Д.А.Карпук. Ожидания Русской Церкви в год празднования 300-летия Дома Романовых

Д.А.Карпук. Ожидания Русской Церкви в год празднования 300-летия Дома Романовых

Русская Православная Церковь не могла не принять самого активного участия в праздничных торжествах, посвященных 300-летию Дома Романовых, которые состоялись в 1913 г.  По случаю торжеств в Санкт-Петербург прибыли Антиохийский патриарх Григорий IV и сербский митрополит Димитрий. Все это придало празднеству особую торжественность, т.к. восточные патриархи не посещали Россию более 250-ти лет. Патриаршество же в самой Русской церкви было отменено императором Петром I еще в 1721 г. Участие церкви не было ограничено исключительно совершением богослужений. Так, в начале 1913 г. был издан указ Святейшего Синода, утверждавший программу проведения праздничных мероприятий во всех учебных заведениях духовного ведомства.

Во-первых, все учащиеся 20 и 21 февраля должны были присутствовать на богослужениях. 20 февраля во всех храмах должны были быть отслужены заупокойные богослужения – панихиды – по усопшим представителям династии Романовых. 21 февраля в каждой церкви необходимо было совершить Божественную литургию и особый молебен о здравствующих членах царствующей династии.

Во-вторых, в самый день праздника, необходимо было провести торжественные акты с чтениями соответствующих речей, посвященных трехсотлетию Дома Романовых. Для этой цели была специально составлена и разослана особая брошюра. Учащиеся должны были выступить с чтением стихотворений, пением государственного гимна и разных патриотических песен.

В-третьих, в указе подчеркивалось, что подготовку к празднованию необходимо произвести «заблаговременно, посредством бесед и чтений, ознакомить учащихся с предстоящим достославным событием из жизни русской православной Церкви и русского государства» [10, стлб.53].

Такой распорядок празднования не был в новинку. Подобная схема, например, вполне успешно была апробирована во время празднования в 1912 г. 100-летия победы в Отечественную войну 1812 г. [12, с.301].

Празднование было организовано и проведено на соответствующем уровне. Один из современников по этому поводу писал: «Торжественные богослужения, Высочайший манифест и указы, бесчисленные речи и доклады, сотни тысяч книг и брошюр не могут не оказать влияния, пройти бесследно для сознания и воли народа» [13, стлб.294].

Действительно, в праздничные дни по всей империи были произнесены многочисленные слова, речи, проповеди, посвященные роли и значению династии Романовых. Сам жанр, а также обстоятельства произнесения, безусловно, не предполагали критических и, насколько это было возможно, объективных суждений о правящем царствующем доме.

Большая часть опубликованных на страницах церковной периодической печати историко-публицистических заметок была посвящена событиям Смутного времени и обстоятельствам восхождения на престол Михаила Федоровича. Очень редко авторы позволяли себе выйти за очерченные рамки и немного поразмышлять о роли и значении иных правителей. Если все же это и делали, то весьма деликатно и осторожно.

Так, профессор Санкт-Петербургской духовной академии П.Н. Жукович в одной из своих «праздничных» публикаций религиозные воззрения царей и церковную политику династии Романовых охарактеризовал следующим образом: «Православно-религиозная стихия и в жизни отдельных представителей царствующего Дома Романовых отразилась в живых и ярких, и притом разнообразных, чертах. Незлобивый, сокрушенный дух веры царя Михаила, — светлая, торжественная, величаво художественная религиозность Алексея Михайловича, — тихая, с оттенком южно-русской печали, религиозная настроенность юного Феодора Алексеевича, — непрестанное памятование о Боге простого, практичного и в делах веры Петра, — своеобразная в своей отрешенности от жизни, но сильная религиозная вера Анны Иоанновны, – напоминающая деда православно-религиозная жизнерадостность Елизаветы Петровны, — своеобразная религиозная восторженность имп. Павла, — таинственный, доселе не разгаданный, так называемый мистицизм Александра Благословенного, — беззаветная преданность православной вере столь властно-распорядительного в делах церкви императора Николая I, — широко-просвещенная в православно-христианском духе, возвышенно-настроенная душа Царя-Освободителя, — глубоко-искренняя православная церковность, как бы в духе и силе  московских самодержцев, императора Александра III: какое все это – многогранное преломление великого религиозно-православного народно-русского духа!» [8, стлб.230]. Из приведенного списка царственных особ видно, что наряду с Екатериной I, Петром II и Петром III, совершенно обойдена вниманием Екатерина II. Скорее всего это можно объяснить тем, что императрица провела в 1764 г. секуляризацию церковного имущества. Именно этот шаг стал последним в деле окончательного подчинения церкви государству в имперско-синодальный период.

Праздничные торжества 1913 г. были ознаменованы, конечно, и царскими наградами и подарками. Что же было сделано со стороны государственной власти Русской Православной Церкви? Из наиболее важных деяний, можно особо упомянуть следующее. Четырем духовным академиям в России – Санкт-Петербургской, Московской, Киевской и Казанской – был присвоен титул «Императорских». В соответствующем указе особо подчеркивалась роль и огромное значение высших богословских учебных заведений: «Из стен духовных школ вышли сонмы высокопросвещенных иерархов, убежденных пастырей церкви, опытных наставников и иных полезных Церкви и Родине работников на церковно-народной ниве. Трудами питомцев духовной школы переведены на русский язык Св. Писание, творения святых отцев и другие памятники церковной письменности и создана богатая богословская литература, пользующаяся заслуженным уважением не только на православном востоке, но и у инославных» [7, стлб.260-261]. Впрочем, на страницах одного периодического издания один из авторов заявил о том, что, как это ни парадоксально, но католическая семинария в России к этому времени уже именовалась «Императорской» [11, стлб.173-174]!

Кроме того, в честь отмечаемого юбилея столичный митрополит Владимир (Богоявленский), был удостоен права предношения креста при богослужении [6, стлб.259], костромской епископ – титула архиепископа [5, стлб.260], настоятель и насельники Костромского Ипатиевского Троицкого кафедрального мужского монастыря – благодарности [3, стлб.261]. Некоторые архиереи были одарены драгоценными архиерейскими панагиями. Кроме того, в официальной церковной печати сообщалось о выпуске специального юбилейного нагрудного знака для священнослужителей [4, стлб.261-262]. Правда, спустя некоторое время была сделана оговорка, что все желающие могут приобрести этот знак «на собственные средства» [16, стлб.368].

Вместе с тем, вся эта празднично-торжественная мишура, каковой являлась раздача подарков в виде чинов, наград, значков и т.п., было совсем не тем, чего ожидали многие церковные иерархи, священнослужители, миряне. Давным-давно в церковной среде созрело понимание многочисленных проблем в церковной жизни, многие из которых необходимо было решать на уровне Поместного собора, каковых в России не было с XVII века. «Церковный собор – вот предмет всеобщих искренних желаний, источник нашего церковного обновления, залог будущего возрождения русской церковной жизни. К собору именно и направлены помыслы всех верующих членов Церкви, от собора ожидается исцеление наших многочисленных недугов, в нем – источник уврачевания коренных бед церковного нашего строя, церковной практики и общежития» [2, стлб.4].

Вопрос о созыве собора мог решить исключительно император. Главным деянием собора должно было стать восстановление патриаршества. В Св. Синоде заранее была разработана программа того, как должны были пройти первые после двухвекового перерыва выборы и интронизация предстоятеля Русской Православной Церкви. В частности предполагалась следующая процедура: «Собор русских иерархов, по собственному суду и во внимании к голосу клира и народа Русской Церкви, избирает трех кандидатов патриаршества, указывая их в составе иерархии, а потом соборный протокол представляется Государю Императору, который и выбирает одного из трех и избранный объявляется Всероссийским патриархом» [9, стлб.135].

Указ о созыве собора в 1913 г. так и не вышел, что очень сильно многих разочаровало и даже обескуражило. Один анонимный автор в контексте визита в Россию Антиохийского патриарха Григория IV высказался следующим образом: «Антиохийский патриархат сумел в течение своей многовековой и многострадальной истории сохранить ненарушимым канонический церковный строй и преемственное служение патриархов. Все это сохраняется и в настоящее время, несмотря на то, что Антиохийский патриархат в политическом отношении находится под властью правительства не исповедующего Христа. И разве не больно и не печально, что на св. Руси дело обстоит иначе? Разве не больно, что Москва, которая, по убеждению наших книжников прежнего времени, является «третьим Римом», и вообще св. Русь, унаследовавшая православие Византии, потеряли то, что сохранили и Византия, и Антиохия, и Александрия и, наконец, Иерусалим» [14, стлб.10-11].

Даже поверхностный обзор церковной периодики за 1913-1914 гг. позволяет увидеть, что церковное празднование 300-летия Дома Романовых было больше официозным. Едва ли не единственным отрадным явлением, которое придало большую внутреннюю силу этому торжеству, стала канонизация в мае 1913 г. святителя Гермогена, патриарха Московского и всея Руси, героя Смутного времени. В целом же, многие церковные иерархи и миряне ожидали гораздо большего, а именно, созыва и проведения Поместного собора Русской Православной Церкви.


Список литературы:

1. Антоний (Храповицкий), архиепископ. Речь при встрече Антиохийского патриарха Григория IV // Церковный вестник. 1913. №9. Стлб.267-268.

2. В-ский И., прот. Отечественная Церковь и общество. Из новогодних дум // Церковный вестник. 1913. №1. Стлб. 4-7.

3. Высочайшая грамота Костромскому Ипатиевскому Троицкому кафедральному мужскому первоклассному монастырю // Церковный вестник. 1913. №9. Стлб.261.

4. Высочайшее повеление о предоставлении священнослужителям права ношения особого нагрудного знака в ознаменование 300-летнего юбилея Царствования Дома Романовых // ЦВ. 1913. №9. Стлб.261-262.

5. Высочайший рескрипт на имя архиепископа Костромского и Галичского // Церковный вестник. 1913. №9. Стлб. 260.

6. Высочайший рескрипт на имя Митрополита С.-Петербургского и Ладожского // Церковный вестник. 1913. №9. Стлб.259.

7. Высочайший указ Святейшему Правительствующему Синоду // Церковный вестник. 1913. №9. Стлб.260-261.

8. Жукович П., проф. Великий народно-государственный юбилей // Церковный вестник. 1913. №8. Стлб.225-231.

9. Избрание Всероссийского патриарха // Церковный вестник. 1913. №5. Стлб.129-135.

10. К 300-летию царствования Дома Романовых // Церковный вестник. 1913. №2. Стлб. 52-53.

11. К 300-летию царствования Дома Романовых // Церковный вестник. 1913. №6. Стлб.173-174.

12. Определение Святейшего Синода. От 1-24 мая 1912 года за №3967, о праздновании в духовно-учебных заведениях исполняющегося в текущем году столетнего юбилея Отечественной войны // Киевские епархиальные ведомости. 1912. №24. Часть официальная. С.301.

13. От славного прошлого к светлому будущему (По поводу юбилейных торжеств) // ЦВ. 1913. №10. Стлб.294-297.

14. П., проф. Русская церковная жизнь в 1913 г. // Церковный вестник. 1914. №1. Стлб.10-11.

15. Прибытие и пребывание в С.-Петербурге блаженнейшего патриарха Антиохийского Григория IV // Прибавления к Церковным ведомостям. 1913. №9. С.403-413.

16. Церковные вести // Церковный вестник. 1913. №12. Стлб.368.

Доклад на Международной научной конференции «Эпоха Романовых и современные проблемы Российского общества», Государственная полярная академия, 2013, 24-25 октября.


Опубликовано 26.11.2013 | Просмотров: 184 | Печать

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой!
И нажмите: Ctrl + Enter