Дмитрий Карпук. «Дело» профессора СПбДА Б.В.Титлинова в контексте истории русской богословской науки в конце XIX — начале XX вв.

Дмитрий Карпук. О сегодняшних богаче и Лазаре

Доклад на XVII Международной научной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов», Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова, 13 апреля 2010 г.

В настоящее время в отношении состояния и положения русской богословской науки в конце XIX – начале XX века существует несколько точек зрения:

  • русская богословская наука переживала период расцвета;
  • достижения русской богословской науки были незначительными в виду большой зависимости профессоров духовных академий от западной (католической и протестантской) богословской науки[1], что отчасти признавалось и самими профессорами духовных академий[2];
  • церковно-историческая наука как составная часть богословской науки, преследуя часто апологетические цели, страдала (страдает и сейчас) конфессиональной ограниченностью, тем самым выводя себя в ранг периферийного знания «в рамках современной культуры»[3].

Каждая из обозначенных точек зрения в отдельности не имеет право на существование, но взятые вместе они отражают довольно сложную и неоднозначную ситуацию, сложившуюся в области духовного образования и богословской науки на рубеже XIX – XX вв.

В отношении истории развития русской богословской науки в целом и церковно-исторической, в частности, необходимо отметить, что здесь, безусловно, значительную положительную роль сыграл академический устав 1869 г., который несмотря на свое всего лишь пятнадцатилетнее существование, по слову прот. Георгия Флоровского, был шагом «навстречу жизни…»[4].

В третьей четверти XIX века церковно-историческая наука имела большие возможности для своего развития. Многие историки (Е.Е.Голубинский, Н.Ф.Каптерев, П.В.Знаменский и др.) в своих исследованиях начали использовать критический метод и беспристрастно излагать факты, почерпнутые из первоисточников. Однако критическое исследование проблемных сторон церковной жизни без особых – апологетических – пояснений вызвало критику со стороны, в том числе, и высшей церковной иерархии[5].

Учитывая тот факт, что научная разработка в основном получала свое выражение в магистерских и докторских диссертациях, которые согласно уставу 1869 г. защищались публично, многие церковные деятели были обеспокоены таким положением дел, когда те или иные выводы, иногда действительно спорные, научно-богословских исследований становились достоянием общественности. Положение усугублялось тем обстоятельством, что соискатели ученых степеней утверждались именно Св. Синодом, что налагало особую ответственность на членов Синода за утверждаемые диссертации, а значит, и за выводы, там изложенные.

Первым шагом по изменению сложившейся ситуации стало введение нового академического устава 1884 г. Согласно уставу профессорско-преподавательские корпорации были лишены многих прав, полномочия правящего архиерея и ректора наоборот были существенно расширены. Публичные защиты научных диссертаций были отменены: магистерские диссертации теперь защищались на коллоквиумах, степень доктора присуждалась на основании двух положительных отзывов рецензентов вообще без всякой защиты[6].

В конце 80-х и 90-е гг. XIX века Св. Синод издает целый ряд постановлений, существенно ограничивавших, по мнению многих профессоров духовных академий, свободу и беспристрастность научных изысканий. Основополагающим документом из этого цикла стали «Правила для рассмотрения сочинений, представляемых на соискание ученых богословских степеней». Данный документ был издан в 1889 г.[7]

Косвенно указывая на все случаи недобросовестных сочинений, циркуляр предписывал отныне ученым советам духовных академий следующее:

«1) Чтобы при рассмотрении сочинений, представляемых на соискание ученых богословских степеней, обращаемо было внимание не на одни только ученые достоинства сочинения, но и на соответствие общего направления его с духом и достоинством Православной церкви и

2) чтобы сочинения заключали в себе такую полноту и определенность изложения по данному предмету или вопросу, при которых не оставалось бы сомнения в истинности православного учения»[8].

Таким образом, в «Правилах» особо подчеркивалось, что по своему направлению сочинения как в целом, так и во всех частностях, должны быть согласны с духом и учением православной церкви[9]. В связи с этим запрещались сочинения, в которых:

1) приводились неправильные взгляды на происхождение, характер и значение тех или других церковных учреждений и памятников, преданий и обычаев;

2) отрицалась, хотя бы и видимостью научных оснований, достоверность таких событий, к которым церковное предание и народное верование привыкли относиться как к достоверным событиям, имеющим священную важность;

3) события священной истории Ветхого Завета рассматривались с точки зрения современных государственных и общественных учреждений, и действия тех или других лиц священной истории – судей, пророков и т.д. изображались как действия различных политических партий;

4) события церковной истории в своем ходе и развитии представлялись только связью причин и действий, выходящей из одних человеческих побуждений и стремлений, из естественного движения страстей, из побуждения честолюбия и властолюбия и т.д.;

5) неверно изъяснялось современное устройство и порядок управления Русской Церкви, неблагонамеренно выставлялись в ложном свете какие-либо учреждения отечественной Церкви, порицались как суеверие добрые благочестивые обычаи народа и различные проявления его набожности[10].

Также правила запрещали изучать деятельность отдельных еретиков и реконструировать еретические богословские системы[11]. Отдельным пунктом напоминалось ректорам академий, что они обязаны более тщательно контролировать представляемые на соискание ученых степеней сочинения[12].

Любопытно, что этот многостраничный указ заканчивался твердым уверением в том, что целью данных указаний ни в коем случае не является ущемление свободы научных исследований: «Установлением изложенных правил в руководство академическим советам при рассмотрении сочинений, представляемых на соискание ученых богословских степеней, отнюдь не имеется в виду как-нибудь стеснить ученую изыскательность духовных академий и поставить какие-либо препоны благонамеренным исследованиям в области богословской науки или в предметах общего образования, каковые труды всегда будут ценимы по достоинству; правилами предупреждаются лишь появление научных исследований с неправильным направлением во взглядах, вследствие недосмотра или увлечения каким-либо иностранным сочинением с подобным направлением»[13].

Указ 1889 г. стал далеко не последним документом, определяющим благонамеренность исследований в области богословской науки. После печально известной неудачной попытки защитить магистерскую диссертацию и.д.доцента Санкт-Петербургской духовной академии Е.П.Аквилонова[14] последовал указ Св. Синод от 4 февраля 1895 г. за №44215. Чуть позже в том же 1895 г. последовали новые указы Синода — от 10 апреля за №157016 и от 5 июня за №256417. Все эти новые определения Св. Синода дополняли и уточняли часто общие положения циркуляра 1889 г.

В 1898 г. были изданы и представлены в Казанскую духовную академию на соискание ученой степени магистра богословия диссертации и.д.доц. КазДА И.И.Ястребова[18] и преподавателя Таврической духовной семинарии Н.П.Руновского[19]. Диссертации были посвящены исследованию событий из недавнего прошлого. Несмотря на то что оба соискателя были утверждены в искомых степенях[20], 5 мая 1899г. за №2508 последовал еще один указ Св. Синода, согласно которому было запрещено писать диссертации, в которых затрагивались недавние события: «Усматривая, что в некоторых из представленных на соискание ученых богословских степеней сочинениях авторы касаются лиц и событий, близких к настоящему времени, таковы например, сочинения под заглавием: «Миссионер Высокопреосвященнейший Владимир, Архиепископ Казанский и Свияжский», «Церковно-гражданские законоположения относительно православного духовенства в царствование Императора Александра II» и др., что авторы подобных сочинений в силу необходимости должны касаться в них некоторых данных из жизни ближайших лиц современников, составляющих предмет их исследования, ныне находящихся еще в живых, и высказывать суждения о событиях, последствия которых не успели еще обнаружиться во всей полноте, и, следовательно, невозможна правильная оценка их, Святейший Синод определяет: предписать Советам духовных академий к непременному руководству, чтобы для соискания ученых богословских степеней не предлагались темы, касающиеся лиц и событий, близких к настоящему времени»[21]. Вполне справедливая озабоченность и резонное замечание, к сожалению, не получило более четкого определения и детального разъяснения.

Следствием циркуляра 1889 г. и последовавших в 1890-е гг. уточняющих и разъясняющих распоряжений стало то, что:

  • возник «феномен безопасных тем», когда молодые исследователи выбирали для научной разработки в магистерских и докторских диссертациях не актуальные и болезненные, а «проходные» темы[22];
  • те, кто все же решался рассматривать актуальные или неоднозначные, волнующие общество, вопросы, часто не проходили утверждение Св. Синодом[23].

Стоит ли удивляться тому, что на рубеже веков напряжение между профессорами духовных академий и представителями высшей церковной иерархии только нарастает, пока в годы революции 1905-1907 гг. не произошел настоящий взрыв, повлекший за собой:

  • открытую жесткую критику со стороны самих профессоров состояния богословской науки и духовного образования[24];
  • требование предоставить автономию духовным академиям, в частности, в области не только присуждения, но и утверждения ученых степеней[25].

Предоставленная в 1905 г. автономия в 1909 г. была отменена, вызвав очередную порцию критики со стороны некоторых профессоров.

Одновременно с этим только в Санкт-Петербургской духовной академии в юбилейный 1909 г. были уволены три профессора: В.Н.Бенешевич, Д.И.Абрамович и Н.К.Никольский[26]. Торжество по случаю столетия академии переносилось несколько раз, обстановка была довольно нервозной.

Именно в этот сложный период Борис Васильевич Титлинов в сентябре 1909 г. представил в Санкт-Петербургскую духовную академию диссертацию на соискание степени доктора церковной истории на тему: «Духовная школа в России в XIX столетии. Выпуск первый. Время Комиссии Духовных Училищ (Вильна, 1908). Выпуск второй. Протасовская эпоха и реформы 60-х годов (Вильна, 1909)»[27]. Общий объем двух выпусков составляет 804 страницы. Как видно из самого названия, автор в своем исследовании рассмотрел историю духовного образования более чем за полувековой период.

Рассмотрение представленной диссертации было поручено на заседании Совета СПбДА 28 сентября 1909 г. профессору П.Н.Жуковичу и профессору протоиерею Сергию Соллертинскому. Отзыв первого рецензента был представлен в марте 1910 г. Второй представил свой отзыв только к июню 1911 г., т.е. спустя почти два года.

Рассмотрение диссертации состоялось 7 июня 1911 г. На заседании Совета академии были заслушаны отзывы профессоров – П.Н.Жуковича, который сочинение Б.В. Титлинова признал заслуживающим присуждения автору ученой степени доктора церковной истории, и протоиерея Сергия Соллертинского, который высказал «неблагоприятное мнение о диссертации, предоставив компетенции Совета решить вопрос об удостоении последнего искомой им степени»[28]. Также письменный отрицательный отзыв предоставил ректор академии епископ Георгий (Ярошевский), что было неординарными исключительным событием.

Что касается профессора Платона Николаевича Жуковича, первого рецензента, то он в свое время являлся научным руководителем Б.В. Титлинова, когда тот заканчивал духовную академии и писал под его руководством кандидатскую диссертацию на тему: «Правительство имп. Анны Иоанновны в его отношениях к делам православной церкви»[29]. Конечно, только этот факт не позволяет говорить о том, что характер отзыва был уже как бы предопределен. Профессор П.Н.Жукович довольно детально изложил как достоинства, так и недостатки представленной диссертации. Указывая, что едва ли основным источником для исследователя стал архив Св. Синода и подводя итог, Платон Николаевич отметил: «…Архив Св. Синода для общей истории духовной школы всегда останется главным первоисточником. Уже по этому одному научное достоинство работы г. Титлинова заранее было гарантировано самым качеством послужившего для нее материала. …Вообще автор нигде не удовлетворяется мертвою буквою закона. Живая школьная действительность везде привлекает к себе его внимание и его собственное отношение к ней исполнено глубокого жизненного интереса. На ряду с научно-исторической у него всюду идет научно-педагогическая оценка, и идей и проектов, и их осуществления. Этой последней оценке он отдается по местам со всем пылом научно-критического воодушевления. Сочинение доцента Б.В.Титлинова заслуживает степени доктора церковной истории»[30].

В отношении отзыва проф. прот. Сергия Соллертинского можно сделать только несколько предположений, т.к. фактов, подтверждающих нижеизложенное, не обнаружено. Первое, на что хочется обратить внимание, это тот факт, что отзыв предоставлен спустя почти два года после поручения Совета. С чем могла быть связана подобная медлительность?[31] Дело в том, что в мемуарах одного из чиновников Св. Синода А.Н.Львова есть прямое указание на то, что прот. Сергий Соллертинский был близок к представителям высшей церковной власти[32]. Косвенным подтверждением этого может также служить тот факт, что в действительно сложный для Санкт-Петербургской духовной академии 1909 год, когда праздновалось 100-летие школы, именно прот. Сергию Соллертинскому было поручено составить и прочитать историческую записку[33], посвященную истории академии, несмотря на то что отец Сергий был профессором по кафедре педагогики. Видимо в тот момент, когда напряжение между академической корпорацией и высшим церковным руководством было очень высоко, поручить такое ответственное дело могли только человеку надежному.

Все это позволяет только предполагать, но не утверждать, что отец Сергий не торопился с отзывом в отношении диссертации, в которой высказывалось целый ряд серьезных положений, касающихся истории духовной школы, которая как раз именно в этот момент переживала не лучшие свои времена. Видимо, будучи на хорошем счету у высшей церковной власти, отец Сергий не хотел подпортить свою репутацию. Именно этим и можно объяснить проявившуюся двойственность. С одной стороны, нельзя было отрицать научные достоинства диссертации Б.В.Титлинов, в которой были представлены результаты довольно серьезной исследовательской работы в архивах Св. Синода. С другой стороны, нельзя было и одобрить работу, в которой высказывались критические замечания в отношении отдельных моментов из прошлого духовной школы, которые тем не менее повторялись и в переживаемом настоящем.

Тем не менее, не вдаваясь в подробное рассмотрение особенностей данной диссертации, нельзя не согласиться с мнением рецензента, что автор явно торопился представить свою диссертацию как раз именно к столетнему юбилею Санкт-Петербургской академии. Разбирая достоинства одной из глав, отец Сергей так и написал, что автору следовало бы «повременить и во всяком случае не обирать себя – из-за спешки к нашему (100-летию СПбДА – К.Д.) юбилею отнять у себя чуть не год времени»[34]. Действительно, как уже было отмечено выше, диссертация была представлена как раз в сентябре 1909 года, а торжественное празднование юбилея состоялось в декабре.

При этом необходимо отметить, что Борис Васильевич Титлинов блестяще окончил Санкт-Петербургскую духовную академию только в 1903 г. На год был оставлен при ней профессорским стипендиатом. Уже в 1905 г. представил на соискание степени магистра богословия свою переработанную кандидатскую диссертацию на тему: «Правительство императрицы Анны Иоанновны в его отношении к делам Православной Церкви». По итогам защиты 20 октября 1905 г. был удостоен искомой научной степени[35]. Научный руководить профессор П.Н.Жукович отмечал в своем отзыве: «Мы имеем в данном случае дело с научной работой, обладающей серьезными положительными достоинствами. В общем процессе разработки истории внутренней нашей жизни XVIII столетия она представляет собой несомненный шаг вперед по достигнутым в ней научным результатам. Для будущей же истории Русской церкви в синодальный период она является готовой, написанной страницей»[36].

Окрыленный успехом, а также благодаря своей потрясающей работоспособности Б.В.Титлинов уже через четыре года предоставляет в Совет академии новую диссертацию на соискание степени доктора церковной истории. Борис Васильевич решил продолжить изучение истории Русской Церкви в синодальный период и обратился уже к XIX веку к теме довольно сложной и неоднозначной – к истории духовного образования. Изучить досконально эту многогранную и чрезвычайно сложную сферу церковной истории за более чем полувековой период в столь краткий период времени довольно сложно.

Поэтому можно согласиться, что неуместная спешка предоставить труд не с готовыми хорошо выверенными выводами, а только к юбилею, конечно,  отрицательно отразилась на качестве диссертации. При этом складывается впечатление, что торопился не только автор, но и Виленская типографии. В обеих книгах встречается довольно большое количество опечаток.

Отрицательный отзыв ректора академии епископа Георгия (Ярошевского) должен был в сложившейся ситуации – при одном положительном и одном воздержавшемся отзывах – окончательно решить судьбу столь неоднозначной, как оказалось, диссертации.

Более всего Преосвященного владыку возмутила в работе «ни на чем твердо необоснованная антиархиерейская и преимущественно антимонашеская тенденция»[37]. Преосвященный владыка даже сравнил изображение духовной школы в работе соискателя близким к таковому же изображению со стороны Н.Помяловского.

В качестве примера можно привести один из наиболее ярких пассажей Титлинова: «Монополия монашествующих на занятие начальствующих должностей в высшей степени вредно отзывалась на всех сторонах школьного управления… Монашеская администрация была большею частью неудовлетворительной. В монахи шли часто люди, желающие создать себе легким путем карьеру. Подобные люди прельщались мечтою архиерейства и отрекались от мира лишь для того, чтобы приобрести мирскую славу… Архиерейская митра является для них главной приманкой. Конечно, бывали среди ученых монахов люди призвания (к монашеству), но таковых было меньшинство. Стремление же сделать карьеру или даже и искреннее призвание к монашеству, вовсе не ручались за умственные и административные способности лиц, принимающих монашество. В лучшем случае большинство ученых монахов могло стоять лишь на среднем уровне по своим дарованиям, т.е. быть заурядными людьми. В худшем же случае, к сожалению не редком, монашествующие администраторы стояли даже ниже среднего уровня»[38].

Конечно, не разбирая другие недостатки работы, только подобного рода высказывания должны были послужить сигналом для высшей церковной власти, не позволяющим пропустить диссертацию.

Справедливости ради надо отметить, что в отношении таких высказываний критично высказался и первый рецензент проф. П.Н.Жукович, который отметил в своем отзыве: «Что касается тогдашнего личного состава администрации духовно-учебных заведений, то автор слишком уже мрачно на него смотрит. Если прочесть в исторических очерках отдельных семинарий характеристики стоявших во главе их административных лиц, то нельзя не увидеть, что среди них, несмотря на не совсем нормальные условия прохождения ими службы, процент людей, оставивших по себе светлую память, не так уж был количественно ничтожен»[39].

После разгромного отзыва епископа Георгия судьба представленной диссертации должна была решиться путем голосования членов Совета академии. Ситуация была тем любопытнее, что во время подачи своей работы Борис Васильевич был преподавателем Литовской духовной семинарии, а на момент защиты он уже был доцентом Санкт-Петербургской духовной академии. Итоги состоявшегося голосования были следующие: из 17 членов Совета 12 проголосовали за, пять —  против удостоения соискателя искомой ученой степени доктора церковной истории. При этом примечательно, что голосование не было тайным, а впоследствии результаты голосования были опубликованы[40]. Такое случалось очень редко. Не сложно предположить, с какой целью это было сделано.

Как и следовало ожидать, несмотря на положительное решение Совета СПбДА, указом Св. Синода от 19 октября 1911 г. за №14237 ходатайство об утверждении Б.В.Титлинова в степени доктора церковной истории было отклонено. При этом необходимо отметить, что Св. Синод, учитывая нерешительность отзыва проф. прот. Соллертинского определил «предписать ректорам духовных академий не принимать от профессоров-рецензентов отзывов о диссертациях без прямого и ясного заключения об их удовлетворительности или неудовлетворительности для получения искомой научной степени»[41].

Что же касается диссертации Б.В.Титлинова, то ее рецензентом по поручению Синода был определен не кто иной, как архиепископ Антоний (Храповицкий), которого считают если не основателем, то идейным лидером ученого монашества. Можно только представить, какие чувства испытывал этот известный архипастырь, перечитывая совсем не лестные слова и мнения, касающиеся архиерейства и ученого монашества. Естественно, что отрицательный отзыв в данном случае был закономерностью. Интересно другое. В 1911 г. в газете «Колокол» 20 и 21 октября (причем, что указ Св. Синода вышел 19 октября) отзыв архиепископа Антония о докторской диссертации Б.В.Титлинова был опубликован в виде своего рода фельетона[42], хотя обыкновенно официальные отзывы синодальных рецензентов не публиковались вообще, а тем более в газетах.

В любом случае, это был своего рода вызов, и Б.В. Титлинов на него ответил. Ответом тала брошюра объемом в 44 страницы. На все возражения Высокопреосвященного оппонента Б.В.Титлинов дал в своем очерке исчерпывающие ответы. Не вдаваясь в подробности этого весьма интересного во всех отношениях дела, можно отметить следующие вполне справедливые замечания Титлинова, высказанные им в своей публикации.

На замечание архиепископа Антония о том, что диссертации «не посчастливилось даже на снисходительном и дружелюбном суде своих сотоварищей по академической корпорации»[43], т.к. в совете академии из 17 голосов 5 высказались против присуждения докторской степени, Б.В. Титлинов справедливо отметил, что «присуждение ученых степеней в Советах академии чрезвычайно редко проходит единогласно. Сплошь и рядом бывает, как легко убедиться по журналам советов, присуждение степени совершается простым большинством. Большинство же более, чем в 2/3 всюду и везде считается подавляющим и прохождение дела таким большинством бывает далеко не всегда»[44]. Это положение Титлинова вполне справедливо особенно в отношении тех наиболее спорных диссертаций. Другое дело, что далеко не всегда публиковались результаты голосования членов академического совета.

Одним из основных аргументов архиепископа Антония против научного достоинства работы заключалось в том, что сочинение в принципе, в виду своей проблематики, не могло быть принято на соискание докторской ученой степени в силу синодального циркуляра 1899 г., запрещающего брать темы для ученых диссертаций «из слишком недавнего прошлого»[45]. Однако, как было отмечено выше, критерия для определения давности в самом циркуляре указано не было.

В качестве аргумента для своей защиты Б.В.Титлинов указывает на недавние примеры из практики, когда Св. Синодом ученые степени присуждались за работы из истории XIX века: в 1903 г. – экстр. проф. КДА В.З. Завитневичу была присуждена степень доктора церковной истории за диссертацию: «Алексей Степанович Хомяков»[46], в 1910 – протоиерею С.В. Петровскому степень магистра богословия была присуждена за работу: «Одесский Преображенский собор. К столетию со дня его освящения 14 ноября 1795 г. – 25 мая 1808 г. – 25 мая 1908 г. Историческое описание и биографии по вновь изданным документам»[47].

Приведя такие примеры, Б.В. Титлинов рассуждает о существующей путанице и высказывает опасение в связи с отзывом архиепископа Антония, что исследование истории XIX века может быть вообще исключено: «Ясно, что толкование синодального рецензента совершенно противоречит действительности и диаметрально расходится взглядом на дело самого Св. Синода. Но в таком случае, как же относится сам Св. Синод теперь к этому толкованию? После опубликования отзыва высокопреосв. Антония, этот вопрос получает существенную важность. Преосв. Антоний сам член Св. Синода; его слова могут быть приняты, не смотря на противоречие недавним действиям, за указание. Отсюда возникает затруднение впредь принимать на соискание ученых степеней сочинения из истории XIX века, даже и первой его половины (к этой половине относится и наша диссертация). А если история XIX века будет изъята из предметов трудов на ученые степени, то она и совсем погрузится в научную тьму, потому что почти все серьезные работы в области истории русской церкви преследует диссертационные цели. Этот вопрос нуждается в авторитетном разъяснении, нужду в котором сейчас же почувствуют академические советы»48. Вопрос не был разъяснен и, наверное, не мог быть разъяснен. Запрещать изучать историю Русской Православной Церкви в XIX веке никто не собирался.

Не касаясь других частных, но не менее интересных моментов, можно предположить, что основная претензия со стороны архиепископа Антония к Б.В.Титлинову заключалась как раз в критическом отношении того к ученому монашеству, несмотря на то что в самом начале своего фельетона владыка отметил: «Сей отзыв печатается в виду ложных о нем слухов, пущенных по газетам, сообщавшим, будто «капитальная» работа г. Титлинова не увенчана в Св. Синоде докторскою степенью за несочувствие ее автора монашеству»[49].

В последнем абзаце своего отзыва владыка обращается к этой теме и отмечает негативное отношение Титлинова к монашеству, пытаясь при этом оправдать практику частых перемещений монашествующих в духовных школах, что, в свою очередь, с помощью цифр и фактов критиковал Б.В.Титлинов. Завершает своей отзыв Преосвященный владыка следующими словами о представленной монографии: «Ученой диссертацией она признана быть не может независимо от направления автора, в ней выразившегося. Нижеподписавшемуся рецензенту придется еще долго сожалеть о бесполезно для себя потраченном времени на изучение и оценку этой скучной книги»[50].

На этом публичная дискуссия и завершилась, продемонстрировав в очередной раз об опасности, которая встречалась при исследовании острых и актуальных вопросов в области богословских наук в целом и церковно-исторических в частности.

В конце концов, без сомнения, талантливый профессор, спустя несколько лет, написал, благодаря своей «выдающейся работоспособности»[51], еще одну диссертацию на тему: «Гавриил Петров, митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский (1730-1801). Его жизнь и деятельность в связи с церковными делами того времени», которую и представил на соискание докторской степени. На этот раз, может быть потому, что тема была выбрана менее болезненной, все прошло успешно и в 1916 г. Борис Васильевич был утвержден в степени доктора церковной истории.

Этот случай является уникальным в том отношении, что соискатель не опустил руки, а написал новую диссертацию и добился искомой степени. В связи с этим можно вспомнить мытарства профессора МДА Н.Ф.Каптерева[52]. С другой стороны, не этот ли случай, не эта ли дискуссия окончательно настроила Б.В.Титлинова против ученого монашества? Не послужило ли это дело поводом к тому, что в 20-е гг. Б.В.Титлинов стал одним из идеологов обновленческого движения?

Данное «дело», демонстрируя неоднозначность и серьезность ситуации в области истории русской богословской науки, обращает внимание на необходимость современным исследователям как можно критичнее и осторожнее подходить к изучению вопросов, в той или иной степени относящихся к истории богословской науки в начале XX века. Необходимо также воздерживаться от поспешных и поверхностных выводов в этой до сих пор малоизученной теме.


[1] Очерки истории Санкт-Петербургской епархии / Ред.-сост. митр. С.-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев). СПб.: «Андреев и сыновья», 1994. С.210.

[2] Бронзов А., проф. Немцы: их “засилье” и “ученость” // ЦВ., 1914. №47. Ст.14116-1420; Никольский П.В. Немецкое влияние в богословской науке // ЦВ., 1914. №49. Ст.1490-1492; Бронзов А. Гипноз «бесчестных и позорных варваров» // ЦВ., 1914. №41; К судьбам русской школы // ЦВ., 1915. №2. Ст.33-40; Светлов П., проф.-прот. Вопрос о неметчине в русском богословии // ЦВ., 1915. №2. Ст.44-48; №4. Ст.102-110; Светлов П., проф.-прот. Разнемечивание России // Колокол. 1914. №2537. С.1; Педагог. К немецкому засилию в нашей богословской науке // Колокол. 1915. №2831. 17 октября. С.3.

[3] Савельева И.М., Полетаев А.В. Знание о прошлом: теория и история: В 2 т. Т.2: Образы прошлого. – СПб.: Наука, 2006. С.162.

[4] Флоровский Г., прот. Пути русского богословия. Вильнюс, 1991. С.360. Спустя более двух десятилетий после введения устава 1884 г. в 1909 г. один из профессоров академии отмечал, что «вообще устав 1869 г. был наилучшим из всех других. Только при этом уставе в академическом курсе появилась наука в современном объективном понимании этого слова». См.: К столетию нашей Академии // ЦВ., 1909. №50-51. Ст.1581.

[5] Сухова Н.Ю. Научно-богословские исследования в России – проблемы и поиск (XIX – начало XX в.) // Сухова Н.Ю. Вертоград наук духовных. Сборник статей по истории высшего духовного образования в России XIX – начала XX века. – М.: Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, 2007. С.153.

[6] Сухова Н.Ю. Система научно-богословской аттестации в России в XIX – начале XX в. / Н.Ю.Сухова. – М.: Изд-во ПСТГУ, 2009. С.70-71.

[7] Журналы Совета С.-Петербургской Духовной Академии за 1889/90 учебный год. СПб.: Типография А.Катанского и Кº, 1894. С.123-130.

[8] Там же. С.125.

[9] «Посему не могут быть признаны соответствующими этому требованию сочинения, … в которых отрицается, хотя бы и с видимостью научных оснований, достоверность таких событий, к коим церковное предание и народное верование привыкли относится как к достоверным событиям, имеющим священную важность. Так, например, в одном сочинении автор утверждает с решительностью, что сказание о посещении Руси апостолом Андреем не заслуживает никакого внимания и должно быть отнесено к числу сказок, созданных тщеславием какого-либо досужего грамотника или целого русского народа, которые хотели своею выдумкою показать, что мы русские составляем народ в христианской церкви не последний и что наше христианство ведет свое начало также с самих апостолов, как и у кого бы то ни было. К той же категории сказок отнесены сказания о крещении св. княгини Ольги в Константинополе и князя Владимира в Корсуни». ЖЗС СПбДА за 1888-1889 уч.г. СПб., 1894. С.127. Здесь просматривается явный намек на докторскую диссертацию проф. Е.Е.Голубинского «История Русской Церкви».

[10] См.: ЖЗС СПбДА за 1888-1889 уч.г. СПб., 1894. С.126-128.

[11] Было приведено любопытное мнение одного из членов Св. Синода: «Не полезно, а скорее вредно для православных, что православный богослов усиливается приводить в систему и возводить к единству идеи еретического измышления, почти всегда более или менее нелепые, часто невежественные и даже в логическом отношении бессвязные». ЖЗС СПбДА за 1888-1889 уч.г. СПб., 1894. С.126.

[12] ЖЗС СПбДА за 1888-1889 уч.г. СПб., 1894. С.129.

[13] ЖЗС СПбДА за 1888-1889 уч.г. СПб., 1894. С.129. Что касается «неправильного направления во взглядах», то в этом случаем весьма уместным будет привести известные слова проф. Е.Е.Голубинского, высказанные им в ответ на многочисленные, иногда справедливые, часто незаслуженные упреки, со стороны его оппонентов: «История бывает трех родов: тупая, принимающая все, что оставило нам прошлое… лгущая, которая не обманывается сама, но обманывает других, которая из разных практических побуждений представляет белое – черным и черное – белым… и настоящая, которая стремится к тому, чтобы по возможности верно и по возможности обстоятельно узнавать прошлое… Предоставляя желающим и произволяющим быть сторонниками истории тупой или лгущей, я с своей стороны есмь горячий почитатель истории настоящей». Полунов А.Ю., Соловьев И.В. Жизнь и труды академика Е.Е.Голубинского. М.: Крутицкое Патриаршее подворье, Общество любителей церковной истории, 1998. С.18.

[14] В 1894 г. Е.П.Аквилонов представил диссертацию на соискание степени магистра богословия на тему: «Церковь. Разбор научных определений церкви и апостольское учение о ней, как о теле Христовом». Несмотря на положительные отзывы рецензентов – проф. А.Л.Катанского и проф. Ф.А.Тихомирова, Св. Синод отказал в утверждении соискателя в искомой степени на основании отрицательных отзывов митрополита Московского Сергия (Ляпидевского) и епископа Каневского Сильвестра (Малеванского), ректора КДА. История получила широкую огласку. В январе 1899 г. и.д.доц. Е.П.Аквилонов представил на соискание степени магистра богословия переработанное сочинение на тему: «Новозаветное учение о церкви. Опыт догматико-экзегетического исследования. СПб., 1896г.». На этот раз все прошло благополучно, и Синод утвердил соискателя. наученный горьким опытом, для докторской диссертации протоиерей Евгений Аквилонов избрал более «безопасную» тему «О физико-телеологическом доказательстве бытия Божия». За представленную монографию он был удостоен степени доктора богословия в 1905 г. См. подробнее о самой магистерской диссертации: Флоровский Г., прот. Пути русского богословия. Вильнюс. 1991. С.420; Владимир (Сабодан), митрополит. Экклезиология в отечественном богословии. – К., 1997. С.226; Лисовой Н.Н. Обзор основных направлений русской богословской академической науки в XIX – начале XX столетия // БТ. Сб.37. М.: Издательский Совет Русской Православной Церкви, 2002. С.61-63.

[15] ЖЗС СПбДА за 1894-1895 уч. год. СПб., 1908. С.72-73.

[16] ЖЗС СПбДА за 1894-1895 уч. год. СПб., 1908. С.111-112.

[17] ЖЗС СПбДА за 1894-1895 уч. год. СПб., 1908. С.120-121.

[18] Ястребов И.И. Миссионер Высокопреосвященнейший Владимир, Архиепископ Казанский и Свияжский. Казань, 1898.

[19] Руновский Н.П. Церковно-гражданские законоположения относительно православного духовенства в царствование Императора Александра II. Казань, 1898.

[20] См.: Сухова Н.Ю. Система научно-богословской аттестации в России в XIX – начале XX в. М.: Изд-во ПСТГУ, 2009. С.611.

[21] ЖЗС СПбДА за 1898-1899 уч. г. СПб., 1905. С.147.

[22] По академическим вопросам: аксиоматичность богословия. Мнения и отзывы // ЦВ., 1907. №2. С.43.

[23] Например, в Санкт-Петербургской духовной академии было несколько случаев, когда соискатели успешно защищали свои диссертации, но не утверждались, без указания причины, Св. Синодом. Так, например, в 1911 г. было отклонено ходатайство об утверждении в степени магистра богословия А.Н.Котовича за сочинение «Духовная цензура в России в первой половине XIX века (1799-1855гг.)»; в 1914 г. – сочинение и.д.доц. В.А.Беляева «Лейбниц и Спиноза» (Историко-критическое исследование системы Лейбница, как опровержения пантеистической системы Спинозы и как попытки дать философское обоснование христианского теизма); в 1915 г. – не был утвержден священник Петр Преображенский, настоятель церквей при Императорской русской миссии в Карлсруэ и Баден-Бадене за сочинение на тему: «Летописное повествование св. Феофана Исповедника. Исследование из области византийской историографии». Все три диссертации были отклонены, несмотря на положительные отзывы рецензентов и успешные магистерские коллоквиумы. Любопытно, как сложилась дальнейшая судьба этих соискателей. После февральской революции 1917 г. академия согласно указу Св. Синода в свом управлении начала руководствоваться новыми временными правилами. Пункт 14-й этих правил гласил: «Ученые степени магистра богословия и доктора богословских наук присуждаются советом академии с доведением о сем до сведения Святейшего Синода» (ЦГИА СПб. Ф.277. Оп.1. Д.3870. Л.99.Об.). В результате на заседании совета академии 20 мая 1917 после зачтения соответствующих справок и обсуждения вопроса все трое вышеперечисленных лица были утверждены в степени магистра богословии (Там же. Л.97.). Указ Св. Синоду оставалось только сообщить своим указом о принятии к сведению этого постановления Совета духовной академии, который последовал за №7701 от 14 июля 1917 г. (ЦГИА СПб. Ф.277. Оп.1. Д.3871. Л.3.Об.-4.).

[24] Тарасова В.А. Высшая духовная школа в России в конце XIX – начале XX века. История императорских православных духовных академий. – М.: Новый хронограф, 2005. С.30.

[25] См.: ЖЗС СПбДА за 1905-1906 уч. г. СПб., 1906. С.188-189.

[26] См. подробнее: Карпук Д.А. История Санкт-Петербургской духовной академии (1889-1918 гг.). В 2 т. Дисс. …канд. богосл. СПб.: СПбПДА, 2008. Т.1. С.94, 122, 144.

[27] Титлинов Б.В. Духовная школа в России в XIX столетии. Вып. первый. (Время Комиссии Духовных Училищ). К столетию духовно-учебной реформы 1808-го года. Вильна: Тип. «Русский Почин», 1908. – 383с. Он же. Духовная школа в России в XIX столетии. Вып. второй. (Протасовская эпоха и реформы 60-х годов). Вильна: Тип. «Артель Печатного Дела», 1909. – 421с.;

[28] ЖЗС СПбДА за 1902-1903 уч. год. СПб., 1903. С.307. Примечательно, что 19 октября 1910 г. данное сочинение Б.В.Титлинова, уже как доцента Санкт-Петербургской духовной академии, было принято на соискание академической премии имени митрополита Григория (Постникова) (о самой премии см. подробнее: Карпук Д.А. История Санкт-Петербургской духовной академии (1889-1918 гг.). В 2 т. Дисс. …канд. богосл. СПб.: СПбПДА, 2008. Т.1. С.205-207.). К 21 декабря того же 1910 г. оба назначенных рецензента – проф. П.Н.Жукович и проф. прот. Сергий Соллертинский – представили свои отзывы. Отец Сергий в данном случае, при указании на некоторые недостатки, встречающиеся в работе, дал положительный отзыв: «… я вижу, что он (Б.В.Титлинов – К.Д.) поставил себе задачей опознать и исчерпать все богатейшие материалы, которые лежат в архиве Св. Синода и одни относятся ко времени КДУ, другие к заведыванию духовно-учебным делом той юрисдикцией, имя которой ДУУ. Таким образом он возложил на себя сухую, мелочную, но важную работу громаднейшего по объему, документального обследования того, как применялось, исполнялось, добавлялось, изменялось начертанное в Уставе 1814 г. с посильным объяснением явлений и перипетий, которые переживались этим Уставом в исторической действительности и так сказать в руках сначала КДУ, потом ДУУ, в руках, которые оказались совершенно различными. Работу эту он выполнил вполне добросовестно; с его трудом мы нажили новые большие материалы проверенные; это делает ему честь и дает полное право на получение искомой премии». Соллертинский С., проф. прот. Отзыв о представленном на соискание премии имени Митрополита Григория сочинении доцента Б.В. Титлинова: «Духовная школа в России в XIX столетии. Выпуск первый. Время Комиссии Духовных Училищ (Вильна, 1908). Выпуск второй. Протасовская эпоха и реформы 60-х годов (Вильна, 1909)» // ЖЗС СПбДА за 1910-1911 уч.г. СПб., 1911. С.169-170.

[29] См.: Жукович П.Н., проф. Отзыв о сочинении студента Бориса Титлинова на тему: «Правительство имп. Анны Иоанновны в его отношениях к делам православной церкви» // ЖЗС СПбДА за 1902-1903 уч. год. СПб., 1903. С.307-310.

[30] Жукович П.Н., проф. Отзыв о представленном на соискание степени доктора церковной истории сочинении доцента Б.В.Титлинова: «Духовная школа в России в XIX столетии. Выпуск первый. Время Комиссии Духовных Училищ (Вильна, 1908). Выпуск второй. Протасовская эпоха и реформы 60-х годов (Вильна, 1909)» // ЖЗС СПбДА за 1910-1911 уч.г. СПб., 1911. С.315-316.

[31] Впрочем, эта двойственность сразу же приобрела более четкие и определенные очертания при итоговом голосовании членов Совета академии о представленной диссертации. Проф. прот. Сергий Соллертинский тогда проголосовал против удостоения соискателя искомой степени доктора церковной истории. См.: ЖЗС СПбДА за 1910-1911 уч.г. СПб., 1911. С.296.

[32] «Быть может и в моем песке и соре найдется какая-нибудь крупица» Дневник Аполлинария Николаевича Львова / Подготовка текста, вводная статья и комментарии С.Л.Фирсова // Нестор, 2000. №1. С.62-63.

[33] Соллертинский С.А., проф.-прот. Опыт исторической записки о состоянии С.-Петербургской Духовной Академии. По случаю столетнего ее юбилея 1809-1909. СПб.: Тип. Александр Улыбин, 1910. – 99с.

[34] Соллертинский С.А., проф.-прот. Отзыв о представленном на соискание степени доктора церковной истории сочинении доцента Б.В.Титлинова: «Духовная школа в России в XIX столетии» // ЖЗС СПбДА за 1910-1911 уч.г. СПб., 1911. С.332. Свой отзыв проф. прот. Сергий Соллертинский закончил следующими словами: «Из всего сказанного по-видимому следует, что почтенный автор сделал все, что можно было сделать во время, которым он располагал; но время, которым он располагал, было недостаточно. Придаст ли Совет значение тому, что докторское сочинение должно быть строго научным, или же тому, что интересная, важная и вместе обширная тема оказывала давление на автора и заставляла его спешить, об этом судить не мне». Там же. С.337.

[35] См.: Магистерский коллоквиум // ЦВ., 1905. №40. Ст.1257-1259.

[36] Жукович П.Н., проф. Отзыв о представленном на соискание степени магистра богословия сочинения Б.В.Титлинова: «Правительство имп. Анны Иоанновны в его отношениях к делам православной церкви» // ЖЗС СПбДА за 1904-1905 уч. год. СПб., 1905. С.189.

[37] Георгий (Ярошевский), еп. Особое мнение о представленном на соискание степени доктора церковной истории сочинении доцента Б.В.Титлинова: «Духовная школа в России в XIX столетии» // ЖЗС СПбДА за 1910-1911 уч.г. СПб., 1911. С.339.

[38] Титлинов Б.В. Духовная школа в России в XIX столетии. Выпуск второй. Протасовская эпоха и реформы 60-х годов. Вильна, 1909. С.170.

[39] Жукович П.Н., проф. Отзыв о представленном на соискание степени доктора церковной истории сочинении доцента Б.В.Титлинова: «Духовная школа в России в XIX столетии. Выпуск первый. Время Комиссии Духовных Училищ (Вильна, 1908). Выпуск второй. Протасовская эпоха и реформы 60-х годов (Вильна, 1909)» // ЖЗС СПбДА за 1910-1911 уч.г. СПб., 1911. С.310.

[40] В пользу автора высказались следующие профессора: инспектор С.М.Зарин, И.С.Пальмов, П.Н.Жукович, В.С.Серебреников, П.С.Смирнов, И.И.Соколов, И.Е.Евсеев, прот. А.П.Рождественский, прот. П.И.Лепорский, И.П.Соколов, Н.И.Сагарда и И.А.Карабинов. Против проголосовали ректор академии епископ Георгий (Ярошевский), прот. С.А.Соллертинский. И.Г.Троицкий, А.А.Бронзов и Н.Н.Глубоковский. При этом в журнале Совета отмечено, что «когда проф. Троицкий выразил мысль, что г. Титлинов мог бы быть удостоен искомой им степени, если б сделал в своем сочинении некоторые исправления и дополнения (в роде указанных о. Соллертинским и Преосвященным Ректором), — с этим согласились и другие, подавшие отрицательный отзыв, Члены Совета». ЖЗС СПбДА за 1910-1911 уч.г. СПб., 1911. С.296.

[41] ЖЗС СПбДА за 1911-1912 уч. г. СПб., 1912. С.78-79. Более того, в 1912 г. вышел указ Св. Синода от 12 мая за №6936, согласно которому было определено в виду повторяющихся фактов присуждения Советом МДА докторской степени при совершенно отрицательных отзывах академических рецензентов о диссертациях, предложить Советам академий не присуждать ученых степеней магистра и доктора, когда рецензенты указывают только недостатки сочинения и ничего серьезного не говорят о научных достоинствах. Этот указ вышел после утверждения советом МДА в степени доктора богословия одного профессора Новороссийского университета за сочинение: «История религии. Опыт историко-богословского исследования». ЖЗС СПбДА за 1911-1912 уч. г. СПб., 1912. С.160-161.

[42] См.: Антоний (Храповицкий), архиепископ. Отзыв о сочинении доцента СПб. духовной академии Б.В.Титлинова: «Духовная школа в России в XIX столетии», поданном на соискание докторской степени // Колокол, 1911. №1664. 20 октября. С.3; №1665, 21 октября. С. 3.

[43] Антоний (Храповицкий), архиепископ. Отзыв о сочинении доцента СПб. духовной академии Б.В.Титлинова: «Духовная школа в России в XIX столетии», поданном на соискание докторской степени // Колокол, 1911. №1664. 20 октября. С.3.

[44] Титлинов Б.В. Ответ на «отзыв» архиепископа Антония Волынского о книге Б.В. Титлинова: «Духовная школа в России в XIX столетии». К характеристике положения богословской науки в России. СПб.: Тип. М.Меркушева, 1911. С.2.

[45] Антоний (Храповицкий), архиепископ. Указ. соч. С.3.

[46] Полное название: «Алексей Степанович Хомяков». Том первый. Книга I. Молодые годы, общественная и научно-историческая деятельность Хомякова (стр. I-XVI+866+XIII). Книга II: Труды Хомякова в области богословия (стр. 867-1422+VIII). Рассмотрение диссертации проходило в СПбДА 19 декабря 1902 г. Утвержден указом Св. Синода от 18 марта 1903 г. за №2330.

[47] Защита проходила 29 ноября 1909г. Утвержден указом Св. Синода от 27 января 1910 за №1242. См.: Магистерский коллоквиум прот. С.В.Петровского // ЦВ., 1909. №52. Ст.1633-1636.

[48] Титлинов Б.В. Ответ на «отзыв» архиепископа Антония Волынского о книге Б.В. Титлинова: «Духовная школа в России в XIX столетии». К характеристике положения богословской науки в России. СПб.: Тип. М.Меркушева, 1911. С.3.

[49] Антоний (Храповицкий), архиепископ. Отзыв о сочинении доцента СПб. духовной академии Б.В.Титлинова: «Духовная школа в России в XIX столетии», поданном на соискание докторской степени // Колокол, 1911. №1664. 20 октября. С.3.

[50] Антоний (Храповицкий), архиепископ. Отзыв о сочинении доцента СПб. духовной академии Б.В.Титлинова: «Духовная школа в России в XIX столетии», поданном на соискание докторской степени // Колокол, 1911. №1665, 21 октября. С. 3.

[51] Именно такую характеристику дает Титлинову проф. прот. Сергий Соллертинский в своем отзыве на его монографию, представленную на соискание академической премии имени митрополита Григория (Постникова). См.: Соллертинский С., проф. прот. Отзыв о представленном на соискание премии имени Митрополита Григория сочинении доцента Б.В. Титлинова: «Духовная школа в России в XIX столетии. Выпуск первый. Время Комиссии Духовных Училищ (Вильна, 1908). Выпуск второй. Протасовская эпоха и реформы 60-х годов (Вильна, 1909)» // ЖЗС СПбДА за 1910-1911 уч.г. СПб., 1911. С.169.

[52] См.: Голубцов С.А. Николай Федорович Каптерев и его труды о эпохе Патриарха Никона и царя Алексея Михайловича. М., 2003. С.


Опубликовано 16.12.2010 | Просмотров: 200 | Печать
Система Orphus Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter