Священник Елисей Ротко. Персонификация Премудрости в книге Премудрости Соломона и сравнение с книгой Притчей

Священник Елисей Ротко. Персонификация Премудрости в книге Премудрости Соломона и сравнение с книгой Притчей

Доклад, прочитанный 11 мая 2011 г. на пленарном заседании III студенческой научно-богословской конференции Санкт-Петербургской православной академии.

В Священном Писании Книга Премудрости занимает особое место. Будучи наследницей Ветхозаветной традиции, она была написана в Александрии иудеем диаспоры во II-I вв. до Р.Х. “Подобная человеческая, географическая и историческая ситуация говорит о том, что эта книга стала плодом сочетания самых разных традиций, существовавших на пороге новой эры. Израильское наследие, которое она обобщает, не мешает ей быть открытой диалогу с греческой религией и философией, крупнейшим центром которых была как раз Александрия. Однако то, что корни ее уходят в земли дельты Нила, тоже не может не влиять: в эту эпоху египетские культы процветали и стремились распространиться на греческий мир и объединиться с его религией в форме некоего симбиоза. Поэтому и Греция, и Египет, и Израиль стояли у истоков этой книги”[1].

Тем не менее, в книге преобладает Ветхозаветная традиция, особенно в последней части, где автор размышляет над Священной Историей. Имея в своем распоряжении весь Ветхий Завет и его перевод на греческий язык, он может перечитывать события и открывать их смысл для людей своей эпохи. Ему известны также традиции и комментарии текста (мидраш и таргум), обогащающие его прекрасными подробностями. Обладая таким священным сокровищем, имея возможность взглянуть на пережитый опыт с расстояния нескольких веков, он размышляет над рассказами о чудесах, совершенных во времена “отцов”, чтобы попытаться постичь Божий замысел и предложить своим современникам путь исполнения Его воли. В хронологическом плане – это Слово последнее в Ветхом Завете. Священная История завершается и приближается полнота времен.

Структура и содержание

Главный мотив, проходящий через всю книгу Премудрости Соломона, – это первые слова – “Любите справедливость” (Прем.1:1). Книгу можно разделить на три основные части.

В первой части (1:1–6:21) автор, обращаясь к судьям земли, рассказывает о величайшем даре мудрости – бессмертии. Начинается книга с призыва к справедливости, а заканчивается – призывом к властителям набраться мудрости, так как жажда мудрости и любовь к ней способны дать ведение.

В понятии “справедливости” (праведности) отражены греческие, египетские и библейские концепции. В греческом понимании – это высокая добродетель, которой можно научиться и которая, будучи конкретным выражением права, ведет свое происхождение от богини Дики (Δικαιοσύνη – праведность).

В древнеегипетском богословии это богиня Маат – принцип верного и справедливого миропорядка, который господствует и осуществляется через этическое желание в социальном, культовом и “космическом” пространстве.

В Библейском богословии Премудрость – это внутренняя составляющая Праведности, одно без другого не может быть. Праведность в Библии рассматривается как достижимая составляющая, так как она исходит от Бога и является Его даром.

Вторая часть книги (6:22-10:21) объясняет, что такое мудрость, в чем ее сила, и как искал ее Соломон (не упомянутый по имени). Способность же подлинно ценить мудрость дает Всевышний; Бог дает и точное знание о различных аспектах мироздания. В этой части видна богословская мысль о том, что из творения виден факт существования Бога.

Самый знаменитый отрывок в этом разделе – 7:22-23:

“Она есть дух разумный, святый, единородный, многочастный, тонкий, удобоподвижный, светлый, чистый, ясный, невредительный, благолюбивый, скорый, неудержимый, благодетельный, человеколюбивый, твердый, непоколебимый, спокойный, беспечальный, всевидящий и проникающий все умные, чистые и тончайшие духи”, где назван двадцать один атрибут мудрости.

За атрибутами следуют дополнительные разъяснения о свойствах мудрости с помощью символического языка и литературных аллюзий: “Премудрость подвижнее всякого движения … она есть дыхание силы Божией и чистое излияние славы Вседержителя … она есть отблеск вечного света и чистое зеркало действия Божия и образ благости Его … она – одна, но может все … она – художница всего сущего – знает давно прошедшее и угадывает будущее” (Прем. 7:24 – 8:8).

Размышление о мудрости в девятой главе становится молитвой, а десятая глава предлагает задуматься о действии Премудрости в Истории – от Адама до Моисея. В этом контексте Исход оказывается лишь одним из эпизодов в осуществлении Божественного замысла. Язык десятой главы и присутствующее в ней описание Истории делают ее и заключением исканий мудрости и введением в переосмыслении Исхода. “Некоторые исследователи заметили, что третий стих одиннадцатой главы находится точно в середине книги (до него и после – ровно 560 стихов), а первый стих десятой главы – пятисотый в поэме, что подтверждает особую роль этой главы в книге, составленной с такой математической точностью”[2].

