Николай Аринушкин. «Днесь висит на древе…»

Jesus Christ

Да, это стало для нас привычкой. Моментом, который мы очень редко замечаем, о котором почти не задумываемся. Никто из нас – я имею в виду людей верующих или хотя бы считающих себя таковыми – не станет отрицать ни значимости этой истории, ни ее важности, но как мало тех, кто по-настоящему ее переживает и пытается осмыслить всю глубину этой трагедии. Трагедии, в которой сосредоточилась вся боль и все страдания, которые благодаря нашему греху были, есть и будут в нашем мире. Трагедии, зримую память и символ которой так много людей носят на себе…

Мы, современные люди, практически разучились сострадать. Подстегиваемые повсеместно исповедуемой идеологией достижения личного успеха и полноценной самореализации, мы сконцентрированы на собственном «я», озабочены исключительно его проблемами и хлопотами. Тяготы и страдания наших близких очень часто вызывают в нас мимолетное сочувственное слово, как максимум, а зачастую просто равнодушие или даже раздражение за нарушенное собственное душевное равновесие.

Мы разучились сострадать. Нам незнакомо, непонятно и неприятно это слово. Зато очень и очень болезненно мы переживаем обстоятельства, которые заставляют испытывать страдания нас самих, зачастую перенося эти «лишения» и неудобства — очень маленькие и незначительные — с таким неподдельным и искренним трагизмом, что плачем от жалости к самим себе. При этом в глубине своего сердца мы твердо убеждены, что терпим страдания несправедливо, мы обвиняем всех вокруг и, в сердечной глухоте следуя этому безудержному потоку осуждения, доходим до крайнего безумия – ропота на Бога.

Страдания – как часто мы укоряем Его за это…

Но позвольте остановиться. Заглушить в себе демонский голос саможаления и ропота. Пусть на секунду, но по-настоящему, от всей-всей души постараться задуматься над тем, что происходит здесь и сегодня, в Страстную пятницу. Вспомнить о Том, Кого сегодня мы сопровождаем на обагренном кровью и потом крестном пути.

По своей человеческой природе, неслитно и нераздельно соединившейся с Божественной, Он, как и мы, был самый обычный человек. Только в отличие от нас Он не имел греха, был чист и невинен, как ребенок. И путь Его страданий начался задолго до Голгофы.

Jesus Christ

Для нас, привыкших оценивать мысли и чувства других только через призму собственного состояния, невозможно даже на самую малость представить те страдания, которые с самого начала этого мира испытывал Бог. Страдания, предел которых был явлен на Крестном Древе. Пребывающий вне времени и пространства, Всеведущий и Всемогущий, Он, Любящий Бог, живое и личностное существо, предвидел, что тот, кто будет создан Им для счастья и радости, изберет погибельный путь, а Ему, Творцу и Создателю, надлежит воплотиться и пострадать, чтобы возвратить вечное блаженство тем, кто увидит в Нем Спасителя и Господа.

С самого раннего детства Его земная жизнь была наполнены невзгодами и лишениями. Младенцем Он вместе со Своей Матерью вынужден бежать в далекую чужую страну, спасаясь от тех, кто настойчиво желает Его умертвить. Он растет в доме бедных родителей, тяжелым трудом зарабатывая пропитание. Тот, Кто словом создал весь видимый мир, Тот, в чьих руках не только дыхание каждого человеке, но и бытие мира, Тот, Кто ни в чем не нуждается, Кто Сам есть единственная и подлинная жизнь…

Как знакомо это жгучее чувство обиды, когда в силу различных жизненных обстоятельств мы оказываемся в условиях, которые нас смиряют, не дают реализовать силы и способности, проявить себя. Или когда окружающие нас не догадываются о наших талантах и дарованиях и недооценивают нас. И это мы, которые, по словам Господа, не можем сделать белым или черным ни единого волоса на собственной голове или прибавить несколько сантиметров роста. О, великое смирение Богочеловека! О, наше презренное тщеславие…

Но вот, Он выходит на проповедь. За Ним следуют толпы людей, Он призывает ближайших учеников. Но и эти краткие три года служения каждый день приносят Ему лишь страдания. Преисполненная зависти и ненависти, обличаемая собственной совестью пред лицом Его кристальной нравственной чистоты, элита богоизбранного народа, эти «сыны Божии», «чада Авраамовы», повсюду ищут всевозможные способы оклеветать и опорочить Его. Он видит, как мало людей действительно понимают Его слова, Он видит лица, обращенные только к земному. Он видит толпу рабов смерти, забывших о своем божественном происхождении, алчных, жадных и жестоких.

Он видит, что люди давно забыли, кто есть Бог и как на самом деле Ему надо служить. Исцелив прокаженных, Он не получает от них, слепых и бездушных хранителей закона, благодарности; после исцеления бесноватого Его обвиняют в чародействе. Это ли не тяжелейшие муки и страдания? Или мы настолько опустились до животного уровня, что воспринимаем лишь физическую боль и материальный дискомфорт?

Торжественный вход в Иерусалим. Он в зените славы, хотя многие из вождей народных уже замышляют свое преступное деяние. «Осанна! Благословен грядущий Царь Израиля!» – встречает его восторженная толпа, которая через каких-то три дня (!) в припадке исступленной ярости и злобы, наводя на себя проклятия, будет кричать Понтийскому Пилату: «Распни, распни Его! Кровь Его на нас и на наших детях…» Он, Сердцеведец и Господь, знал и это. И вновь среди ликующих лиц толпы Он видел лишь желание временного и тленного. То вечное счастье, которое Он принес им Своим учением, они, подобно стаду свиней, втоптали в грязь. И это ли не величайшее страдание?..

Как бывает тяжело идти на смерть героям, ведомым к месту позорной казни сквозь толпу людей, ради свободы и счастья которых они сражались, рисковали жизнью и честью. Их ведут сквозь толпу, которая по своему неведению, безумию и нежеланию знать не может разобраться, где свет, а где тьма, и лишь в дикой злобе плюет и проклинает собственных патриотов. А ведь Христос был самым обыкновенным человеком. Да, именно так учит нас Святая Церковь. Протоиерей Евгений Горячев в своей статье «Спасительные Страсти Христовы» приводит слова философа Владимира Эрна: «Люди различной моральной высоты страдают различной мерой страданий. Кто страдал больше: Чехов, Блок, Достоевский или целые тысячи сытых упитанных обывателей? Или кто страдал больше: все люди вместе взятые или Тот, Кто принял в душу Свою все страдания мира? У Кого от борения и муки выступил кровавый пот на челе? Можно не верить в Христа как в Бога, но всякий должен признать, что в Гефсиманском саду и на Голгофе открылась такая бездна страданий, которой не было раньше и которой больше уже никогда не было…»

«Днесь висит на древе…»

Какие же муки испытывало и продолжает испытывать любящее сердце нашего Спасителя, видя десятки миллионов людей, по собственной воле (!) обрекающих себя на вечную погибель…

Велика Твоя любовь, Господи!

Тайная вечеря. Он в окружении ближайших учеников, и знает, что один из них свободной волей готовится на гнусный шаг предательства. В Гефсиманском саду Спаситель молится до кровавого пота, по-человечески ужасаясь предстоящим страданиям. (На мгновение представьте, что завтра и вам предстоит долгая и мучительная смерть).

Здесь же Он принимает льстивое лобзание предателя, а окруженные вооруженной толпой ученики, еще совсем недавно чуть ли не с клятвой заявлявшие о своей верности, в страхе разбегаются, оставляя  Его одного…

Двор архиерея. Он приведен к тем, кто носит высшую честь называться слугами Его Отца. И эти «служители» Божии, «служители» Правды и Истины, будучи не в силах оклеветать праведника, прибегают к самой постыдной лжи. Он не отвечает им, зная, что здесь, перед теми, кто днем ранее замышлял убить воскрешенного мертвеца Лазаря (!), бессильны любые аргументы. И это не тягчайшие ли муки?

«Днесь висит на древе…»

Но страдания только начинаются. Уже избитого и истерзанного, Его приводят на суд римского прокурора. И те, кто еще не так давно горделиво именовал себя сынами Израиля, народом богоизбранным, публично отрекаются от своего Царя в пользу языческого правителя, который, быть может, и обременял их налогами и поборами, но не терзал своим присутствием их нечистые сердца, не мешал творить гнусные поступки и служить собственным порокам.

«Не имамы царя, токмо кесаря…»

Дальше бесконечные избиения, издевательства и унижения от почти потерявших человеческое обличье римских солдат. К невыносимым душевным мукам добавляются страдания физические. История сохранила описание мучений, которым подвергали легионеры осужденных на смерть. Кровь стынет в жилах…

Звучит приговор, и израненный Страдалец в окружении той же бесноватой толпы, изнемогая под тяжестью креста, отправляется к месту казни. В толпе Его Мать, Его близкие. Они горько плачут, не в силах вынести всего происходящего. И это ли не есть невыносимая душевная боль?

И вот – крест. Не стоит в подробностях описывать те физические мучения, которые человек испытывает при этой казни – садистского изобретения изощренной человеческой злобы. Достаточно лишь на миг, взглянув на крест Господа и Спасителя нашего, задуматься о том, что Ему пришлось пережить.

«Днесь висит на древе…»

Всеми оставленный, испытывая невыносимые мучения, когда каждый вздох становится причиной пронзающей все тело адской боли от перебитых гвоздями нервов, Он и здесь слышит поношения и проклятия. И это Он – Творец и Создатель мира, тот, кто АБСОЛЮТНО безгрешен, никогда и никому не сотворил зла.

Его осуждают во зле. И поныне современные распинатели Христовы обвиняют Бога в страданиях человеческого рода. Ныне пред Крестом Божественного страдальца умолкните злые языки!  Не Он творил зло, которое и существует лишь только в момент преступного поступка. Зло явилось следствием свободной воли существ, которых по Своей великой любви Он сотворил для счастья, сотворил свободными, потому что только СВОБОДНЫЕ могут быть по- настоящему СЧАСТЛИВЫМИ. Но вслед за падшим ангелом они выбрали преслушание, выбрали путь зла, путь противления.

И теперь ради тех, кто среди царства тьмы сохранил верность Божественному свету, кто еще захочет вернуться к первозданному блаженству в единстве с Ним, Бог подъял на Себя всю боль, всю скорбь, всю злобу этого мира. Известно ли вам состояние невыносимой душевной муки, когда все вокруг как бы перестает существовать, превращаясь в один сплошной источник пронзительной, пронизывающей до кончика каждого нерва, до каждого уголка души боли и тоски? Если вам и приходилось пережить нечто подобное, то знайте – это лишь малая, очень малая часть тех страданий, которые принял Христос ради нашей вечной жизни.

«Боже мой, Боже мой! Зачем Ты оставил меня?!»

О, глубина нашего падения! О, великое Твое долготерпение, Господи!..

«Днесь висит на древе…»

Придите же ныне к подножию креста все те, кто думает о своих проблемах и неудачах, придите те, кто упражняется в ропоте и недовольстве, придите называющие себя сострадающими по отношению к людям и винящие Бога в том, что Он стал причиной и виновником человеческих страданий. Придите все вы, взгляните на страдавшего и доселе страждущего от наших беззаконий Христа и ужаснитесь вашему кощунству! Придите те, кто обвиняет Бога в страданиях и гибели детей. Вот Он – невинный и чистый как дитя — терпит нечеловеческие душевные и телесные страдания, потому что даже Бог не в силах нарушить ВАШУ свободную волю, благодаря которой в мире было, есть и будет зло, которое исчезнет только после конца этого мира. Придите современные распинатели Христовы, своими делами и поступками вбивающие гвозди в Его ноги и руки, позорящие и проклинающие Его, придите и ужаснитесь вашим деяниям.

Взгляните сегодня на Крест Господень те, кто ради жалости к себе не может воздержаться от скоромной пищи в среду и пятницу, кто изнывает от продолжительности богослужений, от строгости начальства… Кто унывает и ропщет от обид и несправедливостей, кто недоволен тем, что его материальное состояние не позволяет ему задохнуться в адском чаду мирских увеселений.

Взгляните на Крест Христов те, для кого пост, воздержание, ограничение в пищи и питье, в увеселениях и удовлетворении низменных страстей кажутся чем-то сверхчеловеческим.

Погрязшие в эгоизме мы не умеем по-настоящему сострадать. Но Христос не осуждает нас. Пока мы живы, пока бьется наше сердце, Он призывает нас вернуться к Нему, призывает после каждого нашего падения. Мы должны помнить, что не имеем никакого права роптать, так как наши страдания ничто по сравнению с голгофской мукой. Что бы с нами ни случилось, какие бы лютые телесные муки или душевные страдания мы ни претерпевали, Он, Всемогущий Бог и в то же время обыкновенный человек, претерпел гораздо больше. И только ради того, чтобы эти наши страдания, причина которых в нашем же зле, не остались напрасными, а были бы средством к нашему спасению.

Взирая же на Подвигоположника и Спасителя нашего, потрудимся, братья, с радостью понесем те малые лишения – продолжительные богослужения, посты, трудные обстоятельства и иные сложности жизни — ради того, чтобы научиться сострадать Божественному страдальцу. Для того, чтобы нам, озаряемым светом грядущего Воскресения, с благоговением и страхом воскликнуть:

«Поклоняемся страстям Твоим, Христе!
Поклоняемся страстям Твоим, Христе!
Поклоняемся страстям Твоим, Христе!
Покажи нам и славное Твое воскресение!»

Чтец Николай Аринушкин,
студент 4 курса бакалавриата


Опубликовано 29.04.2016 | Просмотров: 486 | Печать
Система Orphus Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter