Протоиерей Вейкко Пурмонен. Расширение Российского государства на территорию Финляндии

Протоиерей Вейкко Пурмонен. Расширение Российского государства на территорию Финляндии

Доклад протоиерея Вейкко Пурмонена на VI Сретенских чтениях, состоявшихся 19 февраля 2012 г. в г. Хельсинки (Финляндия).

Карелия как арена национальных и церковных конфликтов

Установление в Карелии Российской власти привело и к распространению русской культуры и православной веры на территории Финляндии. В результате активной деятельности русских монастырей, появившиеся в средневековье, приходы и монастыри Карелии крепкими узами соединились с русской церковью.

Из-за политических и религиозных противоречий Карелия с самого начала стала ареной конфликтов между Россией и Швецией. Эти конфликты явились результатом напряжённости в отношениях между государствами в виду столкновения политических, национальных, культурных и религиозных интересов, что нередко приводило к военному противостоянию.

После продолжительных военных конфликтов, согласно подписанному в 1617 г. Столбовскому мирному договору, основная часть Карелии оказалась под юрисдикцией Швеции. Из-за политики новых правители по обращению в лютеранство большое количество православных карелов бежало в Россию, в Тверскую область, где строилось много карельских деревень. До сих пор многие жители этих карельских деревень сохранили свою национальную, культурную и религиозную самобытность.

Согласно мирному договору от 1721 г, подписанному в Уусикаупунки, Карелию разделили на две части. Северная Карелия так и осталась под властью Швеции, и приходы этого края Иломантси и Тайпале попали под юрисдикцию лютеранской епархии города Порвоо. Те приходы и монастыри, которые остались на восточной стороне границы, соединились соответственно с русской церковью, и относились сначала к Новгородской, а с 1740 года — к Петербуржской епархии. На основании мирного договора, заключённого в 1743 г. в Турку, Россия получила от Швеции новые территории в юго-восточной Финляндии. В этом же году был создан Духовный Синод Выборга для координации деятельности приходов Карелии.

Освободившись от власти Швеции, Финляндская автономия в составе Российской Империи создала предпосылки для государственной независимости страны, последовавшей в 1917 г. Это также стало решающим фактором укрепления статуса финского языка и сформировало основы развития своеобразной национальной финской культуры в XIX веке. С другой стороны, тесное общение с Россией и связь с русской культурной жизнью, конечно, способствовало распространению влияния русской культуры. Это отразилось в т.ч. в литературе, искусстве и православной церковной культуре.

Автономия в составе России означала большой шаг вперёд и в жизни и деятельности церквей Финляндии. Лютеранские епархии стали независимыми от церкви Швеции, а епископ в Турку был воспроизведён в чин архиепископа. Под покровительством православного царя лютеранские христиане могли свободно исповедовать свою религию, а лютеранская церковь укрепила свой статус именно в качестве финской народной церкви. Когда православные Карелии находились под властью Швеции, к ним не относились настолько толерантно.

В автономной Финляндии управление православными приходами осуществлялось и дальше под руководством Священного Синода и епархии Петербурга. Местным органом управления был Духовный Синод Выборга. Прибытие в страну большого количества русского населения означало основание новых приходов и постройки церквей в разных концах страны, помимо Хельсинки, в Турку, Тампере, Вааса и Йоэнсуу. Постепенно было создано немало церквей, и стали нанимать священников для пастырского окормления военнослужащих и их семей.

Русское православие в столице

Особенно активная церковная деятельность началась в 1812 году в ставшем столицей городе Хельсинки и его окрестностях. Первое православное святилище города, церковь Святой Троицы, достроили и освятили в 1827 г. Люди, собиравшиеся там на службы, были почти без исключения приехавшие в Хельсинки для постоянного или временного проживания русские чиновники, купцы, ремесленники и военные с семьями. Церковь Святой Троицы и сегодня является местом проведения служб на церковнославянском языке и центром русскоязычного пастырского окормления.

По мере того, как русское население в городе увеличивалось, росла необходимость в создании новых мест для проведения богослужений. Православные церкви или часовни находились в т.ч. в царском дворце (в наст, время -президентский дворец), дворце генерал- губернатора (современный банкетный зал правительства), Александровской гимназии (зоологический музей), на православном кладбище, в больнице на улице Унионинкату (inkatu) и в Еленином доме престарелых (Helenan vanhainkoti).

Главная военная церковь в окрестностях Хельсинки — церковь имени Святого Александра Невского на Свеаборге – была построена для русского флота и освящена в 1854 г. Проектировал церковь известный русский архитектор Константин Тон, который также известен как автор проекта храма Христа Спасителя в Москве.

Самое выдающееся строение православной церкви в Финляндии — это несомненно Успенский кафедральный собор, спроектированный знаменитым русским академиком и архитектором Алексеем Максимовичем Горностаевым. Это самый ценный исторический и архитектурный монумент времён автономии, самая большая действующая православная церковь в Западной Европе, важная культурная достопримечательность и объект паломничества.

Постройку собора инициировал молодой и энергичный священник Николай Попов, который служил протоиереем в приходе с 1854 года и который после получения звания магистра богословия в Духовной Академии Петербурга сразу был назначен настоятелем в городе Хельсинки. По его предложению тогдашний генерал-губернатор Финляндии Фредрик Вилгельм вон Берг по разрешению Священного Синода пригласил в Хельсинки ему уже знакомого архитектора Алексея Горностаева, которому поручили разработку проекта нового собора.

Закладка и освящение краеугольного камня храма произошла 15 августа 1862 года. Построением собора руководил сначала сам Алексей Горностаев, но из-за тяжелой болезни уже в конце 1862 года он умер в возрасте 54 лет. После этого строительство проходило под руководством архитектора И.А.Варнека. Епископ Выборгский Павел освятил собор в октябре 1868 года.

Особый интерес представляет часовня Мира, воздвигнутая перед собором в 1909 г. в честь 100-летнего юбилея автономии. В виду сильных антирусских настроений после обретения Финляндией независимости часовню пришлось демонтировать. В то же время демонтажа самого собора никто никогда не требовал, как например собора Святого Александра Невского в Таллинне. Кирпичи с разрушенной часовни Мира были проданы частному приходу Московского патриархата в Хельсинки в качестве строительного материала для церкви Святаго Николая.

По мере увеличения числа финнов и карелов среди членов приходов богослужения стали совершаться также на финском языке, первые экспериментальные службы — уже в середине 1920-х годов, более регулярно — только с начала 1930-х годов. Первого священника именно для служения на финском языке взяли в 1940 году. В качестве административного языка прихода наряду с русским с 1930 года стали использовать и финский язык. Протоколы писали на русском, но переводили на финский. Бухгалтерские книги оставались русскоязычными до 1957 года.

Использование финского языка в богослужении и просвещении

Во времена автономии служившие в Финляндии православные священники получали образование в русских учебных заведениях, некоторые в духовной школе и семинарии в Олонце, большинство — в духовной школе, семинарии и академии Петербурга. В Санкт-Петербургской семинарии приехавшим из Финляндии ученикам преподавали также финский язык.

Поощрялось использование финского языка в богослужении и церковном просвещении. Уже в 1815 году Священный Синод постановил читать послание и евангелие как на славянском, так и на финском языке. В то время, как во второй половине XIX века богослужебные книги переводились на финский язык, в 1865 году Священный Синод постановил совершать богослужение в карельских приходах на финском языке. На практике данное указание не могло быть реализовано в полной мере, потому что часть священства не достаточно владела финским языком и не все необходимые богослужебные книги были переведены на финский. С другой стороны, и некоторые карельские приходы хотели сохранить священный для них церковно-славянский язык, хотя этого языка и не понимали.

Во второй половине века православное просвещение на финском языке стали целенаправленно усиливать. В 1885 году было основано Братство Святого Сергея и Германа для просвещения и диаконской службы, которое в конце XIX века стало публиковать первый православный церковный журнал на финском языке «Aamun Koitto», по-русски «Утренняя Заря». Также стали всё больше публиковать литургическую и иную церковную литературу по-фински. Первый епископ основанной в 1892 году Финляндской епархии, Антоний (1892-1898), который позже стал Санкт-Петербургским митрополитом, особенно поощрял использование финского языка в богослужении и просвещении. Он считал, что евангелие надо проповедовать на родном языке каждого народа.

Последователи архиепископа Антония епископы Финляндской епархии Николай (1898-1905), Сергей (1905-1917) и Серафим (1917-1923), и особенно служивший в 1913 году викарием Киприан, придерживались другого подхода. Чтобы обеспечить сохранение православной веры среди православных финнов, они стремились укрепить статус русского языка и русской культуры в церковной деятельности.

Факторы политики русификации

Особенно активную роль в православном просвещении в Финляндии и одновременно русификации играл помощник епископа Киприан, который в 1907 году основал Карельское Братство. Согласно уставу его целью было «способствовать укреплению среди православных карел церковных народных начал в Архангельской, Олонецкой (Петрозаводской) и Финляндской епархиях». Деятельность Киприана соответствовала общему направлению российской политики того времени, когда главной задачей являлось укрепление империи и более тесная интеграция окраин в единое государство.

Такого рода политические направления обуславливались в основном усилением в XIX веке русских националистических настроений. Доброжелательное и толерантное отношение к другим народам сменилось агрессивной идеологией панславизма и стремлением к экспансии. Укрепилось русское национальное самосознание. На это во многом повлияло возникшее в первой половине XIX века течение славянофильства, где в противовес так называемым «западникам» подчеркивалось превосходство славян по сравнению с другими народами. В славянофильстве особый акцент был сделан на трёх принципах: национальная идентичность, русское самодержавие и православие. Те же самые принципы лежали в основе проводимой в Финляндии русификации.

Сформировавшаяся на основе данного идеологического направления политика начала преобладать в русской империи в конце 1880-х годов, во время правления Александра III (1881-1894), и особенно — в годы правления Николая II (1894-1917). Сначала Александр III продолжал проводимую ставшим жертвой убийства политику своего отца Александра II в отношении финнов, но впоследствии направление политики изменилось. В 1890 г. например, почтовая служба Финляндии была переведена в подчинение русских властей.

Но это было только началом русификации, которая проводилась во времена Николая II при генерал-губернаторе Финляндии Николае Бобрикове.

В 1899 году был принят знаменитый «февральский Манифест», который предусматривал, что не Финляндский сейм, а император утверждал положения на общегосударственной основе. Например, утверждённый в 1901 году новый закон о военной службе распространялся, следовательно, уже и на Финляндию. Были приняты и многие другие меры при проведении русификации: закрытие газет, ограничение свободы собраний, русский язык стал официальным языком и его преподавание в школах было увеличено, лидеров финского национально-патриотического направления отправили в изгнание и т.д.

Проблемы, вызванные обращением в лютеранство

Благодаря принятому в России в 1905 году и вступившему в Финляндии в феврале 1906 года в силу закону о свободе вероисповедания стало возможным легко перейти из православия в лютеранскую веру. Этой возможностью уже в 1905 году воспользовалось несколько сотен православных.

Увеличению числа верующих, поменявших вероисповедание, способствовал и тот факт, что, как только новый закон вступил в силу, лютеране начали заниматься обращением верующих в Карелии. В лютеранских газетах стали появляться статьи, направленные против православных. Так например, в газете Котимаа (Kotimaa) в мае 1906 года было написано: «Почему в России братья по-прежнему в тени смерти, тогда как мы на протяжении веков пользуется благословением в свете Евангелия. Почему они до сих пор служат неизвестным языческим богам, хотя мы даже уже в Африку направили проповедников Евангелия Иисуса…»

Вдохновлённое таким миссионерским рвением общество евангелистов в Сортавале в сентябре 1906 года основало Фонд миссионерства «во имя распространения Евангелия в Карелии и России». Это лютеранское миссионерство стало частью финской патриотической и национально-идеологической деятельности в Карелии среди «русских» православных.

Такое целенаправленное обращение верующих лютеранами вызвало растерянность и страх среди православных, и стали предприниматься ответные меры. Православный журнал «Утренняя Заря» (Aamun Koitto) обратил внимание на лютеранское миссионерство, «которому хотели придать очаровательный патриотический отпечаток». Сергей Окулов писал: «Мы считаем своим долгом предупредить наших членов церкви о различных иностранных проповедниках … будьте бдительны, чтобы их действия не привели к отступлению от истинного учения и не отдалили от нашей Церкви. Мы призываем всех серьёзно подойти к учению нашей церкви, дабы утвердиться в вере Православные христиане были осведомлены и признавали тот факт, что церковная деятельность и просветительская работа в Карелии во многом нуждались в совершенствовании, но преобразования должны были проводиться самими православными, а не посторонними. Вот почему православные начали предпринимать меры в ответ на лютеранскую пропаганду и активизировать православную деятельность. Стали чаще совершать богослужения на финском языке и издавать больше литературы по-фински. С целью анализа ситуации в Ухте (Калевала) в 1906 г. и в Видлице в 1907 г. провели заседания, главным результатом которых явилось создание Карельского Братства. Миссия была возложена на помощника архиепископа Сергия иеромонаха Киприана.

На заседании в Ухте отношение Киприана и к финскому языку и к ведению церковной просветительской работы на финском языке было положительным, но позже он стал придерживаться противоположных взглядов. Направленное на противодействие лютеранскому миссионерству просвещение предполагалось сначала осуществлять на финском языке, но довольно скоро позиция Киприана и официального руководства епархией в этом вопросе изменилась.

Принципы деятельности Карельского Братства

Изменение позиции в языковом вопросе ясно прослеживалось уже в Олонце, в Видлице в феврале 1907 г. на заседании, где было решено, что славянский язык должен быть основным церковным языком, но по необходимости допускалось частичное использование финского языка во время богослужения. Духовенство должно было также понимать по-карельски. На заседании было принято конкретное решение о создании в Карелии православного братства с целью противодействия лютеранской пропаганде. Разработку проекта устава Братства доверили иеромонаху Киприану.

Карельское Братство должно было быть русским и по языку и по духу. Такая позиция особенно чётко отражалась в частности в опубликованном летом 1907 года решении архиепископа Сергия относительно преподавания русского языка в школах епархии. В нём подчеркивалось то особое значение, которое знание русского языка имеет для православного населения карел и финнов. Это знание языка открывает двери в мир русской духовной литературы, а в переводах — доступ к другим литературным ценностям православного мира. Таким образом, знание русского языка, согласно архиепископу Сергию, это «великое приобретение и поддержка небольшой группе верующих, которые оказались в инородной и враждебной лютеранской среде». Сергий также отмечает, что некоторые ведут борьбу против русского языка исключительно по политическим соображениям.

Опираясь на вышеизложенные принципы и следуя общегосударственной политической тенденции, руководство Финляндской епархии начало активно поддерживать просветительскую деятельность среди православных в духе утверждения русской идентичности и на русском языке. Карельское Братство стало наиболее эффективным орудием просветительской работы такого рода. Иеромонах Киприан, которому поручили разработку проекта устава Братства, вскоре завершил свою работу и отправил устав Сергию, который далее направил его Священному Синоду для утверждения.

Согласно пересмотренному и утверждённому в декабре 1910 года Священным Синодом Уставу Карельского Братства, задачей организации являлось содействовать укреплению и преуспеянию православно-русских начал в Архангельской, Олонецкой и Финляндской епархиях. По уставу деятельность предполагала в т.ч. проповедование слова Божия на карельском, славянском, русском и финском языках, а также издание богослужебных книг и другой необходимой литературы. Братство должно было всячески содействовать распространению православной литературы, открытию библиотек, читальных залов и школ, а также оказывать экономическую помощь уже действующим школам. Подчёркивалась необходимость сотрудничества с духовенством при организации церковных и национально-государственных праздников, и по возможности, заниматься миссионерской и просветительской работой, а также благотворительной деятельностью. В этой связи, необходимо было заботиться о подготовке миссионеров, катехизаторов и книготорговцев, организации миссионерской деятельности, создании обществ трезвости, поддержке бедных церквей и часовен, организации занятий хора и оказании помощи малоимущим.

Киприан как руководитель Карельского Братства

Как руководитель Карельского Братства Киприан продемонстрировал необычно высокий энтузиазм и исключительные способности. Его активная деятельность и способности были широко известны, и он получал не только критику, но и признание. Один современник сказал, что через некоторое время «он станет вторым митрополитом Филаретом, он станет патриархом». Деятельность Киприана была сосредоточена на трёх направлениях: просвещение, миссионерство и благотворительность. Сразу же после создания Братства началась активная работа в области обучения и просвещения. Уже в конце первого периода, только в июне 1909 года, согласно реестру насчитывалось 539 членов Финляндской епархии. В течение этого периода было основано 2 школы и открыто 5 библиотек. Было издано восемь религиозных публикаций. Среди прочих публикаций Братство особенно поддерживало издававшийся с 1913 года, в основном на русском языке, журнал «Карельские Известия».

В школах, основанных Братством, обучение проходило главным образом на русском языке, хотя на ранних стадиях были открыты две финские школы — обе в Иломантси. Количество русских школ быстро росло. Под конец деятельности Киприана в 1914 году Братство насчитывало по крайней мере 13 школ. Киприан также обращал внимание на подготовку учителей. Он направил в общей сложности 11 студентов из карельских приходов на курсы подготовки учителей в Красностокскую семинарию, недалеко от польской границы. Также в целях наиболее эффективной просветительской работы была учреждена должность катехизаторов.

Помимо просвещения и миссионерской деятельности, Братство занималось благотворительностью. Среди прочего, на собранные средства Киприан основал дом престарелых в Салми. Многосторонняя деятельность Киприана проявилась и в открытии небольших аптек. При Братстве было даже создано общество трезвости.

Последние годы жизни Киприана

Хотя публично Киприана подвергали резкой критике за русификацию, простые люди однако любили и уважали его, а руководство церкви безусловно выражало ему признание. Свидетельством того является факт, что в феврале 1913 года, в возрасте всего 34 лет, Киприан был хиротонисан во епископа Сердобольского и на вновь открытую кафедру Сердобольского викариатства был назначен викарием Финляндской епархии. Хиротония была совершена в Петербурге в Исаакиевском соборе, во главе с блаженнейшим Патриархом Антиохийским Григорием IV. В этом сане Киприан пробыл только чуть больше года: он умер 1 июля 1914 года в Санкт-Петербурге из-за компликаций после операции в области слепой кишки.

Даже на смертном одре он с большой любовью вспоминал о Карелии и просил своих помощников и коллег не оставлять Карелии. Ранняя смерть стала тяжёлой утратой и большим горем. Один из сподвижников Киприана написал: «Память о нем будет жить в сердцах карел из поколения в поколение. И хотя будучи по воле Божией разлучены с ним, мы тем не менее верим, что его дух пребывает и будет пребывать с нами, и в тяжелые моменты жизни будет поддерживать нас.»

В последующие годы деятельность Киприана стали оценивать довольно положительно. В годовщину его смерти 1 июля 1915 года в Валаамском монастыре на могиле был открыт памятник, на котором выгравированы точно характеризующие жизнь Киприана слова: «Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни». (Откр. 2: 10). Имея в виду эти слова, архиепископ Сергий, произнося речь на могиле, сказал: «Воистину эти слова отражают всю жизнь и сущность покойного, каким мы его знаем; он горел, как лучина перед Богом, так быстро и так ярко, что вскоре сгорел, пламенея любовью к Богу и к людям».

Таким образом, деятельность Киприана в Карелии неожиданно закончилась. Продолжателем его дела стал назначенный в качестве нового епископа в Финляндии ректор Саратовской духовной семинарии, Серафим, под руководством которого деятельность Карельского Братства стала менее активной, но, однако, в той или иной форме продолжалась до 1918 года, когда Сенатом Финляндии было принято решение о закрытии общества.

В целом, деятельность Карельского Братства под руководством Киприана во многих отношениях представляла собой значимое православное религиозное просвещение, но одновременно и русификацию. Идея русского начала была неразрывно связана с чисто религиозными учениями. Но эта особенность не была свойственна только Карельскому Братству или Русской Церкви в целом. В других православных церквях в разное время национальная традиция была подчеркнута довольно сильно. Это имело место также во многих церквях других религиозных конфессий. Так, например, прозелитизм финских лютеран в Карелии имел сильный национальный и патриотический отпечаток. Две нации и две религии столкнулись в Карелии и сформировали два противоположных направления. Пробуждение националистических настроений среди православных карелов и финнов вызвало сопротивление проводимой русификации среди националистически настроенной части общества. Националистическое направление в конце концов возымело верх после того, как Финляндия полностью отделилась от России после Октябрьской революции.

Епископ Киприан был одним из наиболее способных и наиболее образованных религиозных деятелей православной церкви в истории Карелии. Похоже, что до сих пор его личность и его деятельность не получила должной исторической оценки, т.к. публикации написаны на основе финского восприятия и ярко выраженных национальных интересов. Киприан, однако, прежде всего, был представителем Православной Церкви и православной веры. Он не хотел подвергать богослужение русскому национализму, а наоборот, стремился поставить русский национализм на службу церкви. Он считал, что русификация укрепит и будет способствовать деятельности Православной Церкви в Карелии.


Опубликовано 19.03.2012 | Просмотров: 261 | Печать

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой!
И нажмите: Ctrl + Enter