Видно, что автор гениально переходит с темы на тему. Начиная с четвертого стиха одиннадцатой главы, он подробно рассматривает, как Бог действовал в событиях Исхода. Напоминание о древней истории, предшествующей этим размышлениям, не противоречит вселенскому характеру действия Премудрости, о котором речь шла в первых пяти главах. Оно позволяет увидеть события Исхода в контексте человеческой истории. Но начиная с этого момента, Премудрость, как главное действующее лицо и как посредница между Богом и людьми, отступает перед Самим Богом, непосредственно вмешивающемся в ход Истории ради Своего народа.

Третья часть (11-19 главы) – это рассказ об избавлении от рабства, о скитаниях в пустыне и чудесах, совершенных Богом. В этом разделе идолопоклонство рассматривается как величайший источник бед и несчастий.

Персонифицированная Мудрость

Что касается Премудрости в книге Притчей, то в ней мы слышим о Премудрости как о персоне, о персонаже – как о субъекте некоего действия и более того, мы слышим не только о ней в формах третьего лица, но мы слышим ее голос: “Премудрость возглашает на улице, на площадях возвышает голос свой” (Притч. 1:20). В книге Притчей, дидактической по своей сути, все время слышится поучающий голос: отца сыну – “сын мой”; матери сыну – “сын чрева моего”. Голос Премудрости возможно понять как “метафорическое обобщение всех вообще родительских и наставнических голосов, сливающихся в один голос”[3].

Образ мудрости – различные образы женщин и богинь. Для женского персонажа – поведение мудрости в необычной мере публично – она является не в укрытии дома, но при дороге, на распутьях, на улицах и площадях, у городских ворот. В таких местах выступают персоны, чье бытие публично, по сути – цари, судьи и пророки, а из женщин – блудницы. Публичное явление Премудрости и публичное явление блудницы; жертвенный пир Премудрости и жертвенный пир блудницы – симметрия не приглушенная, но заостренная ради некоего важного контраста. Здесь мудрость приобретает определенную богословскую функцию. В книге Премудрости – это ответ Израиля на исторический контекст процветания греческого культа богини Изиды, а в книге Притчей — представление о блуднице (“чуждой жене”) связано с ее функцией как пародия на истинную Премудрость. Яркие метафоры сопровождают образ законной жены (“жена юности твоей”), радости брака с которой не противоречат велениям Премудрости – это предмет верного отношения на всю жизнь: это представление основного содержания Закона и пророков. Образ мудрости символичен, его можно сравнить с законом Моисея, верность которому сохраняет человека в Завете с Богом.

Вывод

Премудрость – это не теория и не пожелание, а конкретный путь, глубокий и на опыте пережитый выбор, активное приятие изо дня в день спасения, которое нам предлагается, но не навязывается. Ее обретают только тогда, когда ее ищут. Она живая и всегда находится в движении. Человек открывает мудрость, живя мудро, и она увлекает за собой через все обновляющийся опыт и переживания. Речь не о том, чтобы “знать” мудрость, а о том, чтобы она стала внутренней сутью.

Когда человеческое знание подходит к парадоксу – к пределу очевидности – Бог прерывает свое молчание и откликается. Несостоятельность разумных доводов оставляет пространство для Откровения. Бог являет Себя, а Премудрость – Его дар – это Отношение с Богом, придающее смысл всей жизни. История становится местом, где проявляет Себя Бог. Для человека, который умеет читать и распознавать следы Предвечного, путь во времени ведет к бессмертию. Это и есть Священная История. Таков урок, который дает нам Премудрость в книгах Соломона.

Литература:

Аверинцев С.С. Премудрость в Ветхом Завете // Связь времен. 2005, с.448

Вандеркам Джеймс. Введение в ранний иудаизм / Пер. с англ. — М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея. 2011, с.278

Дюмулен Пьер. Премудрость Соломона. Для чего жить? 2006, с.101

Daniel J. Harrington, S.J. Invitation to the Apocrypha. Wm. B. Eerdmans Publishing Co. 1999. – p.222

De Silva, David A. Introducing the Apocrypha: Message, Context, and Significance. Grand Rapids: Baker Academic, 2004. – p.428

Soggin, J. Alberto. Introduction to the Old Testament: its origin to the closing of the alexandrian canon. Third Edition. Loiusville, Kentucky: Westminster John Knox Press, 1989. – p.644

Raymond E. Brown S.S, Joseph A. Fitzmyer, Roland E. Murphy. The New Jerome Biblical Commentary. New Jersey: Prentice-Hall, l989. – p.890

West, James King. Introduction to the Old Testament: «Hear, O Israel». New York: The Macmillan Company; 1971. — p.465

Ценгер Э. Введение в Ветхий Завет / Пер. с нем. — М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея. 2008г., с.802

Leo G. Perdue. Wisdom Literature. A Theological History. Loiusville, London: Westminster John Knox Press, 2007. – p.415


[1] Дюмулен П. Премудрость Соломона. Для чего жить? 2006. с.22

[2] Дюмулен П. Премудрость Соломона. Для чего жить? 2006. с.27

[3] Аверинцев С.С. Премудрость в Ветхом Завете // Связь времен. 2005, с.13


Опубликовано 19.05.2011 | Просмотров: 313 | Печать
Система Orphus Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter