Диакон Антоний Копаев. Российкая Православная Церковь и Первая русская революция

Диакон Антоний Копаев. Российкая Православная Церковь и Первая русская революция

Начиная разговор о тех событиях, которые происходили в нашей Церкви в период революционных потрясений с 1905 по 1907 гг., необходимо вкратце напомнить, а с чем вообще и в каких условиях она вступила в этот период. И здесь стоит отметить, что уже на протяжении двухсот лет Российская православная церковь находилась в состоянии глубокого кризиса, который, как известно, был порождён императором Петром I, устранившим патриаршество и взамен установившим синодальную систему, по которой Церковь становилась частью, причем послушной частью уже государственной системы с её обширным бюрократическим аппаратом.

В настоящем докладе мы не будем останавливаться на политической составляющей революции, для нас наибольший интерес представляет рассмотрение вопроса о том, как в Церкви начался, революционный для неё самой, процесс, а точнее начало процесса освобождения от неканонического синодального строя и постепенная разработка и подготовка давно назревших церковных реформ.

Именно по инициативе государства ещё в декабре 1904 года началась подготовка реформ в религиозной политике, с подписания Государем указа «О предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка», а реализация указа возлагалась на Комитет министров, возглавляемый С. Ю. Витте. О Православной Церкви речь в указе как будто не шла. Однако было ясно, что пересмотр прав старообрядцев и представителей неправославных исповеданий неминуемо затронет интересы первенствующей и господствующей в империи конфессии.

Уже 2 марта 1905 года, в Государственный Совет председателем Комитета министров была отправлена записка митрополита Антония (Вадковского) «О желательных преобразованиях в постановке у нас Православной Церкви», в которой столичный архиерей высказывался о возможности реформирования Церкви. Также была подготовлена и «Справка к вопросам о желательном преобразовании…», которая была более радикальной, и называла всю послепетровскую систему управления незаконной, держащей Церковь в состоянии паралича; требовала немедленного созыва не просто совещания, а Поместного собора с участием рядового духовенства и мирян.

Конечно, подобного рода предложения по реформированию церковного управления не были поддержаны консервативно настроенным обер-прокурором Свт. Синода К. П. Победоносцевым. Однако, ему удалось испросить разрешение на то, чтобы вопрос церковной реформы рассматривали не в Комитете министров, а в Синоде. Обер-прокурор был уверен, что в подчинённом ему ведомстве данный вопрос будет решен так, как угодно в первую очередь ему самому, а это означало по сути свёртывание всяких реформ. После того, как было получено разрешение от Государя на рассмотрение вопроса о церковных реформах Свт. Синодом, члены последнего высказали полную поддержку идее реформы Церкви, решив использовать, сколь возможно, полученное право рассмотреть вопрос о «желательных преобразованиях». Иерархами было также предложено созвать в Москве Поместный Собор из всех епархиальных епископов (или их представителей), на котором предполагалось обсудить принципиальные вопросы церковной жизни: о разделении России на церковные округа, управляемые митрополитами, о пересмотре законоположений об органах епархиального управления и суда, о реформе прихода, об усовершенствовании духовных школ, пересмотре законов о церковной собственности, о епархиальных съездах, о праве иерархов учавствовать в заседаниях Государственного Совета и Комитета министров, а рядового духовенства — в местных городских, сельских и земских учреждениях при рассмотрении вопросов, затрагивающих интересы Церкви.

И вот, в тот самый момент, когда практически все было готово к проведению запланированных мероприятий по реформе Церкви, К. П. Победоносцев, зная что, Государь не был противником созыва Собора, обратился к императору в письме, где не стал писать о ненужности Собора, а лишь указал на трудности его созыва в современной ситуации.

Через несколько дней он пишет второе письмо, как кажется уже совсем не сдержанное, где, в частности, пишет, что церковная реформа «изобретена» митрополитом Антонием, что Собор принес бы только смуту, что, кроме небольшого кружка некоторых здешних священников, монахов, профессоров, возбуждающих митрополита, простые русские люди и все белое духовенство, во множестве сельское, возмущены до глубины души и шлют отчаянные вопли, проклиная участников дела и называя их «гапонцами». Путём такого нажима на императора, К. П. Победоносцеву удалось уговорить Государя отложить созыв Поместного Собора «когда наступит благоприятное время для сего».

Из последних мероприятий обер-прокурора необходимо назвать организацию подготовительных работ по подготовке к Поместному Собору среди епархиальных архиереев летом 1905 года. К. П. Победоносцев полагал, что большинство иерархов на местах не поддержат реформаторские начинания в Церкви. Но на самом деле почти все архиереи высказались в своих отзывах с требованиями проведения реформ, направленных на освобождение Церкви от государственной зависимости и за восстановления патриаршества.

Осень 1905 года была ознаменована ростом революционного движения, охватившего почти всю страну, и из разрозненных забастовок, переросшее в единую политическую стачку. Как известно, все это привело к изданию императором манифеста от 17 октября 1905 года, провозглашавшего создание объединенного правительства, неприкосновенность личности, свободы совести, слова, собраний и союзов. Конечно, провозглашение манифеста являлось политическим поражением К. П. Победеоносцева, который уже через два дня 19 октября 1905 года был уволен с поста обер-прокурора.

А в декабре 1905 года император сам указал на «благовременность» проведения церковных реформ. После получения высочайшего разрешения, Свт. Синод 14 января 1906 года принял решение о создании специального Предсоборного Присутствия для предварительного обсуждения всех намеченных к соборному рассмотрению вопросов. В состав Присутствия входили как архиереи и клирики, так и миряне — профессора духовных школ. Это была уникальная возможность для Церкви, впервые более чем за двухсотлетний период синодальной системы, открыто обсуждать наболевшие и давно назревшие вопросы.

Проблема состояла лишь в том, что Предсоборное Присутствие активно действовало только четыре с половиной месяца, успев рассмотреть некоторые вопросы. Потому как, уже 15 декабря Присутствие было закрыто властями. А резолюцией царя от 25 апреля 1907 года было постановлено Собор пока не созывать. Такое изменение отношения к реформам Церкви обуславливалось изменением политической обстановки в стране, а именно почти полным подавлением революции. По мнению, С. Л. Фирсова, в условиях относительной стабилизации государственной машины у светских властей вызывало опасения дальнейшее укрепление церковной самостоятельности, влекущей за собой корректировку церковно-государственных отношений.

Таким образом, подводя итог всему сказанному, следует сказать, что период бурных политических потрясений в России в годы Первой русской революции являлся не менее бурным и со своими потрясениями как внутри Церкви, так и в ее взаимоотношениях с государством. Закономерный процесс церковного реформирования, поддерживаемый наверно большей частью Церкви, к сожалению, был не возможен в данных условиях, когда власть колебалась в своих решениях, спустив всякое реформирование на нет. Задуманные в начале века реформы, Церковь сможет лишь отчасти осуществить на созванном Поместном Соборе 1917-1918 г.г., но в совершенно иных политических условиях.


Список литературы:

  1. Поспеловский Д. В. Русская православная церковь в XX веке. М., 1995.

  2. Фирсов С. Л. Церковь в Империи: Очерки из церковной истории эпохи Императора Николая II. СПб., 2007.


Опубликовано 22.03.2017 | Просмотров: 200 | Печать
Система Orphus Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter