Епископ Петергофский Амвросий. Мир пытался диктовать Церкви свои условия жизни

Очень часто в богослужебных стихирах или тропарях встречаются такие выражения: «днесь светло красуется град…», «днесь радуется» или «веселится» обитель. Эти слова воспринимаются как красивые художественные обороты, но сегодня они особенно близки и понятны нам, потому что эта обитель духа, молитвы и церковной науки действительно ныне радуется и веселится. Впервые мы все вместе собрались здесь для того, чтобы в таком многочисленном собрании совершить праздничное бдение. Сегодня именно в этих стенах мы впервые празднуем память одного из ректоров нашей Духовной академии – святителя Феофана, Затворника Вышенского.

2014 год – год 120-летия его блаженной кончины, но нынешний год является еще годом одной памятной даты для нашей Академии и для святителя Феофана. Сто семьдесят лет назад, в 1844 году, он впервые пришел в нашу Духовную академию, будучи назначенным бакалавром нравственного богословия. Видя его глубокую духовную жизнь, его духовные подвиги, священноначалие вскоре определило отца Феофана для несения послушания в Русской Духовной Миссии в Иерусалиме. А затем он снова приходит в нашу Духовную Академию и становится ректором после епископа Винницкого Макария, которого сегодня мы знаем как величайшего историка Русской Церкви – митрополита Макария (Булгакова). Жизнеописатель святителя Феофана пишет так: «студенты вздохнули при святителе Феофане после тяжелейшего гнета епископа Макария».

Святитель никогда не отделял богословскую науку от христианской жизни, богословие для него было составной частью его личной жизни, жизни академии, которую он возглавлял, и жизни Церкви. Это богословие было опытным, оно было не только подкреплено образованностью святителя Феофана – оно наполнялось и одухотворялось, прежде всего, его личной жизнью во Христе. Именно поэтому его переводы Священного Писания, его поистине боговдохновенные толкования на апостольские чтения – стали неотъемлемой частью дальнейшей жизни Церкви, учебного процесса, и в наше время не потеряли актуальности, научной и духовной ценности.

Но, к сожалению, уже в дни жизни святителя Феофана в русском обществе и в среде духовных учебных заведений появилась червоточина революционного духа, и многие поддавались тогда этому искушению. Мир пытался диктовать Церкви свои условия жизни, свои правила и многие, очень многие учащиеся тогда покупались и говорили о том, что Церковь несовременна, что нужно искать новые пути выхода для общественного служения. Социальную деятельность ставили на первое место, как главную задачу: помощь обездоленным, бедным, рабочим. Мы знаем, к каким трагическим результатам привели в нашем Отечестве усвоенные тогда лозунги французской революции: «свобода, равенство, братство». Хорошие, правильные лозунги, не правда ли? Но что мы получили в XX столетии? Свободу? Равенство? Братство? И святитель Феофан очень глубоко переживал заражение Церкви и будущего духовенства этим вирусом мира сего. Он постоянно, неустанно предупреждал своих студентов о том, что нельзя диктовать Церкви правила ее жизни, что все то, о чем они говорят, действительно является верным, но оно должно исходить и быть естественным для верующего и любящего сердца без непременных социальных задач и программ, которыми пытались тогда заменить духовную жизнь, личное совершенство, жизнь во Христе.

Сегодня мы совершаем его память. Память в жизни человека играет величайшую роль. Память не только относит человека в прошлое, она способна приобщать его к культуре и к той истории, которая была до него, обогащать его, делать более духовным, культурным, нравственно богатым. И особенно тогда, когда эта память касается того, что связано с вечностью, со святыми, с Богом. Память о святом человеке, который выполнил свою миссию на земле и достиг единства со Христом, при желании каждого из нас, может сыграть огромнейшую роль в нашей жизни. Если только мы прислушаемся к этой памяти, если постараемся вникнуть в жизнь человека, внимательно проследить вехи его жизненного пути, по которому он пришел к той цели, к которой и мы стремимся.

Нынешнее время не менее лукаво, чем то время, в которое жил, святительствовал и ректорствовал Феофан Затворник. Наверное, именно поэтому он ушел из мира и в последние годы жизни совершал свое служение в затворе. Не только молился, но и писал свои боговдохновенные письмена. Эти творения мы призваны не просто держать на полках в красивых переплетах, а обращаться к ним для того, чтобы уяснить толкования Священного Писания, написанные от опыта жизни во Христе, от опыта стяжания Духа Святого.

Сегодня мир также пытается навязать Церкви свои правила жизни, пытается втянуть Ее в свою игру. И ведь многие на это покупаются. Мы уже проходили этот тяжкий урок истории. И мне хотелось бы, чтобы каждому из нас, и особенно вам, молодому поколению, Господь даровал мудрость не повторить тех ошибок, которые были совершены в конце XIX – начале XX века. Для этого нужно не просто хорошо знать историю. Для этого нужно самим жить во Христе. Для того, чтобы мерилом правды в этом мире для нас становился духовный опыт богоносных мужей, а не нынешних глашатаев свободы, равенства и братства, тех самых, внешне красивых и правильных, но на самом деле, по существу своему, ложных лозунгов, которые вот уже не одно десятилетие калечат как человеческие судьбы, так и судьбы целых народов и государств, отворачивая их от главного Источника правды, верным служителем Которого был, не по нашему достоинству, но для нашей ныне радости, наш ректор – святитель Феофан, затворник Вышенский.

Я вспоминаю студенческие годы, когда будучи уже иеромонахом, студентом Духовной академии, в течение нескольких лет в день памяти святителя Феофана Затворника, по приглашению настоятеля приходского храма в деревне Иммануиловке, недалеко от Вышенского монастыря, где после обретения находились мощи святителя Феофана, мы с несколькими собратьями-певцами ездили на праздник, пели и молились вместе с покойным ныне митрополитом Рязанским и Касимовским Симоном. Впоследствии мощи святителя Феофана были перенесены в Вышенскую обитель. А в то время она находилась в очень плачевном состоянии, монашествующие занимали всего лишь несколько комнаток, в остальных помещениях размещалась психиатрическая лечебница. И в Вышенской обители невозможно было хранить честные останки святителя.

Мы живем в то время, когда возвращаются наши исторические здания, реликвии, святыни. Мы должны ценить это время и сделать всё от нас зависящее, чтобы не повторились те страшные годы революционной смуты, приведшей к войнам, к братоубийственным кровопролитиям, к ГУЛАГу, к гибели многих и многих неповинных людей – наших с вами соотечественников. И очень многое зависит от Церкви, от того, насколько она сможет остаться той Церковью, которой хотел бы видеть Ее Христос, – той Церковью, главный тон в которой, конечно же, задавали Его верные и духоносные служители. Они оставили нам очень четкие и ясные советы, правила, которым нам просто нужно следовать и не пытаться превозноситься над тем огромным духовным опытом, которым обладает наша, пусть по-человечески где-то и больная, но за счет святости Христа и молитв Его святых угодников, Святая Соборная Православная Церковь. Аминь.
// Слово ректора Санкт-Петербургской православной духовной академии епископа Амвросия, произнесенное по окончании всенощного бдения накануне дня памяти святителя Феофана Затворника 22 января 2014 года в академическом храме Двенадцати апостолов


Опубликовано 23.01.2014 | Просмотров: 202 | Печать
Система Orphus Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter