Диакон Николай Терентьев. Начало русской библеистики

Диакон Николай Терентьев. Начало русской библеистики

Принято считать, что отечественная библеистика появилась только в XIX веке после открытия Российского Библейского Общества или, по другой версии, после выхода в свет труда святителя Филарета (Дроздова) «Записки, руководствующие к основательному разумению на книгу Бытия, заключающие в себе и перевод сия книги на русское наречие».

Однако ещё за столетие до этого начала складываться русская библеистика. Свидетельствами этого могут служить, во-первых, работы над изданием славянской Библии и, во-вторых, труды, посвященные толкованию и изучению Священного Писания.

В XVIII веке была начата работа по исправлению церковнославянского текста «первопечатной» Библии издания 1663 г., которое изобиловало ошибками перевода и опечатками. Эта работа была начата иноком Епифанием (Славинецким), который успел отредактировать только один Новый Завет, хотя упоминается и отредактированное им Пятикнижие.

Петр I был убежден в важности Библии для народного образования. Когда Новгородский митрополит Иов обратил его внимание на необходимость улучшения текста Библии, Петр указом от 14 ноября 1712 г. повелел предпринять ревизию текста путем сличения с текстами как греческой, так и латинской Библии. За основу для исправления Ветхого Завета надлежало брать текст LXX. Эта работа была поручена ректору Московской славяно-греческой академии архимандриту Феофилакту (Лопатинскому) и одному из братьев Лихудов — Софронию. «Наблюдал» за их работой патриарший местоблюститель митрополит Стефан (Яворский). Архимандрит Феофилакт начал с Ветхого Завета, используя также Вульгату и еврейский текст, и в 1724 г. доложил императору о выполнении поручения. Однако, как известно, на следующий год Петр I умер, и труды по подготовке этого издания прекратились.

В 1717 г. в Заиконоспасском монастыре скончался иеромонах Иоанникий (Лихуд), а через 13 лет — и сам Софроний. Для науки братья-греки остались «неизвестными» церковными писателями, трудившимися по исправлению и пересмотру славянского текста Библии Ветхого Завета в Петровскую эпоху, как и их земляк — Афанасий (Кондоиди), архимандрит Спасского ярославского монастыря, в 1724 г. «освидетельствовавший» вместе с епископом Феофилактом (Лопатинским) исправленный петровскими справщиками текст.

В 1735 г. друг Петра I Феофан Прокопович представил Святейщему Синоду отчет о труде архимандрита Феофилакта (Лопатинского) и добился перепроверки исправленного текста. Эту работу Синод сперва поручил архимандриту Амвросию (Юшкевичу), а после его епископской хиротонии — архимандриту Стефану (Калиновскому). Уже к 1738 г. архимандрит Стефан столкнулся с большими трудностями, не зная, какие из имевшихся у него греческих рукописей предпочесть. В ходе поисков решения возникшей проблемы архимандрит Стефан порекомендовал Святейшему Синоду напечатать исправленный (на основе греческих рукописей) текст параллельно с текстом Феофилакта (Лопатинского) и включить в издание перечень внесенных изменений. Синод вполне одобрил данный проект. После назначения Стефана (Калиновского) на Псковскую кафедру работу по исправлению текста продолжили архимандриты Фаддей (Кокуйлович) и Илларион (Григорович), иеромонахи Кирилл (Флоринский), Иаков (Блонницкий), Варлаам (Лящевский) и Гедеон (Смолинский). Всего было собранно шесть комиссий.

Все исправления редакторы представляли на рассмотрение Синоду. Книги Товита и Иудифи они перевели заново с греческого, а 3-ю кн. Ездры исправили по Вульгате. В Новом Завете и Псалтири были сделаны пояснительные примечания к неправильно переведенным или непонятным местам. Остальные книги также были снабжены примечаниями, поясняющими грецизмы и гебраизмы, а также отражающими варианты изданий греческого текста или содержащими перевод с еврейского. В качестве источников использовались Альдинская Библия и Комплютенская полиглотта, Сикстинской издания Вульгаты, издание Александрийского кодекса, а также издания и списки отдельных частей греческой Библии и толкования отцов Церкви на Священное Писание. Опираясь на эти источники, редакторы исправили многочисленные ошибки Острожской Библии. Совпадение хотя бы с одним греческим источником считалось достаточным основанием для внесения чтения в текст. Чтения, опирающиеся на еврейский текст или Вульгату, заключались в скобки. Чтения Библии 1663 г. всегда сохранялись, если они поддерживались хотя бы одним греческим источником. Ветхозаветные отрывки, цитируемые в Новом Завете, были приведены в соответствие с текстом Нового Завета. Редакторы последовательно устранили ряд грамматических архаизмов.

К 1742 г. работа была завершена, но до 1744 г. протянулась ее проверка со стороны Синода. 10 сентября 1750 г. Св. Синод доложил императрице Елизавете, что исправленный текст готов к печати. Печатание было закончено 18 декабря того же года. 18 декабря 1751 г. так называемая Елизаветинская Библия вышла наконец из печати. Так как первое издание быстро разошлось, то в 1755 г. последовало второе и т. д. До конца синодального периода Елизаветинская Библия постоянно переиздавалась (при этом в нее были внесены некоторые несущественные изменения).

При анализе трудов об изучении Библии в XVIII веке видно, что изучение нужно начинать с 1685 г. В этом году в московском Богоявленском монастыре возникает школа, ставшая впоследствии Славяно-греко-латинской академией, предшественницей Московской духовной академии. Ее основатели, греческие монахи братья Лихуды, строят преподавание на основе святоотеческого Предания. Софроний Лихуд (1652-1730 гг.) продолжает библейские труды прп. Максима Грека по исправлению славянского перевода Библии. Священным Писанием в академии занимаются иеромонах Макарий (Петрович; ум. в 1766 г.), архимандрит (впоследствии епископ) Феофилакт (Горский; ум. в 1788 г.), архиепископ Тихон (Малинин), архимандрит Гавриил (Петров, впоследствии митрополит Петербургский; 1730-1801 гг.) и др. «Кажется, — писал епископ Михаил (Лузин), — именно влиянию этих мужей, знатоков и любителей Библии, надобно приписать первый сильный толчок к движению и довольно быстрому распространению научного изучения и толкования Библии». Им принадлежит ряд комментариев к книгам Священного Писания, но большая часть этих трудов осталась в рукописях.

Авторы XVIII в. во многом еще зависели от инославных источников, нередко ограничиваясь их переводами и пересказами. И все же библейская наука в России уже зародилась. Ее представители были хорошо знакомы с древними языками и искали в экзегетике самобытных путей. Тогда же были сформулированы важнейшие принципы русской библейской герменевтики, общие с принципами, сложившимися во всей православной библеистике.

Архиепископ Феоктист (Мочульский) написал первое русское руководство по герменевтике для семинарии («Драхма от сокровища божественных писаний Ветхого и Нового Завета, то есть: Сокращение правил при чтении Свящ. Писания к знанию потребных»). Он внес огромный вклад в развитие духовного и светского просвещения. В частности, он провел реформу духовных училищ и семинарий, где по его инициативе были введены курсы общеобразовательных наук, а также специальный курс по толкованию Библии. Архиепископу Феоктисту принадлежат многочисленные учебные руководства по различным отраслям знания и детская энциклопедия, одна из первых в России. Когда было основано Российское библейское общество, он принял в его работе живейшее участие. Он открыл в Курске филиал библейского общества, собирал для него денежные пожертвования.

Большое значение для духовных школ и любителей Слова Божьего имели тогда экзегетические труды митрополита Амвросия (Подобедова) и архиепископа Иринея (Клементьевского). Архиепископ Ириней (Клементьевский) стремился дать широким читательским кругам надежное общедоступное толкование. Владея древними языками, он опирался на оригиналы и с их помощью изъяснял славянский текст. Особой популярностью пользовалось его «Толкование на Псалтирь по тексту еврейскому и греческому», которое выдержало девять изданий (последнее в 1903 г.). Комментарий этот написан простым, ясным языком, с учетом всей библейской истории и мессианских прообразов. Автор всюду стремился разъяснить саму мысль псалмопевца и проиллюстрировать ее событиями жизни Давида и другими обстоятельствами ветхозаветной священной истории.

В 1792 году архимандрит Мефодий (Смирнов), впоследствии архиепископ, зачитал на «открытом собрании» Славяно-греко-латинской академии свое толкование на Послание к Римлянам и русский перевод текста. Его перевод и комментарии вышли в Москве в 1794 г. и стали первым библейским переводом на русский язык.

На рубеже XVIII-XIX вв. в этом направлении много сделали митрополит Московский Платон (Левшин) и архиепископ Феоктист (Мочульский). Первый ввел в Троице-Сергиевой духовной семинарии чтения и толкования Библии по воскресным дням для учащихся и преподавателей. По словам протоиерея Г. Флоровского, «Платон был больше катехизатором, чем богословом. Однако его “катехизисы” … обозначали перелом и в истории самого богословия». Оставленная им «Инструкция» для толкователей Библии стала на долгие годы определяющим документом русской библейской герменевтики.

«Инструкция» включала 9 пунктов:

«1) Открыть буквальный смысл, и где темно, или от перевода, или по свойству языка, объяснить так, чтоб не осталось места, которого бы студенты не разумели, включая некоторые весьма редкие места, кои неудобо понятны.

2) Истолковать смыслы духовный и таинственный, особливо в Ветхом Завете, в тех местах, где оный прямо скрывается. При сем надобно остерегаться, чтобы сего не делать с принуждением, то есть, о том искании таинственного смысла, где оного нет, разве по некоторому натягиванию, как у многих толковников сие примечается; но где оный прямо и из слов, и из связи, и из параллельных мест следует, держась при этом наилучших толкователей.

3) Для большего вразумления темных мест надобно сводить места параллельные, ибо сие весьма облегчает понятие: поелику очень нередко, что в одном месте сказано темно и кратко, в другом то же, но уже ясно и пространно.

4) Не забывать при толковании, чтобы выводить и нравоучения, прямо оттуда следующие.

5) Пророков толкуя, надобно показывать, когда их пророчества исполнились и при каковых обстоятельствах.

6) Где места Священного Писания найдутся, из коих одно, кажется, противоречит другому, то объяснять и соглашать с помощью на то изданных гармоний (т. е. словарей и симфоний).

7) Где найдутся места, из коих некоторые выводили превратные толкования, и что подавало случай к расколам и ересям, надобно тех мест прямый и истинный смысл показать и опровергнуть мнения и доводы еретиков и раскольников.

8) Где найдутся также места, на которые мудрование человеческое может дать некоторые возражения, таковые возражения не скрывать, но их решать ясным и удовлетворительным образом.

9) Для помощи и всего того надобно учителю прилежно читать лучших церковных учителей и толковников, хорошо знать церковную Историю, а паче всего молить часто и усердно Отца светов, да откроет очи его к уразумению чудес от закона Его».

Русская библеистика XVIII века еще не до конца изучена и ждет своего исследователя.

Статья выпускника магистратуры 2012 года Санкт-Петербургской духовной академии диакона Николая Терентьева. 


Опубликовано 18.12.2012 | Просмотров: 218 | Печать

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой!
И нажмите: Ctrl + Enter