Шкаровский М.В. Блаженный Матвей Татомир и его почитание в Петербурге

Блаженный Матвей Татомир

Во второй половине 1920-х – начале 1930-х гг. после разрушения традиционного епархиального устройства церковной жизни, закрытия многих популярных у верующих храмов и монастырей (например, в 1923 г. Иоанновского монастыря) и запрещения доступа к их святыням, особую известность в «северной столице» приобрели чтимые захоронения на кладбищах Александро-Невской Лавры. Наибольшую известность из них имела часовня над могилой блаженного Матвея Татомира на Никольском кладбище обители. Блаженный родился 16 ноября 1848 г. в семье приходского священника Подольской губернии, в 1867 г. окончил Каменец-Подольскую Духовную семинарию и в 1871-1876 гг. с перерывами учился в Санкт-Петербургском университете, но не окончил его. В дальнейшем Матвей Татомир некоторое время жил в Каменец-Подольске, а затем стал совершать паломничества по святым местам, прожив около трех лет в Иерусалиме. По свидетельству 1931 г. лаврского иеромонаха Матфея (Челюскина) «знаменит он был тем, что ездил-паломничал на поклонение святым местам, по российским и палестинским. Последние семь лет провел в затворе в Санкт-Петербурге на частной квартире на Ивановской улице дом 22, квартира 18». 17 сентября 1904 г. блаженный скончался, его погребение на престижном Никольском кладбище и возведение склепа-часовни были совершены на пожертвования ревностных почитателей [1].

И после смерти Матвея Татомира продолжали почитать как прославленного молитвенника, затворника и ревнителя Святой Троицы. Могила блаженного постепенно стала объектом народного поклонения. Согласно некоторым свидетельствам, на этой могиле любил молиться священномученик митрополит Петроградский и Гдовский Вениамин (Казанский). Уже к 1917 г. на надгробие блаженного клали записки с разнообразными просьбами: об исцелении от различных недугов, удачной сдаче экзаменов, получении места службы и др. Но особое распространение почитание Матвея Татомира получило с середины 1920-х гг., когда при его надгробной часовне была образована община. Ее создателем стала крестная дочь блаженного старица Любовь Матвеевна Лимонштайн. Под влиянием Матвея Татомира она перешла из лютеранства в православие и 13 лет жила у него в качестве прислуги. В дальнейшем Любовь Матвеевна поселилась вблизи Тихвинских ворот Лавры в небольшой квартире по адресу: Чернорецкий пер., д. 4, кв. 15 и ежедневно посещала могилу блаженного, ухаживая за ней.

В 1922 г. у старицы появился деятельный помощник – потомственный дворянин, бывший гвардейский офицер Михаил Николаевич Челюскин. Он родился в 1892 г. в г. Белгороде Курской губернии в семье генерал-майора артиллерии, окончил Кадетский корпус и в 1913 г. Артиллерийское училище в Петрограде, затем служил штабс-капитаном во 2-й гвардейской артиллерийской бригаде, за мужество, проявленное в боях на фронтах I Мировой войны, был награжден орденами и георгиевским оружием. С осени 1917 по август 1921 гг. М.Н. Челюскин учился в Артиллерийской Академии в Петрограде, при этом побывав на Советско-польской войне (с 10 августа по 25 сентября 1920 г. читал лекции в артиллерийской школе командного состава армий Юго-Западного фронта). После окончания Академии Михаил Николаевич был направлен в звании военного инженера-технолога служить руководителем опытов на Ржевский артиллерийский полигон, но в дальнейшем пережил тяжелый психический кризис и несколько месяцев находился в клинике для душевнобольных. Возможно, определенную роль в этом сыграли проводившиеся в то время на артиллерийском полигоне расстрелы и захоронения политических заключенных, в том числе священнослужителей (там же летом 1922 г., по всей видимости, был погребен и священномученик митрополит Петроградский Вениамин).

Поправившись, Михаил Николаевич резко изменил свою жизнь. 28 июля 1922 г. он демобилизовался из армии, стал ходить в Александро-Невскую Лавру, познакомился с Л.М. Лимонштайн и вскоре поселился в ее квартире в Чернорецком переулке. Под диктовку старицы Челюскин написал две брошюры о жизни и чудесах блаженного, переписывал письма к ней Матвея Татомира из Иерусалима и раздавал их верующим. В 1926 г. М.Н. Челюскин был принят в число братии Александро-Невской Лавры, через год наместник обители епископ Григорий (Лебедев) постриг его в монахи с именем Матфей и рукоположил во иеродиакона, а 20 декабря 1930 г. новый наместник Лавры епископ Амвросий (Либин) рукоположил во иеромонаха [2].

