Сергей Худиев. О поисках счастья

О поисках счастья

Если задаться вопросом — чего люди хотят от жизни? Что побуждает людей действовать? Ради чего они учатся, работают, делают карьеру — или, наоборот, удаляются лежать на теплый песок куда-нибудь к теплому морю? Для чего люди завязывают и расторгают знакомства, вступают в брак или разводятся, пьют или бегают трусцой, обращаются к консультантам или глотают транквилизаторы? Нам могут ответить «я хочу заработать на новую машину»; или «я хочу получить место топ-менеджера», «я хочу выбраться из депрессии» или «я хочу наконец встретить женщину, с которой буду счастлив», но какова окончательная цель всего этого? Зачем все эти машины, высокие посты, браки и разводы? Наверное, мы не ошибемся, если предположим, что люди ответят нам, что они хотят быть счастливыми. Ничего нового в этом нет. Французский мыслитель XVII века Блез Паскаль (1623-1662) сказал: «Все люди стремятся к счастью — из этого правила нет исключений; способы у всех разные, но цель одна… Счастье — побудительный мотив любых поступков любого человека, даже того, кто собирается повеситься».

Если мы посмотрим на то, как именно многие люди стремятся реализовать свое стремление к частью, мы обнаружим довольно странную вещь. Люди прилагают огромные усилия к тому, что бы добиться богатства, успеха и известности, и полагают именно их воплощением сбывшейся мечты. Однако если мы посмотрим на тех, в чьей жизни эта мечта уже сбылась, мы обнаружим, что они едва ли счастливы. Некоторое время назад СМИ сообщали о самоубийстве Александра Маккуина — знаменитого британского модельера, владельца ряда шикарных магазинов, пробившегося из бедности и безвестности к вершинам богатства  и славы.

О поисках счастья

Маккуин, вроде бы, совершенный образец успеха — человек, который всего добился своим трудом и талантами, богатый, здоровый, знаменитый, признанный, плавающий на яхте по шикарным курортам — да множество народу душу продаст за такую жизнь, или даже продает изо дня в день. И этот человек оказался настолько настолько несчастным, что убил себя.  Стоило ли карабкаться по лестнице успеха, чтобы повеситься на ее последней ступеньке? Другой пример сбывшейся мечты — знаменитый певец Майкл Джексон, который добился всего, о чем мечтают миллионы подростков (и не только подростков) по всему миру — вспышки софитов, ревущие толпы поклонников, горы денег, собственное поместье, лицо, которое узнает весь мир… И ранняя смерть в горьком одиночестве.  Журналы, которые так любят сплетни из жизни богатых и знаменитых, раз за разом сообщают, что такой-то миллионер судится с бывшей женой, такая-та поп-звезда очередной раз лечится от алкоголизма, а такой-то кумир миллионов умер от передозировки наркотиков.

Но это верно не только в отношении знаменитостей. Человек добивается продвижения по службе, подсиживает начальника, распихивает конкурентов, но оказывается ли он счастлив? Надолго ли  ему хватает чувства триумфа после того, как он добьется своего? Кто-то другой бросает жену ради «любви всей своей жизни», которую он «наконец-то встретил», думая, что «наконец-то обрел счастье» — но очень быстро выясняется, что счастье это оказывается недолгим. Как часто люди думают — «если бы я только получил то, или это, или больше денег, или другую должность, или другую жену (или мужа), или другую страну — вот тут ко мне и пришло счастье». Но люди зарабатывают деньги, или делают карьеру, или меняют партнеров, или переезжают в другие страны, переживают одно горькое разочарование за другим — а счастье так и не приходит.

Но как обрести подлинное счастье? Как ни странно, люди об этом обычно не думают. Люди могут тщательно обдумывать, какую марку бытовой техники выбрать или на какой курорт поехать — ожидая, что это сделает их немного счастливее, но совершенно не задумываются о том, какую жизнь надо выбрать, чтобы обрести счастье. Такова уж наша общая беда — мы думаем обо всем, кроме того, что действительно важно. Однако давайте попробуем исправить эту ошибку и подумать о том, что такое счастье и что может сделать нашу жизнь счастливой.

Быть или чувствовать?

Слово «счастье» в обычном языке может означать две вещи. Мы можем сказать, что «Николай счастлив в браке» и что «напившись, Петр целых двадцать минут чувствовал себя совершенно счастливым». Чувствовать себя счастливым и быть счастливым — не одно и то же; точно также, как чувствовать себя хорошо и быть здоровым — не одно и то же. Человек может чувствовать себя прекрасно в то время как смертельная болезнь разъедает его внутренности — некоторые болезни особенно опасны именно отсутствием болевого синдрома. Человек болезненно мнительный, напротив, может чувствовать всякие боли и недомогания, когда физически он в полном порядке. Да, обычно между «здоровьем» и «хорошим самочувствием» есть связь — но  «почувствовать себя лучше» и «выздороветь» это не совсем одно и то же.  Можно почувствовать себя лучше, приняв наркотик — и это только отдалит нас от подлинного исцеления.

Поэтому для разговора о счастье нам важно понять — что это такое? Это просто ощущение, вызванное присутствием эндорфинов в коре головного мозга, или само это ощущение должно отражать какую-то более глубокую реальность?

Человек в состоянии сильной алкогольной — или наркотической — интоксикации может чувствовать себя на верху блаженства, но мы понимаем, что он несчастен; пройдет совсем немного времени, и он сам это поймет. Человек, который любит и любим, может переживать и какие-то огорчения — но на самом деле он счастлив, и его чувство счастья отражает реальное положение дел.

Чтобы понять разницу, представьте себе, что нейрофизиология — наука, изучающая деятельность мозга — совершила одно очень важное открытие. Человеку можно вживить электроды в мозг и искусственно вызвать у него ощущение счастья, восторга, упоения, гораздо более сильное, чем то, которое может вызвать наркотик, но при этом лишенное похмелья и других неприятных побочных эффектов. Будет ли человек, переживающий такую эйфорию, подлинно счастлив?

И чего мы ищем, когда мы ищем счастья — чувства, ощущения счастья или чего-то другого, нормальным свидетельством чего должно быть это чувство? Ответ на этот вопрос зависит от того, во что мы верим относительно устройства мироздания; на самом деле, устройство мироздания — самый практический вопрос на свете, и все — в том числе, конечно, счастье — зависит от того, как мы на него отвечаем.

Есть известный афоризм «Человек создан для счастья, как птица для полета». Но уже эта фраза предполагает, что у человеческой жизни есть предназначение — человек «создан», а не появился случайно и бессмысленно, и создан «для», с определенной целью. В этом случае у человека есть подлинное предназначение, и быть счастливым — значит найти это предназначение и соответствовать ему. Часть это предназначения, например, в том чтобы любить и быть любимым.

Есть другая точка зрения — человек возник случайно, и никакого «для», никакого замысла в его существовании нет; человек не создан для счастья — он вообще не создан, он явился на арене мироздания в результате каких-то случайных и бессмысленных процессов. В этом случае «счастье» сводится к ощущению, и бессмысленно спрашивать, соответствует ли оно нашему подлинному благу или нет — потому что никакого «подлинного блага и предназначения» не существует.

Если мы ищем подлинного счастья, нам стоит определиться — из какой картины мира мы исходим. И если мы созданы для счастья — то нам стоит задаться вопросом — Кем? И если мы созданы Им для счастья, то именно Он и знает, как нам его обрести. Речь идет не о том, чтобы «искать утешения в религии» (какая дурацкая фраза!). Речь идет о том, чтобы повернуться лицом к реальности — а значит, лицом к Тому, кто нас создал, и создал для счастья.

Счастье по ту и по эту сторону.

Один их советских лозунгов — повторяемый вновь и вновь и усвоенный многими, кажется, на уровне условного рефлекса — гласил, что религия отвлекает людей от поиска подлинного счастья на земле. Как формулирует это Максим Горький, «Религия всегда противилась тому, чтобы человек на Земле обладал счастьем, и потому за счастьем религия всегда посылала человека на Небеса». Иногда этот лозунг усваивают и люди верующие — как будто Бог хочет, чтобы мы жили жалкой и несчастной жизнью на земле,  чтобы потом утешиться — даже не небесами, а тем, что мы избегли ада. Есть ли у нас основания для такой точки зрения? На первый взгляд может показаться, что есть. Несомненно, что христианство требует соблюдения заповедей — то есть отказа от  некоторых вещей, которые падшему человеку представляются желанными. Несомненно, что  человеку внешнему часто кажется, что последовав его требованиям, он многого себя лишит. Многие представляют себе христиан, как людей несчастных и унылых, которые лишают себя земных радостей в надежде на небесные награды. Немецкий мыслитель XIX века Фридрих Ницше даже построил целую теорию — одно время очень популярную — на том, что христиане, якобы, отвергают радости мести, самоутверждения, упоения властью и богатством, насилия и блуда по принципу «зелен виноград» — раз мы все равно лишены каких-то «радостей жизни» давайте, в утешение себе,  объявим их греховными.

Однако это картина противоречит некоторым твердо установленным научным фактам. Я не оговорился — научным; потому что на вопрос «несчастны ли верующие христиане»  искали — и нашли ответ социологи. В ряде стран мира были проведены десятки независимых исследований, которые должны были установить, что влияет на уровень счастья людей — кто, по собственной оценке, воспринимает свою жизнь более счастливой. Итоги оказались несколько неожиданными — богатые люди не счастливее тех, кто просто имеет пищу и одежду; пожилые ничуть не менее счастливы, чем молодые — а по некоторым данным, счастливее. Что же влияет на уровень счастья? Влияют отношения с другими людьми — люди семейные счастливее одиноких,  те, у кого много друзей — счастливее тех, у кого их нет, и, что с некоторой неохотой признают неверующие исследователи, люди верующие и церковные счастливее тех, кто равнодушен к вере. Более того, верующие гораздо меньше склонны к депрессии,  самоубийствам и злоупотреблению алкоголем и наркотиками; они легче переносят такие жизненные удары, как, например, потеря работы. Все это известно нам не от христианских апологетов — а от медиков, психологов и социологов, которые вовсе не ставят себе целью продвижение христианской веры. Например, профессор Эдрю Кларк из Парижской Школы Экономики занимался исследованием вопроса о том, что лучше всего помогает людям перенести потерю работы; на основании опроса тысяч жителей европейских стран он пришел к неожиданному выводу — вера в Бога. Более того, он отметил более высокий уровень удовлетворенностью жизнью у христиан. Как пишет он сам, «мы обнаружили, что верующие люди уже сейчас обретают награду, а не откладывают ее на будущее».

Это выглядит довольно неожиданно — а твердых атеистов и неприемлемо — но это так; если Вы хотите быть счастливее, верьте в Бога и соблюдайте Его заповеди. Конечно, неверующие исследователи приискивают этому феномену какое-то «природное» объяснение — верующие имеют сознание смысла и цели, чувство принадлежности и поддержки со стороны единоверцев и так далее, но сам факт никто всерьез не отрицает. В какой-то мере это очевидно — заповеди Божии удерживают нас от того, чтобы искать счастья там, где мы можем обрести только горе. Но вера дает и нечто гораздо большее — надежду на вечное счастье, отблески которого нам бывает дано пережить уже здесь.

И радость вечная…

Иногда говорят, что христиане «верят в загробную жизнь». Это не то, чтобы неверно, но создает ложное впечатление. Со словами «загробная жизнь» у нас ассоциируется унылая жизнь призрака, полупрозрачный силуэт которого витает над кладбищем. Библейское откровение говорит о другом — жизнь, которую мы обретем, гораздо более реальна, подлинна, и неизмеримо более счастлива, чем нынешняя. Как говорит Апостол, «Ибо знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный. От того мы и воздыхаем, желая облечься в небесное наше жилище; (2Кор.5:1,2)». Мы действительно созданы для счастья, и счастья гораздо большего, чем все, о чем мы могли мы мечтать. Триединый Бог, Отец, Сын и Святой Дух, создал нас именно для того, чтобы разделить с нами ту полноту любви, радости, ликующей, переизбыточествующей жизни, которой обладает Он сам. Там мы поймем, что все доброе и прекрасное в этом мире — будь то человеческая любовь, красота природы, великая музыка или великие фрески — передавало послание оттуда, из нашего вечного дома, где нас с любовью ждет наша духовная семья — святые, ангелы, Матерь Божия и сам Господь и Спаситель наш Иисус Христос.

Если мы последуем путем веры и послушания, мы окажемся там, где все наши скорби обернутся вечной радостью; более того, даже сейчас, здесь, на земле, храня заповеди и уповая на помощь Божию, мы будем более счастливы, чем если бы пытались устроить жизнь по-своему. Чудовищная, абсурдная глупость греха в том, что мы все время пытаемся искать счастья там, где мы можем найти только временные и вечные несчастья; покаяние — это обретение здравого рассудка, когда мы обращаемся к нашему подлинному благу и предназначению — и подлинному счастью.


Опубликовано 17.12.2014 | Просмотров: 302 | Печать

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой!
И нажмите: Ctrl + Enter