Алексей Беспалов. Смирение — дверь, открывающая человеку вход в Царство Небесное

 

Мы с вами в очередной раз слышали одну из самых известных не только в церковной, но и в светской среде евангельских притч: притчу «О мытаре и фарисее». Думаю, не ошибусь, если скажу, что большинство из присутствующих здесь знает эту притчу наизусть. Однако именно это обстоятельство является причиной того, что мало кто из нас внимательно слушает эту притчу и задумывается над тем глубочайшим смыслом, который в ней скрыт. Для нас в этой притче уже нет никаких вопросов, все предельно ясно.

Фарисей представляется нам гордым, высокомерным и тщеславным, одним словом, не вызывающим никакой симпатии человеком. Само это слово давно стало нарицательным и несет в себе крайне негативный смысл. Мытарь же, напротив, предстает перед нами в образе благочестивого, искренне верующего в Бога человека. В одной детской Библии я видел такую иллюстрацию, посвященную этой притче: на переднем плане стоит фарисей — весьма упитанный, одетый в дорогую одежду человек. На его неприятном лице — ничем не прикрытое выражение надменности и самодовольства. На заднем же плане изображен мытарь, который своим видом больше напоминает египетского анахорета, нежели сборщика податей. Давайте на минуту абстрагируемся от этого стереотипа и попробуем проникнуть в самую суть данной притчи. Для начала стоит вспомнить, кто же такие были фарисеи и мытари.

Первые, т. е. фарисеи — вожди израильского народа, духовная элита общества, лучшие из лучших. Мы знаем, что и среди следовавших за Господом было немало фарисеев. Сам апостол Павел говорит о себе, что он «фарисей и сын фарисея» (Деян. 23, б). Вторые — мытари — сборщики податей, сама их профессия, даже без учета личных качеств того или иного сборщика, предполагала негативное отношение к ним большинства людей. Не говоря уже о тех злоупотреблениях со стороны мытарей, которые явно имели место, вспомним хотя бы слова раскаявшегося Закхея: «если я кого, чем обидел, воздам вчетверо» (Лк. 19, 8). На мой взгляд, если бы мы соприкоснулись с фарисеями и мытарями не через евангельское повествование, а посредством какого-нибудь исторического исследования, то большая часть из нас, полагаю, отдала бы свое предпочтение отнюдь не мытарям, а, конечно, фарисеям.

Но, по счастью, мы имеем богодухновенное Священное Писание, и, наверно, во всех четырех Евангелиях мы вряд ли найдем кого-либо, кто бы подвергся со стороны Христа Спасителя более жесткой критике, чем фарисеи. Приведу лишь незначительную часть обличительных высказываний Господа по отношению к ним: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры… Горе вам, вожди слепые… Змеи, порождение ехидны! Как убежите вы от осуждения в геенну?» (Мф. 23, 13-33). И, возможно, наиболее сильное или лучше сказать наиболее страшное высказывание Христа: «Ваш отец дьявол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего» (Ин. 8, 44). Это с одной стороны, а с другой, сколько заботы и милосердия мы видим в словах и действиях Господа Иисуса Христа по отношению к окружавшим его грешникам -мытарям, блудницам и другим заблудшим израильтянам. Как же понять этот, на первый взгляд кажущийся парадокс? Что, Христос Спаситель оправдывает греховный образ жизни, и напротив, обличает, пусть где-то чрезмерное, но искреннее религиозное рвение?

Ответ очевиден. Конечно же, нет. И мы с вами никогда не должны забывать следующие слова Господа: «Говорю вам, если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное (Мф. 5, 29). Думаю, что в любой другой религии, кроме христианства, люди подобные фарисеям всегда признавались и признаются за бесспорных праведников. Еще бы! Да и как по-другому назвать тех, кто выполняет все религиозные предписания? Да, в любой другой религии почитались и почитаются за праведников, но не в христианстве. Ведь только в христианстве мы находим беспрецедентное учение о том, что для спасения необходимы не дела сами по себе, а состояние человеческого духа, его устремлённость. Сама воплотившаяся Истина, Христос Спаситель, открыл нам один из самых главных законов духовной жизни: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие Небесное», — говорит Он (Мф. 5, 3). Безусловно, это не означает, что нищими духом могут быть только люди, ведущие греховный образ жизни, а те, кто выполняет все религиозные установления, неизменно будут приходить к одному и тому же печальному результату — бесовской гордыне, навсегда закрывающей вход в Царство Небесное. Речь идет совершенно о другом. А именно о том, что если мы, христиане называем Господа Иисуса Христа Спасителем, то и себя должны признавать погибающими во грехе.

По словам Антония Великого, это и есть истинное смирение или нищета духовная. «Смирение, — пишет он, — состоит в том, когда человек признает себя грешником, не делающим никакого добра пред Богом». Однако это состояние истинного смирения не рождается в человеке само собой. Это дар Божий тому, кто искренне пытается жить по евангельским заповедям. Как пишет другой великий православный подвижник Симеон Новый Богослов: «Тщательное исполнение заповедей Христовых научает человека его немощи». Вот, оказывается, почему наша праведность должна превзойти праведность фарисеев. Не для того, чтобы мы могли получить награду от Бога, а для того, чтобы мы увидели свое истинное и, увы, плачевное состояние. И пеняли, что без Бога мы никто, что никакие земные радости сами по себе не смогут сделать нас счастливыми: проживи мы хоть миллион лет и обладай при этом хоть всем золотом мира.

Вот как раз этого понимания не было, да и не могло быть у фарисеев, потому что они ждали не Мессию-Спасителя, избавляющего от греха и страстей, а Мессию-Царя, награждающего земными благами своих ревностных последователей. Бог для них был не целью, а средством, с помощью которого можно достигнуть столь желанного земного благополучия. И поэтому исполняли они заповеди не из любви к святости как таковой, как, например, Пресвятая Богородица и другие ветхозаветные праведники, а для того, чтобы получить, причитающееся им, как они думали по праву, вознаграждение. Что же касается всех тех грешников, к которым был так милостив Господь, то здесь стоит сказать, что хотя они и являлись действительными грешниками, однако, встретив на своем жизненном пути Христа Спасителя, не ожесточились, как фарисеи. Напротив, видя абсолютную святость, явленную во Христе, они устыдились своей духовной и нравственной нечистоты, осознали свое недостоинство перед всесвятой любовью Божьей, а потому искренне и глубоко раскаялись, кардинально переменили свою жизнь и последовали за Христом.

Для современных христиан, т. е. для нас с вами существует, на мой взгляд, серьезная опасность — подумать, что фарисейство как явление уже давно кануло в Лету. Что к нам оно в принципе не может иметь отношения. Ведь мы, в отличие от фарисеев, признаем Господа Иисуса Христа истинным Мессией и своим Спасителем. Однако если мы будем до конца честными, то сможем без труда припомнить моменты, когда каждый из нас гордился своим православным образом жизни и считал себя, хотя бы в глубине души, достойным Царства Небесного. Но это ведь и есть закваска фарисейская, беречься которой заповедовал Господь, состояние духовкой прелести, когда человеку не нужен Спаситель, не нужен Бог, а нужны лишь воздаяния за его мнимую праведность. Давайте же постараемся быть более внимательными к своему внутреннему человеку, чтобы, не приведи Господи, не увидеть себя праведниками перед Богом и не остаться без Бога. А вместо этого, подобно евангельскому мытарю, станем от всей души и как можно чаще взывать к Богу: Боже! будь милостив ко мне, грешному.

// Проповедь студента II курса магистратуры Санкт-Петербургской православной духовной Академии Беспалова Алексея, произнесенная 9 февраля 2014 года в академическом храме апостола и евангелиста Иоанна Богослова за Божественной литургией.


Опубликовано 11.02.2014 | Просмотров: 231 | Печать

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой!
И нажмите: Ctrl + Enter