Чтец Михаил Смирнов. В отношениях Бога и человека больше нет горизонта

Чтец Михаил Смирнов. В отношениях Бога и человека больше нет горизонта

Во Имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Праздник Вознесения завершает сорокадневное пасхальное торжество, еще вчера звучали слова «Христос Воскресе», звучали пасхальные гимны. И, наверное, естественно воспринимать сегодняшнее событие как Праздник расставания, разлуки. Это первое впечатление, которое посещает нас, в завершении пасхальных дней.

С первых лет истории христианской Церкви, мысль о разлуке не покидает новые поколения учеников Христа. Нотки грусти можно заметить уже в словах одного из самых первых апологетов Церкви Климента Римского в его послании к Коринфянам.

Но реакция свидетелей Вознесения Христа, апостолов, о которой мы с Вами слышим сейчас, контрастна последующему восприятию этого события. Оно не похоже на то, что сумел уловить в эти минуты Евангелист Лука, дважды подчеркнув великую радость оставшихся на земле учеников.

Сегодняшний праздник звучит на страницах двух книг, принадлежащих руке одного писателя — апостола Луки. Это Евангелие и книга Деяний Святых Апостолов.

С первых строк Евангельские события объединяются в один сюжет — сюжет встречи.

Так, за многовековой историей человечества, за мифологическими сказаниями о временах, когда олимпийские боги могли быть встречены человеком на просторах земли, за попыткой возведения вавилонской башни — средства, чтобы дотянуться до небес, стоит подсознательное стремление, некий коллективный архетип — неустанный поиск творением своего Творца.

Библейский писатель, улавливая общечеловеческую скорбь, одной фразой выразил трагедию ветхозаветного человека – «Нет между нами посредника!» (Иов 9:33). Убегая от Бога, тогда, в раю, человек смог найти только вселенское одиночество.

И вот к такому одинокому человеку с небес выступает Сам Бог, для того чтобы вернуть нам Себя.

Открывая Евангельское повествование встречей небесного вестника и священника Захарии (Лк. 1:11), Евангелист Лука сразу же переносит нас в другое событие, в котором Ангел находит Пресвятую Деву Марию (Лк. 1:26-27). Благая весть о долгожданной встрече Бога и человека красной линей пройдет через все Евангелие, объединяя притчи, чудеса, находя свое яркое выражение в аллегориях о потерянной овце (Лк. 15:3-7), потерянной драхме (Лк. 15:8-10), наконец во встрече блудного сына и отца (Лк. 15:11-32), притчи, которую доносит до нас только апостол Лука.

Даже смерть не в состоянии стать преградой, помешать Творцу встретить свое творение. В кромешной тьме на Голгофе, на пьедестале, который воздвигла себе смерть, в пронзительной тишине звучат слова сотника, осознавшего эту встречу: «истинно, Человек сей был праведник» (Лк. 23:47).

Эти слова, полные ужаса и страха предваряют череду иных — Пасхальных открытий, которыми отмечены сорок дней. И апостол Фома, и Жены-Мироносицы, а после расслабленный, самарянка, и безымянный слепой уже в другой обстановке становятся участниками этой встречи. Человеку открывается его Божественный Собеседник, Тот, Кто все это время шел ему навстречу, разрывая многовековое одиночество.

И вот теперь эти открытия завершаются праздником Вознесения. Неправда ли, разлука с только что встреченным Творцом кажется немыслимой катастрофой?

И если Евангелие от Луки — это Евангелие встречи то, о чем, тогда книга Деяний Святых Апостолов? Книга, которая начинается с разлуки?

Радость апостолов, которую отмечает Дееписатель, удивляет. Могли ли те, кто уже однажды пережили расставание со своим Учителем, после нового обретения, радоваться совершившейся разлуке. Нет, а это значит, что за Восхождением Христа на небо им открылось что-то особенное, что сразу не бросается в глаза.

Сегодня, поднимая глаза к небу, вглядываясь в облака, мы, наверное, не сможем приблизиться к тем чувствам, которые испытали ученики. Наши научные открытия отодвинули горизонт. Раздвинули небеса. Наши мысли устремились к бесконечному краю Вселенной.

Возможно, предвидя это, Евангелист Лука обращается не к арсеналу корреспондента, не стремится создать исторический репортаж происходящего. Но избирает для себя совсем иные инструменты: словесные краски, библейские символы — для того чтобы включить нас в иконописное пространство открывшегося Восхождения.

Иконописные каноны, символы, отмеченные Евангелистом, раскрывают свое значение в свете Библейской картины мира, где облако, сокрывшее Христа, от взгляда учеников, есть свидетельство Божественного присутствия, подобно тому, как оно было явлено Моисею в скинии (Исх. 40: 34–38). Также и образ возвышенности, «горы» на языке Библейского символизма означает особенную близость Богу, получение Божественного откровения, как представлено это в событиях Синайского законодательства(Исх. 19; Ис. 2:2). И наконец, само небо, один из самых древних образов, является дверью в мир иного измерения, измененного пространства и времени — мир вечности.

Все эти образы Евангелист Лука подмечает в своем свидетельстве для того, чтобы подвести нас к главному откровению сегодняшнего события:

Тот, Кто в Своем Воплощении низводит Небо на землю, приклоняет небеса, в Своем Восхождении на небо забирает землю с Собой. Христос возносит человеческую природу и вместе с ней забирает и наш мир. По знаменитому замечанию святителя Иоанна Златоуста, «в самых глубинах тайны Святой Троицы находится человек! Человек Иисус Христос!», и поэтому святитель восклицает — «Что мне до неба?! Я сам становлюсь небом…!»

Так небо и земля перестали существовать раздельно.

Праздник Вознесения есть жест Творца, Художника, стирающего горизонт в отношениях со своим творением. Для Того, Кто совершает такое искривление пространства … Нет, исправление пространства, невозможно куда-то уйти.

Божественный Иконописец, преодолевая горизонт, развертывает событие Вознесения в обратной перспективе, для того чтобы само Событие сфокусировалось в нас. В этом и есть ключ к пониманию сегодняшнего Праздника.

За словами ангелов: «что вы стоите и смотрите в небо?» (Деян. 1:11) – очевиден призыв обратной перспективы: не убегать глазами вдаль в погоне за горизонтом, устремляясь за Тем, Кто Восходит на небо. Нет, обратная перспектива призывает остановиться и заглянуть в себя, посмотреть вокруг, чтобы вслед за Блаженным Августином воскликнуть: «Ты [все это время] был передо мною», как и сказал: «Я с вами во вся дни до скончания века» (Мф. 28:20). Аминь.

Проповедь студента III курса библейско-богословского отделения аспирантуры, произнесенная за Божественной литургией в храме святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова в праздник Вознесения Господня, 25 мая 2017 года.


Опубликовано 25.05.2017 | Просмотров: 138 | Печать
Система Orphus Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter