Архимандрит Августин (Никитин). Ислам в Швеции

Ислам в Швеции

Швеция – страна иммигрантов

Считается, что современная шведс­кая нация на 85% происходит от охотничьих племен, мигрировавших на территорию Скандинавского полуост­рова по мере отхода на север ледников. Эти племена заселили пространство современной Швеции около 12 тысяч лет назад. С тех пор другие волны им­миграции, например, связанные с развитием земледелия около 6000 лет на­зад, не оказывали существенного влия­ния на демографическую ситуацию в стране. В XIV-XVI веках в Швецию пе­реселялись в основном немецкие, анг­лийские и голландские купцы и ремес­ленники. Немцы оседали преимуще­ственно в районе Стокгольма, а голландцы– Гетеборга. Тогда их доля по отношению ко всему населению страны была весьма мала. Тем не менее, в средние века в ратуше, расположенной на Большой площади Стокгольма, заседали два бургомистра – швед и немец. Такой порядок существовал из-за доминирования в городской жизни выходцев из Германии.

В начале ХVI века в Швецию по личному приглашению короля Густава II Адольфа иммигриро­вали около тысячи валлонских семей из южных областей современной Бельгии. Валлоны, известные в мире своими до­стижениями в железорудном деле, внесли заметный вклад в развитие метал­лообработки в Швеции и были даже пожалованы правом исповедовать като­лицизм – невиданная свобода в стра­не, где приверженность «папской религии» каралась смертью. Но больше всего переселенцев, около 40 тысяч, прибыло в страну в XVII веке из Финляндии, являвшейся в ту пору шведской провинцией.

Настоящее «переселение народов» началось во второй половине XIX века. Вернее было бы охарактеризовать этот процесс как массовое бегство за рубеж. В Швеции этот период принято называть «эпохой эмиграции», ведь с 1851 по 1930 годы из страны выехало около по­лутора миллионов ее жителей, то есть четверть населения. 1,2 миллиона из них направились на пароходах в поисках счастья в Северную Америку. По­явившаяся к тому моменту специаль­ная статистическая служба регистриро­вала в период с 1880 по 1893 год умень­шение количества подданных в коро­левстве на 0,9% ежегодно.[1]

На фоне столь массового оттока людей им­миграционная политика до 1917 года практически не существо­вала. Чтобы поселиться в коро­левстве, не требовалось ни паспорта, ни вида на жительство, ни разрешения на работу. В Швецию старались нe пускать лишь цыган, попрошаек и извест­ных преступников.

Начиная с 1917 года, одновременно с другими европейскими государства­ми, в Швеции стала формироваться иммиграционная политика. Следить за ее претворением в жизнь предписыва­лось полиции, начавшей выдворять из страны лиц без документов. Уже с начала 30-х годов XX столетия количе­ство иммигрантов в стране стало пре­вышать количество эмигрантов

Известную роль в этом сыграла Вторая мировая война, в тече­ние которой на территории Швеции нашли приют многие, бежавшие как из нацистской Германии, так и из сталин­ского Советского Союза. Особенно это касалось жителей стран Балтии, Финляндии и Скандинавии. Только за 1944-45 годы в королевство прибыло более 200 тысяч беженцев из соседних Дании, Норвегии, Польши, Финлян­дии и стран Балтии. Через несколько лет около 80% спасенных переселенцев вернулись домой, за исключением поляков и бывших жителей прибалтийс­ких государств, большая часть из кото­рых эмигрировала за океан.

Окончание войны и последовавший за ней эконо­мический подъем вызвали невиданный до той поры приток в Швецию рабочих-иммигрантов, в первую очередь, из Югославии, Италии, Турции, Гре­ции, Германии и Австрии. Кульмина­ции эта волна достигла в конце 1960-х годов, пойдя после этого на спад. Именно в этот период «повалили» и «гости» из соседней Финляндии, отку­да всего с 1945 по 1980 год переселилось около 400 тысяч человек, сформи­ровав на сегодняшний день самую многочисленную группу иммигрантов в ко­ролевстве. Некоторые области Швеции имеют практически финское большин­ство, например, городок Скиннскатеберг, чье население на 60% составляют финны и который в народе именуют Финнскаттебергом.[2]

Пополнившись ра­бочей силой, страна стала задумывать­ся об ограничении иммиграции, и в 1967 году был принят закон о том, что граждане из нескандинавских стран еще перед переселением в Швецию обя­заны обзавестись работой и жильем. Изменения в законодательстве были фактически продиктованы шведскими профсоюзами, пытавшимися таким об­разом сохранить рабочие места для ко­ренных жителей. Одновременно появи­лось и новое учреждение — Государст­венная Иммиграционная Служба (Satens Invandrarverk). Рабочая иммиг­рация постепенно стала вытесняться «семейной», то есть к приехавшим ра­нее гастарбайтерам начали переселять­ся близкие родственники. В последние два десятилетия основной контингент приезжающих составляют беженцы, значительную часть которых составляют мусульмане.[3]

Согласно данным, полученным Государственным бюро иммиграции от Совета мусульманских общин Швеции, на 1980 г. число приверженцев ислама в этой стране составляло 37 тысяч человек. В те годы большинство мусульманского населения было сконцентрировано в Стокгольме, Гетеборге и Мальме; небольшие группы располагались в районах Линчепинга и Эребру.

«Шведская модель»

В те годы в стране была популярна «шведская модель» – крайне щедрая социальная политика в сочетании с благожелательным отношением к иммиграции. Считается, что Швеция являлась одной из самых лояльных стран по отноше­нию к беженцам. Большая часть их при­езжала нелегально, но это не влияло на начало процедуры натурализации по данной программе. Подобная политика делала Швецию одной из самых при­влекательных стран у различного толка истинных и мнимых скитальцев. В час­тности, их влекла бесплатная юриди­ческая помощь, оказываемая государ­ством всем беженцам, а также право са­мостоятельно выбирать место житель­ства, что не является правилом во мно­гих других европейских странах. Кроме того, в Швеции отсутствовал какого-либо рода экзамен по языку при полу­чении гражданства.

На первый взгляд скандинавские страны кажутся почти одинаковыми многим иностранцам. На самом деле история XX века создала но­вую четкую линию раскола. За после­дние сто лет 25 из 27 государств-чле­нов Европейского союза пережили иностранное владычество, оккупацию или отечественную диктатуру. Исключения – Великобритания и Швеция. Если Норвегия и Дания были захвачены нацистами, то Швеция сохранила нейтра­литет, пойдя на далеко не героические компромиссы и уступки. После войны она испытывала некое чувство вины, поэтому, возможно, и решила стать сво­его рода мировым пастырем – «мораль­ной сверхдержавой».

Королевство открыло двери, кошелек и сердце бежен­цам из самых «травмированных» мест планеты. Список стран, из ко­торых прибыли новоиспеченные граж­дане Швеции, можно назвать ретрос­пективой заголовков мировых ново­стей: Ирак, Босния, Ливан, Иран, Афга­нистан, Сомали. Швеция манит и молодых людей, в пер­вую очередь, из развивающихся стран, которые получают здесь высшее обра­зование: в королевстве оно дается бесплатно, в том числе и иностранцам.[4]

По данным Государственной Миграционной Службы (Migrationsverket), общее количество иммигрантов (полу­чивших вид на жительство) в 2008 году составило 101171 человек, а беженцев, попросивших убежища – 24 194 человека. При этом были удовлетворены хода­тайства лишь 36% соискателей, основную часть которых составили беженцы из Эритреи (90%) и Сомали (84%).[5]

Положение мусульманских общин в стране находилось под сильным влиянием политики Швеции в отношении рабочих-иммигрантов. Так, например, наниматели обязаны были оплачивать своим иностранным служащим обучение шведскому языку. Иностранцы, которые находились в стране более трех месяцев, имели право участвовать в местных выборах. Все религиозные общины, кроме государственной Лютеранской Церкви, получали от государства дополнительную материальную помощь, и эта помощь распространялась на мусульман, живших в Швеции.

С 1980 по 2000 гг. число мусульман в Швеции увеличилось в 10 раз; на 2001 год их число составило 370 тысяч человек. В стране действовало 150 различных мусульманских организаций, 4 начальные мусульманские школы, расходы на которые на 85% финансировались государством.[6] Главным центром ислама в Швеции считается Мальме. Здесь проживает почти половина всех шведских мусульман; в городе имеется более 40 мечетей и молитвенных центров.[7] В Мальме располагается исламская Федерация студенческих ассоциаций Европы; в Стокгольме – Центр Исламского Единства. По данным статистики на 2005 год из 9 миллионов граждан Швеции более 1,5 миллионов — иммигранты (включая мусульман).

Государственная политика в отношении новоприбывших сограждан основывалась на незыблемых принципах. Первый: иммигранты и коренные жители равны как в правах, так и в обязанностях. Второй: иммигранты свободны в своем культурном выборе, т.е. сами решают в какой степени им перенять местные традиции, а в какой – сохранить свои. Третий: взаимная терпимость и уважение.

Так, в мае 2006 года шведское управление по делам образования подвергло резкой критике школу, запретившую одной из учениц приходить на уроки в хиджабе. Общее образование должно быть открытым для всех детей, и поэтому частная школа нарушила существующий закон. Когда дирекция не разрешила девочке находиться на занятиях в хиджабе, она руководствовалась общими правилами внутреннего распорядка, которые гласят, что учащиеся не имеют права носить в школе любые головные уборы, хиджабы, шляпы, кепки.[8]

Представители либеральной общественности, защищающие права мусульман в Швеции, иногда прибегают к необычным акциям. Так, летом 2013 года шведские женщины в подде­ржку прав мусульманок облачились в хиджабы.[9]

Сергей Караганов, политолог: Отношусь к это­му с уважением, но предостере­гаю их от чрезмерного увлече­ния равноправием, поскольку оно может привести к страшным последствиям. Равноправие не заложено в природе человека.[10]

А за год до этого, в мае 2012 года, две журналистки программы «Расследование», изображавшие мо­лодую мусульманку и ее подругу, по­бывали в десяти ведущих мечетях страны. Женщины просили совета у имамов по поводу жизненной ситуа­ции «героини». Ее супруг был многоженцем, избивал благоверную и тре­бовал от нее выполнения супружеских обязанностей, которые у той вызыва­ли протест. Запись бесед велась на скрытую камеру. В шести из десяти ме­четей имамы советовали несчастной подчиниться мужу, терпеливо прини­мать побои и не жаловаться на свои семейные проблемы властям. Духов­ные лидеры также подтверждали пра­во мужа на секс в любой ситуации и на многоженство.

Через какое-то время репортеры программы «Расследование» посети­ли названные мечети открыто и зада­ли те же вопросы под камеру. Ответы были вполне цивилизованными, в ду­хе шведских законов и общественных норм. Ловушка сработала. Нация получи­ла подтверждение тезиса, который ей давно внушали правые радикалы: «Му­сульманская община живет по своим правилам, обманывая государство».[11]

«Муж имеет право бить свою жену, и та не должна заявлять об этом в полицию. Муж имеет право иметь нескольких жен. Муж имеет право требовать секса от жены в любое время, и та не может отказывать супругу в его справедливом желании». Эти «три права» главы семейства, озвученные в программе общественного шведского телевидения SVT «Расследование» взорвали Швецию, приведя к дебатам в СМИ и в кабинете министров.[12]

Министр жилищного хозяйства Сте­фан Аттевалл, отвечающий за распре­деление дотаций религиозным орга­низациям, сообщил, что его ведомство начнет проверку мусульманских об­щин, в мечетях которых имамы допускаются противозаконные высказыва­ния. Если там не будет проведена «де­мократизация», денежная помощь прекратится.[13]

Критики «экономического кнута», однако, замечают, что он вряд ли будет эффективным инструментом влияния на жизнь мусульманских общин. Та же Саудовская Аравия тратит десятки мил­лионов долларов на строительство ме­четей в Европе, в том числе в Швеции, а также на подготовку имамов для за­рубежной службы. Этой стране ничего не стоит взять на содержание общины, которые будут лишены шведской государственной поддержки.[14]

Между тем либеральные представители ислама осудили высказыва­ния имамов, объяснив их позицию невежеством. Большинство имамов, служащих в мечетях стран Северной Европы, «импортируются» из Саудов­ской Аравии, славящейся своим религиозным консерватизмом. По их мнению, правительство должно вы­делить средства на подготовку ислам­ских духовных лидеров в Швеции. Су­дя по высказываниям представителей правительства, власти страны склоняются к этому решению. «Я приветствую идею о начале обу­чения имамов в Швеции. Тогда эти люди будут хорошо знакомы с осно­вополагающими шведскими ценностями», –заявил министр интеграции Эрик Улленхаг. По его словам, пору­чение о начале соответствующего расследования уже дано.[15]

Еще в феврале 2008 года министр образования Швеции Ларс Лейонборг выступил с предложением ввести подготовку имамов в программу государственных учебных заведений Швеции. Помимо религии, будущим пастырям будут преподавать широкий набор предметов социальной направленности, что, по мнению министра, сделает их приверженцами демократии и сократит вербовочную базу «Аль-Каиды» и других радикальных организаций.

Представители властей и СМИ по­сле программы «Расследование» оказались перед сложной дилеммой: отрицать факт существования в стра­не общества, живущего по законам шариата, они не могли, но в то же время опасались невольно встать на сторону «борцов против исламизации». Это обсто­ятельство учли лидеры мусульман­ской общины Швеции, перешедшие по следам скандальной телепереда­чи в наступление на журналистов. «Лучшего подарка правым экстреми­стам трудно было бы представить. И все это произошло во времена, когда антимусульманские силы в стране не­обычайно сильны», – с таким типич­ным заявлением  выступил Омар Мустафа, председатель исламского союза Швеции.[16]

Решением правительства были выделены средства из государственного бюджета на перевод и издание Корана на шведском языке, а также на строительство новой мечети, так как старые мечети были не в состоянии вместить всё увеличивающееся число мусульман. Наряду с этим правительство Швеции создало фонд поддержки учебных заведений, в которых преподаются основы ислама.

Ислам является неоспоримой реальностью современной Европы. Нет ни одной европейской страны, где бы не действовали или не объединились исламские организации. Шведский писатель Ангимар Карлуссон сказал, что «после этого нельзя думать о ЕС, не принимая во внимание зелёное знамя ислама, этот вопрос имеет большое значение с точки зрения будущего Европы. Как протестант может быть шведом, так и мусульманин имеет право называться шведом».

Союз креста и полумесяца

В 1985 г. в администрации Швед­ской Евангелическо-Лютеранской Церкви появились должности епархиальных адъюнктов по во­просам иммигрантов и беженцев. Тогда же Церковь Швеции создала собственный комитет по делам бе­женцев, который совместно с Сове­том свободных Церквей страны и Красным Крестом оказывал по­мощь иммигрантам, живущим в беженских лагерях.

В декабре 1989 г. шведское прави­тельство приняло решение о введе­нии более жестких правил приема политических иммигрантов. В ре­зультате тысячи беженцев должны были немедленно покинуть страну. Однако Экуменический межцерковный комитет во главе с архиепископом Шведской Церкви и отдельные епи­скопы обратились к правительству с протестом против этих дискрими­национных мер. В эти дни около 40 храмов открыли свои двери для бе­женцев.

В 1990 году собор Швед­ской Евангелическо-Лютеранской Церкви выступил с инициативой о предоставлении иммигрантам пра­ва работать во время ожидания рассмотрения их дел, длившегося неред­ко более года. Предложение мотиви­ровалось тем, что это избавило бы большую часть иммигрантов от вынужденной пассивности, зависимо­сти от пособия и, кроме того, по­могло бы им легче адаптироваться к новой жизни в случае позитивного решения. Это предложение было принято правительством, и закон вступил в силу с 1 июля 1992 года.[17]

В основе уникальной среди скандинав­ских лютеран открытости Церк­ви Швеции лежит ее «социалистическое воспитание». В 1950-1960-е годы в шведском лютеранстве получило большое развитие либеральное движение, а либеральные теологи заняли ключевые места в руководящей Социал-демократической пар­тии. Если лютеранский служи­тель хотел стать епископом, то он должен был быть лояльным по отношению к Социалистиче­ской партии. Огромную роль в воспитании либерального епис­копата сыграл известный поли­тик Улоф Пальме, убитый в 1986 году. Он был идеологом «швед­ской модели» социализма, про­тивником насилия и войн. До то­го, как в 1982 году стать пре­мьер-министром, Пальме был министром церковных дел, то есть, по существу, непосредственно руководил Церковью Швеции и принимал участие в назначении епископов.[18]

В глазах большинства шве­дов, в том числе и представите­лей Церкви Швеции, Улоф Паль­ме был почти святым. Его порт­реты висели повсеместно. Он стал одним из выразителей идей уникальности шведского образа жизни, который рассматривался в качестве самого правильного, образца для всего мира. Миро­воззрение общественного един­ства охватывало все сферы жиз­ни – от Церкви до государствен­ных больниц, школ, телевиде­ния, государственного бюро по­хорон и т.д.[19]

C 2000 года Шведская Лютеранская Церковь утратила статус государственной и средства к существованию теперь вынуждена изыскивать самостоятельно. По существу, особый статус национальной духовной традиции у лютеранства остал­ся, но был сделан принципиаль­ный шаг – все внутрицерковные вопросы епископы стали решать независимо от власти. После 2000 года в Швеции был отменен и церковный налог – теперь лю­теране платят только взнос за крещение.[20]

Решению шведских законодателей об отделении Церкви от государства сопутствовало и увеличение финансовой поддержки представителей других конфессий. Шведские парламентарии стремились соблюсти принципы равноправия всех населяющих страну этнических групп и уважения их религиозных верований. Правительство Швеции выдвинуло на повестку дня работы парламента предложение о признании ислама официальной религией страны в законодательном порядке. Журнал «Time» опубликовал статью об открытии в Стокгольме новой, самой большой мечети в стране.

В 2004 году глава Шведской Церкви архиепископ Упсалы Карл Густав Хаммар обратился с призывом к пра­вительству пересмотреть правила приема иностранцев. И в первую очередь из соображений гуманнос­ти дать виды на жительство семьям с больными детьми и «амнистиро­вать» тех иммигрантов, которые не­легально проживают в Швеции. Ар­хиепископа сразу же поддержали Совет христианских Церквей Шве­ции, все 13 епископов Шведской Церкви и большинство верующих. Но одновременно слышались и уп­реки в адрес Церкви за ее попытку вмешательства в политику. Тем не менее, сторонников у архиепископа было гораздо больше, чем против­ников.

Весной 2005 г. движение за гума­низацию иммиграционной полити­ки, инициированное Церковью, ста­ло принимать широкий размах. Богослужения, посвященные помощи ближнему, завершались факельными шествиями и демонстрациями.[21] В Стокгольме в марте того же года в подобной демонстрации участвовали архиепископ Карл Густав Хаммар, столичный губернатор Матс Свегфорс, а также известные поли­тики и общественные деятели. Вскоре после этого приходы на­чали кампанию по сбору подписей под обращением к правительству. Эта акция получила название «Пас­хального воззвания». Люте­ране стали активно оказывать помощь семьям иммигрантов, посылать помощь бедным в дру­гие страны мира.[22] Все это вынудило политические партии занять четкую позицию по отношению к иммиграционной политике, тем бо­лее что этот вопрос был поставлен на обсуждение в Комиссии по делам иностранцев в апреле 2005 г., а затем – в риксдаге (парламенте).

Правительство тем не менее на­стояло на своем отказе от автоматической амнистии всем, включая и семьи с больными детьми. Но мас­совые действия против правительственной иммиграционной полити­ки сделали своё дело. Ко­миссия по делам иностранцев была ликвидирована, и, начиная с 2006 г. дела о предоставлении вида на жительства рассматриваются в инди­видуальном порядке областными судами в присутствии заявителя.[23]

Среди других европейских стран Швеция является примером страны, где Церковь совсем недавно была отделена от госу­дарства, но продолжает находиться под его влиянием. Более того, нынешнее либеральное христианское мировоззрение сформировалось под влиянием светской власти в эпоху правле­ния в стране социалистов. На фоне всеобщего равноду­шия шведов к вере лютеранство остается в центре общественных дискуссий, сохраняя под огнем критики свой самобытный ха­рактер. Критика, которой под­вергается лютеранство со сторо­ны более консервативных хрис­тиан за богословский либера­лизм и попрание норм библей­ской морали (признание одно­полых союзов, женское священ­ство и тому подобное), а также за тесные связи с политической элитой страны, лишь подчерки­вает, что Церковь Швеции со­храняет свою роль в обществе, а связь с государством не так-то легко порвать.

В Швеции в 2010 году организовали первый экспериментальный детский сад «Эгалиа» («Равенство»). Малышей там отучают от местоимений «hаn» («он») и «hоn» («она»). Учат ко всем подряд обращаться «hеn» – это что-то вроде «оно», ни мальчик, ни девочка. Такое обращение се­годня популярно у геев и лесбиянок. А даль­ше, мол, пусть дети свой пол выбирают сами. Издательство «Саголикт Букфёрлагет» организовало поставку в эксперименталь­ный детсад подборки книг – о мальчике Кал­ле, который носил розовое платье в горошек, о двух жирафах мужского пола, усыновив­ших крокодильчика, и о принцессе, которая не любила принцев, но влюбилась в бедную девушку. В 2011 году персонал детсада обратился в полицию в связи с угрозой тер­роризма: по электронной почте стали при­ходить письма с ругательствами, а по почте неизвестные прислали коробки с куклами-мальчиками и куклами-девочками.[24]

Полити­ка плюрализма и политкорректности приводит к тому, что в информационной сфере явные пре­имущества существуют у ислама – о мусульманских празд­никах и о жизни мусульман на телевидении говорят много, а о Па­схе и других христианских праздниках многие телеканалы вооб­ще молчат. Подростки больше знают об исламе, чем о христианстве так как основам христианской веры в школах обучают все меньше.[25] По мне­нию профессора Упсальского университета, богослова и лютеранского священника Свена Эрика Брода, на Церковь Швеции чрезвычайно сильное влия­ние оказали решения Второго Ватиканского Собора о необхо­димости диалога между религиями.[26]

В Швеции растёт недовольство наплы­вом иммигрантов из южных мусульманских регионов. Но именно Швеция решила явить миру образец сосуществования разных религиозных общин. Там создаётся так называемый «Дом Бога», где под одной крышей будут молиться верующие в Единого Бога – христиане и мусульмане. Сообще­ния об этом уже появлялись в Интернете, теперь реконструкция лютеранской церкви, превращаемой в «Дом Бога», близка к за­вершению.

«Всё началось с наших встреч не­сколько лет назад. Это были теологические беседы. Почему мусуль­мане молятся пять раз в день? Что христиане думают о Троице? Хри­стиане читали Коран, мусульмане – Библию. Я сам её изучал и пришёл к выводу: в основе наших религий вера в Единого Бога», – говорит проповедник мечети в стокголь­мском пригороде Накка, где про­живают выходцы из более чем ста стран мира. Своей пастве он рас­сказывал о пророке Исе из Корана (так называют мусульмане Иисуса Христа).[27]

Автором идеи проекта христианского храма и мечети под одной крышей стал находящийся на покое епископ Шведской Лютеранской Церкви Бенгт Ваденшё. Вместе с имамом Авадом они посещали школы, беседовали с детьми, проводили чтения Корана и Библии. Бог – един, свидетельствовали религиозные пастыри, духов­ный мир един, и людям надо делиться своими лучшими тради­циями, искать точки соприкосновения. За религиозными руко­водителями последовала их паства – прежде мало между собой общавшиеся христиане и мусульмане разных национальностей.

Появились в Накке и другие священнослужители, которым близка идея «Дома Бога», хотя они и подчёркивают, что речь не идёт о соединении разных традиционных конфессий и вероуче­ний. А вот взаимное проникновение культур в Накке постепенно становится частью образа жизни. Например, в детском уголке центральной библиотеки на стенде рядом вывешены цитаты из Библии и из Корана. Эти тексты о рождении: для одних – Иисуса Христа, для других – пророка Исы. Мусульмане здесь даже ре­шили отказаться от азана – раздающегося по всей округе призы­ва на молитву, чтобы не отвлекать от молитв соседей-христиан.

Строительная часть проекта заключается в том, что к зданию бывшей лютеранской церкви пристраивают мечеть, а старую, находившуюся в подвале жилого дома, скорее всего закроют за ненадобностью. В христианском крыле в начале 2012 года заканчивались отде­лочные работы, после чего здесь будут идти богослужения. Причём не только для лютеран, но и для католиков – для них построена исповедальня. Все эти помещения предполагается соединить общим вестибюлем.[28]

Секуляризация шведского об­щества является в какой-то мере отражением общих процессов, происходящих в европейских странах. По словам профессора Свена Эрика Брода, Швеция, возможно, является самой секу­ляризованной страной мира, где Церковь впитала в себя окружа­ющую культуру политкоррект­ности, стала отвечать на запросы общества и в какой-то степени потеряла свое собственное лицо.[29]

Крах «шведской модели»

Шведские политики и общественные деятели все чаще признаются, что сегодня так называе­мая «шведская модель» стала неустойчивой. Долгое время она была основой имид­жа Швеции, и ее крушение, идущее очень медленно, по-шведски, может вызвать непредска­зуемые последствия. Растущая классовая и межнациональная сегрегация общества, провал политики интеграции иммигрантов в социальную жизнь, достаточно высокая безработица среди иммигрантов – все это заставляет прийти к выводу, что лишь тщательно продуманные серьезные меры могут улучшить ситуацию.[30]

Согласно последним опросам общественного мнения, около половины шведов позитивно настроены по отно­шению к переселенцам из других стран, при этом другая половина полагает, что их могло бы быть поменьше. Более благожелательны к вновь прибывшим высокообеспеченные жители крупных городов, менее – обитатели сельской местности.

Самая большая проблема, стоящая перед иммигрантами и властями, это вопрос занятости. Очень часто профес­сиональные навыки, полученные за пределами ЕС, считаются в Швеции не соответствующими стандартам, а пере­учивание обставлено множеством бю­рократических препятствий. Именно поэтому Швеция, вероятно, является страной с самым высоким процентным уровнем людей с высшим образовани­ем, работающих в городской подземке, например, Стокгольма. При­ехавшим из стран третьего мира зачас­тую приходится проходить весь цикл об­разования с нуля, и многие остаются здесь только ради детей. Анализ, прове­денный организацией Jusek (Союзом дипломированных специалистов в области права, экономики и соци­альных наук Швеции), показывает, что ситуация с трудоустройством образо­ванных иммигрантов за последние годы только ухудшилась. В благополучном 2007 году лишь половина из дипломированных специалистов нешведского происхождения получила работу, при этом доля их шведских сверстников со­ставила свыше 85%. Схожая ситуация и с доходами: 25% специалистов шведс­кого происхождения имеет доход свы­ше 500 тысяч крон в год, среди иммиг­рантов эта цифра – всего 10%. При этом приводятся примеры, когда изменение имен и фамилий иммигрантами на бо­лее «шведские» помогало им получать рабочие места. «У обычного обывателя, как правило, больше доверия к челове­ку, представившемуся Свенссоном», – добавляет Моа Бурселль, занимающая­ся вопросом смены имен в стране.[31]

Межэтнические столкновения

Третий по величине город Швеции – Мальме постепенно стал одним из самых расколотых в расовом отношении городов Европы. На сегодняшний день 37% жи­телей города родились за границей или в семьях эмигрантов. Среди детей тако­вых почти половина. Мальме с населе­нием в 278 тысяч – на четверть мусуль­манский город. И доля последователей пророка резко растет в силу продолжающейся иммиграции и высокого уров­ня рождаемости. Власти города допус­кают, что в течение десяти лет большая часть горожан будет нешведского происхождения, а вскоре после этого по­явится мусульманское большинство.

Как и более известные в Европе мультиэтнические города Бирмингем и Рот­тердам, Мальме может стать городом с «меньшинством в большинстве». Это отчасти связано с тем, что Мальме – один из самых сегрегированных горо­дов Европы. Мигранты сконцентриро­ваны в одном районе – Росенгорд, а новоприбывшие – в квартале Херргорден, где уровень безработицы среди мужчин составляет 82%. Жители других райо­нов упоминают эти названия с содрога­нием. После массовых беспорядков, произошедших именно в Росенгорде, когда толпы иммигрантов-подростков в декабре 2008 года в течение нескольких дней забрасывали полицию бутылками с зажигательной смесью, Швеция при­шла к пониманию того, что один из низ­ших слоев общества имеет этническую окраску.[32]

С начала 2010 года в Мальме было со­вершено больше полусот­ни преступлений с приме­нением огнестрельного оружия. Были убитые и раненые. Почерк всех нападе­ний, очень похож: выстрел в спину в темное время су­ток. Все жертвы – имми­гранты. В октябре 2010 года полиция задержала пятерых подозреваемых по этому делу. Однако вскоре снова произошла стрельба.

— Мы не исключаем, что действовал не один чело­век, у преступника могут быть подражатели, – заявил Калле Персон, представитель полицейского управления Skane.

Полиция официаль­но попросила жителей го­рода, и особенно иммигрантов, постараться не выводить на улицу в тем­ное время суток и избегать безлюдных мест. В те дни мишенью «шведского стрел­ка» стал местный портной Назер Язданпанах. Пули разбили витрину его мастерской и ранили его са­мого.

Шесть часов спустя семья в противоположной части города была разбужена выстрелами по своему балкону.

— Все в панике! – расска­зала жительница го­рода Маргарета Меллер. – Я теперь не выхожу из дома по вечерам.[33]

В конце концов убийца был схвачен. В мае 2012 года в Швеции проходил процесс над 40-летним Петером Мангсом, которого прозвали «ужасом Мальме». Мангс на протяжении не­скольких лет терроризировал этот го­род расстреливая из винтовки с опти­ческим прицелом людей «восточной наружности». Ему инкриминируют три убийства и двенадцать покушений на убийство. (В эти же дни в Норвегии проходил суд над его духовным еди­номышленником – массовым убийцей 33-летним Андерсом Берингом Брейвиком, со­вершившим двойной теракт во имя за­щиты общества от «мультикультурализма» (так он именует исламизацию). Брейвик зачислил Мангса в ряды своих соратников, направив ему из тюрьмы письмо с предложением дружбы и моральной поддержки).[34]

Швеция не сво­бодна от проявлений националь­ной ненависти и нетерпимости по отношению к иммигрантам. Тут есть свои фанаты, последова­тели Йона Аусониуса – «Лазерно­го человека», расстреливавшего людей нешведской национально­сти из лазерной винтовки. Такие вспышки насилия стали все чаще появляться в Швеции.[35]

В начале 2002 года «добрую старую Швецию» потрясло жестокое преступление, совершенное по национально-религиозным мотивам. Убийство Фадиме Сахиндаль 21 января 2002 года в Упсале на пороге дома собственным отцом заставило общественное мнение открыто за­говорить о преступности среди иммигрантов. Это убийство было особенным: отец не желал, чтобы его дочь имела отношения со шведским мужчиной, что, по его мнению, бросало тень на ее и его честь. Убийца был приговорен к пожизненному заключению, но проблема осталась. Общество взволновал вопрос: совершают ли иммигранты больше преступлений, чем урожденные шведы? Казалось бы, да: статистика гово­рит сама за себя. Из 100 преступлений 16 совершаются иммигранта­ми. Особен­но это характерно для тяжких преступлений: наркоторговли, изнасило­ваний, убийств. Наиболее преуспели в этом плане выходцы из Север­ной Африки и Ближнего Востока, но почему это происходит? «В любом обществе большинство преступлений против закона совершается людьми из «более низких» социальных групп населения. Им нечего терять», – отмечает профессор криминалистики Университета Стокгольма Ежи Сарнецки. «Урожденных шведов в таких условиях живет значительно мень­ше. Кроме того, большую роль иг­рает и психологический фактор – плохое знание языка, традиций, культуры страны. Например, при обвинении в изнасиловании подозреваемый шведского происхож­дения чаще всего ссылается на то, что оно произошло по обоюдному согласию, в то время как иммигрант, скорее всего, будет начисто отрицать сам факт преступления, что, разумеет­ся, приведет к обвинительному приговору при наличии неопровержимых доказательств. Вообще, иммигрантов осуждают чаще, приговаривая к более суровому наказанию, а отношение к ним в местах лишения свободы, как правило, более жесткое»,[36] – добавляет профессор.

Мальме, Упсала… Межэтнические столкновения докатились и до Стокгольма. 22 мая 2013 года начались погромы в одном из бедных районов столицы – в заселенном иммигрантами районе Хюсбю. Детонатором послу­жило редчайшее в Швеции событие: полицейские застрелили 68-летнего мужчину. Стражи порядка приехали по вызову: жители дома сообщили, что их сосед (тоже иммигрант, воз­можно – психически больной) ходит по улице и сыплет угрозами, размахивая мачете. При появлении полицейских нарушитель укрылся в своей квартире и там, при обыске, был убит.[37]

Местные жители, в основном выходцы с Ближнего Вос­тока и из Африки, обвинили стражей порядка в чрезмерной жестокости и расизме. Убийство мужчины вызвало необычайно бурную реакцию местных подростков. Рами Аль-Хамизи, руководи­тель общества «Мегафон», работающе­го с молодыми людьми в проблемных коммунах, так объяснил действия сво­их «подопечных»: «Они боятся поли­ции и возмущены расистскими прояв­лениями с ее стороны. Ведь некоторых из них даже называли «черномазыми», «обезьянами». Мы понимаем, почему в их руках оказались бутылки с зажи­гательной смесью».[38]

В последующие ночи беспорядки распространились также на соседние неблагополучные районы; волнения вспыхнули и в другом стокгольмском пригороде – Ринкебю. «Боевики» принялись забрасывать полицейских камнями и устраивать ночные поджоги в знак протеста. Ночью бунтующие иммигранты сожгли там десятки автомашин, перебили окна в домах. Полиция бросилась разгонять хулиганов, но задержать удалось лишь нескольких подростков. Да и тех поутру отпустили с миром. А стокгольмцы с ужасом ждали наступления новой кошмарной ночи…

В результате столкновения переросли в самые масштабные за последние годы иммигрантские бунты. Волнений такого размаха чинный доселе город еще не знал. Подростки и молодые люди в районах массо­вой застройки забрасывали полицию камнями, поджигали автомобили, громили витрины ресторанов. Пылали пригороды, тихие, чистые когда-то улицы и дворы были усыпаны осколками стекол, наполнены черным дымом. Огонь слизывал с карты то одно, то другое здание: например, в спальном районе Шиста исчезла школа Монтессори. Занятия были отменены, дети потерянно бродили непода­леку от обугленных развалин. В городе было схвачено 13 чело­век. Впрочем, аресты не помогали, а бунтовщиков подросткового воз­раста (до 18 лет) часто просто отпускали домой до суда.[39]

Обвиняя «полицейских сатрапов» в жестокости, молодежь неблагополучных предместий сама нередко дей­ствует поистине бандитскими мето­дами. Общественность поразил, на­пример, ролик с YouTube: молодые люди, снимая из окна сцену распра­вы над полицейским, восторженно улюлюкают, одна из девушек вскри­кивает: «О, он удирает! Аллах акбар!»[40] А ведь еще сравнительно недавно – в 2006 году – страна занимала первое место среди развитых государств по качеству интеграционной политики…[41] Шведские эксперты, анализи­руя «уроки Хюсбю» сделали такие выводы:

  • нельзя создавать компактные «гет­то» в отдельных районах;
  • нельзя принимать единовременно слишком много беженцев из стран с иной культурой и образовательным уровнем, страна просто не успевает переварить такую массу, и люди плохо ассимили­руются;
  • надо прилагать больше усилий для ин­теграции иммигрантов;
  • нужны превентивные меры, в том чис­ле и со стороны полиции, которая обя­зана найти общий язык с подростками из иммигрантских семей.[42]

В Хюсбю 38 процентов юношей и девушек в воз­расте от 20 до 25 лет нигде не учатся и не работают. Лишь половина тамош­них подростков сумели осилить школьную программу для старших классов. Неудивительно, что в неблагополучные пригороды часто на­ведывается полиция, и люди в форме далеко не лучшие друзья молодежи с «иностранными корнями».[43]

Вот что рассказал о сво­ем личном опыте шведский (?) писа­тель и общественный деятель Нима Санандаджи – автор шес­ти книг об иммиграции в Шве­ции и шведской интеграционной политике. «Я приехал в Швецию в 1989 году из Ирана, – говорит он. – В начале 1990-х годов в Шве­ции наблюдалась волна расизма. Начался экономический кризис, и во многих районах, где прожи­вало большое количество иммигрантов возникли проблемы с преступностью, бандами».[44] В связи с этим партия «Шведские демократы» начала борьбу за снижение минимального возраста привлечения к уголовной ответственности несовершеннолетних с 15 до 12 лет. Правонарушители этой груп­пы должны носить ножные электронные браслеты слежения, считает партия «Шведские демократы».[45]

Некоторые шведы отреагировали на исламизацию страны, восприняв расистские взгляды. Часто в школах неонацисты зате­вали драки с иммигрантами. Также расизм стал распространенным явлени­ем в иммигрантских кругах.

Стокгольмский джихад

Вечером 11 декабря 2010 года в центре Стокгольма прогремело два взрыва. В районе популярной у туристов улицы Дротнинггатан взорвался автомобиль. Спустя несколько минут примерно в двухстах метрах от него прогремел еще один взрыв. Его, как сообщила полиция, произвел смертник. Он скончался на месте. Двое прохожих получили легкие ране­ния. По мнению полиции, устройство сдетонировало ранее запланированного, иначе число жертв исчислялось бы сотнями.

Рвануло на улице Брюггаргатан. Если бы тер­рорист дошел до цели – а он направлялся прямиком в оживленный торговый центр, где с началом предрождественских распро­даж собирается особенно много покупате­лей и просто гуляющих, – последствия были бы катастрофическими. Именно об этом написал в своем блоге на Тwitter глава МВД Шве­ции Карл Бильдт, комментируя «тревожное происшествие».[46]

По словам свидетелей, перед тем, как раздался взрыв, мужчина что-то выкрикивал на арабском языке. По какой-то причине провода, проведенные между закрепленными на его теле взрывными устройствами, разъединились, поэтому сработало только одно из них. На теле шахида было обнаружено 6 взрывных устройств, сделанных из обрезков труб и соединенных между собой. Только одно из них сработало, сообщила газета «Афтонбладет».

Рядом с трупом мужчины также был обнаружен рюкзак с гвоздями и взрывчаткой, его полиция осмотрела с помощью робота. Этот человек направлялся на пешеходную улицу Дроттнинггатан где расположено много магазинов. «Если бы взрыв произошел на Дроттнинггатан, там была вышестоящая бойня»,[47] – цитирует «Афтонбладет» источник в полиции.

Примерно за 10-20 минут до теракта на электронный адрес швед­ского информационного агентства Tidningarna Telegrambyra (TT) пришло электронное письмо, адресованное также государственной службе безопасности (СЭПО). В приложении к письму было два аудиофайла с обращением к Швеции и всему шведскому народу на арабском и шведском языках. Авторы послания ставили в вину правительству страны факт присутствия шведских военных в Афганистане, а также замалчивание скандала вокруг рисунков карикатуриста Ларса Вилкса, изобразившего пророка Мухаммеда с головой собаки. «Теперь ваши дети, дочери и сестры будут умирать так, как умирают наши братья, сестры и дети, – говорилось в аудиопослании. –Наши действия будут говорить сами за себя до тех пор, пока вы не прекратите войну против ислама, не перестанете унижать пророка и глупо поддерживать свинью – Вилкса».[48]

Шведские СМИ, которые проводили собс­твенные расследования, предположили: террористом мог быть выходец из Ирака, который «засветился» на многочисленных форумах и в социальных сетях, призывая вывести войска из Афганистана. (Шведский контингент в этой стране в составе международных сил коалиции насчитывал 500 солдат).[49]

Иракец «засветился» на многочислен­ных форумах и в социальных сетях, при­зывая покончить с войной в Ираке и Афга­нистане. А еще он «зависал» на сайте зна­комств – чтобы «еще раз жениться и завести большую семью».[50] Полицейским уда­лось идентифицировать преступника – им оказал­ся 28-летний Таймур Абдельвахаб аль-Абдалы (Taimour Abdulwahab al-Abdaly), уроженец Ирака и гражданин Швеции, который провел несколько лет в Велико­британии.[51] Житель шведского городка Транос, этот человек работал «живой рекламой» ресторана на улице, где позднее и произошел взрыв. Смертник рекламировал традиционное британское блюдо «рыба с картошкой». В 2001 году аль-Абдалы поступил, а в 2004 году закончил университет в графстве Бедфордшир и получил диплом в области спортивной терапии. Проживал он в расположенном в 40 километрах к северу от Лондона городе Лутон.

Шахид переехал в Швецию в 1992 году. У него 2 дочери в возрасте 2 и 3 года, он собирался жениться еще раз, и первая жена дала на это согласие. «В будущем я хочу переехать в арабскую страну и обосноваться там»,[52] – написал владелец страницы. Скотленд-Ярд провел обыск в одном из домов города Лутон в графстве Бедфордшир, где террорист проживал в течение нескольких лет и где на то время жила его первая жена и двое детей.

Как указывала газета «Дейли телеграф» со ссылкой на заявление схваченных в Ираке экстремистов, взрыв в шведской столице был «первым из серии запланированных «Аль-Каидой» вылазок смертников в Европе и США в период рождественских праздников». Как сообщала лондонская газета «Гардиан», британские специалисты в области борьбы с терроризмом отметили, что аль-Абдалы являлся «одним из возросшего в последнее время числа лиц, попадающих под влияние экстремистской идеологии «Аль-Каиды». При этом эксперты сходятся во мнении, что активисты «Аль-Каиды» не обучали аль-Абдалы – он самостоятельно собрал бомбы и пояс смертника.[53] Тем не менее, факт, что бомба была начинена гвоздями, гово­рит о том, что террорист хотел ранить как можно больше людей, –рассказал сапер Бо Дженсон. – Это абсолютно точно теракт, но совершил его яв­но непрофессионал, так как бомба взорвалась слишком рано.[54]

К поиску возможного сообщника террориста-смертника приступили офицеры службы безопасности Швеции – САПО. Шведская полиция не исключала, что перед взрывом смертник общался через переговорное устройство, найденное у места взрыва, с сообщником, который мог находиться в пределах видимости. Новый поворот в расследовании обстоятельств террористической вылазки вызван результатами исследования предсмертного послания террориста. По данным экспертов, на записи отчетливо слышно, что рядом находится другой человек. По свидетельству изучавшего запись эксперта Йохана Огрена, «отчетливо слышно дыхание еще одного человека на фоне угроз (аль-Абдалы)». «Совершенно уверен, что там было два человека»,[55] – добавил Огрен. Версия об участии в теракте сообщника приобрела особое значение после того, как британским и шведским детективам не удалось обнаружить ни единого следа взрывчатых веществ там, где проживал аль-Абдала: ни в доме террориста в английском городе Лутон (в 40 км к северу от Лондона), где живет его семья, ни в Швеции.

Как отметила на пресс-конференции в Стокгольме старший прокурор страны Агнета Хилдинг Кварнстрем, в расследовании обстоятельств теракта приняли участие также семь экспертов американского ФБР. «В наше распоряжение поступила информация от 400 граждан. Мы работаем со всеми из них», – отметила она. Криминалисты продолжали обработку вещественных доказательств с места взрывов. Был установлен вид взрывчатки, использовавшейся смертником.[56]

Следует отметить, что еще за два с лишним месяца до теракта в Стокгольме, – 1 октября, шведские власти подняли уровень террористической угрозы до самой высокой отметки за всю историю страны – в связи с «увеличением активности некоторых групп населения». Уровень готовности к чрезвычайным происшествиям вырос на одну ступень – со второго – «низкого», до третьего – «повышенного» (всего на шведской шкале пять подобных отметок). «Уровень «повышенной угрозы» означает, что ситуация находится под контролем. Впрочем, мы считаем, что непосредственной опасности терроризма пока нет», – объяснил тогда глава СЭПО Андерс Даниэльссон, добавляя, что причиной решения стала информация разведывательной службы. После взрывов в Стокгольме полиция решила не поднимать уровень террористической угрозы еще на одну ступень.[57] Вскоре после теракта представители «некоторых групп населения» поспешили отмежеваться от иракского аллахакбарщика. Члены общины мусульман Стокгольма осудили действия террориста в привычно традиционном стиле («Ислам – чистый и свэтлый рэлыгия, рэлыгия мира и лубви»):

— Это противоречит исламским ценностям. Это преступление, – сказал имам Махмуд Хэлфи. – Мы все осуждаем нападение и волнуемся, что теперь мусульман будут считать источником агрессии для Швеции.

— Если вы действительно верите в Бога, то никогда так не поступите. Это преступление против всех мусульман Швеции, этим преступлением нас поставили перед необходимостью объяснять людям, что нас не надо бояться только из-за того, что мы мусульмане,[58]- заявил член уммы Дала Мроуэх.

Проблемы интеграции

По оценкам некоторых экспертов иммигрант приносит пользу стра­не, приехав в нее в возрасте от 20 до 30 лет. Более старшее поколение прихо­дится принимать «себе в убыток», сто­имость содержания новопереселенца составляет около 175 тысяч крон в год, а с учетом его неработающих детей и все 480 тысяч крон. Профессор Ян Экберг из университета города Вэкшьё подсчитал, что годовые расходы государства, связанные с приемом иммигрантов и обеспечением их всем необходимым, составляют свыше 30 миллиардов крон в год, то есть около 2% от ВВП страны. «Исповедуемая» с 1975 года иммигра­ционная политика, основывающаяся на так называемой «интеграции» в общество, подвергается в последнее время серьезной критике. Лежащая в ее осно­ве «привязка» приезжих к их речи, то есть бесплатное преподавание родного языка детям иностранцев в детских са­дах и школах или предоставление бес­платных переводчиков во всех государственных учреждениях, по мнению критиков, ведет к дальнейшей сегрега­ции общества. «Вместо ассимиляции мы получаем страну в стране», – ут­верждают они. Слабый уровень владе­ния шведским языком, а подчас его практическое незнание ведут к полной социальной неконкурентоспособности иммигрантов, в частности, на рынке труда, а зачастую и к социальному иж­дивенчеству. В то же время, по утверж­дению защитников преподавания род­ной речи детям иммигрантов, изучая язык родителей, ребенок лучше успева­ет и по другим предметам. Противники же подобной практики, например, профессор лингвистики университета Стокгольма Гизела Хоканссон, настаивают на том, что это пустая трата денег, приводя в подтверждение своей право­ты опыт соседней Дании, где отмена преподавания «языка предков» в учеб­ных заведениях не сказалась на успеваемости по другим предметам.[59]

Сегодня многие шведские политики, которые еще недавно относились к инициативам Брюсселя недоверчиво, счи­тают, что предлагаемая Европейским союзом система «голубых карт» для мигрантов, потенциально востребован­ных рынком, может стать достойным решением проблемы. Парадокс ситуа­ции состоит в том, что в то время, когда мэры таких городов, как Торонто и Мельбурн жалуются на недостаточный приток иммигрантов, власти Стокгольма, Гетеборга и Мальме обеспокоены ростом их количества. Ведь до сих пор oтличие политики стран Старого Света  и государств, появившихся благодаря иммиграции (Канада, Новая Зеландия, Австралия и др.), заключалось в том, что последние обычно берут тех иммиг­рантов, которые им нужны, а Швеция и другие европейские страны принимают тех, которые приезжают. Основ­ной критерий допуска – сам факт при­бытия в государство.

Правда, в после­днее время шведское правительство на­чало принимать меры по некоторому изменению миграционных правил: в конце 2008 года была отменена процедура персонального рассмотрения дела каждого новоприбывшего о предостав­лении разрешения на работу в стране специальным государственным учреж­дением. До этого решение дать или не дать рабочую визу принималось цент­ральным органом, сейчас же сам рабо­тодатель вправе просто уведомить Миграционную службу о принятии на рабо­ту иностранца. Правда, ему вменяется в обязанность контроль за тем, чтобы за­работная плата иммигранта соответствовала среднему уровню доходов аборигенов. С 1 января 2010 года шведский закон об иммиграции соот­ветствует аналогичному закону, действующему в ЕС, что также заметно уп­ростило жизнь, правда, уже не «рабо­чим» иммигрантам, а беженцам, кото­рые, помимо всего прочего, получили право трудиться в течение времени рас­смотрения их ходатайств о предостав­лении убежища.[60]

Но у любой медали есть две стороны. Высокая толерантность шведов к иммигрантам обернулась тем, что те, поселившись в предоставленном им недорогом жилье в пригородах, зажили своими общинами и с радушными хозяевами практически не общаются. Разумеется, в таких условиях ни о какой интеграции в шведское общество и речи быть не может.

Приложение. Плахов Андрей. Европа, которую мы потеряли // Коммерсантъ, № 66, 13. 04. 2012, С. 14.

После смерти Ингмара Берг­мана шведское кино редко до­стигает международного про­ката и признания: по большей части оно провинциально, в нем нет харизматичных куль­турных героев, как в других небольших европейских странах: Ларс фон Триер – в Дании, Аки Каурисмяки – в Финляндии, Михаэль Ханеке – в Австрии. Режиссер «Рlау» Рубен Эстлунд ближе других приблизился к этой роли. Его фильмы провокативны и вызывают острую реак­цию. Как художник он отлича­ется отстраненным холодным стилем с элементами абсурда и болезненного юмора.

В фильме «Рlау» мы с приличной дис­танции, на дальнем плане, как будто через стекло наблюдаем жизнь современного города, полную не сознаваемого его жи­телями комизма. В большом тор­говом центре Гетеборга открыва­ются и закрываются стеклянные двери, ползут вниз и вверх эскалаторы, сонной походкой дви­жутся люди, подсаженные на иг­лу потребления: сытое, хорошо одетое, отчужденное и равно­душное общество. Оно же напол­няет поезд, следующий по мар­шруту Мальме—Гетеборг, где тоже мы видим происходящее сквозь раздвижные стеклянные двери. А происходит в течение фильма одно и то же: провод­ник обращается по радио к вла­дельцам деревянной колыбели для ребенка, которая загоражи­вает проход. Никто не отклика­ется, и объявление звучит сно­ва и снова – сначала по-швед­ски, потом по-английски. «Скоро мы услышим его по-немец­ки», – иронизирует пассажирка. На очередной станции про­водники выгружают колыбель, но потом заносят обратно в по­езд. Люди, показанные в филь­ме, не способны на элементар­ные поступки и боятся прини­мать решения; они расслабле­ны, анемичны и беспомощны.

Тем временем в торговом центре двое белобрысых маль­чишек младшего школьного возраста оказываются жертвой разводки со стороны компании темнокожих подростков арабс­кого или негритянского проис­хождения. На глазах у проплывающей мимо публики они требуют у парнишки показать свой айфон и заявляют, что точно та­кой и точно так же поцарапанный был недавно украден у бра­та одного из арабов. Та же исто­рия с тем же зачином повторя­ется с тремя другими юными шведами: их тоже разводят и грабят, причем без физического насилия. Все происходит в фор­ме почти интеллектуальной иг­ры, которая растягивается на целый день, из центра города переносится на окраину и в лес и в которой побеждает тот, кто энергичнее, хитрее и наглее.

Подобных случаев произош­ло в Гетеборге несколько десят­ков, и это вызвало скандаль­ный резонанс. Однако Эстлунд делает кино, вырастающее над ЧП районного масштаба и за­ставляющее задуматься ни мно­го ни мало о судьбах Европы – причем в весьма остром, непо­литкорректном ракурсе: неда­ром картину тут же уличили в расизме, причем можно обви­нять ее в этом грехе как с той, так и с другой стороны. Маль­чишки из иммигрантских се­мей изображены как жизнелю­бивые бездельники, хулиганя­щие от скуки, от нечего делать и еще от того, что коренное на­селение дает им эту прекрасную возможность. А местные показаны трусами и придурка­ми, обреченными на роль доб­ровольных жертв. Из трех геро­ев-шведов только один пытает­ся сопротивляться агрессии, но и его протест сводится к то­му, что он в порыве отчаянья и рискуя сорваться залезает на де­рево. Другой – по натуре «чес­тный предатель» – сразу переходит на сторону сильного и готов играть по его правилам. Третий, кстати, не швед, а тоже им­мигрант, только китаец, тихий, интеллигентный и с кларнетом в чемоданчике: он уже интегри­рован обществом.

Еще более унылое впечат­ление, чем шведские подрос­тки, производят их отцы, пы­тающиеся наказать обидчи­ков своих сыновей, но уходя­щие с поля боя с позором. Это просто жалкие задроты: труд­но поверить, что у них вообще потомство рождается. Но даже их неуклюжие попытки при­струнить заигравшихся «игро­ков» вызывают гневную отпо­ведь беременной (небось, от не­гра) прохожей шведки: она взы­вает к гуманизму и объясняет, как трудно адаптироваться тем, кто «понаехал». Ближе к фина­лу режиссер нагнетает несколь­ко многозначных метафор и со­здает поле неопределенности.

Дан­ный же фильм, не становясь ни на чью сторону, показывает общество настолько инфантильное и сон­ное, что пробудить его от спяч­ки способны лишь экстремаль­ные персонажи типа Ассанжа или Брейвика.

Шведский «Кавказ-центр»

7-8 июня 2001 г. в Мальме состоялся съезд мусульман Европы; его работа проходила под эгидой Европейской исламской конференции. На съезде присутствовали лидеры ведущих исламских организаций, ректор исламской аспирантуры из Великобритании Загиб Бадави, глава Федерации мусульман Франции Мухаммад аль Бишари, лидер Всемирного исламского призыва д-р Мухаммад Зияди, муфтии Косово и Албании и др. Россия была представлена муфтием Духовного управления мусульман Азиатской части России шейхом Нафигуллой Ашировым.

Одна из основных тем форума – выработка программы, способствующей тому, чтобы вчерашние эмигранты воспринимали себя полноценными европейцами, а Европу своим подлинным домом. В рамках программы отдельно были обозначены меры по отстаиванию европейскими мусульманами своих религиозных прав. Другой темой съезда был проект создания в Европе высших исламских учебных заведений, равных по уровню университетам и академиям в странах традиционного распространения ислама. По итогам съезда была подготовлена обширная резолюция, одним из пунктов которой было заявление по Чечне. В нем, в частности, содержалось обращение к мировой общественности с призывом принять все меры для соблюдения прав человека в Чечне и установления на ее территории международных правовых норм.[61]

А тем временем в Швеции находили убежище чеченские сепаратисты. Так, начиная с 1999 года, российская прокуратура возбуждала и прекращала уголовное дело по похищению корреспондента ИТАР-ТАСС Владимира Яцыны. Мать Владимира Яцыны, похищенного в июне 1999 года при посредничестве уроженца Чечни Магомеда Успаева, и жена Светлана писали во все инстанции, обегали различные силовые структуры. Сегодня они понимают, что по-настоящему поисками родного им человека никто никогда не занимался. А организовавший его похищение Магомед Успаев еще несколько лет назад спокойно разъезжал по России, часто бывал в Москве. А затем, сделав себе загранпаспорт, выехал в Швецию…[62]

В настоящее время приходы всех общин Швеции принимают участие в оказании помощи нелегальным беженцам. В эту категорию попадают и те, кто, полу­чив отказ на свою просьбу о предоставлении убежища, не покинули пределы Швеции и скрылись от по­лиции. Чаще всего они находят при­ют в приходских зданиях. Полиция устраивает обыски и при обнаруже­нии этих людей высылает их, не останавливаясь перед применением жестких мер. Однако немало шведов обеспечивают неле­гальных беженцев не только жильем, но и деньгами, оказывают им юридическую и медицинскую по­мощь, невзирая на то, что многие из них мусульмане.[63]

13 октября 2005 года отряды боевиков атаковали Нальчик. На следующий день на сайте МИДа было опубликовано заявление: «К сожалению, никаких конкретных шагов по прекращению вещания «Кавказ-центра» шведскими властями до сих пор предпринято не было. Такой подход, безусловно, не способствует укреплению контртеррористического взаимодействия, требующего максимальной сплоченности усилий международного сообщества».[64]

В начале мая 2006 года Швеция решением своего международного прокурора (удовлетворившего просьбу Российской Федерации) закрыла сайт «Кавказ-Центр». Внешне это выглядело как успешное прохождение теста на лояльность Кремлю в щекотливом для него вопросе. В отечественной прессе были высказаны различные точки зрения о «причинно-следственных связях» этого решения.

Консул генконсульства Швеции в Санкт-Петербурге, курирующий вопросы прессы и информации Мартин Хагстрем:

—  По шведским законам, вопрос о правовых санкциях против любого средства массовой информации находится в компетенции только правоохранитель­ных органов. Правительство, МИД и другие органы власти не имеют права вмешиваться в эти процессы. Вывод о подверженности Швеции давлению со сторо­ны РФ, сделанный только на основании закрытия шведским прокурором сайта «Кавказ-Центр», выглядит спекулятивно. Не стоит решение отдельного прокурора идентифицировать с общим внешнеполитическим курсом правительства (ко­торое, повторяю, не могло, по закону, иметь отношения к закрытию сайта).

Швеция, как и ЕС в целом, озабочена ситуацией в Чечне, и этот вопрос регу­лярно поднимается. Наша страна также ежегодно выделяет порядка 4 миллиона евро на различные гуманитарные программы на Северном Кавказе и является одним из самых крупных финансовых доноров данного региона.[65]

Андрей Рихтер, директор Института проблем информационного права:

— Шведский прокурор, закрывая сайт «Кавказ-Центр», действовал на основании национального шведского, а не международного законодательства. Но дело в том, что единственным главным международным правовым документом, который касается вопроса регулирования Интернета, является Конвенция по борьбе с киберпреступлениями, которую подписали 42 страны мира, но не подписала Российская Федерация, и она не может опираться на текст этой конвенции в своих спорах или просьбах в  отношении других государств. Поэтому непонятно, на что РФ сослалась в данном случае. Сомнения в правовой составляющей закрытия «Кавказ-Центра» существуют, ибо, конечно, единственным основанием регулирования Интернета должны быть международные договоренности, а не национальные законодательства.

Закрытие  «Кавказ-Центра» – это безусловно, ограничение свободы массовой информации и ограничение свободы слова. И никто с этим думаю, спорить не будет. Вообще, в таких вопросах необходимо применять не репрессивные меры, а  находить баланс между интересами свободы массовой информации и необходимостью ограничивать пропаганду экстремизма.[66]

… 9 марта 2010 года тогдашний президент России Дмитрий Медведев принял в Кремле шведского премьера Фредрика Рейнфельдта. По итогам пере­говоров Дмитрий Медведев предложил из­бегать длительных перерывов в отношени­ях между Москвой и Стокгольмом. Касаясь темы безопасности, Дмитрий Медведев заявил, что Россия рассчитыва­ет на продолжение Швецией разбирательств в отношении кавказских бандитов: «Если говорить о Кавказе, помимо темы прав человека есть еще одна проблема, о которой я сказал премьер-министру. Это те бандиты, которые, к сожалению, нашли приют в Швеции и по которым, я надеюсь, будет продолжена работа в рамках подписанных между генеральными прокурату­рами соглашений».[67]

Тем не менее, в феврале 2012 года в Швеции на свободу вы­шел один из руководителей че­ченских сепаратистов Эмильхан Садаев. В России его обвиняют в незаконном хранении оружия, бандитизме, организа­ции незаконного вооруженно­го формирования. Он был освобожден по решению суда. В янва­ре 2012 года Садаева, въехавшего в Шве­цию, а ранее в Турцию по под­дельным документам, помес­тили в депортационную тюрь­му. Второго февраля его соби­рались отправить в Россию. Но тот за день до депортации раз­бил себе голову об угол стены. Высылка не состоялась. А вскоре суд и вовсе освободил бандита из-под стражи. По словам чеченского террориста, «местные власти поняли свою ошибку».[68] Чеченский бандит Садаев, по мнению шведского правосудия, на за­конных основаниях может пре­тендовать на политическое убе­жище в этой скандинавской стране. И тот факт, что на руках у Садаева кровь невинных людей, не мешает его формальному обелению шведской Фемидой.

Только создание единого для всего международного сооб­щества надъевропейского за­конодательства, которое будет применяться в отношении лиц, подозреваемых в терроризме, покончит с практикой, когда преступники используют ла­зейки в национальных судеб­ных системах. И могут выйти на свободу, несмотря на шлейф тянущихся за ними убийств. Проявляемый шведскими судами радикальный гуманизм в отно­шении террористов, угрожает безопасности европейцев.[69]

Большие проблемы «маленького Узбекистана»

В феврале 2012 года в Швеции было совершено нападение на духовного лидера среднеазиатских исламистов. Это произошло в небольшом городе Стремсунд. Духовный лидер местной среднеазиатской общины, насчитывающей несколько сотен человек, бывший имам ташкентской мечети «Тохтабойвачча» 54-летний Обид-кори Назаров, был атакован неизвестным в в подъезде трехэтажного дома, где он жил со своей семьей. В него было произведено три или четыре выстрела из пистолета, по­сле чего преступник скрылся, бросив оружие на месте покушения. Назаров был помещен в реанимацию в больнице города Умео: одна из пуль попала ему в голову.[70]

Назаров был последователь­ным критиком узбекского президента Ислама Каримова и выступал за введение в Узбекистане правления, основанного на нормах шариата. «За пределами нашей страны проживают семь миллионов узбеков. Это серьез­ная сила, и Каримов боится, что они свергнут его власть», – утверждал На­заров в интервью западным СМИ. В 1998 году он был вынужден бежать из Узбекистана в Казахстан, а в 2006 году, получив статус беженца, по кво­те ООН был принят Швецией. Эта страна предоставила убежище Наза­рову, несмотря на то, что Ташкент объ­явил его в международный розыск как террориста. «Назарова проверяли по­лиция безопасности Швеции, ООН, а также Ведомство по делам иммигран­тов. Подтверждений обвинений уз­бекских властей найдено не было», – заявил в интервью Шведскому обще­ственному радио начальник правово­го отдела Ведомства по делам имми­грантов Микаэль Риббенвик. Сам На­заров отрицал свое участие в попыт­ках насильственного свержения Каримова.[71]

Местные СМИ и представители узбекской об­щины Стремсунда возложили вину за случившееся на спецслужбы Узбеки­стана. В 2010 году шведская полиция безопасности об­народовала отчет, в котором сообщи­ла, что спецслужбы примерно 15 го­сударств в том числе Узбекистана, шпионят за своими соотечественни­ками в Швеции. По сообщениям шведских газет, официальный Ташкент хорошо знал о состоянии дел в мест­ной узбекской диаспоре. В его распо­ряжении были в том числе закрытые сведения, например о причинах пре­доставления убежища тем или иным противникам режима. Известно, что ряд возвратившихся из Швеции в Уз­бекистан граждан этой страны под­вергались пыткам и были вынуждены давать показания против Назарова.[72]

Попытку устранить имама могли предпринять и местные пра­вые экстремисты. Стремсунд, находя­щийся в одном из депрессивных рай­онов страны, с высоким уровнем без­работицы, несколько лет назад от­кликнулся на обращение шведского правительства о приеме большой группы узбекских беженцев. Власти городка очень надеялись на государ­ственные деньги, которые придут вме­сте с иностранцами. Однако уровень социальной напряженности в Стремсунде не только не уменьшился, но и существенно вырос. В 2010 году здесь обосновалась ультраправая партия «Шведские демократы», по­лучившая поддержку населения на местных выборах. Коренное население недовольно тем, что узбекская об­щина, руководимая своим духовным лидером, пытается жить по собствен­ным законам, пренебрегая шведски­ми правилами и традициями. Наза­ров не только организовывал школы по изучению Корана и летние ислам­ские лагеря для детей своих соотече­ственников, но и призывал привер­женцев «жить по вере» всегда и во всем. В результате, в частности, в ме­стных школах девочки-узбечки носят паранджу и не посещают ряд обяза­тельных предметов, несовместимых, по мнению Назарова, с положения­ми ислама. «Мы дошли до предела, и не знаем, что делать», – признался на страницах местной газеты ректор стремсундской гимназии.

В 2011 году двадцатилетний швед бросил зажи­гательную бомбу в мечеть, где служил Назаров. Полиция регулярно сооб­щает о потасовках между молодыми узбеками и шведами. Все это застав­ляет полицию быть сдержанной в сво­их выводах по поводу личности на­падавшего. Расследование затрудня­ется тем, что, как признается крими­нальный инспектор Тед Перссон, мно­гие узбеки были испуганы и отказывались давать необходимые показания.[73]

«Палестинский вопрос»

Трагедия 11 сентября 2001 года, имевшая место в Нью-Йорке, по-разному была воспринята на Западе и в мусульманских странах. Весь мир обошла видеозапись, демонстрировавшая ликующих палестинцев: они радовались ущербу, который понес «Сатана № 1». Но вскоре по шведскому телевидению показали передачу о том, что эта видеозапись была, якобы, сфабрикована. Показали одну женщину, которая вроде бы даже не знала, чему она радуется; а журналисты из Рейтерс и АП якобы признали, что нигде в Палестине никаких торжеств не было.[74]

В связи с этим в российской прессе отмечалось, что «данное опровержение – сама фальшивка. Она произошла из Бразилии, где ее выдумал студент одного из университетов. Многие информационные агентства ее распространили. Но CNN подтвердила факты, сказав, что отснятая пленка была датирована именно 11 сентября, а не 10-ю годами ранее».[75] При этом отмечалось, что шведское телевидение (особенно каналы ТВ 1 и ТВ 2) – одно из самых проарабски, антиизраильски и антиамерикански настроенных в мире. Поэтому следует остерегаться вообще ссылаться на него.[76]

Проарабски настроены и некоторые шведские печатные издания. Так, в августе 2009 года антиизраильская статья, опубликованная в одной из шведских газет, спровоцировала громкий скандал между Израи­лем и Швецией и явилась причиной серьезной трещины в отношениях между двумя странами. Вскоре ситуация стала еще больше ухудшаться: в Израиле пpoxoдили митинги протеста, на которых все громче звучали требования лишить аккредитации всех шведских журналис­тов, работающих в стране, а также устроить бойкот шведским компа­ниям и товарам. В свою очередь, глава МИД Швеции отменил запланированный ранее визит в Тель-Авив.

Причиной дипломатического скандала стали «откровения», опуб­ликованные в шведской газете «Афтонбладет» («Вечерний листок»). В материале говорилось о том, что из­раильские солдаты преднамеренно убивали палестинцев, а затем ис­пользовали внутренние органы убитых арабов в медицинских це­лях.

Власти Израиля назвали публикацию «кровавым наветом» и обви­нили Стокгольм в «средневековом антисемитизме». Это произошло после того, как правительство этой скандинавской страны отказалось осудить скандальную публикацию. Премьер Швеции Фредрик Рейнфельдт назвал свободу слова основополагающей ценностью шведско­го общества. А руководитель МИД Швеции Карл Бильдт заявил, что «за распространяемые сообщения должны отвечать журналисты, а не правительство».

Объяснения Бильдта вызвали в Израиле всплеск негодования, осо­бенно после того, как стало извест­но, что автор публикации еще в 2001 году издал книгу антиизраиль­ской направленности при финансо­вой поддержке со стороны офици­альных шведских структур. Сток­гольм и шведскую прессу Израиль обвинил в избирательной полит­корректности, которая, по мнению израильской газеты «Маарив», сво­дится исключительно к защите интересов мусульманской общины в стране.[77]

Проарабская позиция шведских властей стимулирует приезд в эту страну палестинцев, которые проникают туда всеми правдами и неправдами. Так, в феврале 2010 года в аэропорту «Пулково» пограничники задержали нарушителя при оформлении рейса «Санкт-Петербург – Стокгольм». По поддельному паспорту на него не попал тридцатилетний гражданин Палестины, сообщила пресс-служба пограничного управления ФСБ России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.[78]

Очередной международный скандал, в котором была замешана Швеция и Норвегия, разразился 31 мая 2010 года. Рано утром израильские десантники провели операцию по перехвату т.н. «Флотилии свободы» из шести судов. В ее составе находились три пассажирс­ких и три грузовых судна, принадлежавших Турции, Греции, Кипру и Швеции. Нака­нуне они отчалили с Кипра и направились к берегам Палестины, собираясь доста­вить жителям Газы 10 тысяч тонн гумани­тарной помощи. (Власти Израиля, как известно, ввели блокаду сектора Газа, после того как в июне 2007 года в результате вооружен­ного переворота власть в секторе бы­ла захвачена террористической исла­мистской организацией «ХАМАС», дек­ларирующей своей главной целью уничтожение Государства Израиль).

Участники «флотилии» заранее объявили, что везут грузы, на которые израильское правитель­ство ввело эмбарго. Среди них – цемент и строительные материалы, разрешенные для ввоза лишь под конкретные проекты. На судах «Флотилии свободы» были граждане примерно 40 госу­дарств, в том числе Турции, США, Великобритании, Австралии, Гре­ции, Канады, Малайзии, Алжира, Сербии, Бельгии, Ирландии, Нор­вегии, Швеции, Германии. Это участники не­правительственных пропалестинских организаций, например турецкой «Свобод­ной Газы», правозащитники, народные из­бранники из стран ЕС и члены Европарламента. Из публичных персон в Газу отпра­вились известный в Швеции писатель-де­тективщик Хеннинг Манкель и уроженка Северной Ирландии, лауреат Нобелевс­кой премии мира 1976 года Мейрид Корриган.[79]

Израильские десантники, вооруженные пейнтбольными ружьями и табельными пистолетами, высадились с вертоле­та на судно «Мави Мармара» (до сих пор идут споры, где произошло это нападение – в открытом море или в террито­риальных водах Израиля). Их атаковали сотни «правозащит­ников» в черных масках с арматурой и заточками. «Активисты» выхватили два пистолета у коммандос и открыли огонь. После непродолжительной потасовки солдаты открыли огонь. Потери «Флотилия свободы»: 19 человек убитых, 33 раненых. Большинство из них – граждане Турции, члены радикальной группировки IHH, снарядившей флотилию. Израильские коммандос: 7 раненых. Результаты: 480 пассажиров «Флотилии свободы», среди них лидер Северного крыла Исламского движения шейх Раад Салах, были задержаны. Взятые на абордаж суда переправлены в порт Ашдод.

В тот же день последовало заявление МИД России: «В Москве высказывают осуждение и глубокую обеспокоенность в дан­ной связи, прежде всего с учетом факта гибели и ранений участников «гумани­тарного каравана». Необходимо прояс­нение всех фактов случившегося. Оче­видно, что использование оружия про­тив гражданских лиц и задержание судов в открытом море без каких-либо правовых оснований являются грубым нарушением общепринятых меж­дународно-правовых норм. Рассматри­ваем произошедшее как подтверждение необходимости скорейшего прекра­щения блокады Газы со стороны Изра­иля, осуществления реальных шагов по облегчению гуманитарной и социаль­ной ситуации для жителей сектора».[80]

Евросоюз назвал атаку турец­кого судна у берегов Газы «непропорцио­нальным насилием». А накануне Совет Безопасности ООН, соб­равшийся на экстренное заседание по ини­циативе Турции и Ливана, также подверг кри­тике действия ВМС Израиля. Дипломаты в Нью-Йорке согласовывали заявление более 12 часов. В результате Совбез осудил изра­ильскую спецоперацию и призвал к скорей­шему снятию блокады сектора.[81]

Обеспокоенность ситуацией на заседании Совета Безопасности ООН выразила и российская делегация. «Нужно прояснить все факты. Но очевидно, что использование оружия против гражданских лиц и задержа­ние судов в открытом море без каких-либо правовых оснований – это грубое наруше­ние общепринятых международно-право­вых норм», – сказал первый заместитель постоянного представителя России при ООН Александр Панкин.

Когда слово взял заместитель израильского постпреда Даниэль Кармон, турецкий оратор покинул зал. Между тем Кармон объявил: «Эта флотилия была чем угодно, но только не гуманитарной миссией. Какой мирный гражданин возьмется за ножи и другое ору­жие для нападения на военнослужащих, ко­торые высадились на борт судна в соответствии с международным правом?» По его словам, в Газу постоянно идет контрабанда ору­жия, поэтому Израиль пропускает в сектор грузы только после тщательного досмотра на КПП. Их «Флотилия свободы» собира­лась обойти.[82]

По поводу этого инцидента высказались видные израильские политики.

Эхуд Барак, министр обороны Израиля:

— В Газе нет ни голода, ни гуманитарного кри­зиса. Этот район контролируется террористической организацией ХАМАС, чьи ракеты угро­жают Израилю и его армии. Поэтому Израиль имеет естественное право досматривать все суда, туда идущие. Плавание было провока­цией. Инициаторы флотилии не были международными гуманитарными организациями.

Дани Аялон, замглавы МИД Израиля:

— В намерения организаторов так называемой гуманитарной миссии входило насилие, что и привело к печальным результатам. «Флотилия свободы», направлявшаяся в сектор Газа, была армадой ненависти и была связана с террорис­тическими организациями – такими как ХА­МАС и «Аль-Каида». Ни одно суверенное государство не потерпело бы покушения на закон.[83]

1 июня 2010 года Армия обороны Израиля обнародовала видео захвата турецкого парома «Мар­мара», на котором и разразился «морской бой». На съемке, сделанной с вертолета, зафиксированы факты нападения пассажи­ров на израильских морпехов. Каждого военного атаковали по 10-13 человек, вооруженных стальными прутами, ножами и дубинками, при этом не­сколько «правозащитников» вырвали у спец­назовцев оружие и открыли по ним огонь. Сами коммандос имели при себе лишь табельные пистолеты. И только через 40 минут после высадки на судно, когда один израильтянин получил тяжелую черепно-мозговую травму, офицер разрешил, стрелять боевыми патронами. Всего с израильской стороны пострадали семь человек, двое – в тяжелом состоянии.[84]

Видеозапись зафиксировала: израильский морской патруль имел при себе в основном полицейское снаря­жение для разгона демонстраций, в том числе винтовки, стреляющие краской, и, конечно, личное оружие – пистолеты, которыми израильтяне воспользовались в целях самообороны, натолкнувшись на попытки «гуманитарных исламистов» лин­чевать солдат под крики: «Аллах Акбар!» Западным же правозащитникам на этих кораблях отводилась, по сути, роль при­крытия исламистских боевиков.[85]

«На конвое плыли 700 человек. Большая часть из них, конечно, друзья XAMACa, – пишет журналистка Юлия Латынина. – Ho были там и европейцы. В мире, где взрываются башни-близнецы и лондонское метро, где ХАМАС ставит себе целью уничтожение Израиля, – нашлось сколько-то гуманитарных придурков, кото­рые готовы защищать любого, кто скажет: «Мне все должны». Израиль не говорит: «Мне все должны». Его граждане сами себя содержат. Поэтому он не пользуется популярностью у желающих посочувствовать обездоленным и освоить в процессе сочувствования деньги».[86]

Как заявил пресс-секретарь вооруженных сил бри­гадный генерал Ави Бенаягу, «Флотилия сво­боды» с самого начала готовила провокацию. Тель-Авив заранее предупредил, что не под­пустит ее к побережью Газы. Причем об этом были уведомлены все страны, чьи суда участ­вовали в рейсе. Им предложили компромисс – пришвартоваться в израильском порту и ос­тавить там грузы для проверки. Затем их предстояло отправить в сектор наземным путем. В случае неповиновения израильтяне при­грозили перехватом судов в открытом море. Они готовились отконвоировать корабли на юг Израиля. Однако участники миссии созна­тельно проигнорировали предупреждение. «Мы твердо намерены идти в Газу, несмотря на запугивания и угрозы насилия. Они будут вынуждены остановить нас силой», – заявила накануне представительница «гуманитарного конвоя» Хуваида Арраф.[87]

Именно так и вы­шло. Спецназ задержал суда и потребовал сменить курс. Однако «правозащитники» со­знательно пошли на конфронтацию. «Во время операции израильские солдаты столкнулись с отчаянным сопротивлением «ми­ротворцев». Те были вооружены длинными ножами, камнями, кусками арматуры, железными прутьями и первыми атаковали спец­наз. «Пассажиры» судна использовали не только холодное, но и огнестрельное оружие, которое находилось на борту, они пытались обезоружить наших солдат. Чтобы защитить собственные жизни, морским пехотинцам пришлось применить средства сдерживания и открыть огонь на поражение», – сообщили израильские военные.[88]

Законы войны отличаются от законов мирно­го времени. Достаточно бессмысленно гово­рить о том, что операция Израиля проводи­лась с нарушением международного законо­дательства, которое совершенно непримени­мо к военному времени. А отношения с ХА­МАС у Израиля просты — это война. Причем не по инициативе Израиля.

Юлия Латынина: « Блокада Газы существует по совершенно конкретному поводу. А именно – власть в Газе принадлежит террористической организации, преследующей целью уничтожение государства Израиль. Если Умарову отпра­вить гуманитарный конвой с неизвестным содержимым, что, Россия его пропустит?»[89]

Евгений Сатановский, президент Института Ближнего Востока: «Позиция Российского МИД создает ощущение, что у нас не существует Курильских островов, куда пойдут завтра корабли с японцами по методу проры­ва блокады Газы. Или как будто не существует у нас проблем на Северном Кавказе или проблем с Грузией. Потому что операция наших военных в порту Поти, когда они конфисковывали оружие, которое шло к Саакашвили в ходе военного конфликта с Юж­ной Осетией, собственно, мало отличалась от опера­ции по проверке кораблей, идущих к берегам Газы».[90]

Георгий Мирский, ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, д-р исторических наук: «Израильтяне нарушили нормы международного права – это понятно. Я не юрист, но из того, что мне известно, можно сделать вывод, что израильтяне действительно не имели права задерживать суда в международных водах. Но, к сожалению, одно дело – право, а другое – жизнь. Когда в 1947 году Генеральная Ассамблея ООН решила создать в Палестине два государства, арабы отказались подчиниться и начали войну. Таким образом они нарушили постановление универсальной международной организации.

Израильское командование, которое отправило спецназ, могло предполагать, что, в отличие от прошлых ситуаций, когда прорывались отдельные суда, сейчас идет целая флотилия. Только наивные и легкомысленные люди могли считать, что израильтяне этот караван спокойно пропустят. Потому что если бы они это сделали, то был бы создан прецедент. И начали бы везти все, что угодно, включая оружие».[91]

Осенью 2010 года в турецкой газете Hurriyet появилось сообщение о том, что активист, находившийся на борту одного из кораблей турецкой флотилии, пытавшихся прорваться в Газу, ранее принимал участие в терактах. Согласно этому сообщению, Эрдинч Текир, который был ра­нен 31 мая во время рейда израильской армии на борту судна Mavi Marmara, в 1996 году был одним из террори­стов группировки «Внуки Шамиля», которые захватили суд­но «Авразия» (Avrasya), в Черном море на пути из Трапезунда в Сочи.

Угрожая расстреливать заложников-россиян и затем взор­вать судно, на борту которого было более 200 человек, тер­рористы требовали прекратить штурм села Первомайское, где находилась окруженная бандитская группировка Салмана Ра­дуева, совершившая теракт в Кизляре. После двухдневных переговоров глава террористов Мухаммед Токчан провел пресс-конференцию в Стамбуле и сдался турецким властям.

Анкара не поддерживала чеченских сепаратистов, но с террористами, захватившими паром и удерживавшими в тече­ние нескольких дней в заложниках 220 пассажиров, находившихся на борту, обошлись с бросающейся в глаза мягко­стью.

Руководитель террористов Мухаммед Токчан – турок чеченского происхождения – был, в частности, приговорен к девяти годам тюремного заключения, но ему удалось бежать. После повторного ареста в 2000 году он был амнистирован.

Текир недавно признался в интервью, которое он дал сай­ту Dunya Bulteni, что участвовал в террористическом нападе­нии с целью освобождения заключенных в рамках оказания помощи по чечено-абхазскому делу. Это интервью в подроб­ностях было опубликовано Intelligence and Terrorism Information Center.

В том же интервью Текир сказал, что около 10 лет был добровольцем IHH, и что вступил в эту организацию по рекомендации друзей после освобождения из турецкой тюрь­мы. Вместе с тем он признался, что стал ближе к организа­ции, когда принимал участие в захвате парома. Текир также сказал, что настаивал на своем праве стать пассажиром Mavi Marmara, потому что хотел внести свой вклад в дело распро­странения ислама. Именно он потом дал ложные сведения, что на борту корабля якобы не было террористов, а только добровольцы и активисты, а также, что солдаты израильской армии атаковали судно с моря и воздуха, открыв огонь боевы­ми патронами.

В последнее время публикуется все больше информации о связях «благотворительного фонда» IHH, прославившегося организацией провокационной «флотилии свободы» с действиями глобального исламистского джихада, в том числе исламистских сепаратистов из Чечни.[92]

Викинги и ваххабиты

С 1700 по 1721 гг. Россией велась Северная война против Швеции за возвращение северных земель Киевской Руси и за выход к Балтийскому морю. Швеция же, оккупировавшая Польшу, Прибалтику и превратив­шая Балтийское море в «шведское», стремилась отторгнуть от России Псков, Новгород, Архангельск и подчинить Малороссию. 27 июня (10 июля) 1709 г. под Полтавой состоялось решающее сражение этой войны: Полтав­ский бой. Победа войск Петра I над шведской армией Карла XII была сокрушительной: шведская армия в то время самая сильная в Европе, практически перестала существовать. Для ее разгрома русским понадо­билось всего лишь два часа, причем в сражении успела принять участие лишь треть численно превосходившего шведов русского войска.

Гетман Мазепа, любимец царя Петра, второй в истории России кава­лер ордена Андрея Первозванного, решил, что шведы наверняка разо­бьют Россию в Северной войне, и не­задолго до Полтавской битвы перешел на сторону короля Карла. В ходе битвы большая часть ка­заков не захотела сражаться с русс­кими и остались в стороне. 30 июня 1709 г. шведская армия была окружена войсками под командованием Меншикова и капитулировала.

Генералу князю Александру Даниловичу Меншикову в истории Се­верной войны принадлежит честь принятия капитуляции разгромлен­ной под Полтавой королевской армии Швеции. На берегах Днепра у Переволочны русскому 9-тысячному отряду в плен сдались 16947 де­морализованных вражеских солдат и офицеров во главе с генералом Левенгауптом. Трофеями русских стали 28 орудий, 127 знамен и штан­дартов и вся королевская казна. За участие в Полтавской битве Петр I удостоил Меншикова звания генерал-фельдмаршала. Петр запретил попрекать «малороссийский народ» изменой Мазепы.

Карл XII вместе с Мазепой бежал к туркам, где старался убедить султана Ахмеда III начать войну против России. Первые известные мусульмане появились в Швеции в XVIII в. Они прибыли вместе с Карлом XII после его долгого пребывания в Турции. Но их было немного, это были кредиторы, которым король должен был вернуть долг. «Битие определяет сознание»: Швеция с тех пор является нейтральным государством. Она сохраняла нейтралитет и в годы 2-й Мировой войны, однако вела торговлю с гитлеровской Германией. И каждый 6-й снаряд, выпущенный вермахтом на Восточном фронте, был изготовлен из шведской стали.

В начале «нулевых» годов Швеция начала активное сотрудничество с Саудовской Аравией, называемой в скандинавских СМИ «одной из наиболее отвратительных диктатур в мире». В 2005 году тог­дашнее социал-демократическое правительство Швеции подписало меморандум о военно-техническом сотрудничестве с Эр-Риядом. Речь шла о строительстве в Саудовской Аравии за­вода по модернизации и ремонту противотанковых управляемых ре­активных снарядов (УРС) шведско­го производства. Но выполнять взятые на себя Швецией обязательства пришлось пришед­шим на смену «правым».

К этому времени ситуация на Ближнем Вос­токе радикально изменилась. Начи­налась «арабская весна». Вооруже­ние «арабского полицейского» подрывало доверие в мире к внешней политике Стокгольма и, главное, снижало популярность правящего альянса внутри страны. Однако саудовцы пригрозили, что, если Швеция от­кажется от строительства завода УРС, они не будут покупать у Стокгольма радиолокационные станции стоимостью около 7 млрд. долларов. Поэ­тому правительство решило не от­казываться от сделки, а максималь­но замаскировать ее. Летом 2008 года на встречу с высокопоставленной саудовской делегацией, при­бывшей в Стокгольм, была отправ­лена чиновница Минобороны сред­него звена Сесилия Лоострем. Она заключила соглашение о строитель­стве завода в аравийских песках, но обставила это в лучших традициях фильмов о Джеймсе Бонде. Чинов­ница потребовала у руководства Го­сударственного исследовательского института тотальной обороны (FOI), участвовавшего в переговорах, пе­редачи ей всех протоколов встречи для их уничтожения. «Это необхо­димо сделать, чтобы защитить ми­нистра обороны», – доверительно сообщила она сотрудникам FOI. Так­же было решено провернуть опера­цию с помощью подставной фирмы. За дело взялась шведская военная разведка MUSТ. Казалось, дело бы­ло сделано, но кто-то «слил» информацию журналистам редакции новостей «Эхо» Шведского обществен­ного радио. В начале марта «эховцы» начали копать, а вскоре к ним присоединились коллеги из других СМИ. Министр обороны Стен Тольгфорс поначалу пытался отрицать наиболее щекотливые факты саудовской сделки, в частности, создание подставной фирмы и использование для ее ре­гистрации денег разведки, но под давлением новых разоблачений стал отступать шаг за шагом.[93]

В марте 2012 года Стен Тольгфорс был вынужден подать в отставку. «Я исчерпал силы, необходимы для выполнения работы, – рассказал на пресс-конференции теперь уже бывший глава военного ведом­ства о причинах своего ухода, – тра­вля, которой меня подвергли СМИ, подорвала мое физическое и психи­ческое здоровье». Тольгфорс пове­дал трогательную историю о своем 4-летнем сыне, который при появле­нии папы на экране стал выключать телевизор. Желаемого эффекта, од­нако, экс-министр не достиг: оппози­ция и общество по-прежнему не на его стороне. «Глава кабинета министров Фредрик Райнфельдт и ми­нистр иностранных дел Карл Бильдт виновны ничуть не меньше Стена Тольгфорса»,[94] — безжалостно пред­рекла новые «кадровые решения» газета Aftonbladet, рупор левой оппозиции.

«Отсель грозить мы будем шведу»

В октябре 2001 года Швеция подверглась очередной исламской атаке. ИСЕСКО – Исламская организация по образованию, наукам и культуре – направила Шведской академии наук письмо, в котором охарактеризовала присуждение Нобелевской премии в области литературы за 2001 год Видиадхару Сураджпрасаду Найпалу как «провокацию по отношению к исламу».

По мнению ИСЕСКО, Найпал широко известен «сочинениями, содержащими предосудительные высказывания в адрес ислама и мусульман». При этом, считали авторы письма, писатель – уроженец Индии – «идет на грубые искажения исторической правды». Найпал – «тенденциозный писатель, сеющий раздор между целыми культурами», — заявили мусульманские интеллектуалы. Приведя «антиисламские» высказывания из трех книг Найпала, авторы письма призывали Шведскую академию отменить свое решение о награждении этого автора самой престижной премией в области литературы.

Нобелевский лауреат родился в 1932 году на Тринидаде. В 1951 году он уехал оттуда в Оксфорд изучать английский язык и литера­туру. Написал 26 художественных и документальных книг. Особенно известны его «Пол-жизни», «Загадка появления», «Индия: раненая цивилизация», «Район тьмы». Почти в каждом произведении – резкая оппозиция к исламу и негативные личные впечатления автора от жизни иммигранта в Англии. Сэр Видиа при любом удобном слу­чае критикует мусульманский фундаментализм. Так, выступая с лекцией в Лондоне, он осудил «пагубный эффект» ислама и сравнил его с колониализмом.

На берегах Темзы были убеждены, что такая по­зиция писателя — одна из главных причин вер­дикта в его пользу Шведской академии. Руководитель Шведской Академии Хорас Энгдал признал, что присуждение премии критику ислама «может быть очень чувствительно с политической точки зрения, особенно в нынешней ситуации».

В то же время критики высоко оценивают талант лауреата. «Он один из лучших, а может быть, лучший прозаик нашей страны. Его кни­ги разнообразны и впечатляющи, а стиль про­сто великолепный», — пишет известный лите­ратуровед А. Байатт. А вот мнение газеты «Дейли телеграф»: «Как бы ни относиться к сэру Видиа и к его политическим взглядам, надо признать, что он из самых зорких художников современного мира».[95]

Кампания против присуждения Найпалу Нобелевской премии началась в октябре 2001 года, когда стало известно, что выбор пал на этого писателя. 16 октября 2001 года авторитетная иранская газета «Кайхан» писала: «Присуждение этой премии одному из наиболее враждебных по отношению к исламу писателей в нынешней ситуации – всего через несколько недель после атак на Нью-Йорк и Вашингтон – можно расценить как очередное проявление исламофобии».[96]

Впрочем, Шведской академии наук не привыкать. Процитируем краткое, но выразительное сообщение о присуждении Нобелевской премии Ивану Бунину, появившееся на родине писателя в ноябре 1933 года. Изворотливый автор в лучших советских традициях объяснял тогда, на кого и почему пал выбор Шведской академии: «…белогвардейский Олимп выдвинул и всячески отстаивал кандидатуру матерого волка контрреволюции Бунина, чье творчество, особенно последнего времени, насыщенное молитвами смерти, распада, обреченности в обстановке катастрофического мирового кризиса, пришлось, очевидно, ко двору шведских академических старцев».

Несколько лет спустя фюрер бесновался по поводу присуждения «нобелевки» Карлу фон Осецкому (1889-1938). (Немецкий публицист польского происхождения был обвинен в государственной измене за критику фашизма и помещен в концлагерь Зонненбург. Присуждение Осецкому Нобелевской премии мира (1936 г.) вынудило нацистов перевезти тяжело больного писателя в больницу, где он и умер).  А кремлевские вожди бились в истерике всякий раз, когда узнавали о присуждении Нобелевской премии Пастернаку, Солженицыну, Сахарову, Бродскому… А теперь вот и Тегеран заявил: «Отсель грозить мы будем шведу».

На территории Ирана, Турции и Ирака проживают курды; особенно сильно их преследовали в Ираке при Саддаме Хусейне. Турецкие власти «прессуют» курдов и по сей день. Спасаясь от гонений и перебираясь в Европу, курды продолжают бороться против своих притеснителей; свою неприязнь они порой распространяют и на гостеприимных хозяев. Свидетельствует Валерий Слезин, научный руководитель лаборатории нейропсихологии НИПНИ им. В.М. Бехтерева, доктор биологических наук.

Когда-то я слушал на защите кандидатской диссертации доклад одного курда из Швеции, посвященный болезням иммиграции. С едва скрываемым презрением диссертант отзывался о нравах шведов. В личной беседе он сказал мне, что, когда курдов станет много в Швеции, они наведут порядок. А один тунисец, учившийся у нас, говорил мне: «Лет через 15 мы установим во Франции шариат, а этих уродов загоним в гетто»[97].

Нейтральная Швеция была вынуждена расплачиваться и за ввод в Ирак войск США и их союзников. Весной 2005 года шведы обратились к силам коалиции, после того, как два месяца безрезультатно вели переговоры о выкупе своего гражданина – 63-летнего сотрудника нефтяной компании. Шведы пришли к британцам за помощью, и в мае того же года заложника удалось освободить.[98] Как сказал бы правнук «арапа Петра Великого», «Ура, мы ломим, гнутся шведы!»

В ночь на 15 декаб­ря 2005 года неизвестные забросали бутылками с зажигательной смесью избирательный участок, оборудованный в Стокгольме для живущих в Северной Европе и решивших принять участие в парламентских выборах граждан Ирака. Вскоре после попытки поджога неизвестные, назвавшие себя «одной из ветвей «Аль-Каиды», направили письма в швед­скую полицию и газету «Дагенс Нюхетер», в которых обещали «новые удары» и обрушили уг­розы и проклятья в адрес «не­верных». По мнению экспертов, к этим угрозам нужно было отнестись крайне серьезно.[99]

Тем не менее, Швеция любой ценой стремится снискать любовь исламского мира. Так, в декабре 2008 г. власти Швеции отклонили просьбу о досрочном освобождении 78-летней Биляны Плавшич, некогда занимавшей пост президента Республики Сербской и виновной в организации этнических чисток во время конфликта в Боснии.[100]

Карикатурный скандал                     

Летом 2007 года шведский художник Ларс Вилкс (Lars Vilks) сделал эскиз скульптуры для дорожной развязки, где он изобразил собаку с головой пророка Мухаммеда (всего было сделано три рисунка). Он предложил свои карикатуры нескольким музеям, в том числе столичному Музею современного искусства, но везде получил отказ. Но в данном случае отказы сработали на генеральную рекламную задачу. Карикатура была разослана в газеты с комментариями: демократические ценности под угрозой, не дадим запугать себя исламистам![101]

В номере издания «Nerikes Аllehandа» от 19 августа 2007 года вышла статья под названием «Право высмеивать религию?», критикующая художественные галереи Швеции, не желающие выставлять у себя работы художника Ларса Вилкса. В этой передовице и были опубликованы карикатуры Вилкса, изображающие пророка Мухаммеда с собачьим телом.[102]

Позднее эти карикатуры перепечатали другие издания; статья вызвала протест среди мусульман Швеции. Вскоре у здания издательства «Nerikes Аllehandа» в городе Оребро, который расположен примерно в 100 километрах к востоку от Стокгольма, состоялась акция протеста. Федерация мусульман Швеции заявила о намерении подать в суд на издание.[103] Однако впоследствии мусульманские организации в Швеции постарались по возможности приглушить кон­фликт и не допустить открытой конфронтации в стране, заявив, что это локальный вопрос, который будет решаться на месте.[104]

Окончательно симпатии к человеку, отважившемуся «бросить вызов исламистам», исчезли после публикации газеты «Свенска Дагбладет», задавшей художнику вопрос: а не слабо, мол, сработать карикатуру на евреев? Ответ появился в ту же ночь на интернет-странице Ларса Вилкса. Борец против религиозных «табу» изобразил «еврейскую свиноматку» в лучших традициях пропаганды Третьего рейха. В современной Европе такое недопустимо, и моральная поддержка «нового Рушди» тихо сошла на нет.[105]

Тем не менее, «карикатурный скандал» набирал обороты и всколыхнул мусульманский мир. Сразу же из ряда стран последовали протесты. Пакистан выразил официальный протест против шведских карикатур на пророка Мухаммеда, а Иран выслал посла Швеции. Карикатурист и главный редактор напечатавшей его рисунок газеты оказались в смертельной опасности.

В начале сентября 2007 года Абу Омар аль-Багдади, лидер террористической организации «Аль-Каида» в Ираке, выразил свой протест против акции Ларса Вилкса. Однако голословными обвинениями в адрес-художника карикатуриста и его родины иракский террорист не ограничился — он из собственных средств назначил награду за голову «веселого шведа». В аудиообращении, опубликованном на ряде исламистских сайтов, Абу Омар аль-Багдади заявил, что «намерен выплатить денежную премию в размере ста тысяч долларов США тому, кто убьет Ларса Вилкса, посмевшего высмеять ценности ислама и святость пророка Мухаммеда».

«Отныне мы объявляем призыв пролить кровь Ларса, который осмелился оскорбить пророка Мухаммеда… и в этом месяце мы объявляем о награде в сто тысяч человеку, который убьет неверного злодея», – сказал Абу Омар аль-Багдади, руководящий группировкой «Исламское государство в Ираке». «Я дарую сто тысяч долларов тому, кто в правоверности своей в дни священного месяца Рамадан оборвет никчемную жизнь карикатуриста посмевшего осквернить память пророка Мухаммеда»,[106] – утверждает голос на записи.

А тому, кто зарежет Вилкса «подобно ягненку», была обещана повышенная премия в 150 тысяч долларов. Призыв появился на одном из исламистских веб-сайтов, принадлежащих террористам, под авторством группировки «Исламское государство Ирак», считающейся иракским подразделением «Аль-Каиды». В свою очередь, 50 тысяч долларов было обещано за голову главного редактора шведской газеты «Нерикес Аллеханда», осмелившейся опубликовать карикатуру Вилкса.[107]

В этом же призыве к «джихаду» руководство «Аль-Каиды в Ираке» объявило, что крупные шведские компании подвергнутся нападениям, если Швеция не принесет извинения за карикатуры. «Если они не извинятся, они могут ждать наших нападений на их экономику и на такие крупные компании как Еricsson, Vоlvо, IКЕА…», – сказал Абу Омар аль-Багдади. Аудиозапись с его воззванием была опубликована на одном из исламистских сайтов. В ответ на это заявление глава организации «Оста­новим исламизацию Евро­пы!» Андерс Граверс зая­вил, что его организация проведет выставку карика­тур на Мухаммада.[108]

Желая избежать обвинений в свой адрес, Мусульманский совет Швеции осудил смертный приговор художнику как акт, вредящий исламу. Однако в те же дни появились сообщения о том, что Вилкс живет на агентурных квартирах под охраной шведской контрразведки. Таким образом Швеция получила своего «Салмана Рушди в миниатюре».[109]

В декабре 2009 года Ларс Вилкс получил телефонный звонок из Сомали с угрозами. (Звонок в доме шведа раздался всего через три дня после того, как вооруженный топором преступник попытался напасть на датского художника Курта Вестергарда – автора карикатур на пророка Мухаммеда). «Говоривший по-шведски с акцентом человек спросил, знаю ли я, что случилось в Дании с Вестергардом. Я ответил, что, конечно, знаю, – рассказал Вилкс в интервью интернет-изданию газеты «Хельсингборгс Дагблад». – Тогда этот человек сказал, что на этом они не остановятся и скоро доберутся до меня. Я ответил: да пожалуйста!»[110]

В ноябре 2010 года один из шведских членов радикальной исламистской организации «Аль-Шабаб» в Сомали призвал к убийству Ларса Вилкса. Об этом сообщило агентство ТТ со ссылкой на американскую группу «SIТЕ», отслеживающую послания экстремистов в Интернете. «Где бы ты не находился, если не сегодня, то завтра, ты должен знать, что мы не забыли тебя», — говорит человек по имени Абу Заид в видеообращении к художнику на Интернете. По его словам, «убившего собаку по имени Ларс Вилкс ждет вознаграждение от Аллаха». Обращение к новобранцам «Аль-Шабаб» было снабжено субтитрами на английском и суахили. «Мы найдем тебя и, с разрешения Аллаха, поймаем тебя, где бы ты ни находился, в какой дыре ты бы ни прятался»,[111] – также говорит Абу Заид.

В марте 2010 года в Ирландии была арестована экстремистская группа, намеревавшаяся ликвидировать художника. По подозрению в заговоре были арестованы семеро мусульман. Все они являлись беженцами. Об этом сообщила ирландская государственная телекомпания «РТЕ». Операция, проведенная сотрудниками полиции Ирландии «Гарда Шиохана», была подготовлена в сотрудничестве с правоохранительными органами европейских стран и США. Арестованные в городах Уотерфорд и Корк четверо мужчин и трое женщин подозревались в намерении убить Вилкса.

По информации телеканала «РТЕ», они являлись выходцами из Марокко и Йемена со статусом беженцев в Ирландии. В то же время электронная версия ведущей газеты Irish Тimes сообщила, что большинство подозреваемых – выходцы из Алжира, Ливии, США и Хорватии, а также Палестинской автономии, которые проживали на Изумрудном острове на легальных основаниях.[112] Ирландские власти приступили к расследованию заговора в связи с «вознаграждением» в 100 тысяч долларов, предложенных в 2007 году связанной с «Аль-Каидой» иракской группировкой за убийство художника Ларса Вилкса.В планировании убийства участвовала и задержанная в США американка Коллин Лароуз, активно пропагандировавшая радикальный ислам в Интернете под именем Джихад-Джейн. Весной 2010 года исламистка Коллин Лароуз рассказала в суде, как она через социальные сети подбирала убийц для шведского карикатуриста. Коллин Лароуз, более из­вестная по своему онлайннику как Джихад Джейн, призналась в суде, что террористы уже давно ис­пользуют Интернет в своих целях. 46-летняя жительница Массачусетса Коллин на своем интернет-сайте вы­кладывала видео террористической группиров­ки, а также агитировала отомстить художнику из Швеции Ларсу Вилксу за карикатуру на пророка Мухаммада.

— Через Интернет лиде­ры «Аль-Каиды» находят лояльных к их идеям и действиям людей по всему миру и постепенно превра­щают их в своих сообщни­ков, – рассказал Джарет Бранман, предста­витель спецслужб США. – И постепенно эти люди также начинают вербовку. Однако они не профессио­налы, обычно их так же, как и Коллин, легко вы­числить, они ведь даже агитационные сайты создают на свое имя.[113]

Со времени ареста в Ирландии заговорщиков Вилкс получил несколько электронных писем с угрозой физической расправы. Однако вскоре полиция Ирландии освободила из-под ареста троих из семи арестованных ранее в стране исламистов. Имена освобожденных – мужчины и двоих женщин – не называются, сообщили британские телеканалы.[114]

В начале мая 2010 года на Вилкса было совершено нападение в Упсальском университете после лекции о свободе слова в искусстве, которую он читал на философском факультете. По словам художника, сидевший на первом ряду во время лекции человек подошел и сильно толкнул его, в результате чего Вилкс отлетел к стене и, ударившись о нее, потерял очки. Карикатурист не пострадал и был сразу же доставлен в безопасное место. Полиция задержала двух подозреваемых, которые, выкрикивая имя пророка, пытались сорвать лекцию. (Ранее в городе Йончёпинг такая лекция не состоялась вообще).[115]

Вскоре после этого инцидента хакеры взломали интернет-сайт художника, а  16 мая была совершена попытка поджечь дом Ларса Вилкса. Окна его дома в местечке Хёганэс на западе страны были выбиты, загорелся фасад, внутри были обнаружены бутылки с бензином. Сам карикатурист не пострадал – в момент нападения его не было дома. [116] (В июле 2010 года окружной суд города Ландскруна приговорил двух братьев, арестованных за попытку поджога дома Вилкса, к двум и трем годам тюрьмы соответственно. В ходе судебного процесса один из братьев назвал Вилкса «злейшим врагом ислама»).[117]

Сам «шведский Рушди» поведал журналистам, что создал в своем доме «комнату страха», в которой может забаррикадироваться в случае попытки прорыва экстремистов в его дом.[118] Многие из сочувствовавших Вилксу выражали ему моральную поддержку в Интернете; лейтмотивом была следующая мысль: «Нужно перестать ковать из мусульман какую-то особую касту неприкасаемых, повышенно обидчивых, перестать обхаживать их, как душевнобольных».[119]

За шведскую Швецию

В последние годы Швеция сильно «поправела». Продол­жается общая приватизация, социальная система ослабляется. Многие ли­шаются пособия по безработице, труд­нее стало получить больничный лист на длительный срок, инвалидность. Ужесточились и требования к им­мигрантам, доля которых в крупных городах постоянно растет. Они приезжа­ют отовсюду, причем, как правило, под маркой всякого рода беженцев, тянут за собой членов семей и про­чих родственников. Такая иммигра­ция властями продолжает поощряться. Причем большинство приезжих не имеют ни хорошего образования, ни высокой рабочей квалификации. Поэтому многие сразу же садятся на всевозможные пособия, получают жилье, которое им на родине и не снилось, и начинают тихонько паразитировать. Но домашних при­вычек не забывают и очень сердятся, когда государство вдруг предъяв­ляет им какие-то требования.[120]

Одна из негативных черт, тормозящих прогресс в сфере адаптации иммигрантов, — это негласное табу на активное обсуждение вопросов иммиграции в общественных де­батах. Таким образом, соображе­ния политкорректности препят­ствуют тем, кто считает иммиг­рационную политику государст­ва слишком либеральной, выска­заться в публичных дискуссиях. Это подталкивает таких людей к голосованию за националистическую партию «Швед­ские демократы» как единственную возможность выразить свой протест. Большая часть шведов толерантна, но те, что живут по соседству с иммигран­тами, придерживаются иных взглядов».[121]

Как реакция на «исламизацию» страны, в Швеции усиливается влияние националистических группировок. Осенью 2010 года на выборах в Швеции победил правящий пра­воцентристский альянс, которому досталось 173 из 349 парламентских мандатов, однако большинство в парламенте им потеряно. Оп­позиция во главе с социал-демократами полу­чила 156 мандатов. Впервые в шведском пар­ламенте получили места представители антииммиграционного движения «Шведские демократы». У них – 6% голосов и 20 депутатских манда­тов. Представители правящего альянса и оппозиции ранее заявляли, что скорее пойдут на сотрудничество друг с другом, нежели на формирование коалиции с партией, которую они характеризуют как расистскую и ксено­фобскую. По мнению политологов, успех «Шведских демократов» можно объяснить недовольством части избирателей ситуацией с иммиграцией в стране. Их успех обеспечили беспорядки иммигрантов в стокгольмском пригороде Ринкебю всего за три месяца до голосования. (На 2010 год выходцы из других стран, преимущественно мусульманских, составляли 14% от 9,4 миллиона жителей Шве­ции).[122]

Эта партия сформировалась на основе движения «Сохраните Швецию шведской»; она прославилась антиимигрантскими лозунгами и антиисламскими акциями. «Нам удалось написать политическую историю, несмотря на цен­зуру, бойкот СМИ и неприятие истеблиш­мента», – провозгласил 31-летний лидер партии Йимми Окессон.[123] За последние 10 лет пропове­дуемые ШД идеи стали менее экстре­мистскими, и она больше напоминает Британскую национальную партию или французский Национальный фронт. Это в очередной раз подтверждает общие для Европы тенден­ции: на политическую сцену возвраща­ются правые радикалы, и происходит крушение концепции мультикультурного общества. Все это объясняется неспособностью стран ЕС справиться с зада­чей адаптации иммигрантов и преодолеть последствия экономического кризиса.[124]

«Шведские демокра­ты», которые зародились как ти­пично фашистская организация, сегодня называют себя национали­стической партией, осуждающей все виды расизма. В их программе признается ценность каждой на­ции, но выдвигается принцип, что каждый народ должен жить у себя дома: «мультикультурный мир, а не мультикультурное общество». Они заявляют, что массовый при­ток мигрантов создает угрозу швед­ской культуре и национальной идентичности, является источни­ком преступлений, причиной без­работицы и финансовых трудно­стей, подрывающих шведское госу­дарство всеобщего благосостояния. «Шведские демократы» не при­зывают депортировать или тем бо­лее громить мигрантов, находя­щихся в стране на законных ос­нованиях, но требуют, чтобы гражданство предоставлялось толь­ко их детям или внукам, которые вольются в шведское общество и воспримут его ценности.[125] «Шведские демократы» стремятся к восстановлению всего того, что когда-то было в традиционном укладе шве­дов. Неприятие инородцев — основа их идеологии: пусть они приспосаблива­ются к нашему обществу, а не приспосабливают его под себя.[126]

— Если мы сейчас же серьез­но не ограничим нашествие иммигрантов с Ближнего Восто­ка и из Африки чьи религия и культурное прошлое несопоставимы с традициями шведского общества, этнические беспорядки продолжатся в будущим с боль­шей силой,[127] – уверен депутат этой партии Ричард Джомшоф.

«Шведские демократы» со страниц газет призывают на 90 процентов сократить иммигра­цию из неевропейских стран. Главный аргумент ультраправых: иммигранты – это сильный удар по экономике страны. По мнению партии, за 4 года госбюджет может выиграть на этом до 78 миллиардов крон, то есть 7,8 милли­арда евро.[128] «Шведские демократы»  против членства страны в ЕС, они за договор с союзом по примеру Норве­гии или Швейцарии.

— Швецию, как и всю Евро­пу, захлестнуло нашествие им­мигрантов, особенно из мусульманских стран Ближне­го Востока и Африки. Несоответствие их религиозного и культурного понимания ве­щей традициям европейского общества становится серьез­ной проблемой. И если ЕС наплевать, национальным государствам надо самим решать, какое будущее их ждет, — заявил депутат от «Шведских демократов» Ри­чард Джомшоф. Как считают евроскептики, первым делом надо восста­новить национальные грани­цы, вернуть суверенитет «ста­рым нациям Европы» – территориальный, валютный, бюджетный. Другие идеи, ко­торые их объединяют, – отказ от евро, проведение политики экономического протекцио­низма, нетерпимое отношение к исламу.[129]

Как сказал Джомшоф, иммиграционная политика пра­вительства провалилась и вме­сто обещанного мультикультурного общества привела к тому, что понадеявшиеся на легкую жизнь иммигранты, столкнув­шись с естественными труднос­тями, возненавидели «истин­ных» шведов.

— На самом деле правитель­ство вкладывает в эти небла­гополучные районы огромные средства – в школах у имми­грантов больше учителей, они получают деньги на покупку компьютеров, на занятия спор­том, но им все мало, – возму­щается депутат. – Этнические беспорядки прекрасно показывают, что самую либеральную в Европе иммиграционную поли­тику надо прекращать.[130] ШД требует прекращения обучения детей иммигрантов родному языку в школах и введения вместо этого преподавания диалектов шведского языка.[131]

Вскоре после того, как ШД одержали победу на выборах осенью 2010 года, многие шведы поспешили выра­зить своё недовольство тем, что в рик­сдаге теперь появились националисты. Многотысячные демонстрации протеста против новой парламентской партии прошли одновременно в крупнейших городах Швеции – Стокгольме, Мальмё, Гётеборге. На центральной площади столицы собрались около 10 тысяч человек. Орга­низатор манифестации 17-летняя Фели­ция Маргинеану обратилась через Ин­тернет ко всем желающим выразить свой протест. «Мы уважаем демократический выбор народа, но мы хотим показать, что не поддерживаем расизм в нашей стране. Мы собираемся заявить: мы хо­тим, чтобы Швеция была многокультур­ной страной»,[132] — написала она.

Но не всегда подобные акции проходят мирно. Так, в декабре 2013 года пять человек, в том числе двое полицейских, постра­дали в результате нападения груп­пы националистов на участников антирасистской демонстрации в столичном пригороде Чэррторп. Были задержаны 28 человек, сообщили представители правоохранитель­ных органов. Акция, на проведе­ние которой было получено разре­шение властей, была организова­на в знак протеста против настен­ных надписей нацистского харак­тера. В митинге приняли участие около 200 человек, многие были с детьми. Неожиданно демонстрация подверглась нападению груп­пы из 40 националистов, которые стали бро­сать в демонстрантов бутылки и камни. По словам свидетелей, двое полицейских получили колотые ранения.[133]

Тем не менее, в Швеции растут антиисламские настроения. Мусульмане, носящие одежду с религиозной символикой, все чаще становятся в Шве­ции жертвами дискриминации. Такой вывод содержится в докладе, подготовленном Фо­румом «Живая история» спе­циально для министра интеграции шведского населения Эрика Улленхага. В докладе отмечается также резкий рост числа интернет-страниц расистского и  националистического содер­жания. В 2009 году их было 8 тысяч, а в 2011 году – 15 тысяч, сообщило Шведское радио.

Однако поиски решений в об­ласти иммиграции продолжаются. Это выражается в противостоя­нии расистским настроениям, воспитании в молодежи толе­рантности к иным культурам и национальностям, борьбе с дис­криминацией.[134]


[1] Сокрут Николай. Новые граждане Северного королевства // New horizons — Новые рубежи, № 1 (64) 2010, С. 58.

[2] Там же, С. 59.

[3] Там же, С. 59.

[4] Там же, С. 59.

[5] Там же, С. 62.

[6] НГ-Религии, № 8 (79), 25. 04. 2001, С. 6.

[7] Мусульмане Европы провели свой съезд // НГ-Религии, № 12 (83), 27. 06. 2001, С. 2.

[8] Газета «Метро», № 85, 25. 05. 2006, С. 4.

[9] Российская газета. Неделя. № 186, 22 – 28 августа 2013, С. 2.

[10] Там же, С. 2.

[11] Смирнов Алексей. Параллельные миры // Новые известия, № 85, 22. 05. 2012, С. 2.

[12] Там же, С. 2.

[13] Там же, С. 2.

[14] Там же, С. 2.

[15] Там же, С. 2.

[16] Там же, С. 2.

[17] Чернышева Ольга. Добрые самаритяне // НГ-Религии, № 2 (196), 7. 02. 2007, С. 4.

[18] Лункин Роман. Церковная модель социализма // НГ-Религии, № 1 (283), 19. 01. 2011, С. 4.

[19] Лункин Роман. Церковная модель социализма // НГ-Религии, № 1 (283), 19. 01. 2011, С. 4.

[20] Там же, С. 4.

[21] Чернышева Ольга, указ. соч., С. 4.

[22] Лункин Роман. Церковная модель социализма // НГ-Религии, № 1 (283), 19. 01. 2011, С. 4.

[23] Чернышева Ольга, указ. соч., С. 4.

[24] Елков Игорь. Швеция: я, ты и «оно» // Российская газета, № 241, 18. 10, 2012, С. 24.

[25] Лункин Роман. Церковная модель социализма // НГ-Религии, № 1 (283), 19. 01. 2011, С. 4.

[26] Лункин Роман. Церковная модель социализма // НГ-Религии, № 1 (283), 19. 01. 2011, С. 4.

[27] О. М. «Дом Бога» в Швеции // Наука и религия, № 628, февраль 2012, С. 39.

[28] Там же, С. 39.

[29] Лункин Роман. Церковная модель социализма // НГ-Религии, № 1 (283), 19. 01. 2011, С. 4.

[30] New horizons — Новые рубежи, № 1 (64) 2010, С. 58.

[31] Сокрут Николай. Новые граждане Северного королевства // New horizons — Новые рубежи, № 1 (64) 2010, С. 60.

[32] Там же, С. 60.

[33] Алгот Йохан. Неизвестный охотится за людьми // Метро, № 202, 26. 10. 2010, С. 7.

[34] Смирнов Алексей. Параллельные миры // Новые известия, № 85, 22. 05. 2012, С. 2.

[35] Цилюрик Дарья. Мультикультурализм по-шведски // НГ-Дипкурьер, № 6 (180), 2. 04. 2012, С. 10.

[36] New horizons — Новые рубежи, № 1 (64) 2010, С. 60.

[37] Даль Ольга. Стокгольм дает жару // Комсомольская правда, 25. 05. 2013, С. 7.

[38] Даль Ольга. Стокгольм дает жару // Комсомольская правда, 25. 05. 2013, С. 7.

[39] Даль Ольга. Стокгольм дает жару // Комсомольская правда, 25. 05. 2013, С. 7.

[40] Там же, С. 7.

[41] Горковская Мария. Швеция не справилась с эмигрантами // Известия, № 93, 27. 05. 2013, С. 8.

[42] Даль Ольга. Стокгольм дает жару // Комсомольская правда, 25. 05. 2013, С. 7.

[43] Там же, С. 7.

[44] Цилюрик Дарья. Мультикультурализм по-шведски // НГ-Дипкурьер, № 6 (180), 2. 04. 2012, С. 10.

[45] Дергачева Ирина. Швеция тоже чуть поправела // Эхо планеты, № 37, октябрь 2010, С. 3.

[46] Забродина Екатерина. Джихад дошел до Стокгольма // Известия, № 233, 13. 12. 2010, C. 5.

[47] http://i-r-p.ru/page/stream-event/index-26737.html

[48] http://i-r-p.ru/page/stream-event/index-26737.html

Забродина Екатерина. Жил в Англии, взорвал себя в Швеции // Известия, № 234, 14. 12. 2010, С. 2.

[49] Там же, С. 2.

[50]Там же, С. 2.

[51] Линдхолм Рихард. Взрыв совершил одиночка // Метро, 14. 12. 2010, С. 9.

[52] http://i-r-p.ru/page/stream-event/index-26752.html

[53] http://i-r-p.ru/page/stream-event/index-26764.html

[54] Линдхолм Рихард. Взрыв совершил одиночка // Метро, 14. 12. 2010, С. 9.

[55] http://i-r-p.ru/page/stream-event/index-26803.html

[56] Там же.

[57] http://i-r-p.ru/page/stream-event/index-26737.html

[58] Линдхолм Рихард. Взрыв совершил одиночка // Метро, 14. 12. 2010, С. 9.

[59] Сокрут Николай. Новые граждане Северного королевства // New horizons — Новые рубежи, № 1 (64) 2010, С. 61.

[60] Там же, С. 62.

[61] Газета «Метро», № 85, 25. 05. 2006, С. 2.

[62] Измайлов Вячеслав. Комиссия по военнопленным пропала без вести // Новая газета, № 4, 20.1. – 23.1. 2005. С. 3.

[63] Чернышева Ольга., Указ. соч., С. 4.

[64] Новая газета, № 40, 31. 05. – 3. 06. 2007, С. 12.

[65] Газета «Дело», № 16, 15. 05. 2006, С. 2.

[66] Там же, С. 2.

[67] Визит серьезного соседа // Санкт-Петербургские ведомости, № 40, 10. 03. 2010, С. 3.

[68] Шестаков Евгений. Опасное правосудие // Российская газета, № 32, 15. 02. 2012, С. 8.

[69] Там же, С. 8.

[70] Смирнов Алексей. Большой переполох в «маленьком Узбекистане» // Новые Известия, № 32, 27. 02. 2012, С. 2.

[71] Там же, С. 2.

[72] Там же, С. 2.

[73] Там же, С. 2.

[74] НГ-Религии, 24. 10. 2001, С. 8.

[75] Там же.

[76] Там же.

[77] Гасюк Александр. Израиль против // Российская газета, № 160, 27 августа 2009, С. 12.

[78] Санкт-Петербургские ведомости, № 34, 1. 03. 2010, С. 2.

[79] Забродина Екатерина. Судьба «свободы» в руках Израиля // Известия, № 97, 1 июня 2010, С. 3.

[80] Известия, № 97, 1 июня 2010, С. 3.

[81] Великий прорыв-2 // Известия, № 98, 2 июня 2010, С. 5.

[82] Там же.

[83] Там же.

[84] Там же.

[85] Шумилин Александр. Террористы ХАМАСа взяли население Газы в заложники // Новая газета, № 61, 9. 06. 2010, С. 6.

[86] Латынина Юлия. Стреляйте в террориста! // Новая газета, № 58, 2. 06. 2010, С. 6.

[87] Забродина Екатерина. Судьба «свободы» в руках Израиля // Известия, № 97, 1 июня 2010, С. 3.

[88] Там же.

[89] Латынина Юлия. Стреляйте в террориста! // Новая газета, № 58, 2. 06. 2010, С. 6.

[90] Метро, № 100, 3. 06. 2010, С. 26.

[91] Новая газета, № 58, 2. 06. 2010, С. 6.

[92] Поле битвы – весь мир. На борту Mavi Marmara были террористы // Новости Узбекистана, № 36, 3 сентября 2010, С. 13.

[93] Смирнов Алексей. Скандинавская жертва «арабской весны» // Новые Известия, № 56, 2. 04. 2012, С. 3.

[94] Там же, С. 3.

[95] Озеров Михаил. Зоркий художник и сложный человек // Литературная газета, № 43, 24-30 октября 2001, С. 11.

[96] Мусульмане против нобелевского лауреата // НГ-Религии, № 23 (94), 11. 12. 2001, С. 2.

[97] Слезин Валерий. Терпеть вредно // Невское время, № 229, 22. 12. 2007, С. 7.

[98] Новая газета, № 47-48, 28. 6. – 1. 7. 2007, С. 8.

[99] Гушер А. «Террористический интернационал» // Азия и Африка сегодня, № 7, 2006, С. 4.

[100] lenta.ru // Метро, № 233, 8. 12. 2008, С. 6.

[101] http://www.i-r-p.ru/page/stream-event/index-15729.html

[102] http://www.i-r-p.ru/page/stream-event/index-15589.html

[103] Там же.

[104] Цилюрик Дарья. Мультикультурализм по-шведски // НГ-Дипкурьер, № 6 (180), 2. 04. 2012, С. 10.

[105] Смирнов Алексей. Новые Известия, 20. 09. 2007.

[106] http://www.i-r-p.ru/page/stream-event/index-15589.html

[107] http://www.i-r-p.ru/page/stream-event/index-15729.html

[108] Бриан Джеймс Кирк. Аль-Каида вербовала в Интернете // Метро, № 49, 22. 03. 2010, С. 5.

[109] http://www.i-r-p.ru/page/stream-event/index-15729.html

[110] http://www.i-r-p.ru/page/stream-event/index-25247.html   Источник: Институт религии и политики, 05. 01. 2010.

[111] http://www.i-r-p.ru/page/stream-event/index-26640.html

[112] http://www.i-r-p.ru/page/stream-event/index-25717.html   Источник: Институт религии и политики, 10.03.2010.

[113] Бриан Джеймс Кирк. Аль-Каида вербовала в Интернете // Метро, № 49, 22. 03. 2010, С. 5.

[114] http://www.i-r-p.ru/page/stream-event/index-25742.html    Источник: Институт религии и политики, 13.03.2010.

[115] http://www.i-r-p.ru/page/stream-event/index-26224.html Источник: NEWSru.com, 11.05.2010.

[116] http://www.i-r-p.ru/page/stream-event/index-26259.html

[117] http://www.i-r-p.ru/page/stream-event/index-26640.html

[118] http://www.i-r-p.ru/page/stream-event/index-25742.html   Источник: Институт религии и политики, 13.03.2010.

[119] http://www.i-r-p.ru/page/stream-event/index-15589.html

[120] Даль Ольга. Стокгольм дает жару // Комсомольская правда, 25. 05. 2013, С. 7.

[121] Цилюрик Дарья. Мультикультурализм по-шведски // НГ-Дипкурьер, № 6 (180), 2. 04. 2012, С. 10.

[122] В шведский парламент прошли ультраправые // Известия, № 175, 21. 09. 2010, С. 4.

[123] Однако, № 35, 27. 09. 2010, С. 9.

[124] Там же, С. 9.

[125] Меламедов Григорий. Неонацизм // Московские новости, № 83 (277), 15. 05. 2012, С. 6.

[126] Дергачева Ирина. Швеция тоже чуть поправела // Эхо планеты, № 37, октябрь 2010, С. 3.

[127] Горковская Мария. Швеция не справилась с эмигрантами // Известия, № 93, 27. 05. 2013, С. 8.

[128] Дергачева Ирина. Швеция тоже чуть поправела // Эхо планеты, № 37, октябрь 2010, С. 3.

[129] Горковская Мария. Швеция не справилась с эмигрантами // Известия, № 93, 27. 05. 2013, С. 8.

[130] Там же, С. 8.

[131] Дергачева Ирина. Швеция тоже чуть поправела // Эхо планеты, № 37, октябрь 2010, С. 3.

[132] Там же, С. 3.

[133] Санкт-Петербургские ведомости, № 244, 17. 12. 2013, С. 8.

[134] Цилюрик Дарья. Мультикультурализм по-шведски // НГ-Дипкурьер, № 6 (180), 2. 04. 2012, С. 10.


Опубликовано 25.11.2014 | Просмотров: 2 525 | Печать
Система Orphus Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter