Архимандрит Ианнуарий (Ивлиев): «Дайте кесарю кесарево, а Богу Богово». Священное Писание Нового Завета об отношении к политике и государству. Часть 1

В своей эсхатологической речи на Елеонской горе, говоря о знамениях последних дней этого мира, Иисус Христос предрекает своим ученикам и последователям: «Вас будут предавать в судилища и бить в синагогах, и перед правителями и царями поставят вас за Меня, для свидетельства перед ними…. И будете ненавидимы всеми за имя Мое; претерпевший же до конца спасется» (Мк 13,9.13). Весьма скоро после произнесения этих слов «правители и цари» принялись энергично исполнять сказанное о них пророчество. Сонм свидетелей Христовых, из века в век пополнялся всё новыми и новыми мучениками. Кажется, своего апогея этот поток убиенных за имя Господа достиг в XX веке. Но апогей ли это? Или? «Надлежит сему быть, – но это еще не конец» (Мк 13,7).

19.05.2014_ivliev_1

Действительно, в Священном Писании Нового Завета «правители и цари» представлены в очень невыгодном для них свете. Об этом мы будем ещё говорить несколько ниже. Здесь достаточно упомянуть царя Ирода (Мф 2), который в своем параноидальном стремлении удержать за собою власть готов был идти на любые преступления. Или безвольного тетрарха Ирода Антипу (Мк 6), убившего великого пророка Иоанна Крестителя. Или, наконец, прокуратора Иудеи Понтия Пилата, через которого Римская государственная машина отдала на распятие Сына Божия. В лице этих правителей государство, по словам Карла Барта, «становится разбойничьим притоном, гангстерским государством, организацией безответственной банды»[1]. Государство, предстающее в таком виде, есть прямая противоположность Церкви и Царству Божию. Это государство антихристов всех родов. Таким оно представляется нам не только в Евангелиях, но и в книге Откровения, таким оно являлось в эпоху древних гонений, и таким оно было в совсем не столь уж давнее время гонений на Церковь в нашей стране. Однако, – и это тоже утверждает Священное Писание, – антихристианство не составляет самой сущности государства как такового. Иначе были бы бессмысленными призывы Пастырских посланий: «Прежде всего прошу совершать молитвы, прошения, моления, благодарения за всех человеков, за царей и за всех начальствующих, дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте, ибо это хорошо и угодно Спасителю нашему Богу» (1 Тим 2,1-3); «напоминай им повиноваться и покоряться начальству и властям» (Тит 3,1). Особенно важно в этом смысле увещевание в Рим 13,1-7, о чем ниже.

«И дивились Ему»

Пожалуй, самое принципиальное отношение к «правителям и царям» высказал Сам Иисус Христос в ответе на искушающий вопрос в Иерусалимском храме. Вспомним это место.

«И посылают к Нему некоторых из фарисеев и иродиан, чтобы уловить Его в слове. Они же, придя, говорят Ему: Учитель! мы знаем, что Ты справедлив и не заботишься об угождении кому-либо, ибо не смотришь ни на какое лице, но истинно пути Божию учишь. Позволительно ли давать подать кесарю или нет? давать ли нам или не давать? Но Он, зная их лицемерие, сказал им: что искушаете Меня? принесите Мне динарий, чтобы Мне видеть его. Они принесли. Тогда говорит им: чье это изображение и надпись? Они сказали Ему: кесаревы. Иисус сказал им в ответ: отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу. И дивились Ему» (Мк 12,13-17).

Действительно, есть чему дивиться. Не только мудрости сказанного Иисусом, но и остроумной находчивости Его действий. Достаточно взглянуть на всю ситуацию, учитывая реалии того времени. Противники Иисуса Христа задают Ему хитрый вопрос-ловушку: Должно платить подать языческому властителю или нет? Сказав «Да», Он окажется другом римлян, антипатриотом и даже беззаконником. Сказав «Нет», Он рискует быть обвиненным как мятежник-зилот, «разбойник». Первое слово Иисуса – «Принесите Мне динарий, чтобы Мне видеть его». Можно подумать, что Иисус никогда не видел римского динария, что Его глаза не осквернялись видом «иконы» кесаря, изображенного на монете. Вот теперь, мол, Он желает видеть те деньги, о которых его спрашивают. Благочестивый иудей не имел права вносить в храм римские деньги с изображениями кесаря. В храме действовала иная, храмовая валюта. Однако, «благочестивые» фарисеи, не уловив подвоха, достают динарий (в храме!) и предъявляют его Иисусу. Следует знаменитое слово: «Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу». Этот ответ неожиданный, он заставлял задуматься, ибо звучал для окружающих загадочно.

Государственная религиозность, или сакрализованная государственность – черта, в разной степени отличавшая практически все общества античного мира. Власть либо прямо обожествляется, как в Вавилоне, Египте или (несколько позже) в Риме, либо обретает сакральные формы, как в Ветхом Завете. Искушающий вопрос противников Иисуса, сравнивающий Бога с кесарем, практически ставит эти два объекта сравнения на одну онтологическую плоскость. Ответ Иисуса решительно разводит Бога и кесаря по разным онтологическим «этажам», делая само сравнение неуместным и невозможным. Предмет разговора, таким образом, возводится на богословскую высоту. «Благочестивые» искусители Иисуса посрамлены и практически, и теоретически.

«Бога бойтесь, царя чтите»

С иной точки зрения и в совершенно иной ситуации рассуждает о властях Апостол Павел. Христианин живёт в обществе, управляемом государством. Да, языческое общество – не очень приятное для христианина окружение. Но выйти из него он не может: «Я писал вам в послании – не сообщаться с блудниками; впрочем не вообще с блудниками мира сего, или лихоимцами, или хищниками, или идолослужителями, ибо иначе надлежало бы вам выйти из мира сего» (1 Кор 5,9-10). Более того, христиане не только не могут выйти из окружающего общества, но и не имеют на это права, ибо их задача – нести в это общество спасительное Евангелие. Поэтому Апостол Павел предлагает социологию интеграции Церкви в общество как некую миссиологическую ценность. Цель этой интеграции – не подвергать опасности и не компрометировать свидетельство Церкви о Евангелии. Это же, в свою очередь, для того, чтобы привлечь «внешних», чтобы спасти их, «приобрести» их для Христа.

Весьма показательно в этом отношении знаменитое наставление Апостола в Послании к Римлянам.

«Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение. Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее, ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое. И потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести. Для сего вы и подати платите, ибо они Божии служители, сим самым постоянно занятые. Итак отдавайте всякому должное: кому подать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь» (Рим 13,1-7).

К сожалению, в истории толкования этих слов Апостола слишком подчеркивалась мысль о том, что всякая мирская власть, добрая она или злая, – «от Бога». Из истории известно, что это слишком часто вело к злоупотреблениям. И здесь нам стоит более пристально присмотреться к букве текста Апостола Павла и к его интенции. Прежде всего, следует обратить внимание на то, что Апостол пишет в столицу империи, в Рим императора Нерона (54-68 РХ), в котором, хотя еще и не проявились в полной мере, но уже давно наметились тенденции к обожествлению имперской власти. Поэтому от нашего внимания не может ускользнуть следующий мотив: Апостол Павел косвенно указывает государственной власти ее место не в пантеоне, но перед престолом Единого Бога. На это явно указывает уже первое предложение отрывка. В переводе не заметен некий важный нюанс. «Нет власти не от Бога». В принятом критическом тексте в данном случае употреблен не предлог apo (от), но предлог hypo (под). А этот предлог выражает не просто происхождение, но и подчинение, устанавливает некую иерархию, отношение «верх-низ». Сравни: «все под грехом» (Рим 3,9), быть «под законом» (Рим 3,19), или, например, слова Иоанна Крестителя, сказанные Иисусу: «мне надобно креститься от Тебя» (Мф 3,14), где тоже употреблен предлог hypo, то есть «под». Действительно, сказать о том, что «власть от Бога» – все равно, что ничего не сказать, ибо всё от Бога, не только «власть». Речь идет не просто об учреждении власти от Бога, но и о принципиальном подчинении власти Богу. Далее Апостол пишет, что власть всего лишь служанка, рабыня Божия (Рим 13,4). В русском Синодальном переводе некоторая неточность: «начальник есть Божий слуга», в то время как в оригинале: «она (власть) есть Божия служанка». И это в ситуации, когда население Римской империи обожествляло власть и ее носителей. Апостол ненавязчиво полемизирует с таким языческим заблуждением и указывает «власти» ее место не богини, но служанки истинного Бога. Если эта служанка добросовестно несет свою обязанность, исполняя волю своего Господина, то есть Бога, то и наша совесть должна подвигать нас к послушанию власти (Рим 13,5). Обязанность же государственной власти, согласная с волей Божией, обозначена Апостолом в самых общих чертах. Она ведь понятна сама собой, исходя из элементарного здравого смысла: «Начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых». Непосредственно за увещанием об отношении к властям Апостол обобщает эти «добрые дела» одним словом – любовь. «Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви; ибо любящий другого исполнил закон» (Рим 13,8). В конце своего увещания Апостол Павел как бы вспоминает изречение Иисуса Христа о кесаревом и Боговом: «кому страх, страх; кому честь, честь». Ветхозаветное наставление гласило: «Бойся, сын мой, Господа и царя» (Притч 24,21). В Новом Завете Господь и царь, как уже было сказано, разводятся по разным «этажам»: «Бога бойтесь, царя чтите» (1 Петр 2,17). Кесарю – земная честь, Богу – благоговейный страх.

Тенденция разумной и полезной интеграции Церкви в окружающее общество, наметившаяся у Апостола Павла, продолжилась и развилась в Пастырских посланиях, которые в значительной степени приспособили Церковь к окружающей культуре. Сама Церковь институализируется, и постепенно отличие Церкви от мирских социальных институтов становится все меньше и меньше. Церковные руководители наделяются свойствами скорее добропорядочных граждан, чем харизматических верующих. Достаточно сравнить перечисление добродетелей епископа и диакона в 1 Тим 3 с перечислением благодатных даров в 1 Кор 12! Рабы должны почитать своих господ не как братьев в Господе (сравни Послание к Филимону), но «должны почитать господ своих достойными всякой чести, дабы не было хулы на имя Божие и учение» (1 Тим 6,1). Женщины, как это и было принято в античном обществе, должны знать свое место: «Жена да учится в безмолвии, со всякою покорностью; а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии» (1 Тим 2,11-12). Сравни Гал 3,28: «нет мужеского пола, ни женского». Церковь своей молитвой должна поддерживать светские власти.


[1] Карл Барт. Очерк догматики. // СПб.: Алетейя, 1997, (Лекция 16).


Опубликовано 19.05.2014 | Просмотров: 564 | Печать
Система Orphus Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter