Иерей Антоний Афанасьев. Методологические принципы исследования культурных элементов в концепции Вильгельма Шмидта

Иерей Антоний Афанасьев. Методологические принципы исследования культурных элементов в концепции Вильгельма Шмидта

В докладе представлен обзор некоторых принципов исследовательской работы из области этнологии и религиоведения, представленных австрийским религиоведом, этнологом священником Вильгельмом Шмидтом (1868–1954) — одним из главных представителей школы «культурных кругов». Эти принципы он использовал для выяснения того, к какому культурному кругу относится тот или иной древний народ или племя, и для дальнейшей классификации его обычаев и религиозных верований. Разработка новых оснований, на которых можно было бы строить религиоведческое исследование, потребовалась по причине кризиса эволюционистских концепций. Конечной целью Шмидта являлось доказательство присутствия в религиозных взглядах первобытных обществ остатков следов древнего монотеизма. В данном докладе указывается один из промежуточных этапов по пути к осуществлению этой цели.

Теперь перейдем к рассмотрению правил, представленных Вильгельмом Шмидтом, указывающих на то, каким образом нам следует рассматривать развитие различных культурных элементов в рамках отдельных культурных кругов с применением культурно-исторического метода. Сразу же необходимо заметить, что при осуществлении этого рассмотрения нет никакой необходимости прибегать к каким-либо теориям развития, будь то теория прогресса или деградации. Опираться следует на одни лишь факты, которые устанавливаются на основе объективных критериев. В исследованиях подобного рода также необходимы талант и проницательность исследователя. По словам выдающегося этнолога Ф. Гребнера, очень большое значение они имеют в тех случаях, когда «объективные методологические критерии не могут привести к каким-то определенным выводам, и для дополнения гипотезы должна вмешаться проницательность исследователя. Она необходима там, где нет возможности проследить последовательность развития некоторых форм, где не установить принадлежность явления к той или иной культурной группе, и эти проблемы становятся вопросами психической каузальности. Главное требование при этом — избегать односторонности. Там где ни одна из нескольких возможностей не обладает абсолютным перевесом, всякая свободная от предрассудков наука не должна пытаться добиться решения вопроса любой ценой, но — при сохранении личного мнения — беспристрастно взвесить все возможности и в итоге честно признаться, что состояние науки не в состоянии предоставить точного ответа на вопрос»[1]. В рассмотрении вопросов развития культурных элементов Вильгельм Шмидт являет собой яркий пример такого исследователя.

Для того чтобы перейти к изучению какого-либо культурного элемента, вначале следует определить, к какому культурному кругу он от- носится. Это необходимо сделать для того, чтобы при исследовании внутреннего развития того или иного элемента понять, какие вещи должны быть исключены как возникшие в результате внешнего смешения. Но для выяснения подлинного внутреннего развития элемента должны быть исключены не одни лишь формы, обязанные своим происхождением внешнему смешению. Следует особое внимание уделять тому, чтобы вообще никакой культурный элемент, принадлежащий какому-то одному культурному кругу, не сравнивался с подобным элементом другого культурного круга. Это ограничение необходимо, ибо каждый культурный круг может сформироваться во всём многообразии своих элементов только тогда, когда он в течение длительного периода развивается самостоятельно, отдельно от других культурных кругов. Таким образом, как утверждает Шмидт, «развитие его отдельных культурных элементов также осуществляется полностью самостоятельно, и в своем развитии эти элементы не подвергаются влиянию аналогичных элементов другого круга, и сами не оказывают влияния на развитие последних»[2]. Если же исследователи пренебрегают этим правилом, а это происходит нередко, тогда появляется большое количество цепочек развития того или иного культурного элемента, не соответствующих действительности. При исследовании можно привлекать формы другого культурного круга лишь тогда, когда оба эти круга находятся во внутреннем родстве друг к другу. Это бывает, когда один в течение истории выделился из другого, или же у них обоих имеется в качестве источника своего происхождения другой круг, общий для них и более древний. Сюда же можно добавить рас- суждение этнолога Б. Анкермана, который говорит, что «ограничение (при исследовании) какой-либо одной определенной областью имеет и преимущества, и недостатки. Преимущество заключается в большей обозримости, наглядности материала, которая становится почти невозможной, если к рассмотрению привлекать всю вселенную. Но при этом исследование страдает от следующего недостатка: выводы, полученные с использованием лишь одной части имеющегося материала могут претендовать лишь на частичную и ограниченную значимость»[3]. Отметим, что в рамках теории культурных кругов такая ограниченная значимость выводов перестает быть недостатком.

Здесь следует также упомянуть и о происхождении отдельных культурных форм. В этом вопросе культурно-историческая школа, представителем которой является Шмидт, расходится с школой эволюционно-психологической. Эволюционисты при рассмотрении вопросов о происхождении культурной формы опираются на факторы, которые имеются здесь и сейчас, на условия, в которых предмет или социальное учреждение были обнаружены. А культурно-историческая школа выясняет эту сторону вопроса только в последнюю очередь, и такая очередность является единственной методологически допустимой; вначале должен уточняться общий контекст, в рамках которого существует культурное явление, и лишь постепенно процесс исследования можно сузить до вопроса о его первом явлении.

Сперва нужно определить культурный круг, к которому относится исследуемый элемент. Затем прослеживают отдельные фазы развития этого элемента на протяжении всей обозримой истории существования круга, и в результате становится ясно, какая из форм является наиболее древней. Эту самую древнюю форму орудия, воззрения, обычая или учреждения признают единственной, за которой как раз и состоялось её зарождение. В вопросе происхождения элемента она должна быть поставлена на передний план. Более поздние формы, по мере своего удаления во времени от первоначальной, могут предоставить всё меньше сведений о зарождении элемента.

В итоге в нашем распоряжении имеются два всеобщих правила:

а) Происхождение каждого культурного элемента можно рассматривать, опираясь только на идеи и отношения того культурного круга, к которому он принадлежит. Какие-либо вероятностные всеобщие соображения в данном случае неуместны, тем менее, если они сопряжены со ссылкой на идеи и условия иного культурного круга.

б) При решении вопроса о происхождении в рамках одного и того же культурного круга особенное значение приобретают наиболее древние формы культурного элемента как наиболее точно отражающие физические и психологические факторы, благодаря которым и был положен фундамент для основания нового культурного явления или предмета.

Для большей наглядности, и для того, чтобы более предметно говорить о тех или иных культурных элементах, вначале следует привести наименование и разбивку на группы самих культурных кругов, которые были установлены до сих пор. Первые классификации были произведены еще до Вильгельма Шмидта: другой немецкий этнолог Фриц Гребнер(1877–1934), который и положил начало теории «культурных кругов», классифицировал культуры Океании, а этнолог-африканист Бернард Анкерман (1859–1943) в своих докладах охарактеризовал народы Африки. Эти ученые разрабатывают особые названия для исследуемых ими областей. Позднее Вилли Фой (1873–1929) вводит обозначения, подходящие для обеих областей. Наиболее обширную и соответствующую действительности классификацию произвел именно Вильгельм Шмидт, опираясь при описании на социальные учреждения племен, а также на различные формы экзогамии, относящиеся к отдельным культурным кругам. Следует упомянуть еще и о разном числе признаваемых культурных кругов. В то время как Фой и Анкерман признают в качестве древнейшего культурный круг пигмеев, установленный Шмидтом, Гребнер не обращает на него внимания. В свою очередь Шмидт принимает арктический культурный круг, установленный Гребнером, расположенный в рамках пракультуры.

Итак, следует различать три ступени: праступень (Urstufe), первичную (primäre) и вторичную (sekundäre) ступени.

К праступени относятся все те племена, в которых человек еще находится в состоянии собирательства, он еще не занимается возделыванием природы в целях повышения её урожайности; здесь человек берет у при- роды её дары: мужчина добывает мясную пищу на охоте, а женщина собирает растения, тем самым доставляя растительную пищу.

Первичная ступень. Сюда принадлежат те культурные круги, где зарождается возделывание. Здесь собирание растений женщиной переходит в растениеводство, в примитивное мотыжничество экзогамно-матриархального круга. У мужчин в крупносемейно-патриархальном культурном круге охота переходит в животноводство, а в экзогамно-патриархальном — в культ животных, в тотемизм. Из смешения первичных культурных кругов между собой возникает вторичная ступень.

Из смешения крупносемейно-патриархального с экзогамно-матриархальным возникает свободно-матриархальный круг, а из смешения крупносемейно-патриархального с экзогамно-патриар- хальным появляется свободно-патриархальный.

Далее В. Шмидт дает более полный перечень культурных кругов, относящихся к каждой из трех ступеней, что дает возможность перейти к разработке каждого культурного элемента в отдельности, взятого в ограниченном культурно и территориально контексте.

В заключение можно сказать, что правила рассмотрения различных культурных элементов, разработанные В. Шмидтом, являются серьезным вкладом как в этнологию, так и в религиоведение. В этих сферах они позволяют освободиться от неверных, произвольных теоретических построений, которые нередко вносили сюда исследователи, предлагающие эволюционистские методы для трактовки происхождения религии.


Примечание:

[1] Graebner F. Methode der Ethnologie. Heidelberg: Carl Winter’s Universitätsbuchhandlung, 1911. S. 170.

[2] Schmidt W. Ursprung und Werden der Religion. Theorien und Tatsachen. Münster, Aschendorffsche Verlagsbuchhandlung, 1930. S. 229.

[3] Ankermann B. Die afrikanischen Musikinstrumente. Berlin: Druck von A. Haack. 1901. S. XII.

Источники и литература

1. Ankermann B. Die afrikanischen Musikinstrumente. Berlin: Druck von A. Haack. 1901.

2. Graebner F. Methode der Ethnologie. Heidelberg: Carl Winter’s Universitätsbuchhandlung, 1911.

3. Schmidt W. Ursprung und Werden der Religion. Theorien und Tatsachen. Münster i. Westf. AschendorffscheVerlagsbuchhandlung, 1930.


Опубликовано 25.01.2018 | Просмотров: 103 | Печать

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой!
И нажмите: Ctrl + Enter