Отец Матфей (в 1927-1928 гг. он принадлежал к «непоминающим») был приписан к Свято-Духовской церкви обители, но ежедневно в 9 часов утра проводил службу в часовне Матвея Татомира. Почитание блаженного быстро росло и обеспокоенные городские власти еще в середине 1920-х гг. попытались противодействовать репрессивными мерами. В это время верующие старались сохранить и комнату на Ивановской улице, где когда-то жил Матвей Татомир «как святое место», но возглавлявшую это начинание Софью Андреевну Матюшенко арестовали, а комнату опечатали. В 1925 г. был закрыт и свободный доступ к захоронению блаженного. Сообщая об этом в небольшой заметке «Красная газета» объясняла причину закрытия «гигиеническими соображениями» и «лихоимством» священнослужителей, якобы собиравших плату за вход в часовню. Однако этот запрет уже вскоре практически перестал выполняться. Верующие ставили в склепе свечи, уносили песочек и деревянное масло с могилы, считая его целебным, причем существовало поверье, что если посыпать песком порог квартиры, то обысков и арестов не будет. Кроме того, в квартире Л.М. Лимонштайн перед иконой св. Софии, у которой когда-то молился блаженный Матвей, постоянно служились молебны. Почитая икону чудотворной, ее часто носили по домам верующих [3].

Блаженный Матвей ТатомирИнтересные воспоминания о лаврских почитателях Матвея Татомира оставил церковный писатель А. Краснов-Левитин: « На Никольском кладбище часовня, на часовне крест с голубком. Могила блаженного Матфея… Наверху икона Божией Матери и аналой с крестом и Евангелием, панихидный столик. Иеромонахи здесь служили панихиды. Затем спуск вниз, подземелье. Большой деревянный гроб; туда в щелочку опускали записочки с прошениями. А около часовни – община. Во главе – Любовь Матфеевна. (Ее заброшенная могилка и сейчас против часовни, без креста и надписи.) Старушка вся в светлом, седая, в белом платье, в белой косынке, со светлыми четками в руках… Жила на задах лавры, у Тихвинских ворот. В небольшой ее комнатке, как в часовне, много икон, пахнет ладаном. А на кухне жил мой приятель отец Матфей… Во время войны – боевой офицер, драгун. Был кон­тужен и ранен. После революции пристрастился к лавре, стал близким человеком к Любови Матфеевне, все свое время про­водил в часовне, на могиле блаженного Матфея. Особенно усилилась его привязанность к Любови Матфеевне после смерти матери – глубоко религиозной женщины, единствен­ного близкого человека. Жил он на кухне, спал на жесткой скамейке, подложив под голову (по «Добротолюбию») полено. Бывшему офицеру, крепкому, здоровому мужчине, нелегко ему, видимо, давался аскетизм. В 1926 г. постриг его преосвященный Григорий в монахи с именем «Матфей» и рукоположил в иеродиакона. Вечно водил он под руку Любовь Матфеевну, старенькую, дряхлую, едва-едва ходившую…

К Любови Матфеевне меня привела, когда мне было 11 лет, одна женщина из лаврских. Любовь Матфеевна меня полюбила. Подружился со мной и отец Матфей, давший мне краткую характеристику с чисто военной прямотой: «Да, ничего. Хороший жиденок». Особенно укрепилась наша друж­ба с отцом Матфеем после смерти Любови Матфеевны. Целыми часами просиживал я у отца Матфея на кухне. Время в спорах шло быстро. Он был ярый монархист, я же уже тогда поражал его своей левизной. Называл он меня обычно «Толька-футурист»…» [4].

Старица-слепица Любовь скончалась в 90-летнем возрасте в 1929 г. и действительно была захоронена вблизи погребения блаженного. Отец Матфей остался жить в Чернорецком переулке и возглавил общину при часовне Матвея Татомира. По свидетельству архимандрита Иоасафа (Журманова), «Челюскин после смерти Л.М. Лимонштайн, несмотря на закрытие склепа, ухитрялся в часовне бывать и пропускать в склеп особенно ревностных почитателей Матвея». Епископ Николай (Ярушевич) также 16 октября 1931 г. подтвердил на допросе в качестве свидетеля, что о. Матфей служил панихиды и на могиле блаженного и в квартире Любови Михайловны, а деятельность иеромонаха якобы «носила несомненно политический характер»: «Это была своего рода антисоветская демонстрация, проводимая под прикрытием культа почитателей блаженного Матвея». По словам Владыки в «культе почитателей» Матвея Татомира «занимал место» и так называемый кружок Зарнекау, по делу которого осенью 1930 г. были арестованы и осуждены известные ленинградские протоиереи Михаил Чельцов и Василий Прозоров [5].

Первый раз о. Матфей (Челюскин) был арестован ОГПУ 9 марта 1931 г. по делу «контрреволюционной группировки бывших офицеров гвардейской артиллерии» в числе двенадцати других обвиняемых в антисоветской агитации. Однако обыск в комнате иеромонаха ничего компрометирующего не дал, а сам он на допросе 12 марта заявил: «С мирскими людьми я все порвал». Уже 16 марта было принято постановление о том, что инкриминируемое М. Челюскину обвинение в процессе следствия не подтвердилось, а 6 апреля решением Полномочного Представительства ОГПУ в Ленинградском военном округе дело в отношении о. Матфея и еще троих обвиняемых было прекращено за отсутствием состава преступления, а сами они вскоре освобождены [6].

Однако иеромонах оставался на свободе меньше пяти месяцев. 20 августа 1931 г. в газете «Безбожник» появилась подписанная инициалами Н.В. погромная статья «Культ «молчальника» Патермуфия в Ленинграде». В ней выливался «ушат грязи» в целом на Лавру, в частности лживо утверждалось, что в 1918 г. в обители были якобы «зверски растерзаны фанатиками-торговцами два красноармейца при попытке правительства занять под лазарет часть покоев». Также говорилось, что большинство зданий монастыря уже занято советскими учреждениями, школами, детскими садами и квартирами рабочих, но еще существуют четыре кладбища и три церкви, где служат 10 «попов» и около 40 монахов. Главный же удар в статье наносился по почитателям захоронений блаженного Матвея, иеросхимонаха Алексия и особенно – молчальника Патермуфия (два последних находились на Тихвинском кладбище Лавры), «нити», от которых якобы тянулись к «монархисту» митрополиту Ленинградскому Серафиму (Чичагову). Автор статьи утверждал, что у почитаемых могил осуществляется спекуляция предметами религиозного культа, ведется антисоветская агитация против колхозов, займов и призывал «прекратить это мошенничество» [7]. После таких обвинений репрессии стали неизбежны.

Иеромонах Матфей (Челюскин) и еще два мирянина (С.А. Салыкин и М.И. Чиркова) были арестованы 1 сентября 1931 г. – всего лишь через 10 дней после появления статьи-доноса в газете «Безбожник».[8] Отец Матфей подробно рассказал на допросе о почитании блаженного Матвея Татомира, но своей вины в антисоветской деятельности не признБлаженный Матвей Татомирал. В качестве вещественных доказательств в деле сохранились уникальные рукописные брошюры «Чудеса Матвея блаженного» и «Жизнь Матвея блаженного», фотография Татомира, тексты его писем из Иерусалима крестной дочери (до сих пор не использованные исследователями), а также групповой снимок 1922-1923 гг. на могиле блаженного, где изображены Л.М. Лимонштайн, М. Челюскин, супруги Бобровы, А.В. Адамович и другие почитатели Матвея Татомира.

В качестве свидетелей органы следствия привлекли бывших наместников Александро-Невской Лавры епископа Николая (Ярушевича) и архимандрита Иоасафа (Журманова), давшего особенно «убийственные» показания об общине верующих на Тихвинском кладбище. 23 сентября 1931 г. был допрошен и автор анонимной статьи в газете «Безбожник» – аспирант Института этнографии Академии Наук, член ВКП(б) с десятилетним стажем Н.Н. Волков. Он назвал кружок почитателей молчальника Патермуфия «религиозной организацией, занимающейся антисоветской обработкой верующих», где, в частности, велась агитация против колхозов, займов, ликвидации кулачества и т.п.[9]

После ареста обвиняемых были уничтожены «келия» монаха Патермуфия и надгробия старцев на Тихвинском кладбище. Часовня же блаженного Матвея сохранилась. Из свидетельских показаний архимандрита Иоасафа (Журманова) от 27 сентября 1931 г. видно, что кладбищенская администрация после ареста иеромонаха Матфея лишь заделала входное отверстие в склеп, но на это место кем-то был поставлен мраморный панихидный столик. В часовне по прежнему горели лампады, почитатели ставили свечи и прикладывались к портрету блаженного, как к святыни. При этом лаврские монахи Герасим (Бекетов), Зосима (Шулдяков) и другие некоторое время дежурили у ворот Никольского кладбища, предупреждая посетителей: «Не ходите на могилу блаженного Матвея – там всех арестовывают» [10].

16 ноября 1931 г. следствие было закончено, и составлено обвинительное заключение, в котором арестованные обвинялись в том, что они: «1. Эксплуатировали верующие массы с целью личной наживы; 2. Могилы «молчальника» Патермуфия и блаженного Матвея превратили в подпольные сборища разных бывших людей и верующих; 3. Придали этим могилам чудодейственные способности и вместе с бывшими людьми, измышляя «чудеса» и «знамения», среди верующих вели систематическую контрреволюционную агитацию; 4. Отождествляли Соввласть с властью антихриста и запугивали верующих «страшным судом»; 5. Усугубляли религиозные предрассудки верующих масс и настраивали их против всех текущих мероприятий Соввласти». В обвинительном заключении отмечалось, что «контрреволюционная агитация» велась на кладбищах Александро-Невской Лавры, Смоленском и ряде других, но особенно на могилах Матвея Татомира и Патермуфия (т.е. они были наиболее почитаемы и посещаемы верующими северной столицы). 3 декабря 1931 г. Полномочное Представительство ОГПУ в Ленинградском военном округе приговорило всех трех подсудимых к 5 годам концлагеря, но 14 декабря более высокая инстанция – Коллегия ОГПУ пересмотрела этот приговор и постановила осудить иеромонаха Матфея (Челюскина) на 3 года заключения в концлагерь, а С.А. Салыкина и М.И. Чиркову на 3 года высылки в Северный край. Уже 21 декабря 1931 г. их отправили по этапу в Архангельск, о. Матфей же отбывал свой срок в Беломоро-Балтийском лагере на строительстве канала [11]. После освобождения иеромонах поселился в Тверской (Калининской) области, там был вновь арестован по групповому церковному делу и 17 сентября 1937 г. расстрелян в г. Калинине вместе с бывшим наместником Лавры епископом Григорием (Лебедевым).

Часовня-склеп Матвея Татомира сохранилась до настоящего времени, хотя сами мощи блаженного в начале 1980-х гг. митрополит Ленинградский Антоний (Мельников) сначала поместил в своих покоях, затем они были в 1985 г. перенесены в возрожденную Никольскую кладбищенскую церковь и помещены под престолом. В настоящее время мощи Матвея Татомира пребывают в ларце, рядом с алтарем Никольской церкви, но много людей приходит помолиться и к часовне, по прежнему оставляя записки с просьбами о помощи. В Александро-Невской Лавре ведется запись чудес, происходящих по молитвам блаженного Матвея.

М.В. Шкаровский

Доклад преподавателя Санкт-Петербургской православной духовной академии профессора М.В. Шкаровского на конференции в храме святителя Петра г. Санкт-Петербурга «Блаженные и юродивые на Руси» 13-14 марта 2015 года.


[1] Нерсесян А.В., Скакун Н.Н., Шумихина О.Н. Блаженный Матвей Татомир, затворник Петербургский // Санкт-Петербургские епархиальные ведомости. 2000. Вып. 23. С. 76-79; Архив Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (АУФСБ СПб ЛО), ф. архивно-следственных дел, д. П-32546, л. 30.

[2] АУФСБ СПб ЛО, ф. арх.-след. дел, д. П-32596, л. 27-31.

[3] Там же, л. 31-32; Нерсесян А.В., Скакун Н.Н., Шумихина О.Н. Указ. соч. С. 76; Красная газета. 1925. 1 июня. № 147.

[4] Левитин-Краснов А. Лихие годы 1925-1941. Париж, 1977. С. 201-202.

[5] АУФСБ СПб ЛО, ф. арх.-след. дел, д. П-32596, л. 32-33, 36.

[6] Там же, д. П-77574, л. 79-82, 96, 142, 207.

[7] Безбожник. 1931. 20 августа. № 45 (475).

[8] АУФСБ СПб ЛО, ф. арх.-след. дел, д. П-32596, л. 52.

[9] Там же, л. 55.

[10] Там же, л. 35-43.

[11] Там же, л. 65-67.


Опубликовано 19.05.2015 | Просмотров: 1 198 | Печать

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой!
И нажмите: Ctrl + Enter