Максим Нефедов. О происхождении понятия «день Господень»

Максим Нефедов. О происхождении понятия «день Господень»

В Священном Писании Ветхого Завета термин «день Господень / Яхве» (евр. יהוה יוֹם yôm yhwh; как вариация — לַיהוה יוֹם yôm layhwh, «день Господа»; «Господь» — традиционная в переводах Ветхого Завета передача сакрального божественного имени yhwh, в современном прочтении «Яхвè») является наиболее распространенным. Причем он имеется в основном в пророческих книгах.

В библейском понимании это обязательный, но неопределенно будущий момент времени, когда Бог накажет нечестивых, и восторжествует справедливость.

Первым по хронологии библейским текстом, где появляется данный термин, является Ам 5, 18-20: «Горе желающим дня Господня! для чего вам этот день Господень? он тьма, а не свет, 19 то же, как если бы кто убежал от льва, и попался бы ему навстречу медведь, или если бы пришел домой и оперся рукою о стену, и змея ужалила бы его. 20 Разве день Господень не мрак, а свет? он тьма, и нет в нем сияния»[1].

Здесь Амос полемизирует с уже устоявшимся в его время представлением о дне Господнем: это будет время, когда Яхве сокрушит врагов Израиля и установит Свою Славу и власть, что даст возможность наконец-то возвеличиться Израилю, согласно своей избранности. Яхве будет действовать от их имени, побеждая их противников и утверждая Израиль навеки. Таким образом, в данном случае этот День воспринимается Израилем оптимистически и имеет даже патриотический оттенок. То, что противопоставляет этому Амос, уже является собственно пророческой интерпретацией этого понятия. По сути, Амос сообщает, что этот день будет днем Суда не только над врагами Израиля (Ам 1 – 2,3), но и над самим Израилем также. И причиной суда становятся даже не вопросы религиозной принадлежности, но нарушения основополагающих нравственных норм и деяний, которые по общим меркам мира Древнего Востока могли быть расценены как кощунство и святотатство (Ам 1:9,13; 2:1). Это главное основание к осуждению и Израиля, и народов. Вина Богоизбранного народа ко всему еще усугубляется его неверностью обязательствам Завета (Ам 3:2). Таким образом, «день Господень» как день суда Божьего предстоит пережить как Израилю, так и всем упомянутым народам – каждый будет держать ответ за свои деяния[2].

Пророку Амосу вторят и другие пророки, жившие в его время и после него. И именно пророческое видение этого термина становится собственно библейским. Но если пророки часто и описывают этот день как день суда[3]: будет уничтожено зло как таковое и его носители (даже может и сам Израиль (см. Ам 2,5-6), если он будет носителем этого зла, а не правды Бога), это будет также и днем радости, правды и милости Божьей, ибо Бог и Его правда восторжествуют: «И падет величие человеческое, и высокое людское унизится; и один Господь будет высок в тот день[4]» (Ис 2,17).

Итак, каковы же собственно истоки данного термина как такового и понятия его в Израиле во времена Амоса и других пророков?

Уже исходя из самого названия термина: «день (именно) Господа», можно согласиться, что это определенное время, обозначенное как «день», является временем, каким-то образом соотнесенным с Богом и с Его властью. Перефразируя, его можно назвать «временем Бога». Отталкиваясь отсюда, можно рассуждать, что за этим понятием может стоять исторический опыт, когда Бог помогал Израилю избежать беды и победить врагов. Например, день Мадиама (Суд 7:15-25; Ис 9:4), когда осуществилась победа над мадианитянами, относится ко дню в истории, тесно соотнесенным с Яхве и Его Славой, поскольку победа над ними произошла именно благодаря Яхве. Таковы все дни победы Израиля над врагами, потому что Сам Яхве воевал за Израиль (Исх 14:14; 15:14-17; 23:27-31; Втор 20:1-4; Нав 10:14,42; 23:3,10; Суд 4:14; 2 Цар 5:24; Пс 67:2). Эти победы прославляли Бога Израиля, это были дни Его Славы. Причем, это являлось уроком для других народов, Он прославлялся и в их глазах (Нав 2:9-11; 5:1; ср. Исх 7:3-5). (Далее, в Израиле этот опыт продолжался в его вере, что Яхве способен в любых обстоятельствах спасти и исполнить Свои обещания). Таким образом, день победы Господа над Его врагами по праву можно назвать днем Господним (Иез 13:5).

Днями Господа можно назвать также и дни израильских праздников, неотделимо связанных с Яхве. Праздники всегда были связаны со спасительными деяниями Господа в истории ради Своего народа. В Ветхом Завете они именуются «праздниками Господними» (Лев 23:4:37,38,41), о субботе сказано, что «день седьмой должен быть у вас святым, суббота покоя Господу» (по переводу РБО: «седьмой день – свят, это суббота, день покоя Господень») (Исх 35:2), «святая суббота Господня» (Исх 16:23; Лев 23:38), «день седьмой – суббота Господу, Богу твоему» (по переводу РБО: «седьмой день – суббота: он принадлежит Господу, твоему Богу») (Исх 20:10). Праздник субботы обосновывается в Ветхом Завете покоем Господа после завершения творения (Быт 2:2-3; Исх 20:8,11): помня об этом, Израиль должен участвовать в покое Божьем, должен святить субботу (то есть предоставить этот день не себе, а Богу), и Исходом Израиля из Египта (Втор 5:12-15): поскольку Израиль на самом себе испытал, что Бог желает своему творению свободы от рабского труда, сам Израиль отныне должен до конца своих дней хотя бы раз в неделю давать и людям и животным отдых и свободу от труда. Воспоминание об Исходе в Пасху возвещает и обеспечивает новый Исход: придет день, когда Израиль будет освобожден окончательно (Ис 43:15-21; 52:1-12; 55:12-13). Праздник седмиц (или Пятидесятница) соотносился с дарованием Закона на Синае, связанным с заключением Завета (Исх 24:1-11) между Яхве и народом. На Синае Слава Господа нисходит на Его народ – народ, «сотворенный» Им во время Исхода.

Это присутствие Бога среди Своего народа, – недаром после дарования Закона Господь повелел воздвигнуть Скинию, чтобы обитать там (Исх 25,8; 29,42-46). Только здесь, на Синае, раскрывается значение седьмого дня, а тем самым, смысл и цель сотворения мира, так как только здесь заявленное в истории о сотворении мира обращение Бога к миру обретает раскрытие – в форме обращения Господа к Израилю или, другими словами, в пребывании Его среди Израиля. Только после синайской истории становится понятным, зачем Бог сотворил мир: именно затем, чтобы пребывать в общности с человеком. В феномене присутствия Бога в Скинии намерение Бога-Творца пребывать в общении с людьми становится реальностью. И седьмой день (см. Исх 24:16b-18а) знаменует начало процесса, цель которого – преображение всего мира в пространство конкретно ощущаемого присутствия Бога. Для Израиля становится реальностью то, чего еще нет в мире в целом. Естественно, это великое событие можно назвать днем Господним. Праздник же Кущей (Лев 23:39: «праздник Господень») напоминал о странствовании в пустыне, где опять-таки Израиль был водим Богом (Ам 2:10) и где был обручен Ему (Иер 2:2; Ос 2:14-15; 9:10а; 11,1)[5]. Время пребывания в пустыне рассматривается пророками в Ветхом Завете как время идеальных отношений с Господом (Иер 2:2; Ос 2:14-15; 9:10а; 11:1; Ам 5:24-25). Пророки обращаются к этому времени как к образцу отношений Яхве и Израиля. Это благое время является по праву днем Господа. И придет время, когда такие идеальные отношения должны быть распространены на весь мир (Зах 14:16-19): Яхве будет царствовать над всеми, что передается через образ стечения всех народов в Иерусалим именно в праздник Кущей.

Итак, праздники предвосхищали в настоящем, в подлинной надежде, конечное спасение: прошлые деяния Бога составляют для народа и залог будущего. Прошлые дни Господни являются залогом будущего Дня Господня[6], когда Бог будет во всем и всякая скорбь растворится.

Днем Господним также мог называться день произнесения благословений и проклятий Завета, когда в «Свой день» Яхве предстоял не только как Царь и Воитель, но и как Судия. Это был ежегодный ритуал обновления Завета. Книга Второзакония сохранила указания на священнодействие, предполагающее возобновление такого рода с перечнем обрядовых проклятий (Втор 27:2-26) и с торжественным чтением Закона (Втор 31:9-13,24-27; 32:45-47), но это предусматривается здесь же во Втор 31:10 раз в семь лет. Поэтому это только предположение. Хотя это и могло осуществляться в так называемый праздник Труб в первый день седьмого месяца (Афаним или Тишри, октябрь), называвшийся также и Новым годом. Действительно, здесь Бог мог предстоять и как Судия, потому что бескорыстно спасая Израиль и делая его Своим народом, Господь требует и ответных усилий – сохранения справедливости и добра в отношении к людям (Ам 5:14-15,24; Ис 1:15-20,27-28; Втор 7:9-10 и др.). И избрание Израиля (Ам 3:2) не должно являться безусловной гарантией, вследствие чего можно, не боясь, творить беззакония, – наоборот, оно (избрание) говорит об ответственности Израиля. Он должен миру нести истину и правду: Откровение Бога, данное Израилю, должно стать всеобщим достоянием (Ис 2:1-4). И именно то, что Израиль, в конечном счете, запомнил только сам факт избрания и спасения, вообразив себя избавленным от ответственности, от необходимости доказывать свою веру, является причиной того, что день Господа приобретает в провозвестии Амоса и других пророков грозные черты: суд будет и над Израилем.


Литература:

Licht J. Day of the Lord // Encyclopaedia Judaica. [Эл. рес.].

Rad von. «Day» in the OT // Theological dictionary of the New Testament / Gerhard Kittel, editor. Vol II. P. 944.

McComiskey T.E. Amos // The Expositor’s Bible Commentary with the New International Version / Frank E. Gebelein, general editor. Vol. 7. P. 315.

Антонини Б., проф. свящ. Экзегезис книг Ветхого Завета. М., б/г. C. 94-95.

День Господень // Словарь библейского богословия / Под. ред. Кс. Леон-Дюфура и др. – Брюссель, 1990.

Исход // Ветхий Завет: перевод с древнееврейского. РБО. 2007.

Календарь // Ринекер Ф., Майер Г. Библейская энциклопедия Брокгауза. Кременчуг, 1999.

Праздники // Словарь библейского богословия / Под. ред. Кс. Леон-Дюфура и др. Брюссель, 1990.

Праздник кущей // Библейский словарь / Сост. Нюстрем Э. СПб, 2006.

Пятидесятница // Еврейская энциклопедия. 13 том. [Эл. рес.].

Сорокин А., прот. Введение в Священное Писание Ветхого Завета. Киев, 2003. С. 52-53.

Союз // Словарь библейского богословия / Под. ред. Кс. Леон-Дюфура и др. Брюссель, 1990.

Тихомиров Б. А., доц. «День Господень» в Священном Писании Ветхого и Нового Завета. [Эл. рес.].

Ценгер Э. Священническое писание (Р) // Введение в Ветхий Завет / Под. ред. Ценгера Э. – М., 2008.


[1] Амос использует две метафоры, чтобы показать ошибку популярного понятия дня Господня (19 ст.). Человек бежит ото льва только, чтобы встретить медведя. Другой приходит в свой дом, как в место безопасности, но его там жалит змея. Значение как наглядное, так и внушительное. Израильтяне понимали день Господень как некое наступление комфорта и благополучия. Для них он был окончательным спасением. Но как ложна уверенность того, кто думает, что избежал льва и того, кто думает, что дома он безопасен, так и для неверных израильтян этот день будет временем их осуждения. Фактически, для них нет никакой надежды в этот день, потому что день Господень не принесет ни одного луча света (20 ст.).

[2] Подобное восприятие «дня Господня» в целом определяет позицию пророка в его видении путей истории как предельно широкую и открытую (см. 9:7). В этом универсальном контексте книги Амоса очевидно усматриваются предпосылки к расширению содержания провозвестия «дня Господня» до значения всеобщего суда, суда Божьего над всеми без исключения народами мира.

[3] К термину пророками прилагаются самые грозные эпитеты. Этот день будет «днем (от)мщения» (yôm nĕqāmā – Иер 46,10; Ис 34,8), «днем ярости» (yôm ‘ebrat – Ис 13,9; Иез 7,19; Соф 1.15,18), «днем гнева» (yôm ’ap – Плач 2,22; Соф 2,3), «днем заклания» (yôm zebah – Соф 1.7,8; Иер 46,10) и др.

[4] Синонимами «дня Господня» часто выступают выражения: «тот день/дни» (hayyôm hahû’, например, Ис 2.11,17; Ам 8.9,13 и др.); «этот (с определенным артиклем) день» (hayyôm Иез 7.10,12 и др.); «это время» (hā‘ēt Иез 7,12; Соф 1,12 и др.).

[5] В этих отрывках речь идет о том, что Израиль – это дева, и, в данном случае, это есть возвращение в пустыню, возвращение непосредственного водительства Богом, воспоминание «дней юности», когда Израиль вел с Богом беседу любви, воспоминание идеальных отношений Бога с Израилем, которые потом были разрушены. Призыв Израиля – это призыв невесты к венцу. (См. также Ос 2:16-17).

[6] Следует заметить, что «День Господень» мог употребляться во всех трех временах: прошлом, настоящем и будущем, (а не только в будущем). Так, например, падение Иерусалима было днем Яхве (Иез 34:12), которое уже в прошлом. Это подтверждает то, что под днем Бога могла подразумеваться война Израиля и последующая за ней победа, а также и сами праздники. То есть, днем Господним мог называться именно сегодняшний день в истории Израиля.


Опубликовано 19.04.2014 | Просмотров: 245 | Печать

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой!
И нажмите: Ctrl + Enter