Архимандрит Августин (Никитин). Немецкая средневековая книжность на берегах Невы

Архимандрит Августин (Никитин). Немецкая средневековая книжность на берегах Невы

Предисловие

В 1983 году весь христианский мир отметил 500-летие со дня рождения основоположника немецкой Реформации Мартина Лютера. Этот год был юбилейным и для одного из крупнейших рукописных и книжных собраний, где нахо­дятся ценные материалы по истории Западной Церкви. В 1983 году исполни­лось 200 лет со времени основания библиотеки Санкт-Петербургского университета.

Собрание университетской библиотеки начало складываться задолго до основания университета: в декабре 1783 года Учительской семинарии, учрежденной в Петербурге, была передана библиотека крупного библиофила П.Ф. Жукова, содержащая, в частности, немало редких и ценных западных изданий. Значительную роль в дальнейшем пополнении собрания средневековой книж­ности сыграли дары, приносимые университету выдающимися деятелями отече­ственной культуры. В 1819 г. был образован С.-Петербургский университет, созданный на основе Учительской семинарии. Это явилось большим событием в истории русской культуры; с этого времени также увеличились поступле­ния западных старинных книг в университетскую библиотеку. В том же 1819 году действительный статский советник Д.М. Алопеус, находившийся в Берли­не, «узнав об учреждении в С.-Петербурге университета и предвидя всю ту пользу, какую учреждение оного произвести долженствует, пожелал и со сво­ей стороны содействовать тому некоторым образом через доставление неско­льких книг для умножения библиотеки университета”. Вскоре книги в трех ящиках были отправлены в Петербург на корабле «Август-Вильгельм»  «с ка­питаном оного Зауэром».[1]

Книжное собрание из Лейпцига

Среди поступивших в Петербургский универ­ситет книжных собраний одним из первых по времени явилось собрание лейп­цигского профессора Карла-Фридриха-Христиана Венка (1784-1828). По словам его биографа, профессор Венк «потратил огромные силы и средства на соби­рание редких книг, благодаря чему им была оставлена библиотека, замечательная не столь множеством, сколь ценностью книг».[2]

В 1838 г., вскоре после кончины профессора Венка, его библиотека была предложена к продаже. Через русское посольство в Саксонии сведения об этом поступили в Петербург. Из Лейпцига был доставлен «Каталог Венковой библиотеки”, содержавший описание более 3-х тысяч книг. А в июне 1830 г. библиотека Венка в составе 3220 томов была доставлена в Петербургский  университет.

В cocтaвe библиoтeки Венка были рукописи ХП-ХУ1 вв. Старейшая из руко­писей собрания Венкa и, вместе с тем, старейшая в университетской библи­отеке латинская рукописная книга — это «Дигесты » (собрания извлечений из трудов римских канонистов), переписанные на пергамене в ХП в. в одном из городов Северной Италии. Рукопись содержит глоссы, принадлежавшие одному из основателей итальянской школы римского права — магистру Булгарису (ХП в.), и представляет собой один из древнейших списков этого текста. Ценность манускрипта увеличивается еще одним обстоятельством. В Х1У в. рукопись принадлежала капитулу Бамбергского архиепископства, и на полях многих листов ”Дигест», начиная с 19-го и почти до конца рукописи (насчитывающей 209 листов), переписаны тексты актов Х1У в., отражавшие каноническую прак­тику Бамбергской архиепископской канцелярии.[3]

В составе лейпцигского собрания в университетскую библиотеку поступило 37 инкунабулов — более трети принадлежащей ныне университетской библиотеке коллекции первопечатных книг. Среди принадлежавших Венку инкунабу­лов — полные своды памятников римского и канонического права в лучших изданиях, с великолепными миниатюрами и инициалами, множество изданий, вы­шедших из знаменитых типографий Майнца, Нюрнберга, Базеля, Венеции, Парижа, Лиона, а также богато украшенный том «Саксонского зерцала» Эйке фон Репгова — памятника немецкого права, напечатанного в Аугсбурге в 1486 г. (со­брание библиотеки СпбГУ, № 31).

Заслуживает упоминания и конволют (сборник нескольких изданий в одном переплете), содержащий в числе прочих «Устав (правила) папской канцелярии папы Павла II (№ 58), напечатанные в 1470 г. Ульрихом Ханом. В мире сохрани­лось не более 1-2-х экземпляров этого издания. Судя по записям на полях, в ХУ веке этот том принадлежал какому-то студенту или магистру Гейдель­бергского университета. Ценность петербургского экземпляра увеличивается интересными записями на полях со сведениями об избрании папы Сикста 1У и об изменениях и дополнениях, внесенных им в «Правила”.

Немецкие первопечатные книги поступали в собрание Петербургского уни­верситета и в последующие годы. На сегодняшний день здесь имеется 31 инкунабула: 9 из них напечатаны в Страсбурге, 6 — в Нюрнберге, по 4 в Ayгсбурге и Кельне, пo 1 в Лейпциге, Майнце и Шпейере, по 1 — в Любеке и Рейтлингене.[4]

Полоцкое книжное собрание

В 1830 г. C.-Пeтepбypгcкoмy университету была передана библиотека иезуитской коллегии в Полоцке: более 5000 томов, «между коими, — как сообщал историк В.В. Григорьев, — нашлись редкие сочине­ния по богословию, словесности, философии, истории и математике».[5] В состав полоцкого собрания входил ряд первопечатных изданий, таких как бого­словский трактат Иоанна Нидера (№ 54), «Книга хроник» Гартмана Шеделя в аугсбургском издании 1497 г. (№ 72.).

Из Полоцкой коллегии иезуитов в университетскую библиотеку поступил и монументальный труд Иоганна Якоба Гофмана «Всеобщий историко-географиче­ский, хронологический, поэтико-филологический лексикон», изданный в Базеле в 1677-1683 гг. Это сочинение в 4-х томах форматом в лист, вмещает обилие разнообразных сведений по разным отраслям знания. При детальном изучении этого старинного издания обнаружилось, что с внутренней стороны перепле­та «Лексикона», сквозь наклеенный на него лист бумаги, просвечивали печат­ные строчки. Это был текст, напечатанный крупным готическим шрифтом, кое- где виднелись красные и синие заглавные буквы.

В 1964-65 гг. было произведено раскрытие переплетов «Лексикона» и из них были извлечены 68 листов и 26 небольших фрагментов листов старинного издания. Среди обнаруженных листов оказался последний лист с выходны­ми дaнными. Teкcт гласил: «Напечатано Петером Шеффером из Гернсхейма, в благородном городе Майнце, изобретателе этого печатного искусства, в лето от Воплощения Господня 1484, в 10-й день ноября завершено». Известно, что Шеффер был учеником и помощником Иоганна Гутенберга, изобретателя книго­печатания.

Найденные листы оказались фрагментами «Краковского миссала» — католического служебника. Известно, что всего 5 его экземляров хранится в поль­ских библиотеках, по одному — в книжных собраниях Чехословакии, США и ФРГ. В нашей стране до 1965 года был известен всего один неполный экземпляр, хранящийся в Российской Национальной Библиотеке (РНБ). Последний из до­шедших до наших дней 10-й экземпляр «Краковского миссала» занял почетное место в собрании инкунабулов библиотеки университета.[6]

Новые открытия

Находка, сделанная в 1964 г. при раскрытии «Лексикона», явилась действенным стимулом для внимательного изучения переплетов дру­гих старинных изданий. Так, из форзаца фолианта «Реституций» Юстиниана был извлечен фрагмент пергамена XI в. Этот уникальный фрагмент оказался листом (116-м) миссала с формулярами праздников франкского происхождения: архангела Михаила, святых Регимия, Германа, Ведаста и Леодегардия.[7]

При исследовании старинных переплетов были сделаны и другие находки. В переплете конволюта, содержавшего 2 книги парижского издания начала ХШ в. (1512 и 1514 гг.), были найдены фрагменты 11 книг того же времени. Здесь, среди прочих листов, оказались отрывки из свода канонического пра­ва — «Декреталии» папы Григория IX, богословские комментарии к «Сентенциям» средневекового богослова Петра Ломбардского.

Дальнейшие поиски также дали существенные результаты. Так, из тисненых переплетов 3-х томного издания юридических комментариев Паоло де Кастро (изданных в Лионе в 1543 г.), были извлечены 96 листов первопечатных изданий. Один из фрагментов оказался частью сборника проповедей известного богослова Иоганна Нидера (сконч. в 1438 г.), напечатанного в Шпейере Петером Драхом в 1479 г., другой — вышедшим из типографии страсбургского печат­ника Мартина Флаха изданием проповедей Петра де Палуде (сконч. в 1342 г.). Таким образом удалось пополнить университетское собрание инкунабулов еще двумя значительными памятниками средневековой христианской культуры.

Среди других находок такого рода выделяется латинская грамматика Элия Доната. Это был самый популярный учебник на протяжении всего средневеко­вья; началам латинской грамоты «по Донату» обучались все грамотные люди средневековой Европы. «Донаты» начал печатать еще Гутенберг, а всего в первые десятилетия книгопечатания, до 1500 г. вышло в свет около 370 изданий этого учебника. Однако все они дошли до нас только в отрывках. Учебник Доната, обнаруженный в одном из старинных переплетов, — фрагмент лей­пцигского издания 1516 г., очень редкого; это издание отсутствует не толь­ко в таких крупных собраниях как РНБ или Библиотека Британского музея в Лондоне; eгo нет и в библиотеке Лейпцигского университета. Лейпцигский «Донат” отпечатан крупным красивым шрифтом, на первой странице в красной рамке помещен герб города Лейпцига.[8]

Три почти полных экземпляра книг второй половины Х1 в. были обнаружены в пергаменном переплете большого тома — собрания сочинений Аристо­теля в лионском издании 1590 г. Особый интерес представляет одна из них — это снабженный превосходными иллюстрациями — гравюрами на дереве — «Малый катехизис” Мартина Лютера. Родоначальник немецкой Реформации принад­лежал к числу наиболее часто издававшихся авторов ХУ1 столетия. Количест­во изданий его «Малого катехизиса» практически неисчислимо, но сохрани­лись они, именно в силу популярности и широкого употребления в лютеран­ской среде, весьма плохо. В издании, обнаруженном в переплетах, помимо гра­вюр, поясняющих каждое положение христианской молитвы и заповедей, имеются ноты к сочиненным Мартином Лютером духовным песнопениям. До недавних пор в собрании Спб Гос. университета не было ни одного издания Катехизиса Лютера ХУ1 в. В других отечественных и зарубежных библиотеках они также встречаются довольно редко и представляют ценный источник для изучения истории немецкой Реформации.

Другая книга, извлеченная из этого же переплета — это лютеранский полемический трактат, направленный против всех инаковерующих – католиков («папистов»), кальвинистов и анабаптистов. Он был напечатан в Урселе издателем Николаем Генрихом. Конец последнего листа с датой выхода книги в свет оказался утраченным.[9]

Книжное собрание П.Я. Актова

Редкие образцы средневековой книжности по­ступали в университетское собрание на протяжении всего XIX столетия. Не­которые из них поступили сюда ив собрания одного из крупных библиофилов Х1Х века П.Я. Актова.[10] Сын священника ив Костромской губернии, П.Я. Актов в 1816 г. окончил курс Костромской семинарии. Впоследствии в течение 14 лет он служил в Туле, а затем, с 1838 г. вплоть до своей кончины в 1842 г. — в Петербурге.[11]

 Книжное собрание Актова представляло исключительную ценность. В нем нас­читывались 352 пергаменные и бумажные рукописи, и среди них — латинский служебник XI в., молитвенник времен Карла Великого, постановления Базель­ского собора ХУ в., папская булла того же времени.

Часть coбранныx им сокровищ Актов начал продавать уже в 1838 г., вскоре после переезда в Петербург. Окончательную же распродажу собранных им ру­кописей и книг осуществила его вдова — В. Актова. Продать библиотеку цели­ком в одни руки ей не удалось, т.к. у крупных книгохранилищ необходимых для этого средств в то время не было. Распроданная по частям, библиотека Актова влилась во многие книжные собрания. Известно, что часть книг пред­лагала приобрести и С.-Петербургская Духовная Академия. Некоторые из книг, принадлежавших Актову, попали и в собрание Петербургского университета (всего 17 книг и 1 рукопись). Поныне украшением библи­отеки университетского собрания иикунабулов является Библия, напечатан­ная Генрихом Эггештейном в Страсбурге в 60-х гг. ХУ в. (№ 9). Это шедевр раннего типографского искусства: в книге 23 выполненных от руки много­красочных инициала и многочисленные красные и синие рубрики. Интересен и другой инкунабул (№ 15): Описание путешествия в Святую землю Бернарда фон Брейденбаха, изданное в Майнце в 1486 г. участником путешествия ху­дожником Эрхардом Ройвихом. Художник снабдил книгу многочисленными иллю­страциями — гравюрами на дереве, выполненными по сделанным им во время странствий рисункам.

Из собрания Актова в университетскую библиотеку поступили не только старинные западноевропейские книги, но и сочинения отечественных авторов. Среди них — имеющее прямое отношение к истории Реформации, сочинение ми­трополита Стефана Яворского «Камень веры». Один из виднейших церковных деятелей начала ХУШ в. — митрополит Стефан Яворский (1658-1722), которого Петр 1 за его латинскую образованность и западнические симпатии назна­чил сначала местоблюстителем патриаршего престола, а затем и главой то­лько что учрежденного Синода, был скрытым противником петровских реформ. Его книга, формально направленная против лютеранского исповедания и содержащая защиту догматов и традиций Православия, была направлена и против царя, стремившегося, по примеру протестантских государей, подчинить Церковь императорской власти и широко привлекавшего для осуществления своих реформ инoзeмцeв-лютepaн. Пoэтoмy «Камень веры» мог быть напечатан только в 1728 г., когда ни Петра 1 (сконч. в 1725 г.), ни автора книги уже не было в живых.

Дальнейшие приобретения немецких изданий

Во второй половине XIX в. университетское книжное собрание продолжало пополняться редкими немец­кими книгами. Так, после 1852 г. в составе библиотеки профессора-филолога Ф.К. Фрейтага сюда поступил подготовленный Ульрихом фон Гуттеном (1488-1523) полемический сборник «О Константиновом даре» (№ 188), куда вошло и сочинение итальянского гуманиста Лоренцо Валлы (1407-1457).

В числе книг профессора М.С. Куторги (1809-1886), основателя школы все­общей истории в Петербургском университете, библиотекой была приобретена «Книга хроник» Шеделя в нюрнбергском издании Кобергера 1493 г. (№ 73). В 1896 г. в составе книг известного публициста Н.Н. Страхова в университет­скую библиотеку поступили, в частности, трактат Генриха Корнелия Агриппы Неттсгеймского «О тщете наук» (№ 10), а также произведения предшественника немецкой Реформации Иоганна Рейхлина (№ 425) и соратника Мартина Лютера — Филиппа Меланхтона (1497-1560) (№ 355).

В следующем, 1897 г., университетское книжное собрание пополнилось ред­ким изданием из собрания академика К.Н. Бестужева-Рюмина (1829-1897), кото­рый с 1865 г. был профессором русской истории в С.-Петербургском университете. В составе библиотеки К.Н. Бестужева-Рюмина в университетское соб­рание поступила греческо-латинская Библия базельского издания 1550 г. (№ 63). Это издание Библии с параллельными греческим и латинским текстом было осуществлено в связи с реформационным движением, так же как и грече­ское издание Библии, вышедшее в Базеле в 1545 г. с предисловием Филиппа Меланхтона (№ 61) и издание еврейского текста Ветхого Завета с латинским пере­водом и комментариями (№ 64), осуществленное известным гебраистом Себастья­ном Мюнстером.

В составе университетского собрания хранятся и другие литературные памятники, имеющие прямое отношение к истории Реформации. Это, например, «Жития отцов” Г. Майора с предисловием Мартина Лютера (№ 344), а также жиз­неописание Мартина Лютера (Historia de vita et actis Martini Lutheri) (Виттенберг, 1549), принадлежащее перу Ф. Меланхтона. Что касается других сочинений Меланхтона, то в уни­верситетском собрании имеется несколько изданий его трудов. Самое раннее из них — это поступившее из собрания Страхова в 1896 г. «Lоci communes rerum theologicarum» (Бaзeль, 1521) (№ 355). Еще две работы Меланхтона – «De locus communibus ratio» и «Sermo de corrigendis studiis» содержатся в средневековом печатном сборнике «De ratione studii» (Базель, 1541) (№ 189). В другой книге – «Platina B. von der Bapts und Keiser leben» (Страсбург, 1546) (№ 404), также помещено сочинение Ф. Меланхтона под названием: «Oratiоn oder Predig in der leich doctor Martin Luthers gehalten, anno 1546». И весьма символично, что перечень редких книг университетского собрания открывает исторический документ, относя­щийся к начальному периоду Реформации — «Протест курфюрстов, князей, а также графов, владельных господ, городов и сословий Аугсбургского испове­дания” (№ 1).[12]

Все перечисленные издания, вышедшие в свет после 1500 г., являются лишь небольшой частью университетского собрания палеотипов. Немецкие издания представлены здесь целым рядом центров книгопечатания: вместе с 32 стра­сбургскими изданиями книг немецких печатников университетское собрание палеотипов насчитывает 146 единиц. Из этого числа в Кельне издано 17, в Лейпциге – 16, в Нюрнберге — 13, во Фpaнкфуpтe-нa-Maйнe — 12, в Хагенау и Виттенберге — по 11, в Майнце – 10. В остальных городах (Аугсбург, Ингольштадт, Магдебург, Марбург, Тюбинген, Франкфурт-на-Одере, Фрейбург в Брейсгау, Цвиккау, Шлеттштадт, Эрфурт) — от 1 до 6 книг.[13]

Известно, что немецкие печатники трудились и за пределами своих земель. Одним из них был Феоль Швайпольт, работавший в Кракове и издавший здесь в 1491 г. первую славянскую печатную богослужебную книгу кириллического шрифта – «Октоих» («Осьмогласник»). Это издание, некогда широко распростране­нное в славянских странах, представляет сейчас большую библиографическую  редкость. «Осьмогласник» краковского издания с ХУП в. находился и в пределах России и имел хождение на русском Севере, где и сохранился до наших дней в старообряд­ческой среде. Экземпляр краковского издания «Осьмогласника» был приобре­тен летом 1965 г. научной экспедицией Гос. Русского музея в деревне Заозерье Холмогорского района Архангельской области (владельцы — старообрядцы Н.Е. Вальков и Я.Л. Зыков). В декабре того же года эта кни­га была передана в библиотеку Ленинградского университета (№ 84).

Немецкие издания книг о России.

Первые печатные сочинения, в которых го­ворилось о Московии на основе собственных впечатлений, появились в конце ХУ века (итальянцы Барбаро и Контарини). В начале ХУ1 в. были изданы рабо­ты (Павел Иовий и др.), основанные на рассказах русских послов. Классическим сочинением, ставшим образцом для последующих книг этого ро­да, были «Записки о московитских делах» С. Герберштейна.

Немецкий дипломат Сигизмунд Герберштейн (1486-1566) посетил Россию в 1517 и 1526 гг. во главе имперского посольства во время княжения Васи­лия Ивановича. За время пребывания в Москве (около 16 месяцев за два пери­ода) посол, используя знание одного из славянских языков, ознакомился не только с местным бытом, но и с русскими летописями, церковными и юридиче­скими документами, выдержки из которых он и привел в своем сочинении. Это древнерусский церковный устав и судебник Ивана Ш, послание и прави­ла митрополита Иоанна и «Вопрошание» Кирика. Труд Герберштейна впервые был издан на латинском языке в Вене в 1549 г. В собрании Спб университета имеется базельское переиздание 1551 г. Интересно отметить, что в пространном заглавии вышедшего в Базеле в 1556 г. дополненном из­дании «Записок», имеется следующая фраза: «Вставлены также различные све­дения о религии и о том, что не согласуется с нашей религией».

Кроме базельских изданий 1551 и 1556 гг. в университетском собрании хранятся и многочисленные немецкие переводы «Записок» середины ХУ1 в. Среди них — редчайшее издание (Вена, 1557) немецкого пересказа «Записок», выполненного самим Герберштейном. Этим экземпляром пользовался русский филолог А.И. Малеин при подготовке своего перевода латинского издания 1556 г. Пере­вод Малеина вышел в 1908 г. в серии переводов трудов иностранцев о Рос­сии. Это издание до сих пор остается образцовым по тщательности подгото­вки.

Среди других книг университетского собрания особого внимания заслужи­вает латинское сочинение главы папского посольства в 1581-1582 гг. к Ивану 1У — иезуита Антонина Поссевина (1534-1611) «Московия и другие сочинения» (Кельн, 1587). Венчает ХУ1 век свод «Сочинения разных авторов о московских делах», изданный на латинском языке в 1600 г. А Вехелем во Франкфурте-на-Майне в серии собраний исторических сведений о различных государствах.

Из литературы путешествий ХУП в. самым известным является «Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно» Адама Олеария. Это путешествие относится к разряду распространившихся в ХУП в. «ученых» путешествий. Немецкий востоковед Адам Олеарий (1603-1671) был секретарем шлезвиг-гольштейнского посольства в Россию в 1633-1634 гг. и в Персию в 1635-1639 гг. (путь посольства проходил через Россию). Он так­же посетил Москву в 1643 г. В собрании университетской библиотеки пред­ставлено несколько изданий «Описания», в том числе 2 экземпляра второго, дополненного издания (Шлезвиг, 1655 г.)

Наличие в библиотеке Спб. университета большого количества экземпляров сочинения как Герберштейна, так и Олеария объясняется тем, что почти в каждом из поступивших в университетскую библиотеку книжных собраний профессоров-историков непременно имелись эти издания. Здесь же можно от­метить, что первый русский перевод «Описания» Олеария, оставшийся в руко­писи, был сделан еще в конце ХУП в., вероятно, с гамбургского издания 1696 года. Лучший и самый полный русский перевод А.М. Ловягина вышел в 1906 г.

Особое место среди сочинений о России занимает книга австрийского дипломата А. Мейерберга (1612-1688) «Путешествие в Московию». Во главе импер­ского посольства Мейерберг посетил Россию в 1661-1663 гг. Его книга выш­ла, вероятно, в 1644 г. (в ней нет выходных данных). К этому сочинению при­ложен прекрасный перевод на латинский язык «Соборного уложения» царя Алексея Михайловича. Экземпляр этой книги поступил в собрание СпбГУ в 1832 году в числе книг известного исследователя древнерусского права Г.А. Розенкампфа.[14]

Но от путешествия Мейерберга осталось не только его «Описание». В начале XIX в. отечественный исследователь Ф. Аделунг обнаружил и издал в 1827 г. альбом Мейерберга — 131 лист с 250 рисунками, сделанными участниками путешествия Сторном и Пюманом. Вероятно, самому Мейербергу принад­лежат объяснительные подписи к рисункам на немецком языке. Зарисовки рус­ских городов, встречавшихся на пути следования посольства, изображения торжественных религиозных процессий и т.д. делают альбом Мейерберга ин­тереснейшим источником по истории русского государства и Церкви.

Необходимо отметить, что многие авторы, писавшие тогда о России, весьма субъективны в своих оценках русских нравов и обычаев, духовной культуры. Так например, конфессиональные предрассудки, традиции европейской художе­ственной культуры помешали многим авторам понять и по достоинству оце­нить одно из величайших достижений церковного искусства — русскую иконо­пись (хотя они часто рассуждают о нeй).

Не менее интересно и важно другое издание, имеющее отношение к России. Это опубликованная в Нюрнберге в 1678 г. книга чешского путешественника Бернгарда-Леопольда-Франциска Таннера, содержащая описание путешествия польско-литовского посольства в Москву в 1678 г. Находясь в польской свите, Таннер составил подробное описание путешествия, в котором содержат­ся интересные сведения о русских церковных обычаях.

Нижнерейнская книжность и Россия

В дополнение к сказанному можно приве­сти один эпизод из истории церковно-литературных связей России с Голландией, страной, расположенной в низовьях Рейна. В книжном собрании СпбГУ хра­нится интересное издание Нового Завета, напечатанного параллельно на гол­ландском и церковно-славянском языках (приобретено у В. Актовой) Титуль­ный лист и левая сторона каждой страницы содержат голландский текст; на правой стороне страниц отпечатан кириллицей текст церковно-славянский. Это издание было осуществлено по распоряжению Петра 1.

По заказу царя голландский печатник Ян ван Дурен издал в 1717 г. голландскую половину книги. Славянский текст был допечатан в доставленных в Россию экземплярах в типографии Александро-Невского мoнacтыpя. Задача задуманного Петром 1 двуязычного издания состояла в следующем: он хотел подобным изданием облегчить своим подданным, хорошо знакомым с текстом Нового Завета в церковно-славянском переводе, изучение голландского языка. Однако судьба издания сложилась неудачно: многие отпечатанные в Гол­ландии экземпляры были повреждены при доставке их морем в Петербург; ко­личество допечатанных в России в 1718 г. экземпляров, по некоторым данным, не превышало двух десятков.[15]

Кроме того не удалось достичь буквального совпадения параллельных тек­стов: кальвинистская версия голландского перевода расходилась с традици­онной версией славянского перевода. Все это обусловило крайнюю редкость голландско-петербургского издания Нового Завета. Известно, что один из экзем­пляров находился в частном собрании в Париже, второй — в герцогской биб­лиотеке Вольфенбюттеля (Нижняя Саксония). В России, естественно, сохранилось несколько больше экземпляров этого издания: помимо «университетского», в настоящее время учтены экземпляры, хранящиеся в ГБЛ (Москва), РНБ (С.-Петербург) и в Библиотеке Академии наук (БАН) (С.-Петербург).[16]

Заключение

Тема, связанная с историей русско-немецких книжных связей, неисчерпаема. Одним из ее аспектов является изучение истории книг и рукопи­сей, владельцы которых сменяли один другого на протяжении нескольких столетий. Так например, на книге Дж. Кардано (№ 106) имеется владельческая запись Иеремии Ульмана (1567-1629), лютеранского проповедника. Одним из вла­дельцев некоторых книг, хранящихся ныне в собрании СпбГУ, был поэт Фридрих Бенедикт Карпцов (1649-1699), происходивший из семьи известных лютеранских богословов.

В собрании университета имеется трактат «О разделении природы» Иоанна Скотта Эриугены (1Х в.) — крупнейшего богослова раннего средневековья. Долгое время этот трактат существовал только в рукописных списках, и лишь в 1681 г. он был напечатан в Оксфорде. Университетский экземпляр этого редкого издания в кожаном с золотым тиснением переплете ХУШ в., происхо­дит из библиотеки известного немецкого философа Артура Шопенгауэра (1788-1860), о чем свидетельствует его запись на форзацном листе: «Купил эту книгу на публичном аукционе в Лейпциге в ноябре 1850 г.»[17]

Недостаток места вынуждает ограничиться обзором лишь одного из кни­гохранилищ города на Неве. Подобный обзор можно было бы провести с испо­льзованием сведений об истории западной книжности других петербургских библиотек, таких как БАН и РНБ. Чтобы составить хотя бы некоторое пред­ставление о тех рукописных и книжных богатствах, которые могут быть использованы при составлении такого обзора, можно привести всего лишь один пример.

В рукописном собрании РНБ имеется сборник начала ХУ в., на котором вы­тиснено: «Ian Hussi. Sermo contra interdictum». В библиотеку этот сбор­ник поступил в 1805 г. в составе собрания П.П. Дубровского.[18]

Эта руко­пись, написанная на латыни и отличающаяся простотой оформления, уникальна. Она содержит проповеди, автором которых был Ян Гус. Он держал рукопись в руках, работал над ней. Это подтверждается не только 4 раза встречающейся собственноручной подписью Яна Гуса. На многих страницах видны следы чте­ния и правки Яна Гуса — короткие замечания и пометы. Это своего рода авторская корректура — редчайший из сохранившихся от того времени примеров работы знаменитого автора — предшественника Реформации, над своим текстом.[19]

Завершая краткий обзор русско-немецких церковно-литературных связей, мо­жно отметить, что на протяжении нескольких столетий отношения между дву­мя великими народами не раз омрачались войнами и политическим противоборством. Но при этом нельзя забывать и о светлых периодах в истории на­ших взаимоотношений. Уже со времен средневековья в обоих государствах находились выдающиеся представители своего народа, которые призывали к со­хранению и упрочению мирных отношений. Одним из них был немецкий поэт Пауль Флеминг (1609-1640), который посетил Россию в составе немецкого посольства, направлявшегося в Персию. Адам Олеарий включил в свое «Описание» некоторые стихотворения Флеминга, написанные им во время путешествия. Флеминг посвятил Москве три сонета, переведенные в ХУШ в. А.П. Сумароковым. И весьма актуально звучат слова немецкого поэта, содержащие обращение к России:

…Дай небо, чтобы ты была благополучна,

Безбранна, с тишиной своею неразлучна.

Чтоб твой в спокойствии блаженный жил народ!

Прими сии стихи. Когда я возвращуся,

Достойно славу я твою воспеть потщуся,

И Волгу похвалой промчу до рейнских вод.


[1] Горфункель A.X., Николаев Н.И. Неотчуждаемая ценность. Л. 1984, С. 10.

[2] Wenk C.F. Opuscula academica. Ed. F. C. F. Stieber, Leipzig, 1834, S. ХШ.

[3] Помимо актов Бамбергского архиепископства, в собрании СпбГУ имеется редкое печатное издание Свода законов Майнцского архиепископства (№ 476), а также «Хроника Любека» (№ 78) (издание первой половины ХУ1 в.) и «Индульгенции главных церквей города Рима» (№ 34) (напечатано Теобальдом Шенкбехером ок.1473 г. (прим. авт.)

[4] см. Каталог инкунабулов. Л. 1967, С. 10.

[5] Григорьев В.В. С.-Петербургский университет в течение первых 50 лет его существования. Спб. 1870, С. 78.

[6] Горфункель A.X., Николаев Н.И. Указ. соч., С. 91.

[7] Мурьянов M.Ф. Древнейший пергамен Ленинградского университета // Вест­ник ЛГУ, № 20, вып. 4. Л.1964, С.151.

[8] Горфункель A.X., Николаев Н.И. Указ. соч., С.92-94.

[9] Там же, С. 95.

[10] См. Берков  П.Н.  П.Я. Актов, забытый собиратель древнерусских рукописей и старопечатных книг // Труды отдела древнерусской литературы (ТОДРЛ) , т. 14, Л. 1958, С. 637-643.

[11] Никольский Н.К. Рукописная книжность древнерусских библиотек (Х-ХУП вв.). Вып.1. А-Б. Спб.1914, С. 22-23.

[12] Горфункель A.X., Николаев Н.И. Указ. соч., С. 54, 58.

[13] см. Каталог палеотипов. Л. 1977, С. 13.

[14] Горфункель A.X., Николаев Н.И. Указ. соч., С.87-88.

[15] см. Пекарский П. Наука и литература в России при Петре Великом. Т. 2. Cпб. 1862, С. 404-408.

[16] см. Зернова А.С., Каменева Т.Н. Сводный каталог книг кирилловской пе­чати ХУШ в. M. 1968.

[17] Горфункель A.X.,Указ. соч., С. 99.

[18] Впервые краткое описание этого сборника было сделано чешским исследо­вателем В. Флайшгансом (V. Flajshans. Knihy ceske v knihovnach svedskych a ruskych. Praha, 1897, s. 49).

[19] см. Мыльников A.С. Книга, которую держал Ян Гус // Книга, № 32, M. 1976. С. 176.


Опубликовано 12.02.2015 | Просмотров: 352 | Печать

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой!
И нажмите: Ctrl + Enter