Карпук Д.А. «Плач Иеремии» или русское монашество по кандидатским диссертациям Санкт-Петербургской духовной академии.

Монашество

Очень часто в церковной и околоцерковной среде можно услышать мнение, что научные работы студентов и преподавателей далеки от многочисленных проблем современной жизни. Такое мнение бытовало и в дореволюционный период. Так, ректор Санкт-Петербургской духовной академии протопресвитер Иоанн Леонтьевич Янышев однажды сказал: «Чаще всего господа студенты руководствуются не важностью темы, не значением ее, а лишь легкостью. Чем легче тема, тем энергичнее на нее набрасываются. Чем она безжизненнее, тем скорее на ней останавливаются. Ведь очень трудно писать на животрепещущие темы: тут ленивый – и тот найдет, что возразить. <…> Господа студенты, имеющие в виду писать не только кандидатские диссертации, но затем переделывать их и в магистерские, обычно и выбирают самые удобные темы. Изучают какие-либо рукописи, которые в сущности не имеют частенько никакого значения, сохранились по недоразумению и заслуживали бы только одного уничтожения. Высчитывают в них запятые, отмечают описки безграмотных переписчиков и т. д. И в результате – целое исследование, за которое мнимо ученому автору дают ученую магистерскую степень! До чего мы дожили? Но зато автор спокоен: никто ему не возразит, потому что кому же, не потерявшему головы, охота еще раз перечитывать безграмотные рукописания и т. д. <…> Мы смеемся над средневековыми схоластиками, которые решали вопросы вроде таких: сколько бесов поместится на кончике иголки или какого цвета была Валаамова ослица… А сами делаем то же самое и не замечаем».

Вместе с тем, непосредственное обращение к спискам тем и к сохранившимся рукописям кандидатских диссертаций позволяет сделать несколько иной вывод. Многие выпускники столичной дореволюционной академии в своих диссертациях затрагивали самые разнообразные вопросы. Во многих студенческих научных работах зачастую изучались самые острые и животрепещущие вопросы и проблемы современной церковной жизни.

В данном сообщении предполагается сделать краткий обзор кандидатских диссертаций, посвященных истории монашеству в России.

При изучении имеющегося списка кандидатских диссертаций с 1889 по 1915 гг. удалось выяснить, что вопрос о монашестве затрагивался и рассматривался студентами с самых разных сторон и в рамках разных академических дисциплин, такии как История Русской Православной Церкви, Гражданская история России, Каноническое право, Нравственное богословие, Патрология и т.д.

Ниже приводим список выявленных работ (в списке приводятся данные о научном руководителе, кафедре, сведения о студенте и времени защиты):

Протоиерей Павел Николаевский. История Русской Православной Церкви.

  • Ильменский Петр: «Преподобный Иосиф Волоколамский» // 1891-92 уч.г.

Карташев Антон Владимирович. История Русской Православной Церкви.

  • Диакон Иоанн Кьяндский: «История Александро-Свирского монастыря Олонецкой епархии» // 1901-1902 уч.г.

Никольский Николай Константинович. История Русской Православной Церкви.

  • Болдырев Григорий: «Преподобный Феодосий и его сочинения» // 1894-95 уч.г.
  • Александровский Дмитрий: «Князь инок Вассиан Патрикеев и его писание» // 1901-1902 уч.г.
  • Ивановский П.: «История института ученого монашества в Русской Церкви» // 1905-1906 уч.г.

Титлинов Борис Васильевич. История Русской Православной Церкви.

  • Пономарев Петр: «Быт монастырей XVI века, раскрываемый в спорах заволжских старцев и иосифлян» // 1909-1910 уч.г.
  • Петров Александр: «Монашество в царствование императора Александра I» // 1910-1911 уч.г.
  • Священник Леонид Зубарев: «Преподобный Трифон Вятский» // 1911-1912 уч.г.
  • Селивановский Константин: «История Вятского Трифонова монастыря со времени его основания до наших дней» // 1911-1912 уч.г.
  • Имшенник Павел: «Церковно-исторический обзор базилианских монастырей в пределах нынешней Литовской епархии» // 1913-1914 уч.г.

Жукович Платон Николаевич. История России.

  • Сретенский Авенир: «Вопрос о положении монастырских крестьян в XVIII в.» // 1894-95 уч.г.
  • Левчук Иван: «Православные монастыри митрополичьей епархии в Литве в XVI веке» // 1899-1900 уч.г.
  • Священник Алексий Рубинов: «Петр Великий в его отношениях к монашеству» // 1902-1903 уч.г.
  • Мурин Андрей: «Православное Галицкое монашество в борьбе с унией» // 1903-1904 уч.г.
  • Священник Василий Чуев: «Русское монашество патриаршего периода по запискам Павла Алеппского, Деяниям Московского собора 1666-1667 гг. и Духовному Регламенту» // 1905-1906 уч.г.
  • Сегенюк Александр: «Православные монастыри на Волыни (до перехода в унию)» // 1909-1910 уч.г.
  • Страшкевич Владимир: «Базилианский орден в царствование имп. Александра I» // 1898/99 уч.г.
  • Самойлович Феодосий: «Базилианский монастырь в пределах Гродненской епархии в XVII-XVIII вв. (преимущественно по данным рукописного собрания епископа Павла Доброхотова)» // 1913-1914 уч.г.

Соколов Иван Иванович. История Греко-восточной церкви.

  • Иеромонах Антоний Георгадзе: «Монашество в Грузии до начала XIII века» // 1906-1907 уч.г.
  • Падченко Полиен: «Монашество на Афоне до 1453 года» // 1909-1910 уч.г.
  • Елпидинский Георгий: «Византийско-восточное монашество в XIII веке. Исторический очерк» // 1913-1914 уч.г.

Пальмов Иван Саввич. История славянских церквей.

  • Горючко Игнатий: «Значение православного Афона в исторических судьбах западно-русской церкви в период ее борьбы против унии и латинства» // 1893/4 уч.г.
  • Священник Иоанн Колпаков: «Юго-славянское православное монашество в XIV веке (в Болгарии)» // 1911-1912 уч.г.

Барсов Тимофей Васильевич. Каноническое право.

  • Иеромонах Верниковский Климент: «О монашестве в русской церкви» // 1889-1890 уч.г.

Сагарда Александр Иванович. Патрология.

  • Сперанский Иван: «Нил Сорский и его литературная деятельность» // 1910-1911 уч.г.

Малицкий Николай Владимирович. Церковная археология.

  • Вершинский Иван: «Новоторжский Борисоглебский монастырь и его древности» // 1913-1914 уч.г.

Бронзов Александр Александрович. Нравственное богословие.

  • Покровский Василий: «Старец Макарий Оптинский, как учитель нравственности» // 1898/99 уч.г.
  • Виноградов Павел: «Амвросий Оптинский, как учитель нравственности» // 1898/99 уч.г.
  • Иеродиакон Стефана (Твердынского): «Нравственный смысл монашеских обетов» // 1899-1900 уч.г.
  • Священник Плотников Виктор: «Нравственное учение преподобного Нила Сорского» // 1901-1902 уч.г.
  • Богоявленский Елевферий: «Главнейшие черты нравственного мировоззрения русских подвижников XIX века» // 1903-1904 уч.г.
  • Абраменков Алексей: «Нравственный смысл монашества» // 1904-1905 уч.г.
  • Смирнов Владимир: «Монашество. Иноческое житие по преподобным – Нилу Сорскому и Иосифу Волоцкому» // 1907-1908 уч.г.
  • Попов Михаил: «Старец Амвросий Оптинский, как учитель нравственности» // 1907-1908 уч.г.
  • Солотчин Михаил: «Макарий, старец Оптинский, как учитель нравственности» // 1908-1909 уч.г.
  • Новиков Николай: «Монашество (его сущность и нравственный смысл)» // 1910-1911 уч.г.
  • Священник Георгий Шепелевский: «Старчество (его нравственный смысл и значение)» // 1910-1911 уч.г.

С общей информацией о содержании указанных диссертаций можно ознакомиться в отзывах научных руководителей, которые публиковались в «Журналах заседаний Совета Санкт-Петербургской духовной академии» за соответствующие годы.

Таким образом, по истории православного монашества всего выявлено 37 кандидатских диссертаций. Авторами 3 работ были монахи в священном сане (2 иеромонаха и 1 иеродиакон). 7 работ написали представители белого духовенства (6 священников и 1 диакон). Некоторый интерес представляет вопрос о том, как много студентов без сана (27 человек) впоследствии (после написания работ о монашестве) приняли монашеский постриг. Ответ на этот вопрос можно будет получить после того, как будет составлена общая база выпускников Санкт-Петербургской духовной академии с 1809 по 1918 гг.

Если говорить о тематических предпочтениях, то здесь на первый план выходят сразу две темы. Деятельность и наследие преподобного Нила Сорского и Иосифа Волоцкого привлекали внимание студентов точно также, как и история православных и базилианских монастырей на территории Речи Посполитой в XVI-XVIII вв. По каждой из указанных тем было написано по 6 работ. 5 исследований было посвящено Оптиной пустыни. Особенно привлекало студентов изучение деятельности и наследия преподобных Макария и Амвросия Оптинских. Один из диссертантов, священник Георгий Шепелевский, для более серьезного и качественного написания своей работы «Старчество» специально ездил в Оптину пустынь, где изучал не рукописи, а повседневную жизнь старцев, что и нашло отражение на страницах кандидатских диссертаций. Обобщающих исследований по истории монашества насчитывается всего четыре.

Объем работ в среднем составлял 200 рукописных страниц. Но были и исключения. Так, объем работы Сегенюка Александра «Православные монастыри на Волыни (до перехода в унию)» составил 650 страниц. Любопытно отметить и обратить внимание на следующее обстоятельство. А. Сегенюк в своем исследовании, описывая монастыри и их историю, доказал, что некоторых монастырей, сведения о которых встречались в популярных тогда справочниках, на самом деле никогда не было («легендарные»). С другой стороны, внимательный студент нашел в рукописях сведения о неизвестных монастырях на Волыни и впервые, таким образом, ввел в научный оборот новые сведения.

Причины обращения студентов к той или иной проблематике были самыми разными. Мотивация чаще всего остается неизвестной. Но в отдельных случаях научные руководители и рецензенты сообщают нам о поводах, побудивших студентов академии заняться изучением и разработкой того или иного вопроса. Например, две работы о Трифоне Вятском и основанной им обители были написаны как раз накануне 300-летнего юбилея (работы написаны в 1911 г., а юбилей должен был состояться в 1912-1913 гг.) обители. Из отзывов видно, что данные диссертации предполагалось впоследствии опубликовать.

Профессор П.Н. Жукович в своем отзыве на работу Андрея Мурина «Православное Галицкое монашество в борьбе с унией» утверждает, что автор «много способствовал прояснению внутренней православно-русской жизни своей многострадальной родины». Подобных случаев встречается очень много. Таким образом, напрашивается вывод, что многие студенты, обращавшиеся к историческим вопросам, рассматривали историю в первую очередь своего родного края.

Для более серьезного погружения в тему отдельные студенты специально посещали те монастыри, историю которых они планировали изучить и изложить в своих диссертациях. Так, диакон Иоанн Кьяндский для написания работы «История Александро-Свирского монастыря Олонецкой епархии» провел в Свирском монастыре три недели. Конечно, как следует из отзыва А.В. Карташева, за это время он не успел изучить «всего содержания монастырского архива». Но, по мнению научного руководителя, «в случае дальнейшей доработки, исследование может оказаться крайне полезным для истории монастыря и церковно-исторической науки».

Еще один студент Падченко Полиен провел на Афоне целый год, а потом закрепил со собой тему «Монашество на Афоне до 1453 года». Для серьезного изучения и раскрытия заявленной темы необходимо было пользоваться источниками на греческом языке. Однако, как цитирует автора научный руководитель И.И. Соколов, «краткость времени и тяжелые житейские условия не позволили» П. Панченко вполне использовать имеющийся обширный материал для представления серьезного научного исследования.

Как известно, с 1909-1910 учебного года кандидатские сочинения в духовной академии оценивалась не только по отзыву научного руководителя, но и на основании отзыва специально назначаемого рецензента. С этого времени представления о каждой из работ на основании двух отзывов, которые увеличиваются в объемах, становятся более определенными, более рельефными. Например, профессор Б.В. Титлинов работу своего подопечного Петрова Александра «Монашество в царствование имп. Александра I» всячески хвалит и одобряет. А вот рецензент, которым в данном случае выступил сам ректор академии епископ Георгий (Ярошевский), придерживался несколько иного мнения. Владыка Георгий обратил внимание на следующий факт: «Нельзя не отметить, что автор более ярко изобразил отрицательную сторону монашества, чем положительную». Далее рецензент цитирует отдельные пассажи-выводы студента:

  • «вот на прокорм своих приближенных, родни действительной и номинальной, на содержание своих любовниц и тратилось монастырское добро, тратилось на них различными продуктами, предметами и деньгами»;
  • «нет данных думать, чтобы монахи первой четверти 19-го века отличались меньшею любовью к презренному металлу».

В работе, по словам рецензента, присутствовали и другие достаточно резкие выражения и дерзкие выводы. Правда, у студента был и свой козырь, заключавшийся в том, что все свои данные он почерпнул не из какой-нибудь публицистики, а из архива Св. Синода. Однако, ректор, надо отдать ему должное, несмотря на то, что он не был историком, делает в своем отзыве вполне справедливое замечание: «Само собой разумеется, что до Синода доходили большею частию темные дела монашествующих, но судить по ним о всем монашестве – совершенно неправильно».

Отзывы дают некоторую информацию и о самих научных руководителях – их взглядах, предпочтениях, научной компетенции и т.д. В данном случае хотелось бы обратить особое внимание на отзывы профессора по кафедре нравственного богословия А.А. Бронзова. Во многих своих рецензиях почтенный ученый делает следующие замечания: «Приятно видеть, с какою любовию к исследуемому относится автор», «Направление его прекрасно…», «Настроение авторское — прекрасное…», «Любовь к теме помогла автору избежать сухости и мертвенности изложения». Складывается впечатление, что главный методологический прием исследования по Бронзову – это любовь к предмету исследования.

Разговор о кандидатских диссертациях на основании исключительно отзывов научных руководителей был бы похож на плач Иеремии. Однако часть дореволюционных работ, к счастью, сохранилась и в настоящее время находится в двух архивохранилищах Санкт-Петербурга: в Отделе рукописей Российской национальной библиотеке (ОР РНБ) и Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга (ЦГИА СПб). Работ по истории монашества в ЦГИА СПб обнаружить не удалось. Но вот в Отделе рукописей ситуации совершенно иная. Ниже приводим список выявленных там диссертаций:

  • Беневольский Петр: «Устройство и управление в монастырях древней Русской Церкви» (Ф.573. Оп.2. Ч.2. Д.16).
  • Горючко Игнатий: «Значение православного Афона в исторических судьбах западно-русской церкви в период ее борьбы против унии и латинства» (Ф.573. Оп.2. Ч.2. Д.47).
  • Сперанский Иван: «Нил Сорский и его литературная деятельность» (Ф.573. Оп.2. Ч.2. Д.221).
  • Вершинский Иван: «Новоторжский Борисоглебский монастырь и его древности» (Ф.573. Оп.2. Ч.2. Д.31).
  • Замараев Борис: «Жалованные грамоты церквам и монастырям, как исторические памятники древне-русского церковного права» (Ф.573. Оп.2. Ч.2. Д.68).

Каждая из данных работ заслуживает отдельного внимания, но подробнее хотелось бы остановиться на работе Вершинского Ивана «Новоторжский Борисоглебский монастырь и его древности». В предисловии исследователь пишет, что главною целью работы являлось археологическое исследование сохранившихся в монастыре предметов древности. Для этого он специально взял благословение правящего архиерея архиепископа Тверского и Кашинского Антония (Каржавина) на работу непосредственно в самой обители. Далее Вершинский Иван описывает те трудности, с которыми ему пришлось столкнуться при изучение предметов древности: «Наибольшее количество их было собрано в монастырской ризнице, где нами были найдены разнообразные предметы церковной утвари, как-то: несколько икон («пядницы»), все почти металлические древние вещи, произведения шитья, рукописи и царские грамоты. Проработав здесь около 2 месяцев, мы перешли затем в храмы, где оказалось достаточное количество древних икон, иконостас и не особенно ценные с археологической точки зрения фрески. К началу сентября остались неисследованными древние иконы в Борисоглебском соборе и во Входоиерусалимской церкви, что нами и было закончено осенью. Каждый предмет древности на месте исследуем был нами таким образом: сначала мы описывали его, попутно с этим разбирали сохранившиеся на нем надписи, а если предмет был датированный — дату, затем фиксировали предмет фотографическим снимком». Что касается фотографических снимков, то этот эпизод заслуживает особого внимания. Дело в том, что Вершинский сделал 45 авторских фотографий, из которых 42 снимка было размещено в качестве приложения к кандидатской диссертации. Обращение к данной работе позволило выяснить, что все фотографии сохранились до настоящего времени! Для историков обители, вне всякого сомнения, это настоящий подарок.

Остальные из сохранившихся работ имеют меньшую ценность. Хотя нельзя еще не отметить работу Замараева Бориса «Жалованные грамоты церквам и монастырям, как исторические памятники древнерусского церковного права». Научный руководитель по кафедре канонического права В. Соломин особо отметил достижения автора исследования и рекомендовал ему продолжить свою научную работу: «В своей работе автор неизменно стремится быть строго документальным и каждое положение свое подтверждает многочисленными данными, извлеченными им из первоисточников. <…> Он не увлекся, не разбросался и, сознательно сузив свою задачу, разработал ее с исчерпывающей полнотой и обстоятельностью. Тем самым он создал прочный базис для дальнейшего и всегда может при желании продолжить свою работу и превратить ее в интересную диссертацию. Что же касается ближайшей цели, то автор не только заслуживает степени кандидата богословия, но и денежного поощрения со стороны Совета Академии».

Подводя итог, можно сделать следующие предварительные выводы. Печатные отзывы научных руководителей о студенческих кандидатских диссертациях имеют определенную ценность, т.к. свидетельствуют о научных интересах студентов дореволюционных духовных академий, содержат в себе информацию, важную для характеристики научно-исследовательских интересов самих профессоров духовных академий.

Сохранившиеся кандидатские диссертации представляют большую ценность:

  • для историографии того или иного вопроса;
  • для восстановления отдельных исторических фактов (в случае, если студент опирался на дела архивов, которые впоследствии были уничтожены в годы лихолетья после 1917 г.).

Завершить же выступление хотелось бы высказыванием профессора А.А. Бронзова, который в начале XX столетия очень сожалел о том, что многие выдающиеся студенческие исследования так никогда и станут достоянием общественности: «Желательно, чтобы серьезное сочинение, посвященное столь важному и интересному вопросу, мало в нашей литературе разработанному, в течением времени увидело свет после некоторых дополнений и исправлений, но не оставалось лежать на вечные времена в архиве – этой невольной могиле многих отличных студенческих работ».

Тезисы доклада на XXV Ежегодной богословской конференции Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, Филаретовская секция: «Преподобный Сергий и русская духовная традиция», 2 декабря 2014 г.


Опубликовано 22.12.2014 | Просмотров: 400 | Печать
Система Orphus Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter