Епископ Гатчинский Амвросий. Соль образования

образование

– Владыка, каким Вы видите преподавателя нового школьного предмета «Основы религиозной культуры»?

– Компетентным и порядочным. Эти требования предъявляются ко всем педагогам, но особенно касаются учителей, преподающих предметы, связанные с высокими сферами души и духа. Кто-то, возможно, простит полуграмотное слово или примитивную шутку учителю труда или физкультуры, поскольку эти предметы предполагают передачу практических навыков в материальной или физической сфере. Однако представьте себе равнодушный, скучный рассказ из уст преподавателя литературы на уроке, посвященном Александру Сергеевичу Пушкину, – такое преподавание может отбить интерес к поэзии и литературе. То же касается уроков, где речь пойдет о смысле жизни, о чести, о нормах поведения. Здесь профессиональные требования должны быть никак не ниже, чем предъявляемые, например, к учителям литературы или истории.

– Что Вы думаете по поводу решения Министерства образования и науки РФ о том, что преподавание нового курса должно осуществляться исключительно светскими лицами, без привлечения священнослужителей?

– В пользу участия священников в педагогическом процессе – особенно с учетом существующего кадрового дефицита – недавно высказывались даже те специалисты, которые до этого были против прихода священнослужителей в школу. Среди них ректор московской Высшей школы социальных и экономических наук, заслуженный учитель РФ Анатолий Каспржак. Понятно, что далеко не каждый священнослужитель способен педагогически грамотно преподавать детям религиозную культуру, однако есть такие, кто способен сделать это хорошо, и пренебрегать ими — не полезно для дела.

– Можно ли сегодня говорить о первых итогах эксперимента по преподаванию основ религиозной культуры?

— За те недели, которые прошли с начала занятий (1 апреля – ред.), невозможно дать оценку содержательной стороне процесса. Пока что вскрылся один существенный недостаток, связанный с организацией курса на местах. Оказалось, что большая часть детей будут изучать модуль «Светская этика», хотя из независимых опросов, проведенным ВЦИОМ, следовало, что около 60% родителей хотят выбрать модуль «Православная культура». Увы, не обошлось без злоупотреблений. Директора многих школ решили пойти путем наименьшего сопротивления и подготовить только один модуль, причем наиболее близкий и понятный им – светской этики. После этого они оказывали давление на родителей, у которых иногда вообще не было выбора, что является прямым нарушением условий эксперимента. С большим сожалением рассказал об этом во время своего пребывания в Екатеринбурге Святейший Патриарх Кирилл – ведь именно Святейший был инициатором введения модуля светской культуры наряду с конфессиональными модулями, чтобы соблюсти право выбора неверующих родителей.

«Я глубоко разочарован тем, как сегодня избирается этот курс, – сказал Патриарх. – Мне на мой письменный стол ложится информация о том, как местные власти оказывают давление на директоров школ, чтобы те в свою очередь влияли на родителей, настаивая избирать курс светской этики». Святейший Патриарх Кирилл считает, что «нужно дать детям и родителям возможность свободного выбора, потому что, несмотря на наличие разных учебников, мы формируем одну систему ценностей». Если не будет исправлен этот недостаток, то во многом эксперимент утратит свой смысл. Вообще введение курса основ религиозной культуры – лишь одна грань в процессе сотрудничества Церкви, государства и, я бы добавил, общества в деле воспитания и образования детей. Важно, чтобы было взаимопонимание и сотрудничество на более общем уровне, прежде всего информационном. Очень полезными будут конкретные проекты и инициативы: издание книг, подготовка телепередач, создание теле- и кинофильмов, имеющих соответствующую ценностную ориентацию, в чем могут помочь государственные структуры. Надо стремиться к созданию образовательных ресурсов, которые будут носить нерелигиозный характер, быть изначально светскими, но при этом способными привить детям общественно важные ценности – образование, труд, семья.
Довольно показателен тот факт, что в Соединенных Штатах Америки самый популярный телеканал – Discovery, научно-популярный, который регулярно смотрят более 50 миллионов жителей. Его передачи дают мощный стимул интересу к науке и образованию среди американской молодежи.

– Некоторые считают, что проведение эксперимента вскрыло характерную для нашего общества фобию – боязнь клирикализации…

– Эта фобия возникла не на пустом месте. За последние 20 лет, с тех пор как прекратились гонения на Церковь, был ряд случаев, когда некоторые священнослужители пытались категорично высказываться в тех сферах, в которых они не компетентны. Выступали против принятия ИНН, использования штрих-кодов на товарах, против компьютерной техники вообще. Эти случаи могли вызвать неприязненное отношение. Но важно помнить, что это не было мнением всей Церкви. При Святейшем Патриархе Кирилле создан ряд церковных структур, которые должны сформировать официальную точку зрения по многим сложным проблемам современности.

Однако нравственные ценности – это вопрос, в котором Церковь компетентна и обязана по нему высказываться, а авторитетными и богословски грамотными представителями Церкви являются священнослужители. Поэтому не нужно бояться контактов с духовенством там, где это уместно, не только на уроках религиозной культуры, но и при создании телепередач или написании книг.
Но самое важное – подавать детям личный пример. Жизненным ценностям нельзя научить только на словах, ведь всякое доброе дело требует усилий, требует напряжения воли. Не может научить добру тот, кто сам не делал добра, не может научить любви тот, кто сам не любит. Поэтому воспитание детей в конечном счете зависит не только от Церкви, государства или общества, но от каждого из нас.

— Есть ли в мировой истории примеры успешного взаимодействия государства и Церкви?

– В последнее время, когда речь идет о сотрудничестве государства и Церкви, нередко вспоминают византийский опыт и апеллируют к византийскому понятию «симфонии», т.е. гармоничному взаимодействию гражданской и церковной властей. Не умаляя значения этого опыта, нужно понимать, что в Византии он стал возможен как результат достаточно длительного, многовекового процесса христианизации – процесса, при котором большинство граждан испытывало искренний и неподдельный интерес к вере. До нас дошли свидетельства о том, что богословские вопросы столь сильно занимали умы византийцев в IV–V вв., что обсуждались даже на рынках простыми людьми. В результате в Византийской империи постепенно сложилось представление о «симфонии» как таком сотрудничестве церковной и светской власти, при котором первая занимается духовно-нравственным окормлением народа, стремится приобщить народ к тем благодатным дарам, которые имеются в учении и Таинствах Церкви, а вторая всячески способствует ей в этом.

Но вряд ли «симфония» возможна в современном российском обществе, столь долгое время находившимся в атеистическом вакууме…

Сейчас имеет смысл поставить задачу сотрудничества Церкви и государства в деле духовного просвещения тех граждан, которые, будучи верующими людьми, хотели бы больше знать о своей вере и активнее участвовать при этом как в церковной, так и в гражданской жизни. Это – тот вариант сотрудничества, о котором говорил известный русский эмигрант и историк Церкви Антон Владимирович Карташев в своей книге «Воссоздание Святой Руси»: приобщение к церковным ценностям, которое идет не сверху вниз, а снизу вверх, по инициативе конкретных членов общества. Это – возможность благовествовать в условиях полиэтнического и многоконфессионального государства без малейшего попрания демократических принципов. По большому счету, это евангельская идея. Господь Иисус Христос называет верующих людей «солью земли». Соль в древнем мире использовали для предотвращения гниения продуктов, для этого ее наносили на них равномерно, тонким слоем. Подобно этому христиане, воплощая в жизни высокие нравственные нормы и будучи «равномерно распределенными» в разных общественных сферах, должны стать тем «веществом», которое не позволяет обществу нравственно разложиться, опуститься до уровня древних жестоких цивилизаций. Сотрудничество Церкви и государства здесь может проявиться в поддержке социальных инициатив этих конкретных граждан христиан.

Религиозное образование важно не только для школьников и их родителей, но также и представителей власти, чиновников разных уровней – как верующих, так и неверующих, но в силу своего положения уполномоченных принимать решения, связанные с деятельностью религиозных организаций. В этом могут помочь и духовные учебные заведения.

В Санкт-Петербургской академии, например, недавно состоялся однодневный семинар, на котором проводились занятия для полусотни представителей администрации Гатчинского района Ленинградской области. Им рассказали о вероучении и устройстве не только православной Церкви, но и других конфессий и религий. Некоторые участники семинара сразу подчеркнули, что они атеисты, но по окончании поблагодарили за то, что семинар принес им пользу для дальнейшей управленческой деятельности.

— Мы говорим о взаимодействии Церкви и государства. А может ли в созидании христианского общества участвовать семья – ведь именно в ней закладываются основы нравственности?

— Для того чтобы современная семья могла принять участие в деле христианского созидания общества, она должна быть дружной и крепкой. К сожалению, пока что информационный вектор большинства средств массовой информации направлен преимущественно на ослабление и разрушение семейных основ. Уже стало привычным, что на витринах газетных ларьков красуется эротическая продукция, разлагающе действуя на сознание подростков и детей. Многие теле- и радиоканалы позволяют свободно рассуждать на «запретные темы» с тем, чтобы нивелировать само понятие запрета в этой сфере.

В обществе сформировано и не находит серьезного противодействия на информационном уровне абсурдное понятие «гражданского брака». Абсурдное потому, что без церемонии, во время которой жених и невеста получают легитимизацию своего союза в присутствии представителя государства в ЗАГСе или священника при совершении церковного Таинства и обещают быть друг другу верными до конца своих дней, их союз не может быть назван браком. Это всего лишь сожительство, а в церковной терминологии блуд – нарушение одной из десяти основных заповедей. В чем опасность такого сожительства? Те, кто так живет, думают, что оставляют себе выбор – не понравился этот человек, уйду, найду другого. И когда возникают неприятности, трудности, испытания, то живущие в «гражданском сожительстве» не хотят терпеть, не желают объединить свои силы, а поскольку обещаний верности не было, то предпочитают расстаться друг с другом.

Если у них были дети, это огромная трагедия, ведь дети остаются без одного из родителей, а также без каких-либо юридических гарантий своих прав. Даже если не было детей, оба молодых человека получают серьезную психологическую травму и огромный душевный ущерб. Я уж не говорю о свободных связях, когда даже нет мысли о создании семьи, результатом которых ежегодно в России становятся миллионы абортов, то есть убийств еще нерожденных детей.
Поэтому прежде чем думать об участии семьи в общественной жизни, следует поставить вопрос о признании и одобрении со стороны общества ценностей семейной жизни. Церковь может показать эти ценности – так, как она их понимает. Но без поддержки государства она не в состоянии противостоять мощному антисемейному информационному потоку.

– Какой должна быть семья в христианском понимании?

– В христианском понимании семья – это не только последний форпост, куда может скрыться от ежедневных суетных забот и профессиональных проблем наш современник, где он найдет понимание и утешение. Семья – это то место, где мы сохраняем огонек любви, несмотря на все волнения и невзгоды, несмотря на неприятности и обиды от наших коллег или соседей по дому. Семья не позволяет нам ожесточить свое сердце. Семья позволяет осуществить нам свое предназначение – через заботу о супруге и воспитание детей. Это школа любви.
Научившись любить дорогих нам людей, недостатки которых мы знаем сполна, мы сможем проявить любовь и к малознакомым нам людям, снизойти к их слабостям. Это, с точки зрения Церкви, возможно только в одном случае: когда и муж и жена стараются жить по заповедям Божиим. Тогда у них будет и общая цель в жизни, и общие интересы, и общий вектор поведения.

– Какие нравственные ценности, на Ваш взгляд, должна формировать школа? И какие ценности она формирует на самом деле?

По словам Святейшего Патриарха Кирилла, которые прозвучали совсем недавно, «сегодня у нас школа никакой системы ценностей не формирует. Отдельные преподаватели, энтузиасты, подвижники изо всех сил стараются оказывать воспитательное воздействие на учеников. Однако улица, а нередко и семья, но более всего современные средства массовой информации, которые часто навязывают другие ценности и идеалы, разрушают духовный мир наших детей». И чтобы что-то изменить, недостаточно лишь введения основ религиозной культуры, тем более что данный курс не мыслится сейчас как миссионерский. Нужно искать решение на идейном, хотя и не всегда религиозном, уровне. Кроме вечных религиозных ценностей: веры в Бога и исполнения Его заповедей, осознания достоинства человеческой личности, проявления уважения к ближнему, в школе должны присутствовать конкретные ценности, разделяемые всеми: и педагогами, и учащимися. Прежде всего ценность образования и ценность труда. Но можно ли привить эти ценности в школе, если им не будет следовать общество?

Журнал «Покров», №5 2010 г.

Беседа с епископом Гатчинским Амвросием, ректором Санкт-Петербургской православной духовной академиии, о взаимопонимании и сотрудничестве Церкви и государства в процессе воспитания и образования.


Опубликовано 19.08.2010 | Просмотров: 272 | Печать

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой!
И нажмите: Ctrl + Enter