Илья Арзейкин: Наши дела многое определяют

Илья Арзейкин: Наши дела многое определяют

— Илья, поздравляем тебя с тем, что ты благополучно отслужил в рядах нашей Армии и вернулся в родные стены академии. Расскажи, как это было.

— Когда я пришел в военкомат, меня спросили, в каких войсках я хочу служить. У меня отец – танкист, я хотел пойти по его следам. В медицинской комиссии меня вызвал офицер, задал интересующие его вопросы и сказал, что забирает меня во Владимирскую область, в город Ковров, там находится 467-й гвардейский окружной учебный центр. На пункте пополнения личного состава меня и еще десять парней определили в УБС. Как потом мы узнали, это Учебный батальон связи. Честно сказать, я даже не знал, что есть такие войска связи.

Илья Арзейкин: Наши дела многое определяют

 — Огорчился?

— Да, про танки можно было забыть.

— Не страшно было идти в армию?

— Честно говоря, боялся немного. Но в части через неделю-другую уже освоился, и служить стало намного легче. Все что ни прикажут – делать. Эти приказы идут от начальства: младшим сержантам — от командира роты, командиру роты — от командира батальона, командиру батальона — от командира части. Ведь почему боятся и не хотят выполнять солдаты приказы? Потому что подходит младший сержант и начинает нарезать задачи. А солдат думает, вот — пришел и выдает. А ведь у него приказ. Если понять эту иерархию, то служить будет намного легче. Мне это помогло, когда я был молодым. А когда сам стал старослужащим, все это еще раз подтвердилось, и я понял, что был прав. Но перед уходом в армию я готовился к намного худшему! Оказалось, что не все так плохо. Еще главное — не «тупить», быть в здравом осмыслении происходящего. Не выделяться. Всего должно быть в меру.

— Как начиналась служба?

— Поначалу все было непривычно, новый распорядок дня, подъем в 6:00, зарядка, уборка и заправка кроватей, завтрак, учеба, обед, опять учеба, ужин, подготовка к завтрашнему дню, вечерняя прогулка, вечерняя поверка и отбой в 22:30. И так изо дня в день. Мы изучали общевоинские уставы, огневую и строевую подготовку, техническую и специальную подготовку. Больше всего мы изучали азбуку Морзе. Были наряды по роте, по штабу дивизии и по радиополигону. Все перемещения по части только строем.

— Как обстояли дела с дедовщиной?

— Когда направлялись в часть, думали, что нас встретят деды, у которых чешутся кулаки, изо рта капают слюни, а в руках длинная цепь, и при виде нас они скажут «мясо». Ничего подобного не было. Нас встретили старослужащие с радостными улыбками, дескать, вот они, пришли, родные. Дедовщины почти нет. Есть уставные отношения. Субординация. Редко когда завязывалась драка между военнослужащими. Но у меня в части были такие случаи. Один я вам расскажу. Был я начальником патруля по радиополигону, рядом КПП на хоздвор. Ночью пришли пять человек с КПП к нам на радиополигон и начали просить сначала еды. У нашего наряда ничего не было. Они ушли, но под утро вернулись и начали требовать еду, деньги, банковские карты. Я отдыхал в расположении и проснулся оттого, что прибежал патрульный и начал кричать: «На нас напали!» Прибежали на радиополигон, а там нашего парня избили эти пятеро. Не очень сильно, но синяков много. Завели судебное дело. До сих пор я толком не знаю, чем закончилось. Говорили, не меньше пяти лет им сидеть в тюрьме. Причем срок службы останавливается. Они отсидят, потом по полной дослужат в армии до конца. Больше всего сажали за распространение наркотиков. Надо иметь голову на плечах! Все зависит от самого человека. Как покажешь себя, так и отнесутся к тебе.

— Дисциплину строго соблюдали?

— Дисциплина была строгой. Четко подъем, отбой, обед, расписание занятий — все было расписано поминутно. Каждый день обязательно подшиться, побриться, сделать кантик. Форма должна быть вычищена и отглажена. Берцы обязательно начищены! Каждый солдат должен быть образцовым.

— Что это – берцы?

— Берцы – высокие военные ботинки, со шнурками.

— Много вокруг тебя было людей в военной форме?

— Во взводе примерно 34-40 человек, в роте 4 взвода, итого в роте примерно 150 бойцов. И все мы жили в одном расположении. Регулярно проходили медицинские осмотры.

— Такое понятие как дружба есть в армии? Помогали друг другу в трудные минуты?

— Везде есть понятие коллектива. Почти во всех частях сейчас уставные порядки. Если кто-то один допустит ошибку или не выполнит задание, страдает весь взвод, а то и вся рота.

В каждом взводе находятся такие люди, из-за которых страдают остальные. И мы не исключение – три человека нас часто подводили. Самая большая беда у них была с подшиванием. Если во время подготовки кто-то не успел подшиться, то отрывали подшиву у всех. Мы с товарищами по службе по очереди их подшивали, или кто первый все сделает, тот и помогает. Никому ж не хочется вставать в два часа ночи и подшиваться. Многие на них кричали, относились к ним неподобающе, но основная часть личного состава понимала их. Эти ребята были в основном из неблагополучных семей, с разными психологическими травмами.

Илья Арзейкин: Наши дела многое определяют

— Ты нашел новых армейских друзей?

— Да. И очень много! Сейчас мы между собой поддерживаем связь. Зовём друг друга в гости. Этих ребят я никогда не забуду! Через многое мы вместе прошли плечом к плечу, поддерживая друг друга. Армейская дружба достаточно крепка. Ведь пока мы едины, мы непобедимы.

— Как солдаты отдыхают?

— В выходные отдых простой: четыре часа спортивно-массовых мероприятий. На выбор: есть игра в шашки, шахматы, настольный теннис и спортивный уголок.

— Ждала ли тебя девушка?

— Нет. Я столкнулся в армии с такой проблемой, что почти всех моих сослуживцев девушки бросили.

Для матери — сын,
Для друга я — брат,
Для девушки просто
Забытый солдат!

Единицы дождались… это печально. У нас в таком случае говорилось: «Радуйся, что она не мать твоих детей!»

— Как твои родители переживали это время?

— Они постоянно поддерживали не только словестно, но и духовно. Молились. Молился и мой духовный отец. Поддерживали всякими способами. Очень многие солдатские стихотворения посвящены маме. Вот одно такое:

Я вырос, мама, стал солдатом,
Вдали ты от меня.
Но вспомни время, как когда-то
Я обнимал тебя, любя.
Прости меня за все ошибки,
Обиды, что принес тебе.
Хочу, чтоб свет твоей улыбки
Всегда горел в моей душе.

— Вам присылали посылки? Как вы их употребляли – делили на всех или каждый ел свое?

— Посылки присылали всем регулярно. И мне присылали посылки, большое спасибо владыке ректору за его заботу. А вот употребляли по-разному. В учебке с посылок мы мало что имели, половину забирали. В войсках все просто. Принес и с кем захотел — поделился. Посылку один, наверное, никто не съел. Прятать негде, все приходится съедать за день. Один не осилишь, да и негде скрыться, все время на виду. Да и намного приятнее поделиться со своей «братвой». Порадовать их немного, ведь жить после такого куда веселее и легче переносить все тяготы воинской службы.

— Что для тебя оказалось самым сложным во время армейской службы? 

— Сложным оказался для меня подъем. Лег спать, снится дом, и вдруг все приятное обрывает громкий голос «Рота, подъем!». И в этот миг резко все вскакивают и бегут в сушилку за берцами. Вот этот момент мне не нравился поначалу.

Илья Арзейкин: Наши дела многое определяют

— Как ты думаешь, что дает армия молодому человеку?

— За время прохождения службы человек переосмысливает свои поступки, совершенные ранее. Происходит анализ прожитой жизни. Человек видит свои минусы и старается прийти к лучшему образу жизни. Например, в армии почти все курят, и многие, сами решив, бросают. Все, с кем я разговаривал, хотели на гражданке начать новую жизнь. Я понял, что наши дела многое определяют. Порой от наших поступков зависит дальнейшее поведение не одного десятка человек. Армия дает большой опыт общения с людьми, что в наше время немаловажно.

Студент Санкт-Петербургской духовной академии Илья Арзейкин рассказывает о своей службе в Вооруженных Силах.


Опубликовано 14.01.2013 | Просмотров: 236 | Печать

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой!
И нажмите: Ctrl + Enter