Архимандрит Алексий (Мадзирис). Откровение помыслов на опыте Святой Горы

Архимандрит Алексий. Откровение помыслов на опыте Святой Горы

Я с радостью прибыл с далекой Святой Горы Афона, благословенного сада Божией Матери, чтобы иметь духовное общение с возлюбленными во Христе братьями. Нас связывает одно крещение, одна вера и общее монашеское житие — все это делает наше общение всегда актуальным и необходимым для обмена опытом и разрешения вопросов повседневности.

Афон со своей более чем тысячелетней непрерывной подвижнической жизнью сохранил преемственную связь монашеской республики от славной Фиваиды и Палестины до наших дней в братском общежитии православных монахов со всех уголков земли.

На основании всего сказанного, с помощью Божией и по вашим молитвам я постараюсь изложить свои мысли по нашей теме, которая непосредственно связана с институтом монашеского общежительства — речь идет об откровении помыслов, которое чрезвычайно возвышает внутреннюю мыслительную жизнь подвижников-монахов.

Не так давно мы праздновали Вочеловечение Бога-Слова и исповедали «во псалмех и пениих», что Христос пришел на землю, чтобы спасти человека и освободить его от власти диавола. Это Христово служение Церковь таинственно продолжает и по сей день.

Внутри Церкви, Которая есть Тело Христово, родилось и существует монашеское жительство, являющейся «равноангельным житием», по выражению Святых Отцов. «Совершеннейшим устройством жизни» называет монашество свт. Василий Великий, богоносный Отец Церкви и покровитель иночества. Монахи — это продолжатели жизни Апостолов, поскольку «они в точности подражают житию Апостолов и Самого Господа», — пишет святитель в своих известных «Аскетических правилах». Усердное исполнение евангельских заповедей и, особенно, повеления Господня: «Покайтесь» — является основной целью подвижнической жизни и именно оно является выражением церковного понимания монашества.

Имея перед собой дорожный знак внутреннего очищения — таинство Исповедания и откровения помыслов, мы следуем «узким путем» добровольного мученичества, взирая на будущее «обожение по благодати». Вся аскетическая и монашеская жизнь строится через постоянное покаяние, послушание и памятование о Боге, взращивание добродетели и деятельную любовь к Богу и ближнему.

Отвержение всякого помысла о мире и непрестанная борьба с «ветхим человеком», как об этом говорит св. ап. Павел, составляют единый мученический подвиг, через который монах становится добровольным мучеником. На этом мученическом пути, цель которого — Царство Небесное, действуют два фактора: Таинство Покаяния, рассматриваемое как второе Крещение, и духовное руководство старца, духовного отца.

Старцы духовно воспитывают своих чад через Таинство Послушания во Христе и таким образом ведут их ко Господу. «Слушающий вас Меня слушает, а отвергающий вас Меня отвергает», — Слово Божие предельно ясно говорит о старцах и духовниках.

Авва Варсонуфий предписывает: «Всякий помысел и всякую скорбь, всякое пожелание и всякое подозрение не скрывай, но свободно открывай своему авве. И то, что от него услышишь;усердно исполняй с верой».

Послушание — это основная монашеская добродетель, и ее фундаментальным выражением является откровение помыслов.

Откровение помыслов означает, что некто со смирением открывает своему духовному отцу каждую свою мысль, грешную или нет, каждое намерение, каждый поступок и желание. Это на деле показывает, что монах предает самого себя в руки Господа, потому что, как говорят Святые Отцы, старец, как кормилица и передатчик божественной жизни своим духовным чадам, находится «на месте Христа и является Его образом».

Основное условие откровения помыслов — это самопознание и покаяние. Но необходимым также является и такие отношения со старцем, которые основаны на любви и доверии ему. Если монах не любит своего духовника и не доверяет ему абсолютно, то как он сможет выложить перед ним весь груз своих падений, как он выложил бы их перед лицом Господа?

Таинство полностью совершается послушающимся, старцем и Богом. Откровение помыслов дает их оставление, примиряет с Богом, создает благословенную, ничем не нарушаемую личную связь между старцем и послушником. Для старца послушающийся — это его ребенок, «чадо, которое дал мне Бог», а для послушника только его старец является его духовным отцом, учителем и кормчим в «любомудренной жизни» монахов.

Речь идет о настоящих, построенных во Христе отношениях любви и свободы, которым нас учили много веков назад отцы-пустынники и которые сохраняются и передаются сегодня на Святой Горе как ответ ищущим внутреннего мира и успокоения в их восхождению к Богу.

Монашеская жизнь основывается на принципе доверия монаха не к самому себе, а к оценке его духовного отца. Главная цель старца состоит в том, чтобы дать своему чаду правильное направление и неподдельное понимание смысла обновления во Христе. Но поскольку страсти помрачают его, подвиг монаха должен подпитываться внутренним отречением от помыслов и своего хотения, и это отречение приносит с собой свободу души. Освобождение, которое получает послушник, когда открывает духовному отцу со смирением и искренностью свои помыслы, не теряя ощущения своей греховности.

Вместе с тем, такие добродетели как рассуждение, любовь, утешение и человеколюбие, чуткость и нежность, а также дар пастырства вместе с божественным просвещением должны по необходимости украшать личность старца.

В первые годы нашей жизни на Святой Горе мы еще успели застать в живых старца Ефрема Катунакского. Это был настоящий образец отсечения своего желания и постоянного послушания во Христе. Как-то раз он приходил в наш монастырь, и мы спросили: «Что такое настоящий духовный подвиг монаха?» Он нам убежденно и уверенно ответил: «Отсечение собственных желаний через откровение помыслов, как нас учат Святые Отцы!»

В общежительных монастырях, по святогорскому преданию, игумен и духовник выбирается братией пожизненно. Это является видимым выражение Лі принятия личности старца всеми монахами. Старец — это священник и духовный отец братий. Таким образом откровение помыслов дает и оставление грехов, и руководство. Но поскольку иногда те, кто принимают откровение помыслов, сами не являются священниками, как это происходит в Келлиях Святой Горы, то разрешительную молитву читает какой-то духовник.

Как мы сказали раньше, та духовная связь, которая развивается между старцем и послушником, то ощущение и уверенность, что старец «бодрствует о душах наших», потому что даст ответ Богу, вдыхает в монаха доверие к своему духовному отцу с тем, чтооы рассказывать только ему о своих помышлениях, испрашивая прощения и просвещения через руководство старца. С ним монах чувствует себя в безопасности, поскольку знает, что в любой момент найдет успокоение в откровении помыслов. И как пишет прп. Иоанн Лествичник, «лучше согрешить перед Богом, чем перед нашим старцем, потому что если мы разгневаем Бога, то у учителя есть сила примирить нас с Ним. Но если мы разгневаем учителя, то некому больше встать между Богом и нами для нашей пользы».

По этой причине откровение помыслов необходимо не перед Причащением, а всегда, всякий раз, когда возникает душевная необходимость. В монашеском жительстве исповедание помыслов составляет образ жизни, а не просто установленную уставом практику.

В монашеском постриге мы обещаем «исповедовать сокровенное в сердце» предстоятелю и слушаться его и всей во Христе братии. Послушание и исповедание помыслов, так же как и девство с нестяжанием, составляют духовный фундамент, на котором стоит путь настоящего монаха.

Всесвятой Дух, действующий в Святых Таинствах, дает благодать и просвещение принимающему исповедание помыслов, а исповедующемуся подает оставление и успокоение. Так приходит помощь свыше для возрастания в божественных добродетелей и для противодействия душетленным страстям. И наоборот, эгоистическое упорство монаха в помыслах, своеволие, собственные желания («слушай свои помыслы», — как мы говорим на Святой Горе) ведут к заблуждению, которое есть последствие гордости. Мы знаем множество случаев, когда монахи сбиваются с прямого пути из-за упорства в собственных помыслах. Кто самовольно, без благословения, постится или чересчур усердствует в аскетических подвигах, тот обычно затем падает в небрежение или попадает в другие ловушки лукавого.

Мне приходит на память один случай, когда монах ушел без благословения в пустыню для более суровых подвигов, а враг в конце концов увел его в мир.

Духовной опасностью является и та ситуация, когда монах ищет непосредственного руководства в текстах Святых Отцов без совета и личных взаимоотношений со старцем.

Авва Исайя говорит в своих наказах «к отрекшимся»: «Не открывай своих помыслов перед всеми, чтобы не искусить ближнего. Открой свои помыслы отцам твоим, чтобы благодать Божия покрыла тебя». В Таинстве Исповеди душа не расслабляется, а ищет излечения и соответствующего лекарства для избавления от своих болезней. Более того, открывая «тайну сердца» каждому, но не своему духовнику, мы не получаем никакой помощи. «Не открывай сердца всякому человека».

«Не скрывайте помысла», — от своего старца — это наставление неизменно произносится на Афоне вот уже много веков. Неисповеданный помысел — это взрывчатое вещество, таящее в себе огромные духовные опасности.

Авва Дорофей говорит: «В Ветхом Завете книга Притч нас учит: «Люди, у которых нет сильного и разумного управления, падают как засохшие листья. Спасение же улучается после благоразумного и боговдохновенного руководства»… Видите, чему нас учит Писание? Оно нас заставляет быть внимательными, чтобы мы не доверяли самим себе, не считали себя разумными, не считали, что можем управлять самими собой. Мы нуждаемся в помощи, нуждаемся в людях после Бога, которые бы нами управляли. Нет более несчастной и легкой добычи для врага, чем люди, не имеющие какого-нибудь руководителя на их дороге к Богу… и если он у них есть, то они одно скрывают, а другое говорят».

Сравнивая высказывания Святых Отцов и учителей с современным опытом, мы замечаем свое единомыслие с ними в этом серьезном вопросе спасения. Конечно, они духовно обогащают нас своими вдохновенными словами,jho при этом на нас производит огромное впечатление такое единство мысли на протяжении веков. Их заветы действительны и в наше время, как будто были произнесены сегодня.

Вспоминается мне случай с двумя новоначальными монахами, которые послушались своего помысла и увеличили свое правило без благословения старца. Последствием было то, что в один вечер, когда они опоздали на молитву, их разбудил сам демон. Так им было показано, что они, следуя за своими желаниями, исполняли волю диавола.

Мы уже сказали, что связь старец — послушник — это связь истинной свободы и любви во Христе. Монах, выбирая это особое жительство, ищет именно этой свободы во Христе. Смысл свободы и личного выбора человека является основным условием для монашеского призвания.

При полной свободе выбираю монашеский путь, выбираю монастырь моего покаяния и духовного отца, даю Богу обеты послушания. Свою неопытную рассудительность, помыслы, разум предаю своему духовному отцу — опять же свободно! И именно это означает послушание по учению святого Иоанна Лествичника. Итак, в атмосфере свободы растет доверие и послушание старцу.

Прп. Иоанн Лествичник: «Кто показывает змею, скрывающуюся в нем, тот показывает сильную и истинную веру к нему», то есть — к старцу. Естественно, когда змею показывают, тем самым делают решительный шаг к лечению.

«Воля — это «медная стена» между Богом и человеком и «камень преткновения»» — сказал авва Пимен. От этой медной стены нас освобождает откровение помыслов и, как говорит Симеон Новый Богослов: «Кто приобрел чистое по Богу доверие к своему отцу, взирая на него, размышляет, что видит Самого Христа, находясь рядом и следуя за ним убежденно верит, что находится со Христом и следует за Ним».

Монах на опыте переживает величие единства в теле Церкви, поскольку его индивидуалистические соображения и умозаключения не отделяют его больше от своего старца. Он становится одним целым с Богом и братиями через своего духовного отца. Именно таким образом достигается баланс между разумом, который освобождается от страстных помышлений через откровение помыслов, и душой, которая радуется, поскольку ощущает мир и с благодатью Божией побеждает страсти, нападающие на нее.

Имеется в виду тот внутренний баланс, который так актуален и ценен в наши дни, в эпоху особой душевной слабости, возникшей в результате, кроме всего прочего, дисгармонии между телом и душой. Откровение помыслов — это обязательное и необходимое условие для душевно-телесного здоровья, но одновременно — это инструмент каждого монаха в нахождении баланса в отношениях с Богом и братиями.

В этом месте, думаю, нужно сказать о позиции старца перед чадами, приходящими за его руководством. В этом деле требуется понимание, терпение, любовь и смирение.

Блаженной памяти старец нашего монастыря Трифон был одним из первых старых отцов, который пришел ко мне на исповедь после того, как я принял обязанности игумена в 1976 году в монастыре прп. Ксенофонта.

Первая его просьба заключалась в том, чтобы я терпеливо слушал. Три часа длилась его исповедь! Настоящее святое Таинство! Результат: дар слез, которые не прекращались у него до самой смерти, последовавшей через 3 года. Слезы покаяния, но при этом — и благодарности, и надежды. Перед его праведной кончиной я попросил, чтобы он молился о нас на небесах. Его ответ был следующим: Геронда, если я обрету дерзновение — то с радостью.

Весь этот духовный опыт и неотчуждаемая и удостоверенная мудрость преподобных Отцов остается и передается на Святой Горе, которая более тысячи лет стоит как некий старец-аскет, который говорит о своем разумном опыте и о его непреложности, открывает другое измерение жизни не только монашествующим, но и всем ищущим спасения, покоя и мира.


Опубликовано 13.04.2016 | Просмотров: 182 | Печать
Система Orphus Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter