостоянии с Константинополем. Однако возможность легитимации украинских «раскольников» Варфоломеем I все еще сохраняется. «Не все проблемы удалось решить», — признал Патриарх Алексий II, покидая Стамбул.

«Проблема украинского раскола может быть ре­шена лишь соборным разумом всех Поместных Православных Церквей, — заявил в своем обраще­нии к Константинопольскому Патриарху и главам других Церквей нынешний глава Украинский Пра­вославной Церкви митрополит Владимир (Сабодан). — Со сво­ей стороны, мы свидетельствуем о готовности уча­ствовать в общеправославном обсуждении вопроса церковного разделения в Украине». Митрополит Владимир вновь выступил против создания в Укра­ине параллельных церковных юрисдикции (по эс­тонскому образцу), так как проблемы раскола это все равно не решит, но еще больше разделит укра­инское общество. Глава УПЦ (МП) призвал вынести этот вопрос на суд всей полноты Православной Церкви.

Но каков будет вердикт этого суда? Много ли у Московского Патриархата союзников в православном мире? Как передает агентство Asianews, даже Антиохийский Патриарх Игнатий IV, традиционный союзник Москвы, 10 октября после речи Константинопольского Патриарха, в которой тот раскритиковал проявления национализма в Церкви, заявил: «Мы имеем одного главу в право­славном мире, и это Константинополь». Похоже, как бы ни стремилась Россия упрочить свое влия­ние на православном Востоке, Константинополь всегда будет задавать тон в четверке древних право­славных Патриархатов, которые имеют определяющее значение в разрешении межправославных противоречий.[6]

Так что стратегически Москва может уступить Константинополю пальму первенства в православном мире, ес­ли не предпримет каких-то сверхусилий для поиска новых союзников и удержания старых (Болгарская, Сербская, Польская, Чешская Церкви). Роковой может стать любая ошибка — например, нарушение канонических границ Грузинской Церкви. При этом право Московского Патриархата на всю территорию бывшего Советского Союза (кроме Грузии) как на свою «каноническую территорию» не учитывается Константинопольским Патриархатом. Что касается отношений с Грузинской Цер­ковью (она также послала в Константинополь своего пред­ставителя), то их пока удается сохранять. В итоговом доку­менте Всеправославного совещания приветствуются «по­зиция Русской и Грузинской Церквей во время недавнего конфликта и их братское сотрудничество» и отмечается, что «обе Церкви исполнили долг служения примирению».

Встреча глав и представителей Православных Церквей в Стамбуле стала очередной попыткой объединить право­славный мир, раздираемый сегодня различными церков­ными расколами и политическими противоречиями.

«Церковь одна», — писал рус­ский философ и богослов Алексей Хомяков в первой поло­вине XIX века, имея в виду мистическое понимание Церкви как Тела Христова. Однако на практике оказывается, что Православных Церквей много (Константинопольская, Элладская, Русская, Грузинская и т.д.), и их число может увели­чиваться сколько угодно путем провозглашения новых ав­токефалий (на очереди уже стоят Абхазская, Молдавская Церкви). Причем процесс обособления новых Церквей да­леко не безболезненный (Эстония и Украина — тому при­мер).

Патриарх Варфоломей крайне обеспокоен тем, что приверженность национальным интересам вытесняет в них дух христианст­ва, против чего в свое время протестовал апостол Павел (к 2000-летию даты его рождения и было приурочено Всеправославное совещание). Тем самым Константинополь предлагает себя на роль главного в православном мире — арбит­ра, третейского судьи, который будет на практике осуще­ствлять идею единства Православия. Но эти претензии на роль «Восточного папы» отнюдь не разделяют в самой многочисленной Православной Церкви мира — Москов­ском Патриархате.[7]

…Константинопольский Патриарх Варфоломей, возглавлявший чин от­певания Патриарха Алексия II в Москве 9 декабря 2008 года, открыл некоторые подробнос­ти своих переговоров с ним, состоявшихся в том же году. «Мы не соглашались по ряду вопросов, касающихся Православной Церкви, — признал Патриарх Варфо­ломей. — Когда я приехал в Украину, у нас была долгая и плодотворная встреча, в ходе которой Алексий сказал мне, что он чувствует приближающуюся смерть и что мы должны стремиться восстановить мир в Церкви». Глава Константинополь­ского Патриархата высоко оценил участие Алексия II в работе Всеправославного совещания, которое прошло в октябре 2008 года в Стамбуле.[8]

Белоруссия

Слухи о возможном провозглашении автокефа­лии Белорусского Экзархата Русской Православ­ной Церкви и его перехода под омофор Констан­тинопольского Патриархата оказались одной из самых громких и обсуждаемых новостей право­славного мира в октябре 2010 года.

3 октября на официальном сайте президента Беларуси и в ряде крупных государственных СМИ со ссылкой на пресс-службу главы государства появились сообщения о том, что «Президент Республики Бела­русь Александр Лукашенко 3 октября в Стамбуле встретился с Константинопольским Патриархом Варфоломеем». Далее следовала подробная справ­ка о том, как высоко котируется Константинопольский Патриарх Варфоломей I в современном мире и как он «радушно приветствовал Александра Лукашенко». Сообщалось также, что «встреча проходила в очень теплой и доверительной атмосфере» и «Александр Лукашенко сказал, что он будет всегда рад видеть Константинопольского Патриарха Варфоломея на белорусской земле».

В тот же день несколько греческих телеканалов («Антенна», , студия NET государственного телевидения Греции) сообщили, что одной из воз­можных тем беседы Лукашенко с Патриархом Вар­фоломеем I стала автокефалия Белорусского Экзархата. С подобным просьбами к Патриарху Вар­фоломею обращались различные искатели цер­ковной самостоятельности, тот же Киевский Пат­риархат. Под омофором Константинополя находится и ряд уже существующих в эмиграции автокефалистских белорусских приходов.

13 октября подробную статью этой теме посвя­тила Газета.Ru, добавившая, что ее «собеседник в окружении главы Белорусской Православной Церкви митрополита Минского и Слуцкого Филарета подтверждает: в Константинополе обсуждался вопрос автокефалии». Вслед за этой публикацией новость попала в целый ряд как российских, так и белорусских и украинских СМИ. В тот же день с оп­ровержением выступил глава администрации президента Беларуси Владимир Макей. В выражениях он явно не стеснялся, заявив, что все сообщения о возможных переговорах Лукашенко об автокефалии Белорусской Церкви не более чем «испытанные еще со времен Геббельса приемы, которыми сегодня не гнушаются задающие тон идеологи в России». Интересный момент — судя по всему, в это же время текст сообщения о встрече Лукашенко с Патриархом Варфоломеем был попросту удален с сайта пре­зидента Беларуси. Анонс есть до сих пор, но от­крыть само сообщение уже невозможно.

Стоит отметить, что Александр Лукашенко 8 ок­тября встретился в Минске с папским легатом кардиналом Йозефом Томко и заверил того в сво­ем хорошем отношении к Римско-Католической Церкви. Президент попросил кардинала передать самые добрые пожелания своему «доброму другу, папе Римскому Бенедикту XVI». Судя по всему, при нарастающем конфликте между официаль­ным Минском и Москвой Лукашенко счел нужным сделать публичные жесты и в сторону сопер­ничающих с РПЦ Церквей.[9]

Возможно, сегодня мы столкнулись и с пробле­мой белорусской автокефалии. С канонической точки зрения, церковная автокефалия следует за политической независимостью государства. Имен­но по этому принципу организовались все балкан­ские Православные Церкви, существующие в наши дни.

Если Александр Лукашенко ратует за церковную автокефалию своего государства — его действия в данном случае вполне логичны и оправданны, так как у независимого государства должна быть неза­висимая Церковь. Другое дело, что консультиро­ваться по этому вопросу белорусский президент должен не с Константинопольским, а с Московским Патриархом, так как возможная автокефалия Белорусской Церкви возможна только при согласии Церкви кириархальной — РПЦ. Кстати, то же самое касается и возможной автокефалии Украинской Православной Церкви.[10]

 КОНСТАНТИНОПОЛЬ И ВАТИКАН

Диалог Рима и Константинополя о христианском единстве

 I. Письмо папы Павла VI патриарху Афинагору.

6-го марта 1971 г. был опубликован текст послания, направленного папой Павлом VI Константинопольскому патриарху Афинагору I.

«Дорогой брат во Христе, — говорится в документе — горячо благодарим Ваше Святейшество за глубоко радующий нас визит, который от Вашего имени наносит нам митрополит Халкидонский Мелитон. Мы пользуемся этим визитом также, чтобы вручить митрополиту Мелитону это братское послание, в котором мы хотим выразить благодарность Господу за все то, что позволило в тече­ние этих последних лет укрепить между нашими Церквами более тесные узы. Мы благодарим также Бога и за то, что Он ниспослал Своей Церкви, в лице Вашего Святейшества, такого выдающегося инициатора в деле единства. Верующим, собравшимся в Соборе Святого Петра во время Недели Единства, мы напомнили, что между нашей Церковью и досточтимыми Православными Церквами существует уже почти полное, хотя еще и не вполне совершенное единство, являющееся результатом нашего общего участия в тай­не Христовой и Его Церкви».

«Святой Дух помог нам в течение этих последних лет ясно осознать этот факт и сделать соответствующие шаги для конкретизации в жизни наших Церквей и в их контактах между собой требований такого единства. Одновременно Святой Дух вдохновля­ет нас также сделать все возможное для приближения столь же­ланного нами дня, когда наше сослужение завершится совместным причащением чаше Господней.

Чтобы достичь этого, необходимо направить все усилия к установлению между духовенством и верующими, католиками и православными, искренне братских отношений. Нужно стремиться к тому, чтобы наследие прошлого и перегородки, разделяющие нас, не являлись препятствием, замедляющим этот последний шаг к полному воссоединению. Ведь мы ученики Того, Кто творит все новое.

Проникшись такими чувствами и стремясь к все более тесно­му сотрудничеству, чтобы найти наиболее подходящие пути к быстрому осуществлению этой цели, мы обращаемся к Вам вновь, дорогой Брат, с чувством глубочайшей любви во Христе».

2. Декларация Вселенского Патриархата.

6-го апреля 1971 г. бюро Константинопольского Патриархата опубликова­ло следующее коммюнике в бюллетене «Епискепсис»:

Письмо от 8 февраля 1971 г. Его Святейшества Римского папы Павла VI вселенскому патриарху Афинагору несомненно свидетельствует об изменении установки Римской Католической Цер­кви, изменении исторического порядка и совершенно беспрецедентном.

Вот почему его приветствовали в Фанаре и повсюду, как большое событие, которое могло бы послужить основой очень быстрой эволюции отношений и в частности встречи у единой чаши Тела и Крови Христовых.

Дело не в единстве, ибо мы уже соединены в исторической личности Христа, ни в органическом единстве, ибо мы никогда не были так соединены. Восток и Запад с самого начала образовали пять независимых Церквей, обладающих (каждая) полнотой автономии юрисдикционной и внутренней; дело в возвращении к отправ­ной точке с первенством чести папы, как всегда.

До 1054 г., когда произошла т.н. схизма, между обеими Церквами имелось много различий, нередко выражавшихся в весьма резкой форме и доходивших порой до разрыва сношений, как это произошло при вселенском патриархе св. Фотии I; однако единство в принятии общих нам таинств, в частности в общей нам евхари­стической чаше, всегда сохранялось.

Схизма 1054 г. произошла не по решению Востока и Запада, она также не была подтверждена решениями Рима и Константи­нополя; она возникла сама собой, когда обе Церкви перестали лю­бить друг друга.

Но вот, 7-го декабря 1965 г., во время службы в соборе Св. Петра в Риме, в присутствии представителя вселенского патри­архата, и в патриаршей церкви св. Георгия в Фанаре, в присут­ствии папского легата, схизма была упразднена самым торже­ственным и изумительным образом. Итак, все вернулось автома­тически к положению, имевшему место до 1054 г. Теперь встает вопрос: почему мы не возвращаемся автоматически к одной чаше, если с 1054 г. не возникло никаких более значительных препят­ствий, а имеющиеся различия все время уменьшаются? В прошлом диалоги и богословские встречи, вместо того, чтобы достигать положительного результата, нередко прекращались в атмосфере недовольства.

Напротив, за это последнее время всюду ставится вопрос и высказывается ревностное пожелание — на Западе и на Востоке, в Африке и на Дальнем Востоке — вернуться к единой чаше, а во многих местах к ней уже возвращаются.

Однако этот последний этап одновременно и легок и труден. Патриарх находит его легким, особенно после вышеуказанного письма Римского папы, Павла VI. Но этот этап не есть вопрос личного порядка, каким была встреча папы и патриарха 5-го января 1964 г. в Иерусалиме, и не есть вопрос, касающийся толь­ко двух Церквей, т.е. Римской и Константинопольской, как это было при снятии анафем 7-го декабря 1965 г.

Надо подготовить почву с обеих сторон, хорошо учесть мест­ные условие и эвентуальные следствия и, в частности, по предварительному взаимному согласию, достичь соглашения между пра­вославными Церквами. На Западе же папа должен заручиться согласием окружающего его епископата.

Когда и как это произойдет?

Вот великий вопрос, настоятельно возникающий сегодня, бо­лее чем когда-либо, после вышеуказанного письма папы Павла VI.

Это произойдет, когда Господь повелит и когда ответствен­ные лица примут и претворят в дело Егo повеление.

И тогда настанет великий день![11]

Встреча папы Иоанна-Павла II с Константинопольским патриархом Димитрием I.

В период с 28 по 30 ноября 1979 года папа Иоанн-Павел II совершил поездку в Турцию.

Ее главной целью была встреча с Константинопольским патриархом Дмитри­ем I. Встреча состоялась 30 ноября, в день празднования памяти Андрея Первозванного, в Фанарском кафедральном соборе св. Георгия. На этой встрече было провозглашено открытие официального богословского диалога между Католической и Православной Церквами. В своем выступлении Иоанн-Павел II сказал, в частности, следующее:

»Моя поездка продолжает дело сближения, начатое Иоанном ХХIII. Она также возобновляет столь памятное всем деяние моего предшест­венника Павла VI, который, как известно, в свое время направился в Иерусалим, где впервые произошло столь трогательное братское объятие между ним и Вселенским Патриархом Афинагором. Тогда же, на том же самом месте, где совершилась тайна Искупления ради объединения разбросанных повсюду детей Божьих, произошел и первый устный диалог между папой и вселенским патриархом. Затем, около двенадцати лет тому назад, в Константинополе состоя­лась повторная встреча между ними. Позднее патриарх Афинагор, в свою очередь, посетил папу, приехав для этого в Рим. Ныне эти великие люди покинули нас и соединились с Богом. Они исполнили свое служение. И тот, и другой как бы с нетерпением стремились к полноте общения, желая его осуществить уже при своей жизни. Что же касается меня, — то я не хотел более медлить и прибыл к вам, чтобы молиться вместе с вами и у вас. Среди других моих апостольских поездок, уже совершенных или же намеченных, нынешняя является особенно важной и неотложной. Имею дерзновение надеяться, что смогу опять молиться с Его Святейшеством Патриархом Дмитрием I, на этот раз у могилы апостола Петра. Стоя перед Богом и перед всем Божьим народом, мы с Патриархом Дмитрием I хотим высказать все наше нетерпеливое желание объединиться.

На протяжении почти целого тысячелетия обе Церкви-Сестры возрастали вместе, воплощая собой две великие живоносные и взаимодополняемые традиции Единой Церкви Христовой. Наши Церкви не только поддерживали мирные и плодотворные отношения, но и заботились о том общении в вере, молитве и любви, необходимость которого, несмотря на различные мироощущения, для них всегда была очевидной. Второе же тысячелетие, наоборот, омрачилось, несмотря на некоторые краткие проблески, тем взаимным отчуж­дением, которое возникло между двумя Церквами, со всеми выте­кающими из этого пагубными последствиями. Рана до сих пор еще кровоточит. Однако Господь может исцелить ее. Он призывает нас помочь Ему в деле исцеления этой раны. Ныне мы находимся в конце второго тысячелетия. Не пора ли нам ускорить шаг в направлении к совершенному и братскому примирению, для того чтобы Заря треть­его тысячелетия встретила нас рядом друг с другом в полном обще­нии и свидетельствовании о спасении Христовом перед лицом всего мира, для евангелизации которого столь необходим этот знак единства».

Константинопольский патриарх Дмитрий I, отвечая папе Иоанну-Павлу II, сказал, в частности, следующее:

«Святейший Брат Наш!

Второй день мы принимаем Тебя здесь, в нашем смиренном доме. Исполненный добра, Ты несешь нам благую весть мира — Христова мира — и благие плоды Христова мира. Так же как и ты, мы желаем и ищем блага и мира для Церкви и людей. И ныне мы встретились в общем стремлении к этой святой цели. В Иерусалиме, здесь и в Риме, стремясь к общей цели, встреча­лись наши великие предшественники — блаженной памяти папа Павел VI и вселенский патриарх Афинагор. Ради этой цели Церкви вышли из обособления, преодолели взаимное отчуждение — чтобы не сказать: вражду — и встали на путь, ведущий к сближению и примире­нию. И ради той же цели мы сняли взаимные анафемы; с тех пор, общаясь в любви и доверяясь воле Господа, Учителя и Отца мира, который желает нашего единства (Ин. 17, 21), укрепляет нашу храб­рость, терпение, мудрость, надежду, мы прошли за сравнительно короткий срок длинный путь и пришли к нынешнему положению вещей. Воскресший Иисус присутствовал среди нас во время нашего шествия по этому пути. В этом шествии Он сопровождал нас даже до преломления Хлеба. Ради этого полного общения и преломления Хле­ба мы вместе продолжили наш путь до нынешнего дня; и Твоим поис­тине символическим, исполненным глубокого смысла присутствием на литургии Константинопольской Церкви, открывается для всех нас новый, исключительно важный этап в развитии отношений между двумя Церквами.

Святейший Брат Наш!

Обе наши Церкви — Римско-Католическая и Православная — которые мы сегодня здесь представляем, другие Церкви и христианские конфессии, другие религии и вообще люди всего мира находятся в ожидании, желая понять значение сегодняшней встречи для нашего общего движения на пути к христианскому единству, встречи, кото­рая осуществилась благодаря Твоим столь многочисленным усилиям.

С помощью Божьей мы оба вместе можем ответить на это ожидание и сказать ныне, что началась новая эра в развитии братского общения между двумя Церквами. Эта эра, серьезная и важная, повли­яет на все наше движение к цели, стоящей перед нами, то есть к единству. Мы вступаем в новую эпоху, эпоху официального богослов­ского диалога, между Римско-Католической и Православной Церквами.

В обстановке любви общими усилиями была начата общая подго­товка. Эта подготовка осуществлялась посредством многообразных церковных обменов и постановлений и была продолжена работами в специальных Комиссиях. И теперь наши Церкви счастливы объявить, что они обе официально назначили две богословские Комиссии, представляющие собой смешанную богословскую Комиссию, которая будет работать на основе повестки дня, подготовленной и одобренной обеими Церквами для первого этапа диалога. Работа этой Комиссии начнется в ближайшее время.

Это решение и является конкретным результатом нашей сегодняш­ней встречи.

Христиане других Церквей и конфессий могут задать нам следу­ющий вопрос : является ли этот диалог между Римско-Католической и Православной Церквами, начало которого мы сегодня благослови­ли, нашей конечной целью?

Отвечая на этот вопрос, мы оба можем сказать — нет. Более того, мы можем сказать, что нашей главной и конечной целью является не только единство наших двух Церквей, но и единство всех христиан в одном Господе и в одной Чаше.

Если же некоторые нехристиане зададут вопрос о смысле этого христианского единства применительно к ним, т.е. образует ли такое единство некую коалицию и христианский фронт против нехристиан, — мы ответим, что христианское единство, к которому мы стремимся, не будет обращено против кого бы то ни было, но скорее станет положительным служением на благо всех людей, независимо от их пола, национальности или расы, религии, а также их социального положения, в соответствии с основополагающим христианским принципом : «Нет уже ни Иудея, ни Эллина, ни раба, ни свободного, ни мужчины, ни женщины» (Гал 3, 28)».

В конце этой встречи была обнародована общая Декларация, в которой папа и патриарх объявили об открытии богословского диалога между Римско-Католической и Православной Церквами. К Декларации был приложен список лиц, вошедших от обеих Церквей в Объединенную смешанную богословскую Комиссию.[12]

Папа римский Бенедикт ХVI и патриарх Константинопольский Варфоломей

Иерархи Константинопольского Патриархата с беспокойством восприняли решение папы римского Бенедикта XVI отказаться от традиционного титула римских понти­фиков «Патриарх Запада».

8 июня 2006 года Синод Константинопольского Патриархата распространил заявление относительно этого решения папы. Иерархи считают странным, что, отказавшись называться «Патриархом Запада». Бенедикт XVI сохра­нил за собой титулы «викарий Иисуса Христа» и «Вер­ховный понтифик Вселенской Церкви». Эти титулы «го­ворят о вселенской юрисдикции епископа Рима, с чем православные христиане никогда не были согласны», говорится в заявлении Синода.

О том, что Бенедикт XVI отказывается от одного из своих титулов, стало известно в марте 2006 года, когда увидело свет очередное издание ежегодного справочника Като­лической Церкви «Annuario Pontificio». В новом изда­нии «Патриарх Запада» отсутствовал в списке папских титулов. Представители Ватикана пояснили, что Бене­дикт XVI счел этот титул богословски неточным и устаревшим.

Православные иерархи считают, что отказ от «пат­риаршего» звания был неуместен — в сентябре 2006 г. должны были начаться католическо-православные консультации, кото­рые предполагалось затронуть «больную» проблему первенства папы римского. По мнению епископов Константинопольс­кого Патриархата, редактирование списка титулов пон­тифика вряд ли поспособствует диалогу.

В настоящее время полный список титулов папы звучит так: «Епископ Рима, викарий Иисуса Христа, Пре­емник князя апостолов, Верховный понтифик Вселен­ской Церкви, примас Италии, Архиепископ и митропо­лит провинции Рима. Суверен города-государства Ва­тикан и Раб рабов Божиих». В прежних изданиях спра­вочника «Патриарх Запада» приводился сразу после ти­тула «Верховный понтифик Вселенской Церкви».

В последний раз перед восшествием Бенедикта XVI на престол св. Петра список папских титулов редакти­ровался в 1969 году. Тогда по воле папы Павла VI к этому списку были добавлены слова «Раб рабов Божиих» и убран титул «Царствующий во славе».

В эти же дни Бенедикт XVI, выступая перед верую­щими во время очередной общей аудиенции на площа­ди св. Петра, посвятил свою проповедь особой связи между православным Константинопольским патриар­хатом и Римско-Католической Церковью, назвав их «сестрами».

Андрей Первозванный был первым апостолом, пос­ледовавшим за Христом, и сегодня он считается небес­ным покровителем Вселенского патриархата, напом­нит папа. Основатель христианской общины Рима св. Петр был родным братом св. Андрея, и поэтому «Цер­ковь Рима и Церковь Константинополя считают друг друга сестрами», заявил понтифик.

Бенедикт XV1 добавил, что планирует посетить Фанар – центр Константинопольского патриархата в Стамбуле — во время своего визита в Турцию, который был намечен на конец ноября 2006 года.[13]

Константинопольский Пат­риарх Варфоломей много ездит по свету. Это связано не только с тем, что его паства разбросана по самым разным уголкам зем­ного шара. Значительное место в графике Патриарха Варфоло­мея занимают экуменические встречи, благодаря которым Константинопольский престол играет важную роль в меж­христианском и межрелигиоз­ном диалоге.

В середине февраля 2008 года Патриарх Варфоломей принял участие в торжествах по случаю 60-летия Всемирного Совета. Церквей в Женеве. А уже 6 марта 2008 года Констан­тинопольский патриарх посе­тил с неофициальным визитом Рим, где встретился с папой Римским Бенедиктом XVI.

В завершение встречи два иерарха совершили совместную молит­ву в часовне Урбана VIII в Апостольс­ком дворце, сообщила пресс-служба Свя­того Престола.

Это была третья встреча римского понти­фика и Константинопольского Патриарха Варфоломея. Первая состоялась во время визита Бенедикта XVI в Стамбул, в ноябре 2006 г., затем иерархи встречались в Неаполе, куда Патриарх Варфоломей приезжал для уча­стия в Международном миротворческом конгрессе в ноябре 2007 года.

Патриарх Варфоломей председатель­ствовал на академической церемонии в Папском Восточном институте, где он в свое время получил докторскую сте­пень. Церемония была посвящена 90-летию основания Института. 4 марта Патриарх Варфоломей получил почетную степень доктора honoris causa в сфере международных отношений и дипломатии. Этот грант был учрежден Университетом Триеста (Северная Италия).

Патриарха Варфоломея в поездке со­провождали митрополит Итальянский и Мальтийский Геннадий, экзарх Южной Европы (Константинопольский Патри­архат), митрополит Гелиуопольский и Тиерский Афанасий, а также сопредседатель Совместной богословской комис­сии по богословскому диалогу между Православной и Католической Церква­ми митрополит Пергамский Иоанн[14].

Упадок или возрождение?

Греческой общине Стамбула грозит полное исчезновение, в православных школах почти не остается учеников. Если в 1950-е годы в греческих школах города обучалось около пяти тысяч де­тей, то сегодня эта цифра равняется 240. Директор лицея Зографион Яни Демирсиоглу прогнозирует, что через 10-15 лет в школах вообще не останется греческих детей, сообщает католическое информагентство «Apic».

Школа, где некогда учился патриарх Константинопольский Варфоломей I, еще в 1960 году принимала 700 школьников. Сегодня же в ней учатся всего 53 ребен­ка, а 6-й класс вообще состоит из четы­рех учеников. Такая тенденция наблюдается и в сре­де других религиозных меньшинств. На­пример, у турецких иудеев осталась всего одна собственная школа. Армяне же, са­мая большая христианская община Тур­ции, насчитывают в своих 16 школах око­ло трех тысяч учеников.[15]

В 2006 году глава американского православного ордена призвал спасти Константинопольский Патриархат от исчезновения. Руководитель Ордена святого Андрея, объединя­ющего архонтов Константинопольского патриарха­та, Энтони Лимберакис обвинил представителей турецкого правительства в многолетней систематичес­кой работе по уничтожению Константинопольского патриархата.

В обращении, опубликованном на сайте ордена, Э. Лимберакис раскритиковал проводимую в Интер­нете кампанию по сбору подписей в пользу открытия храма Святой Софии Константинопольской в нынеш­нем Стамбуле.

Э. Лимберакис заявил, что эта кампания жалка и преследует неправильную цель. «Призыв, на который должны ответить все мужчины и женщины, имею­щие совесть, это призыв к защите живого института — Константинопольского патриархата», — сказал он.

Представители турецкого государства, подчеркнул Э. Лимберакис, «повели гонения на православных клириков и мирян, закрыли единственную богослов­скую школу патриархата и конфисковали его имуще­ство». Если составить полный список гонений, кото­рым был подвергнут патриархат, то «он будет долгий и ужасный», добавил руководитель ордена.

Глава архонтов призвал к практическим мерам по спасению Констатинопольского патриархата. В пер­вую очередь, пишет он, можно «совершить пожерт­вование в Орден святого Андрея в пользу его иници­атив по защите патриархата». Кроме того, можно направить письма в поддержку патриархата на имя президента США и других представителей политичес­кой власти, а также уведомить об этой проблеме «на­ших братьев и сестер любого вероисповедания — будь то православных, католиков, протестантов, мусуль­ман или евреев».

Архонтами некогда называли высших должност­ных лиц в древнегреческих полисах. В Византийской империи этот титул носили высокопоставленные вель­можи. После падения Византии титул иногда присва­ивался патриархом Константинопольским, который при турецком владычестве возглавлял греческую об­щину не только в церковном, но и в гражданском отношении.

В 1966 году американский архиепископ Иаков ввел чин архонтов для награждения особо отличив­шихся мирян-греков за их заслуги перед Константи­нопольским патриархатом — как материального, так и общественного характера. Архонты объединены в Орден святого Андрея. По существу, титул архонта сообщает нечто вроде церковного дворянства и при­сваивается патриархом.[16]

Наряду с этим летом 2010 года произошло знаменательное событие. Впервые Константинопольский Патриарх Варфоломей 1 совершил богослужение в древней обители Панагия Сумела (Северная Анатолия).

Православный монастырь Па­нагия Сумела находится в горах турецкой провинции Трабзон. К обители ведет тропа, вымощен­ная камнем, ее предписано прой­ти пешком каждому паломнику, что занимает минут сорок. Хотя говорят, что прежде паломники проходили весь путь на коленях. У стен монастыря толпа. Попасть внутрь смогли не все — монастыр­ский двор вмещает не более 500 человек. Пропускали журналистов и представителей греческих общин из стран СНГ, которые прибыли сюда по инициативе Ассоциации греческих общественных объе­динений России (АГООР). Мно­гие из них впервые оказались на земле Понта, которую они назы­вают землей своих предков.

Богослужение в монастыре Панагия Сумела было совершено впервые за 88 лет. Построенный в IV веке монахами Варнавой и Софронием, он пустует со вре­мени поражения греков в войне с турками в 1922 году и изгна­ния насельников из обители. 15 августа — особенный для монас­тыря день, когда по григориан­скому календарю отмечается праздник иконы Божьей Матери Сумела, которая, по преданию, была написана самим апосто­лом Лукой.

Каменные стены обители вну­три и снаружи покрыты уникальными фресками, которые на­писаны без соблюдения канонов. Рассмотреть их сейчас до­вольно сложно — многие лики святых полностью стерты, у дру­гих выцарапаны глаза, и все сте­ны испещрены надписями. Судя по ним, след на древних камнях греческой святыни, входящей се­годня в список памятников ЮНЕСКО, в разное время стре­мились оставить не только тур­ки, но и сами греки.

Богослужение в древней обители возглавил патриарх Варфоломей 1. Ни один глава Константинопольской Православной Церкви за все 16 веков существования монастыря еще ни разу не пере­ступал его порог. Патриарх со­вершил двухчасовое богослужение совместно с митрополитом Драмским Павлом (Элладская Православная Церковь) и епис­копом Подольским Тихоном (Зайцевым) (РПЦ).

Глава Ассоциации греческих общественных объединений России Иван Саввиди в интер­вью для прессы назвал этот па­ломнический визит «временем для исправления ошибок». Прежде всего, ошибок со сторо­ны Турции, преимущественно мусульманской страны, которая стремится подтвердить, что до­стойна войти в Евросоюз и пока­зать всем степень своей религи­озной толерантности. В этот раз православным священнослужи­телям в отличие от 2009 го­да даже было разрешено носить облачение, что противоречит турецкому законодательству. С другой стороны, возможностей проверить степень этой толе­рантности на деле было крайне мало. Маршрут паломничества был выстроен очень аккуратно — от аэропорта до монастыря и обратно, чтобы не допустить ин­цидентов. Ведь за несколько дней до этого некоторые турец­кие группировки протестовали против православного богослу­жения в Трабзоне. Тем более что в 2010 году паломничество выпало на месяц мусульманского поста Рамадан. Однако органи­заторы поездки заверяли, что со стороны населения никакой не­гативной реакции не было, а главные сложности возникали в ходе переговоров с турецкими властями.

Как показал этот день, национальные чувства у греков чрезвычайно сильны. Паломники надеются возвращать­ся на «Историческую родину» каждый год.[17]

ЗАЩИТА ТИТУЛА

Константинопольский Патриарх Варфоломей I (Деметриос Архонтонис) прожи­вает в Стамбуле, в квартале Фанар, и является священнослужителем Кон­стантинопольской Православной Церкви. Жизнь он ведет насыщен­ную: богослужения, проповеди, встречи, а подчас и зарубежные по­ездки и выступления на междуна­родных форумах. На улицах Стамбу­ла и в общественных местах патриарх Варфоломей появляется в облачении священнослужителя — такой привиле­гией по турецкому законодательству не наделены даже митрополиты, чле­ны Священного Синода Константи­нопольской Церкви. И ничего удивительного: всему миру Деметриос Архонтонис известен как Варфоло­мей I, глава Константинопольской Церкви, носитель титула Вселенский Патриарх. Именно из-за этого титу­ла его фигура постоянно оказывает­ся в центре ожесточенных споров с участием политиков и дипломатов.

Для турецких властей Варфоломей I — всего лишь глава небольшой греческой православной общины Фанара, и не более того. В то же вре­мя министр иностранных дел Гре­ции Дора Бакояннис и председатель Европейской народной партии Вилфред Мартенс в конце июля 2007 года при­звали Анкару признать «международный статус Вселенского Патриар­хата». В подписанном ими коммю­нике говорится, что «Вселенский Патриарх был главой православных во всем мире с VI века» и сегодня «явля­ется духовным лидером для 300 мил­лионов православных». Упрямство Анкары, похоже, может закрыть для Турции путь в Евросоюз, куда изо всех сил стремится привести страну правительство Реджепа Тайипа Эрдогана.

В июне 2007 года Высший апелляционный суд Турции завершил рассмотрение иска против Варфоломея I и 12 чле­нов Синода Константинопольской Церкви. Им инкриминировалось «незаконное» отстранение настоятеля болгарского прихода в Стамбуле Константина Костова в 2002 году. Истцы, представители болгарской общины, утверждали, что Патриарх и Синод препятствуют им в «совер­шении религиозных церемоний и богослужений». Константинополь­ским иерархам грозило суровое на­казание — вплоть до года тюрьмы. Но суд решил иначе…

Адвокат Варфоломея I Кезбан Хатеми заявил в суде, что именно Константинопольский Патриарх, как это принято, назначил Костова на при­ход, но тот решил проявить самостоятельность и даже не упоминал имя предстоятеля Константинопольской Церкви во время богослужений. Реприманды Фанара Костов игнорировал, а Варфоломей I уполномочен лишить кафедры лю­бого православного священника на территории Турции.

Истцов-болгар эти доводы совершенно не устрои­ли, они заявили, что болгарский при­ход в Стамбуле вышел из юрисдик­ции Константинопольского Патри­архата еще в середине XIX в. Зато турецких судей, боящихся заблудиться в межправославных дебрях, объяс­нения Константинополя вполне удовлетворили. Но они не преминули напомнить Варфоломею I, что титул Вселенского Патриарха, на который Константинополь постоянно ссыла­ется, для светской юридической сис­темы совершенно «парадоксален» и потому не признается властями Турецкой Республики.

И с новой силой разгорелась дискуссия, не затихающая уже много лет. Сам Варфоломей I, комментируя решение суда, заявил, что титул Все­ленский Патриарх — сугубо церков­ный и не может иметь отношения к светской юридической системе. Пат­риарха поддержали в МИД Греции, для которой сохранение греческого культурного влияния в Средиземноморье — дело чести.

На процитиро­ванное выше заявление Бакояннис и Мартенса ответили в Московском Патриархате. Там заявили, что в VI веке «вселенной» («ойкуменой») именовалась Византийская империя, а Константинопольский Патриархат — лишь одна из 15 автокефальных Православных Церквей, причем «да­леко не самая многочисленная по количеству верующих». 300 млн. пра­вославных, считающих Варфоломея I своим духовным лидером, — явное преувеличение.

Вечером 25 июля 2007 г. разразился не­большой дипломатический скандал. Турецкие чиновники, приглашенные на прием в посольство США, манки­ровали приглашением «американских друзей» и не пришли. Дело в том, что Варфоломей I также получил приглашение, и как раз в статусе Вселенского Патриарха…

Соединенные Штаты неизменно интересуются ситуацией вокруг Константинопольского Патриарха. Ее отслеживает Государственный де­партамент, включая свои соображе­ния в ежегодный мониторинг со­блюдения прав верующих в мире. В мае премьер-министр Турции Эрдоган получил письмо из Комите­та по международным делам Палаты представителей Конгресса США. 42 конгрессмена критиковали Анкару за вмешательство в дела Константи­нопольского Патриархата. «Патри­архат может прекратить свое суще­ствование в обозримом будущем, ес­ли Турция не изменит свою полити­ку», — предупреждали они.

Анкара требует, чтобы глава Кон­стантинопольской Церкви был ту­рецким гражданином, а среди греков-фанариотов скоро днем с огнем будет не сыскать квалифицирован­ного священника, а что уж говорить о кандидате в Патриархи? Мало того что сама греческая община сокраща­ется, как шагреневая кожа (сегодня она насчитывает около 3 тыс. человек), так еще и единственная православная семинария на острове Халки (по-турецки — Хейбели) была закрыта по решению властей в 1985 году.[18]

На титул «Вселенский Патриарх» турецкие кемалисты и националис­ты реагируют, как бык на красную тряпку, видя в нем угрозу создания «православного Ватикана» на терри­тории Турции. Варфоломей I, амери­канские и европейские дипломаты комментируют это одним словом — абсурд. Однако логика националис­тов вполне понятна: Ватикан ма­ленький, а католиков, считающих папу римского своим духовным ли­дером, «тьмы и тьмы», Так и с Вар­фоломеем I: Фанар — всего лишь стамбульский квартал, а за главой местной православной общины, оказывается, стоят 300 млн. верую­щих! Европарламентарии и гречес­кий МИД своими взятыми с потолка цифрами лишь льют воду на мель­ницу националистов, подогревая их подозрительность.

В свою очередь, упорная защита интересов Варфоломея I со стороны США — не только дело рук влиятель­ного «греческого лобби». Соединен­ные Штаты, судя по всему, Правосла­вие интересует в политическом пла­не: Константинополь — явный конкурент Московского Патриархата в православном мире. При этом США поддерживают Эрдогана и его Пар­тию справедливости и развития (ПСР), ориентированных на вступление в Евросоюз.

Как сообщает газета Zaman, побе­ду партии Эрдогана на июльских парламентских выборах (2007 г.) в греческой православной общине приняли с эн­тузиазмом. От мусульманина Эрдо­гана ждут пересмотра жесткого светского законодательства. Противники ПСР утверждают, что у партии есть скрытая исламистская програм­ма, а ее проевропейская риторика — маска, мимикрия. Но на Фанаре этим словам не придают значения. Или делают вид, что не придают, пытаясь выиграть что-то для себя уже сейчас, не заглядывая в будущее.[19]

В непростых отношениях с ту­рецким правосудием оказался летом 2007 года Константинопольский Патриарх Варфоломей I. Не успел Высший апелляционный суд Турции оп­равдать его по делу бывшего болгарского священника Константи­на Костова, как Патриарх был вы­зван в республиканскую прокура­туру для дачи показаний по ново­му делу. На этот раз — по иску Божидара Чипова, тоже болгарского священника, проживающего в Стамбуле.

Недовольство Чипова вызвало использование Варфоло­меем титула «Вселенский», тогда как в вердикте апелляционного суда по делу Костова говорилось, что у Константинопольского Пат­риархата «нет законных основа­ний, чтобы претендовать на все­ленский статус». Теперь Варфоло­мею I грозит судебное разбирательство по ст. 219 турец­кого уголовного кодекса: «халат­ность при исполнении обязанно­стей священнослужителя».

С точки зрения истории Пра­вославной Церкви над обвинени­ями в адрес Патриарха Варфоло­мея можно только посмеяться. На том же основании можно обви­нить его в желании подменить со­бой экуменический Всемирный Совет Церквей — ведь слово «вселенский» в названии Патриархата можно истолковать и так. Однако несмотря на всю абсурдность об­винений, иск Чипова может серь­езно осложнить жизнь Констан­тинопольскому Патриарху. В середине августа 2007 года турецкие власти вос­препятствовали встрече Патриар­ха Варфоломея и архиепископа Новой Юстинианы и всего Кипра Хризостома II. Кипрскому первоиерарху было отказано в визе, и встречу пришлось отменить.

Было решено, что она произойдет в Италии в ноябре того же года. Ситуация па­радоксальная: главы двух Право­славных Церквей смогут встре­титься лишь на территории като­лической страны![20]

У Константинопольского Пат­риарха есть свои встречные претензии к турецким властям. В ча­стности, он обратился в Европей­ский суд по правам человека с ис­ком по поводу принадлежности приюта для сирот на острове Бюйюкада (Принкипос) в Мраморном море. Варфоломей уже с 2005 года добивается призна­ния прав собственности на него, но безрезультатно. Дело в том, что Турция не признает прав юридического лица за Константино­польским Патриархатом. Но если Страсбургский суд решит дело в его пользу, это может послужить прецедентом и для пересмотра других дел, связанных с церковным имуществом.

И все же главным камнем пре­ткновения между турецкими властями и Константинопольским Патриархом на сегодняшний день остается его «вселенский» титул. Пока дипломаты Греции и США громко выражают свой протест против судебных разбирательств по этому поводу, главы других Православных Церквей (за исключением разве что Кипрской) на удивление вяло поддерживают своего собрата. Судя по всему, их также раздра­жают претензии Константино­польского Патриарха на лидерст­во в православном мире. Сегодня титул Вселенского Патриарха для глав других поместных Церквей — лишь указание на первенство по чести, фактически — на право ста­вить свое имя перед всеми остальными на общецерковных до­кументах.

«Константинопольский Пат­риарх Варфоломей не является Вселенским Патриархом, — счита­ет официальный представитель Болгарской Православной Церк­ви при Патриархе Московском и всея Руси архимандрит Игнатий (Карагьозов). — Вселенского Патриарха вообще нет, так как все Патриархи являются самостоятельными, независимыми друг от друга и равными по правам меж­ду собой в патриаршем служении. Константинопольский Патриарх имеет право именоваться «Вселенским» только по отноше­нию к тем Патриархам, чьи канонические территории относились к существовавшей некогда Визан­тийской империи. Он не может самоопределяться как духовный вождь всех православных христи­ан на земле».[21]

Джипов, по сообщениям турецких СМИ, подал еще один иск про­тив патриарха Варфоломея в связи с предстоявшим 27-29 августа 2007 года заседанием в Стамбуле Священного Синода Константинополь­ской патриархии. В обращении, направленном в адми­нистрацию губернатора Стамбула, он назвал незаконным представитель­ство в Синоде шести иностранных граж­дан, в частности, митрополитов Герма­нии, Питсбурга (США), Мексики и Цен­тральной Америки, острова Родос (Гре­ция), а также двух церковных предсто­ятелей с Крита (Греция). По турецко­му законодательству, напоминает ис­тец, членами Синода могут быть толь­ко местные граждане.

Джипов также указал, что по Лозаннскому соглашению от 1923 года, на основе которого была образована со­временная Турция, Константинополь­ский патриарх является лидером немногочисленной греческой общины, и его роль ограничена религиозным предста­вительством проживающих в Стамбуле «граждан греко-православного проис­хождения».

Экуменическая активность Варфоло­мея в последние годы неоднократно ста­новилась предметом серьезных споров в Турции по вопросу статуса Патриархии.

В 2006 году местная обществен­ная организация «Платформа нацио­нальных сил» возбудила судебный про­цесс о закрытии Константинопольской Патриархии в высшем административ­ном суде Турции — Госсовете.

Официальные турецкие лица, в свою очередь, не раз заявляли, что не при­знают вселенский статус Варфоломея и не допустят превращения Патриархии во второй Ватикан.[22]

Кадровые перестановки

В феврале 2008 года в Константинопольском Патриархате произошли серьезные кадровые перестановки. Дело в том, что тот из еписко­пов Константинопольского Патриархата, который во время многочисленных поездок Варфоломея I по миру остается «за главного» на Фанаре, может считаться вторым по влиятельности ие­рархом в этой Церкви. Уезжая в феврале 2008 года в Женеву, Патриарх Варфоломей назначил своим за­местителем митрополита Феодорупольского Германа. Тогда о своем несогласии с этим решением и нежелании подчиняться патриаршему назначенцу заявил митрополит Севастийский Димитрий.

Вернувшись из Швейцарии, Варфоломей по­требовал у главы своей личной канцелярии объяснений. Как сообщил Интерфакс со ссылкой на агентство Romfea, митропо­лит Димитрий в ответ попросил назначить его на престижную кафедру митрополита Халкидонского. Получив отказ, он по­дал в отставку, которая была принята. После этого в знак со­лидарности с митрополитом Димитрием подал в отставку с поста секретаря Священного Синода митрополит Филадель­фийский Мелитон. К удивле­нию наблюдателей, Варфоломей принял и эту отставку. Наконец, своей должности лишился ве­ликий протосингел (управделами) Константинопольского Патриархата митрополит Иконийский Феолипт. Три уволен­ных митрополита — Димитрий, Мелитон и Феолипт — занимали свои должности в течение дол­гого времени, более десяти лет каждый. Константинопольский Патриархат в одночасье лишился своей административной верхушки. Одновременно кардинально из­менился и состав Священного Синода.

На долж­ность секретаря Священного Синода, которую занимал мит­рополит Мелитон, был назначен архимандрит Элпидофор, а на должность управляющего дела­ми — патриарший архидьякон Стефан. Личную же канцеля­рию после ухода митрополита Димитрия Патриарх Варфоло­мей собирается и вовсе упразд­нить. Митрополит Феодорупольский Герман, с назначения

которого заместителем Патри­арха во время его женевского визита началась «кадровая рево­люция», тоже не извлек никаких выгод из этой ситуации. На вре­мя своего отъезда в Рим Варфо­ломей назначил своим новым заместителем не его, а молодого митрополита Мириофитосского и Перистасисского Иринея.

Будучи уже довольно пожи­лым человеком (29 февраля 2008 г. ему исполнилось 68 лет), глава Кон­стантинопольского Патриарха­та продемонстрировал своему окружению, что только он впра­ве принимать те или иные кад­ровые решения и решать, куда плыть кораблю Церкви. До сего времени Варфоломею был при­сущ образ демократичного в уп­равлении церковными структу­рами иерарха. Три громкие от­ставки, обсуждавшиеся в грече­ской и турецкой прессе, указали скорее на авторитарный стиль его руководства. Для того, чтобы оставаться ре­альным лидером в атмосфере вечных византийских интриг, Константинопольскому Патри­арху необходимо иметь в запасе не только пряники, но и кнут — и уметь им пользоваться, не пере­ступая при этом границ дозволенного.

Все-таки времена сред­невековой Византии, когда опальных иерархов в подобных случаях ссылали в отдаленные обители в качестве простых мо­нахов, давно прошли. Положе­ние явно изменилось в пользу уволенных: их только отстрани­ли от дел, но не лишали сана и связанных с ним привилегий. Иначе и быть не могло — ведь ка­нонических правил они никоим образом не нарушали.

«Фанар вошел в новый пери­од своей истории», — так комментировало кадровые переста­новки Патриарха Варфоломея агентство Romfea.[23]

НА ПУТИ К ВСЕПРАВОСЛАВНОМУ СОБОРУ

Подготовка к Всеправославному Собору нача­лась еще в 1961 году. Тогда было определено более 100 вопросов, требу­ющих всеправославного обсуждения и согласования. Затем был выработан круг тем, среди которых: препятствия к церковному браку, значение поста и соблюдение его в наши дни, календарный вопрос, отношение к прочему христианскому миру, к экуменическому движению и т. д.[24]

В 2008 году в Православном центре в Шамбези состоялось очередное обсуждение вопpocoв повестки дня Всеправославного собора Православной Церкви. В работе подготовительной комиссии приняли участие митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл и архимандрит Елисей (Ганаба). В принятом по итогам работы коммюнике говорилось, что ввиду ограниченного времени для того, чтобы осветить все насущные проблемы, целесообразно созвать комиссию в ближайшем будущем. Решено быстрее начать подготовитель­ную работу по предстоящему Собору.

С 1992 года проводятся Совещания глав Православных Церквей, — с целью координации позиций и дей­ствий Поместных Православных церквей по акту­альным вопросам современности и демонстрации единства вселенского Православия. Подобные встречи проходили в 1992 году в Стамбуле, в 1995 году на острове Патмос, в 1998 году в Софии, в 2000 году в Иерусалиме, Стамбуле и Никее Вифинской (совре­менный город Изник, Турция), в 2005 году в Стамбуле.

С 10 по 12 октября 2008 года в Стамбуле прошло Всеправославное совещание, которое было созвано по инициативе патриарха Константинопольского Варфоломея с целью отметить таким образом 2000-летие св. апостола Павла, предположитель­но родившегося около 8 года от Р.Х. Результатом встречи стало совместное посла­ние, фрагменты которого приводятся ниже:

«3. Вдохновляемые учением и деятельностью апостола Павла, мы, во-первых, отмечаем важ­ность, которую имеет для жизни Церкви и, осо­бенно для нашего общего служения, миссионерс­кое поручение, согласно последней заповеди Гос­пода: «И будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли» (Деян. 1. 8). Благовестие народу Божию, а также и не верующим во Христа составляет высший долг Церкви. Этот долг не следует исполнять агрессив­но или посредством различных видов прозелитиз­ма, но в любви, смирении и уважении к идентич­ности каждого человека и культурным особеннос­тям каждого народа. Все Православные Церкви дол­жны вносить свой вклад в эту миссионерскую дея­тельность при уважении канонического порядка.

6. Православные христиане разделяют с други­ми религиозными и нерелигиозными людьми пла­неты ответственность за современный кризис, потому что они безрассудно попустительствова­ли злоупотреблениям свободы или примирялись с ними, не противостоя им достойно словом веры. Таким образом, их величайшим долгом является вклад в преодоление разделений мира.

8. Пропасть между богатыми и бедными дра­матически разрастается вследствие экономичес­кого кризиса, который является результатом из­вращенной экономической деятельности, лишен­ной человеческого измерения и не служащей под­линным потребностям человечества, а также по­гони финансистов за наживой, часто приобрета­ющей маниакальный характер. Жизнеспособна лишь такая экономика, которая сочетает эффек­тивность со справедливостью и общественной солидарностью.

11. Мы твердо поддерживаем все мирные уси­лия, направленные на справедливое разрешение возникающих конфликтов. Приветствуем позицию Русской и Грузинской Церквей во время недав­него конфликта и их братское сотрудничество. Таким образом, обе Церкви исполнили долг слу­жения примирению. Мы надеемся, что взаимные усилия Церквей будут содействовать преодолению трагических последствий военных действий и скорейшему примирению народов.

12. В нашу эпоху нарастающих смут институт брака и семьи переживает кризис. Церковь в духе понимания новых сложных социальных условий должна изыскать способы духовной поддержки и укрепления молодежи и многодетных семей. В особенности мы обращаемся к молодым, чтобы при­звать их принимать активное участие как в бого­служебной жизни, так и в миссионерской и соци­альной деятельности Церкви, дабы они могли при­нести ей свои заботы и чаяния. Ведь молодежь — не только будущее, но и настоящее Церкви.

На Фанаре, 12 октября 2008 года.

Документ под­писали (далее приводятся подписи представите­лей всех Поместных Православных Церквей)».[25]

В ходе встречи были достигнуты важные дого­воренности, позволяющие избежать в дальнейшем напряжений и конфликтов, связанных с участи­ем в последних подобных совещаниях представи­телей юрисдикции, признанных лишь частью По­местных Церквей (прежде всего речь шла об ЭАПЦ — юрисдикции, существующей в Эстонии парал­лельно с Эстонской Православной Церковью Мос­ковского Патриархата).

Эти договоренности, по мнению представителей Русской Православной Церкви, позволяют надеяться на выход из тупика переговоров по подготовке Вели­кого Собора Восточной Православной Церкви. Та­кое мнение высказал 16 октября протоиерей Николай Ба­лашов, секретарь по межправославным отношени­ям Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата. «Вопрос о проведении общеправослав­ного Собора, который принял бы решения по ряду вопросов, до сих пор не подвергавшихся рассмотре­нию на таком уровне, активно обсуждается с начала XX века», — напомнил отец Николай. По его сло­вам, попытки созвать такой форум были в 1920-е и 1930- е годы, но церковные иерархи осознали, что он не­своевременен, поскольку крупнейшая в мире Рус­ская Православная Церковь не сможет в нем уча­ствовать из-за притеснений советской власти. Толь­ко после Второй мировой войны вновь был поднят вопрос о подготовке такого собора.[26]


[1] Христианство. Энциклопедический словарь. Т. 1. М. 1993, С. 380-382.

[2] Минуты века, № 11, 17. 04. 2008, С. 1.

[3] Episkepsis. bulletin d’information du centre orthodoxe du patriarcat oecumenique, Geneve; № 58, juillet 1972.

[4] Кифа, № 5 (79), апрель 2008, С. 2.

[5] Круг Павел. Фанарское гостеприимство // НГ-Религии, № 18 (234), 15. 10, 2008, С. 1-2.

[6] Там же, С. 1-2.

[7] Там же, С. 2.

[8] НГ-Религии, № 22 (238), 17. 12. 2008, С. 3.

[9] Жуков Евгений. Автокефалистский аргумент Лукашенко // НГ-Религии, № 18 (278), 20 октября 2010, С. 3.

[10] Венедиктов Вадим. Парад церковных суверенитетов // НГ-Религии, № 18 (278), 20 октября 2010, С. 3.

[11] Логос, № 2, 1971, С. 41-43.

[12] Символ, № 3, 1980, С. 143-146.

[13] Кифа, № 11 (49), июнь 2006, С. 3.

[14] Кифа № 4 (78), март 2008, С. 3.

[15] Кифа, № 13 (87), октябрь 2008, С. 2.

[16] Нью-Йорк. 4 апреля 2006 г. ИНТЕРФАКС

[17] Елена Демидова. Греческий Понт // НГ-Религии, № 14 (274), 18 августа 2010, С. 5.

[18] Минин Станислав. Защита титула // НГ-Религии, № 14 (208), 15. 08. 2007, С. 5.

[19] Там же.

[20] Круг Павел. Защита титула продолжается // НГ-Религии, № 15 (209), 5 сентября 2007, С. 3.

[21] Там же.

[22] Кифа, № 11 (69), сентябрь 2007, С. 2.

[23] Круг Павел. Византийские интриги // Дело, № 5 (221), 19. 03. 2008, С. 4.

[24] НГ-Религии, № 5 (28), 10. 03. 1999, С. 1.

[25] Цит. по: В Стамбуле прошло Всеправославное совещание // Кифа, № 14 (88), ноябрь 2008, С. 3.

[26] Там же.


Опубликовано 02.02.2011 | Просмотров: 405 | Печать

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой!
И нажмите: Ctrl + Enter