Шкаровский М.В. Благовещенская церковь Александро-Невской Лавры — памятник петровской эпохи

Шкаровский М.В. Благовещенская церковь Александро-Невской Лавры - памятник петровской эпохи

Благовещенская церковь Александро-Невской Лавры представляет собой один из самых известных и старейших церковных памятников петровской эпохи в Санкт-Петербурге. В 1715-1716 гг. знаменитый архитектор Доминико Трезини составил первый проект монастыря («Генеральное каменное строение»), в том числе двухэтажной церкви Благовещения и св. кн. Александра Невского. Со следующего года под руководством князя А.Д. Меньшикова началось строительство храма в стиле «петровского барокко», завершенное в 1723 г. Помощниками Д. Трезини были с 1718 г. Х. Конрат, с 1720 г. Т. Швертфегер (Швердфегер). Облик построенного храма типичен для петербургской архитектуры петровского времени.

Через два года после окончания Северной войны, 29 мая 1723 г., Петр I посетил «Невский монастырь» и распорядился перенести туда из Владимира мощи св. кн. Александра Невского. Был устроен особый ковчег с балдахином. Весь путь сопровождали святыню архимандрит Сергий, настоятель Рождественского монастыря, и М.В. Собакин. 11 августа мощи были изнесены из Владимира, 17 августа – встречены в Москве, далее 9 сентября на судне из Боровичей вывезены на Ильмень, к Новгороду, встречены епископом Иоакимом в Юрьеве, а затем в Антониевом монастырях и по Волхову отправлены до Ладоги.

На всем пути следования толпы народа стремились поклониться святыне, служились молебны. Царь решил приурочить церковное торжество к светскому — дню заключения Ништадтского мира. Поэтому он повелел поставить ковчег с мощами в соборе Шлиссельбургской крепости. Только почти через год, 30 августа 1724 г., в третью годовщину Ништадского мира, состоялся последний этап перенесения святыни в Петербург. В Усть-Ижоре процессию встречал сам Петр. Затем к ней присоединились галеры царской свиты во главе с «ботиком Петра Великого» – родоначальником русского флота. Под традиционный для петровского времени пушечный салют и колокольный звон раку с мощами перенесли в освященный 30 августа к этому событию во имя святого князя верхний храм Благовещенской церкви, где мощи находились почти 70 лет. Восприятию святого, прежде всего как воина-покровителя российских правителей, содействовало распоряжение Святейшего Синода от 1724 г. «благоверного великого князя Александра Невского в монашеской персоне никому отнюдь не писать, а писать тот святой образ в одеждах великокняжеских».

Вид на Благовещенскую церковь

Вид на Благовещенскую церковь

Нижний храм церкви был освящен во имя Благовещения Пресвятой Богородицы 25 марта 1725 г. архиепископом Феодосием. Образа в алебастровом иконостасе написали художники И.Г. Адольский, И.Н. Никитин и Д.Н. Соколов. Резные работы выполнили резчики Адмиралтейства. Князь А.Д. Меньшиков подарен храмы серебряное паникадило.

В 1743 г. императрица Елизавета Петровна учредила в день перенесения мощей святого князя  крестный ход из столичного кафедрального собора в Александро-Невский монастырь. С тех пор ежегодно, 30 августа по окончании литургии, все столичное духовенство во главе с Владыкой в белых облачениях крестным ходом направлялось по Невскому проспекту к Лавре. Этот праздник был более значим для города, чем день кончины святого князя Александра.

В 1750-1752 гг. по указу императрицы Елизавета Петровна для пребывания мощей св. кн. Александра Невского была устроена по эскизу Г.Х. Грота великолепная рака из первого серебра, добытого на Колыванских рудниках. Длина ее составила около 3 м., ширина — 1, 3 м. Справа по кругу были вырезаны стихи М.В. Ломоносова:

Святый и храбрый князь здесь телом почивает,
Но духом от небес на град сей призирает,
И на брега, где он противных побеждал,
И где невидимо Петру споспешствовал.
Являя Дщерь Его усердие святое
Сему защитнику воздвигла раку в честь
От первого сребра, что недро Ей земное
Открыло, как на трон благоволила сесть.

На верхней доске раки был помещен образ святого князя по атласу письма И.Г. Адольского, над ракой — серебряный балдахин и на нем подушка с царскими регалиями. Позднее позади раки была установлена пирамида с чеканными изображениями святого князя и его супруги, по сторонам пирамиды размещались трофеи князя и старинное оружие.

Для установки новой раки в храме была устроена временная деревянная лестница с запада, вместо еще не готовой пирамиды сделано ее изображение на холсте. Для прочности нижняя церковь была укреплена четырьмя колоннами, так как вес раки составлял 300 пудов. Всеми приспособлениями распоряжался архитектор Пьетро Трезини. 30 августа 1790 г. рака с мощами святого князя была перенесена во вновь построенный Свято-Троицкий собор Лавры (в настоящее время рака находится в Эрмитаже).[1]

Еще при Петре Великом Благовещенская церковь была задумана как храм-усыпальница для родственников императора и наиболее известных государственных деятелей. В первой половине XVIII века здесь похоронили несколько членов императорской семьи: сестра Петра I царевна Наталья Алексеевна (1675–1716), чей прах был перенесен из монастырской Лазаревской церкви-усыпальницы, сын императора великий князь Петр Петрович (1715–1719), царица Прасковья Федоровна (1664–1723), Екатерина Иоанновна, герцогиня Мекленбург-Шверинская (1691–1733) и свергнутая правительница Анна Леопольдовна (1718–1746). В 1764-1765 гг. к зданию храма, по проекту И. Росси или М.Д. Расторгуева была сделана лестничная пристройка.

В конце XVIII – начале XIX века Благовещенская церковь оставалась наиболее почетным местом захоронения в Лавре. 18 ноября 1796 г. ее стены стали свидетелями мрачной церемонии, которая произвела неизгладимое впечатление на современников. Прах Петра III, по повелению занявшего престол его сына Павла I, был извлечен из каменного склепа. Вторичное погребение императора, со всеми соответствующими его титулу почестями, было проведено в декабре в Петропавловском соборе рядом с его женой, Екатериной II. 12 мая 1800 г. в Благовещенской церкви был погребен генералиссимус Александр Васильевич Суворов. Его похороны стали заметным событием в жизни Петербурга. Над местом погребения, согласно воле генералиссимуса, была установлена каменная плита с предложенной поэтом Г.Р. Державиным надписью: «Здесь лежит Суворов».

В 1808–1809 гг. в церкви производились значительные ремонтные работы. Перед этим в 1807 г. по указу императора Александра I на месте первого захоронения Петра III (в его склепе) был погребен прах последней царевны Кахетии и Картли Дарьи Георгиевны (1738–1807). Вскоре здесь похоронили ее сына – царевича Вахтанга Ираклиевича (1761–1814)[2]. В те же годы в усыпальнице были погребены братья князья Долгоруковы: Петр Петрович (1777–1806), генерал-адъютант, друг Александра I, и Михаил Петрович (1780–1808), генерал-адъютант и генерал-лейтенант, герой войн с Наполеоном, погибший в Русско-Шведскую кампанию. Однотипные надгробия-щиты над их могилами напоминают такой же щит над захоронением А.В. Суворова[3].

В 1808–1809 гг. в восточной (алтарной) части усыпальницы, над местом погребения дочерей Александра I, малолетних великих княжон Марии (1799–1800) и Елизаветы (1806–1808), и сестры императора великой княгини Ольги Павловны (1792–1795), по проекту архитектора Луиджи Руска были поставлены три мраморные колонны с бронзовыми фигурами ангелов работы скульптора Ж. Тибо. Иконы к надгробиям написал на меди профессор Г.И. Угрюмов[4].

В 1780-е гг. к юго-восточной части здания была пристроена «палатка» – сводчатое помещение, предназначенное для погребений. Еще до ее сооружения на этом месте были положены каменные плиты, оказавшиеся внутри палатки. Среди них – надгробия митрополита Черногорского Василия (Петровича, 1709–1766) и архиепископа Сербского Василия (Ивановича, 1720–1772). Палатка была устроена для погребения жены фаворита Екатерины II графа Г.Г. Орлова княгини Е.Н. Орловой, урожденной Зиновьевой (1758–1781), прах которой был перевезен сюда из Ливорно.

Позднее здесь появился целый ряд захоронений с сохранившимися до наших дней надгробиями: основателя Московского университета и Академии художеств, фаворита императрицы Елизаветы графа И.И. Шувалова (1727–1797), президента Академии художеств, устроителя Смольного института и Воспитательного дома для сирот И.И. Бецкого (1704–1795), генерал-прокурора Сената князя А.А. Вяземского (1727–1793), гофмаршала Петра III, сенатора А.А. Нарышкина (1726–1795). Следует отметить вмурованную в стену мраморную доску со стихотворной эпитафией, сочиненной Г.Р. Державиным архиепископу Псковскому и Рижскому Иннокентию (1721–1799). В 1802 г. в палатке под напольной мраморной плитой был погребен директор Морского корпуса, президент Адмиралтейской коллегии адмирал И.Л. Голенищев-Кутузов (1729–1802). Более поздние захоронения в палатке немногочисленны.

С восточной стороны к Благовещенской церкви была пристроена небольшая приземистая галерея-ризница. Время ее сооружения точно не установлено, но, вероятно, это произошло в 1780-е гг. почти одновременно с пристройкой соседней палатки. В ризнице находятся семейные памятники князей Юсуповых, в частности, там погребена герцогиня Курляндская Евдокия (урожденная Юсупова), жена П. Бирона († 1780). Не все надгробия конца XVIII века сохранились в церкви, к числу утраченных относятся: надгробные плиты Санкт-Петербургских архиепископов Феодосия (Янковского, 1696–1750) и Сильвестра (Кулябки, 1701–1761), сподвижника Петра I графа С.Л. Рагузинского (1670–1738), его матери монахини Феофании († 1726), начальника Канцелярии тайных розыскных дел графа А.И. Ушакова (1672–1747), сестры царицы Прасковьи княгини А. Ф. Ромодановской († 1735), генерал-фельдмаршала, члена Верховного тайного совета князя В.В. Долгорукова (1670–1746), двоюродной сестры императрицы Елизаветы, статс-дамы М.С. Глебовой (1723–1756).

Свято-Троицкий собор Лавры не имел отопления, и в конце XIX – первой четверти XX веков зимой все службы совершались в теплой Благовещенской церкви. В 1810-е гг. знаменитые проповеди митрополита Санкт-Петербургского Михаила (Десницкого) привлекали в монастырь огромные толпы народа, не вмещавшиеся зимой в Благовещенскую церковь, и Владыка в 1818 г. распорядился «открыть» примыкавший к ней зал соседнего корпуса Лавры. Для этого скульптором Францем Тибо по проекту архитектора В.П. Петрова были перенесены два надгробия: графа А.Г. Разумовского с супругой (1779) и князя А.М. Голицына (1788) и устроен проход.

В 1820–1821 гг. был проведен следующий этап ремонтных работ в Благовещенской церкви, который коснулся, главным образом, фасадов здания. В 1833 г. было изменено внутреннее убранство нижнего храма, через четыре года старый «алебастровый» иконостас заменили деревянным, на Горнее место перенесли написанный А.В. Шевелкиным образ «Преображение» из Свято-Духовской церкви, после чего 21 декабря 1838 г. Благовещенский храм вновь освятил бывший экзарх Грузии митрополит Иона (Василевский). Могилы великих княжон оказались не на солее, как раньше, а в алтаре.

В 1839 г. в верхней Александро-Невской церкви, остававшейся со времени ее постройки почти без изменений, был разобран прежний каменный и алебастровый иконостас и вместо него поставлен новый деревянный, резной и золоченый, причем иконы большей частью написаны вновь. На южной и западной стенах художник Александр Григорьев выполнил новую роспись на редкие сюжеты из Апокалипсиса и видения пророков Иезекииля, Исаии и Даниила. В куполе были изображены Господь Саваоф, архангелы и евангелисты; у правого клироса, у места, где ранее стояла рака с мощами, – святой Александр Невский во гробе и сделана надпись. На потолке было изображено коронование Божией Матери, а на потолке в обширной паперти, имеющем небольшой купол, нарисованы в лицах девять блаженств евангельских. За левым клиросом между окон была помещена икона Распятия, поступившая от наместника Лавры, архимандрита Палладия. 29 августа 1841 г. Александро-Невскую церковь вновь освятил митрополит Иона (Василевский)[5].

В 1855 г. в Благовещенской церкви похоронили Л.К. Нарышкина (1809–1855), действительного тайного советника, участника Русско-турецкой войны. В 1866 г. под церковью, в ее западной части, устроили еще семь могильных мест. В том же году здесь упокоился граф М.Ю. Виельгорский (1794–1866), обер-гофмейстер, первый директор Русского музыкального общества, виолончелист-виртуоз. Надгробие – обелиск, увенчанный крестом и украшенный барельефами (скульптор К. К. Годебский), – расположено в юго-западной части церкви-усыпальницы[6]. На следующий год в усыпальнице был похоронен крупнейший знаток Афона, юрист, путешественник, действительный статский советник П.И. Савостьянов (1811–1867).

Весной 1868 г., посещая Лавру, император Александр II повелел возобновить надгробные плиты лиц, принадлежавших к императорскому дому и похороненных в алтарной части Благовещенской церкви. Историк Н.Г. Устрялов провел специальную работу по уточнению надписей. В результате в 1868 г.  в пол уложили семь однотипных плит светло-серого итальянского мрамора, выполненных в мастерской А.А. Трискорни по рисунку архитектора А.А. Пуаро. Это были надгробия правительницы Анны Леопольдовны (1718–1746), великой княжны Анны Петровны, дочери Петра III (1757–1759), Екатерины Иоанновны, герцогини Мекленбург-Шверинской (1691–1733), царевны Натальи Алексеевны (1675–1716), великого князя Петра Петровича (1715–1719), царицы Прасковьи Федоровны (1664–1723) и великой княгини Натальи Алексеевны (1755–1776). Новые составленные Устряловым надписи Пуаро в 1868–1869 гг. разместил и на надгробиях великих княжон Ольги Павловны, Елизаветы Александровны и Марии Александровны. Очевидно, к этому времени относится мраморное надгробие младшей дочери князя А.Д. Меншикова, герцогини А.А. Бирон (1712–1736).

Под лестничной пристройкой в западной части Благовещенской церкви, предположительно, по проекту известного архитектора И.А. Монигетти в 1867 г. была сооружена облицованная мрамором усыпальница Бобринских. Начало ее устройства связано с обращением внука Екатерины II графа А. А. Бобринского (1800–1868), к митрополиту Санкт-Петербургскому Исидору (Никольскому) с планом устройства «памятника покойной жене» – С.А. Бобринской (1799–1866). Сам Алексей Алексеевич был похоронен здесь же под беломраморной плитой.[7] По другим источникам, усыпальница была создана в 1871 г. по проекту архитектора П.Д. Соханского.[8]

В той же части церкви в 1860-е гг. были устроены небольшие семейные склепы Якунчиковых[9] и Шлихтингов. В центральной части притвора в 1869 гг. установили мраморный пристенный киот у могильной плиты тайного советника, управляющего Коммерческим банком и Комиссией погашения долгов А.И. Ростовцева (1800–1867) и его супруги[10]. В 1860-е гг. художник М.Н. Трощинский заново расписал нижний храм, в 1897 г. были сделаны мраморный престол и жертвенник на деньги, пожертвованные вдовой потомственного почетного гражданина О.Ф. Мыльниковой.

В 1928 – начале 1930-х гг. церковь принадлежала оппозиционному советской власти церковному течению иосифлян, что во многом обусловило ее закрытие 15 февраля 1933 г.[11] При этом нижний храм передали музею-некрополю, а верхний перестроили, разделив в 1935 г. межэтажными перекрытиями. Не помогло и письмо А.М. Горького 1-му секретарю Ленинградского обкома РКП(б) А.А. Жданову с призывом беречь старые могилы. В 1988-1999 гг. была проведена реставрация Благовещенской церкви с участием польских специалистов, при этом вернули первоначальный облик верхнему Александро-Невскому храму. В настоящее время в усыпальнице сохранилось около 60 исторических захоронений.[12] Нижний храм по прежнему принадлежит Музею городской скульптуры, а верхний был в начале 2010-х гг. возвращен Александро-Невской Лавре.

Доклад преподавателя Санкт-Петербургской православной духовной академии профессора М.В. Шкаровского на конференции «Конгресс Петровских городов» 6-7 июня, г. Санкт-Петербург.


[1] Подробнее см.: Краткое описание Свято-Троицкия Александро-Невския лавры. М., 1809; Павлов А.М. Описание Свято-Троицкой Александро-Невской лавры. СПб., 1842; Чистович И.А. Свято-Троицкая Александро-Невская лавра // Историко-статистические сведения о С.-Петербургской епархии. СПб., 1884. Вып. 8. С. 477-513; Тихон (Покровский), архим. К столетию Свято-Троицкого собора Александро-Невской лавры. СПб., 1890; Лавры, монастыри и храмы на Святой Руси. С.-Петербургская епархия. СПб., 1908. Вып. 1. С. 49-59; Рункевич С.Г. Свято-Троицкая Александро-Невская лавра. 1713-1913. СПб., 2001; Кудрявцев А.И., Шкода Г.Н. Александро-Невская лавра. Л., 1986; Антонов В.В., Кобак А.В. Святыни Санкт-Петербурга. СПб., 1994. Т. 1. С. 29-48; Очерки истории Санкт-Петербургской епархии. СПб., 1994.

[2] Художественное надгробие в собрании Государственного музея городской скульптуры. СПб., 2005. С. 36.

[3] Там же. С. 54–55.

[4] Иконы и изваяния ангелов утрачены, кроме установленных в 1999 г. над могилой Ольги Павловны. См.: Художественное надгробие… С. 58–59.

[5] Пирютко Ю.М. Кладбища Александро-Невской Лавры // Исторические кладбища Петербурга. Справочник-путеводитель. СПб., 1993. С. 168–179; Российский государственный исторический архив, ф. 796, оп. 6, д. 133, л. 301, ф. 797, оп. 1, д. 3616, ф. 815, оп. 4, д. 11, 122, 146, оп. 6, д. 226, оп. 7, д. 28, л. 92, оп. 8, д. 12, л. 237.

[6] Художественное надгробие… С. 37.

[7] Там же. С. 33–34.

[8] Архитекторы-строители Санкт-Петербурга середины XIX – начала ХХ века / Под общ. ред. Б.М. Кирикова. СПб., 1996. С. 286.

[9] См.: Художественное надгробие… С. 79, 109–110.

[10] Алексеев А.А. Дворяне и графы Ростовцевы. Забытые могилы. СПб., 2001. С. 11–13.

[11] Центральный государственный архив Санкт-Петербурга, ф. 7383, оп. 1, д. 25, л. 50-51.

[12] См.: Пирютко Ю.М. Указ. соч. С. 168–179.


Опубликовано 29.05.2015 | Просмотров: 290 | Печать
Система Orphus Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter