Протоиерей Михаил Браверман. Кит, тыква, пророк Иона и Воскресение Христово

Краткая и динамичная, непохожая на все другие ветхозаветные писания книга пророка Ионы, что это – притча, иносказание? Образный рассказ о том, как человек, не желая исполнить волю Бога, бежит от Него, а Бог через скорби и жизненные обстоятельства человека настигает? Или же действительно был Иона три дня «во чреве китове», а затем Бог спас его?

Обязательно ли должно быть реальностью то, что является прообразом реального события – в данном случае Воскресения Христова?

Так или иначе, всю историю мироздания и всю священную историю знает один Господь Иисус Христос, и Он указывает на чудо Ионы как на прообраз Своей смерти и Воскресения. Когда книжники и фарисеи, прекрасно видевшие на Господе исполнение пророчеств и видевшие совершаемые им чудеса, но искавшие отговорки, чтобы не принимать Его в свою жизнь и в свое сердце, просили у Господа еще знака и чуда – «знамения», то Господь, очень нелицеприятно охарактеризовав их, отвечал, что вот – «род лукавый и прелюбодейный ищет знамения; а знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка. Ибо как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет во чреве земли три дня и три ночи» (Мф: 12:39-40).

08.09.2014_braverman_2

То есть, самое чудесное в истории Ионы – то, как проглотил его кит, – есть образ Христовой смерти и Воскресения, а «чрево китово» есть аллегория ада – места, лишенного света, в которое Господь, умерев, сошел душой, чтобы вывести оттуда всех Его ожидавших. И, прославляя Христа воскресшего, Церковь утверждает, что Он «из чрева адова избавил нас» (Воскресный тропарь третьего гласа).

И совершенно бессмысленно рассуждать о том, мог или нет кит проглотить Иону (с точки зрения его, кита, физиологии), или о том, какие именно китообразные обитали три тысячи лет тому назад (время, когда жил пророк) в Средиземном море (именно по нему из Иоппии (Яффы) в испанскую Киликию увозит корабль бегущего от Бога Иону). Согласно еврейскому тексту, Иону проглатывает «даг гадол» – «большая рыба», чудище морское, которое греческий, а за ним славянский и русский тексты передают словом «кит», обозначающим самое большое из обитающих в море существ.

Все другие события, происходящие в книге, кроме этой центральной для всей композиции истории с китом, совершенно обыкновенны. Море бушует, растение вырастает, червь подтачивает его корень – в общем, обычное дело. Только за всем этим автор Книги видит действие Бога: это Бог повелевает ветру устроить на море волнение, это Бог повелевает киту сначала проглотить выброшенного за борт Иону, а затем выплюнуть его на сушу. И это Бог повелевает большому растению вырасти, а затем даже червю Бог повелевает подточить его корень. (Особенно поэтично говорит об этом церковно-славянский текст. В нем за ночь вырастает не просто «великое растение», а «тыква»[1], а тот, кто ее точит, не просто червь, а «червь утренний»). И все эти события происходят не просто так, а для того, чтобы Иона сначала исполнил свою миссию – отправился в Ниневию, столицу Ассирии, возвещать ее гибель и разрушение, а затем, когда покаявшийся город был Богом помилован, чтобы через скорбь об иссохшем растении Иона вразумился, что Господь жалеет и милует человека…

Совершенно потрясающий, совершенно живой человек сам Иона. Его психологический барометр все время зашкаливает: он то плачет, то смеется, то «весьма радуется», то унывает так, что желает себе смерти и просит Бога взять его душу. Во время смертельно опасной бури, когда все молятся «своим богам», Иона спускается в трюм и там спит – «храпит»! разбуженный, он объясняет корабельщикам, что это он виноват в грозящей всем гибели и, чтобы спасти всех, готов безропотно принять смерть: просит бросить его в пучину. Когда же после его проповеди жители Ниневии каются и получают прощение, то Иона сильно раздражен переменой божьей воли: он устраивается напротив города и ждет, что с ним все-таки что-то еще будет. И когда за одну ночь там, где он сидит, вырастает растение, под которым он может прятаться от «зноя восточного», Иона радуется ему как ребенок, а когда оно, подточенное «червем утренним», засыхает, огорчается так, что и жить не хочет. Но, наверное, глубинную суть Ионы выражает та молитва, которую из бездны он обращает к Богу: «Когда изнемогла во мне душа моя, я вспомнил о Господе, и молитва моя дошла до Тебя, до храма святого Твоего…» (Иона: 2:8)

Достойны удивления также и люди, которых встречает Иона. Корабельщики в момент опасности молятся – они даже не сомневаются в том, что виной происходящему чей-то грех. Когда же они узнают, что Иона раб Бога Небес, сотворившего море и сушу, то исполняются страха и не хотят сделать то, что предлагает Иона – выбросить его за борт. Также и жители Ниневии: еще не успевает Иона пройти город с проповедью, как они уже начинают каяться и тем самым изменяют свою судьбу – переменяют суд Божий. И даже правитель, до которого «доходит слух», из царских одежд облачается во вретище и садится не на царском престоле, а на куче пепла.

Именно эту историю и упомянул, пророчествуя о Своем Воскресении, Христос – Бог, говоривший в Завете Ветхом через пророков, а в Новом Завете Сам явившийся человеком для того, чтобы этот мир, не только искаженный грехом, но и Божий, не погиб; чтобы эта жизнь, и трагичная, и трогательная, и удивительная – жизнь как чудо – не исчезла.

И чтобы люди, которые до сих пор, подобно ниневитянам, не умеющим «отличить правой руки от левой», не умеют отличить правого от неправого, не погибли, но получили дар вечной жизни.


Сноски:
[1] специалисты-ботаники говорят, что этим растением могла быть одна из лиан со множеством листьев, в тени которых действительно можно укрыться от палящего солнца: клещевина, или колоцит, или даже арбуз.

См. также:
— Книга пророка Ионы (I, 1—16; II, 1—11; III, 1—10; IV, 1—11)


Опубликовано 08.09.2014 | Просмотров: 426 | Печать

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой!
И нажмите: Ctrl + Enter