Кто для нас Христос?

Кто для нас Христос?

Дорогие братья и сестры, сегодня мы с вами услышим фрагмент Евангелия от Иоанна, в котором повествуется о том, как Мария Магдалина пришла ко гробу Спасителя в воскресение утром. У входа в гробницу её ожидали два ангела, но тело Иисуса исчезло. Мария весьма опечалилась, но, обернувшись, увидела Христа, приняв Его за садовника. Когда же Спаситель произнес ее имя, она тут же поняла, Кто перед ней стоит, и протянула к Нему свои руки. Однако Христос сказал: «Не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел ко Отцу Моему; а иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему» (Ин 20:17).

Этот запрет Христа звучит, казалось бы, очень жестоко – почему Он запрещает Марии прикоснуться к любимому Учителю? К тому же, из евангелия от Матфея мы знаем, что в этот же день другие мироносицы припадут к Его ногам, а через несколько дней апостол Фома будет осязать Его раны.

По-латински, «не прикасайся ко мне» звучит как – «noli me tangere», что в буквальном смысле означает – «не удерживай меня» или «не привязывай меня». По мнению некоторых толкователей, в сердце Марии образ Христа был привязан к образу хорошо знакомого ей Иисуса из Назарета, сына плотника Иосифа. Она еще не осознает всей грандиозности события Воскресения Христова, и протягивает к Нему руки как к давно знакомому Учителю, а не как к воскресшему Господу Славы.

Конечно, Марию нельзя здесь ни в чем винить, ее порыв был искренним. Тем более, евангелист Иоанн, немногим ранее, говорил про учеников, что «они еще не знали из Писания, что Ему надлежало воскреснуть из мертвых» (Ин 20:9).

И, тем не менее, Мария Магдалина в данном отрывке заставляет нас задуматься: а кем для нас является Христос? Французский философ-атеист Жан-Поль Сартр однажды сказал: «У каждого человека в душе дыра, размером с Бога, и каждый заполняет её как может». В словах этого противника религии звучит страшная правда – история это доказывает: иудеи, восприняв Христа как политического лидера, на место Бога в своей душе поставили человека, который освободит их от Римской империи. И когда Христос не оправдал их ожиданий – они просто убили Его. Позже, некоторые представители русской и европейской интеллигенции воспринимали Христа как философа-моралиста.

Давайте посмотрим на ситуацию в современном мире. Не кажется ли странным, что европейская цивилизация, воспитанная христианской Церковью, сегодня с этой Церковью и борется? И вот, уже вступает в силу закон, допускающий увольнение за ношение нательного крестика, запрещается произнесение Имени Божьего военному духовенству, закрываются бюро по усыновлению, так как там запрещают усыновлять детей однополым парам. Все эти меры проникают в наш мир постепенно, развиваются, словно инфекция. А вскоре, мы уже слышим о массовом убийстве преподавателей и студентов, в одном из колледжей Соединенных Штатов, только за то, что они христиане. В это же время, в год 1000-летия преставления князя Владимира, на его родине не утихает братоубийственная война. А что в такой ситуации мы можем противопоставить жестокости и религиозному экстремизму мусульманских радикальных группировок, если общество, построившее свою государственную систему на христианских началах, сегодня зачастую не может разрешить даже внутренние проблемы?

Отчего же это происходит? Может быть, дело в том, что мы превращаем религию в идеологию, в средство управления.  Сегодня все привыкли говорить об общем благе, о незыблемости прав и свобод человека, при этом забывая, что Христос никогда не говорил о политических или социальных проблемах общества. Его слово и Его служение было обращено к личности. Христос обращается к каждому из нас. Но Кто Он для нас? Садовник? Или политический лидер? А, может быть, философ, который учит житейской мудрости? Он попросил Марию передать «братьям Своим», а значит, каждому, кто слышит Его призыв – «Восхожу ко Отцу Моему и Отцу вашему, и Богу Моему и Богу вашему», тем самым объясняя, что Он не какой-нибудь недоступный объект для поклонения, но личный Бог, обращающийся к каждому лично. Более того, Он утверждает, что Бог Отец – это наш общий с Ним Бог и Отец. И в этих словах высшее проявление Божией любви.

Давайте же мы с вами, дорогие братья и сестры, подобно Марии Магдалине, отзовемся на призыв Спасителя и, соединяясь со Христом во Святой Евхаристии, будем нести Его любовь в мир, который сейчас в этом особенно нуждается.

Проповедь студента 4 курса бакалавриата Санкт-Петербургской Духовной Академии Никиты Мошкина, произнесенная 10 октября 2015 года за всенощным бдением в академическом храме апостола и евангелиста Иоанна Богослова


Опубликовано 11.10.2015 | Просмотров: 315 | Печать
Система Orphus Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter