Епископ Петергофский Амвросий. Смирение — истинное самопознание.

Епископ Гатчинский Амвросий

«В жизни нет ни греха, ни деяния, ни зла, в котором я не погрешил бы, Спаситель, умом, словом или намерением. Я как некто другой, погрешивший и намерением, и мыслью, и делом.»

«Потому и обвиняюсь, потому и осуждаюсь я, злосчастный, своею совестью, строже которой нет ничего в мире. Судия, Избавитель мой и Испытатель, пощади, защити и спаси мя, раба Твоего»

(тропари 4 песни Великого канона)

Прошел, дорогие отцы и братия, первый день Великого поста. Слова Великого покаянного канона преподобного Андрея Критского, пройдя через наши уста, ум и сердце, верю, затронули струны наших душ и помогли войти в пространство покаянной молитвы, сокрушения, осознания, в надежде на безграничную Любовь Божию, своего подлинного падшего состояния.

Современному человеку очень трудно принять правду о себе. Гордость, поразившая человека, мешает ему воспринять призыв, с которым через века обращается христианство к живущим на земле, повторяя и по-разному излагая слова, написанные еще на фронтоне дельфийского храма Аполлона: «Познай самого себя».

Вхождение в свой внутренний мир, погружение в собственное сердце для нас представляется подчас трудным и малоприятным. Мы как будто боимся сами себя, не торопимся этого делать, опасаясь того, что может всплыть из глубин и обнаружиться в нас. Часто мы закрываемся сами от себя, маскируемся перед собой и людьми искусственной, натянутой улыбкой, непризнанием своей вины и неправоты, самооправданием. Вместо того, чтобы честно сказать «прости» и в смирении принять ошибки, выкручиваемся и ищем поддержку у своей гордыни. Все это происходит с нами ежедневно, на самом мелком бытовом уровне, в общении друг с другом, с наставниками, преподавателями. Стремление замаскировать во лжи, хитрости, притворном благочестии или дерзком ответе свою неправоту закрывает человеку возможность наладить жизнь в своем внутреннем мире, не позволяет раскрыться его истинной, глубинной сути.

Познание самого себя влечет за собой познание своей ограниченности, видение пороков и изъянов, которые являются частью нас самих. Без Бога боль, возвещающая о намерении истины открыться человеку, становится мучительной. Потому что познание себя без богопознания приводит человека в отчаяние. Но не к такому познанию зовет Церковь.

Когда человек внимательно относится к себе, смотрит за состоянием своей души, при содействии Божественной благодати проникает в свою душу, он начинает видеть в себе то, что в нем происходит. И в самом деле понимает, что в жизни нет ни одного греха, который он не совершил бы умом, словом, делом или намерением. От понимания своего состояния перед лицом Бога человек начинает смиряться. Он постепенно приходит в такое устроение, когда уже не видит в окружающих его людях никаких грехов, потому что созерцание в себе бесконечной бездны зла поглощает его настолько, что все окружающие становятся для него святыми. Из такого осознания, из опыта смиренного признания себя самым большим грешником на всей земле рождается сокрушенная молитва: «Согрешил я паче всех людей, един согрешил Тебе».

В житии преподобного Антония Великого рассказывается об одном сапожнике, который так рассуждал: «Все в этом городе спасутся за свои добрые дела, а я за свои грехи погибну». «Поверьте, чада, где сатана, там и я буду», – говорил преподобный Пимен Великий. А преподобный Силуан Афонский говорил о себе: «Когда я умру, то душа моя сойдет в ад, и я буду там один плакать и искать моего Господа».

Познание самого себя, дорогие отцы, братья и сестры, не есть результат только нашего самоанализа и понуждения, оно рождается при содействии Божественной благодати.

Мужественное познание самого себя перед Богом, Который явил Свое смирение в уничижении Сына – и есть смирение христианина.

Смирение – вот истинное самопознание. Оно уязвляет наше нарциссическое самолюбие, потому что открывает нам, кто мы есть на самом деле – взятые из земли… Оно возвращает нас к истоку – к глине, к земле. Святой блаженный Августин говорит об этом так: «Человек, признай, что ты есть человек; все твое смирение состоит в познании себя».

Если мы научимся, дорогие братья и сестры, смирению от Того, Кто «кроток и смирен сердцем» (Мф 11:29), мы сможем стать почвой, на которой благодать будет расти и приносить плоды.

Уничижение способно низринуть человека в пропасть его души, о самое дно которой разбивается его сердце. И именно это сердце «сокрушенно и смиренно Бог не уничижит». «Там, где есть смирение, есть и любовь», – говорит блаженный Августин. Если вместе с преподобным Андреем Критским мы сможем осознать свою порочность и греховность, твердо зная при этом, что Судия и Избавитель наш не только щадит, защищает, спасает, но и любит нас, вопреки нашей негативности и ограниченности, наше смирение перейдет в желание отдать себя Богу и людям из любви и благодарности к своему Создателю.

Великий пост не должен быть для нас внешним. Он должен происходить внутри человека. Великий пост – это не нахмуренное, недовольное и осуждающее лицо,это не черные одежды, а внутренняя сосредоточенность. Это не выискивание непостных ингредиентов в продуктах, а отказ от нелюбви, осуждения, вражды, ревности, злобы, равнодушия, гордыни.

Пост – это зеркало, в котором при содействии благодати Божией каждый из нас должен увидеть самого себя в подлинном виде. А увидев, сказать самому себе: «Господи! Да ведь хуже меня во всем мире нет никого на самом деле! Спасибо Тебе за все испытания и уничижения, за все горькие уроки!»

«Благо мне, яко смирил мя еси, яко да научуся оправданием Твоим» (Пс 118:71).

Слово Преосвященного епископа Амвросия на повечерии с чтением Великого канона прп. Андрея Критского в академическом храме апостола и евангелиста Иоанна Богослова 18 марта 2013 года. 


Опубликовано 25.02.2015 | Просмотров: 288 | Печать

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой!
И нажмите: Ctrl + Enter