Александр Колесов. Об автокефалии в Болгарской Церкви и предпосылках греко-болгарского конфликта по неизданным источникам XIX века

Александр Колесов. Об автокефалии в Болгарской Церкви и предпосылках греко-болгарского конфликта по неизданным источникам XIX века

В настоящее время на территории Болгарии имеется ряд раскольничьих церквей, образовавшихся в XX веке и действующих в настоящее время. Актуальность расколов в Болгарской Церкви вызвала интерес к написанию диссертационной работы, в которой рассматривается первый раскол, так называемая «Болгарская схизма».

Вместе с тем, что расколы в Болгарской Церкви являются болезненной проблемой и по нынешний день, остается также нерешенной пока и проблема дарования автокефалии той или иной Поместной Церкви. Этот вопрос является на данный момент одной из наиболее актуальных и дискутируемых тем, обсуждаемых на межправославных встречах. В настоящее время на наших глазах происходит решение этого общеправославного подхода к данной теме.[1] В этом вопросе говорить о полном взаимопонимании еще рано. До сих пор многими Поместными Церквами и в частности Вселенским Патриархатом не признается автокефалия Американской Православной Церкви, данная Ей Русской Церковью. Константинополь с рядом Поместных Церквей считают ее самоуправляемой частью Русской Православной Церкви. С другой стороны, некоторые действия Вселенской Патриархии вызывают своего рода протест Русской Православной Церкви, как, например, это вызвала Греко-Болгарская распря.

Подходя к рассмотрению данной темы, на начальном этапе исследования мы должны полагать, что Греко-Болгарский Церковный вопрос, какое наименование он получил в истории, не может не привести нас к такому заключению, что эпитет «Церковный» не вполне точен, так как может относиться к внешней стороне идущего между двумя народностями спора. По сущности, это вопрос политического характера, выражавший стародавнюю войну греков и болгар за обладание Балканским полуостровом. «Вопросы канонические служат лишь орудием, прикрывающим истинныя, открыто не высказываемые цели вожаков обеих заинтересованных сторон, с настойчивостью и упорством продолжающих дело, которое не смогли остановить ни блестящия победы царя Симеона, ни неслыханныя жестокости императора Василия II Болгароистребителя».[2]

В свете сказанного нам представляется небезынтересным ознакомление с историей восстановления автокефалии в Болгарской Православной Церкви в XIX веке по архивным материалам РГИА города Санкт-Петербурга.

Обращая внимание на болгарскую иерархию в XIX веке, мы находим ее в совершенном подчинении Константинопольскому Патриархату. Все духовенство избиралось на болгарские кафедры только из греков. Патриарх посвящал их в сан в Константинополе и сам направлял на епископские кафедры в Болгарию. Болгары же, в свою очередь, имели право только на священнический сан и не более того. Греки закрыли всякий доступ природным болгарам к епископству. Такое положение болгарского народа, некогда имевшего политическую и церковную самостоятельность и независимость, невольно приводит к вопросу: «Всегда ли было так в этой иерархии, или в древности она имела собственных, из своего народа пастырей церкви, независимых ни от Константинопольского, ни от других патриархов?»

Основываясь на свидетельствах истории и древних писателей, мы с полной уверенностью можем полагать, что Болгарская Церковь в древние времена своего существования имела самостоятельную и отдельную иерархию, первосвятители которой не зависели ни от Римских, ни от Константинопольских Патриархов. В VI столетии император Юстиниан, подчинив себе северную область Илларии, Дакии и Примы Юстинианы (впоследствии Охриды), дает им права независимости, по которым епископы города Примы Юстинианы были избираемы в архиепископский сан собором своих епископов и утверждаемы на месте. Такое постановление было признано V Вселенским Собором и в 550 году обнародовано Новеллой императора Юстиниана, давши место Архиепископу Охридскому непосредственно после вселенских патриархов. Эти права, дарованные Юстинианом Охридской Архиепископии, позволяли болгарам избирать архиепископа из своего народа своим собором и утверждать его болгарским царем. Такой порядок у них соблюдался до тех пор, пока существовало болгарское царство.

Впоследствии, после падения болгарского царства, Архиепископ Охридский и всей Болгарии, хотя и был назначаем и утверждаем в степени Архиепископа греческим императором, но не зависел от Константинопольского Патриарха, и эту независимость он удержал и после падения Константинополя до конца XVII века. Это учреждение Охридской Архиепископии с дарованными ей правами не изменилось и после Юстиниана. Об этом свидетельствуют письма папы Григория Великого: «Находим нужным извещать братство ваше, беспрекословно повиноваться избранному вами, — как в том, что касается чина церковнаго и правости учения, так и во всем прочем, что не противоречит Каноническим правилам, дабы ваша покорность ему служила доказательством, что ваша любовь избрала его по здравом рассуждении».[3] Из этого письма мы видим, что в те времена Охридский Архиепископ был независимым и самостоятельным правителем церковной иерархии во всех провинциях, упомянутых в новелле императора Юстиниана, и сохранил все права, дарованные ему императором. Что происходило с Охридой в VII веке после папы Григория Великого, продолжала ли она удерживать свою независимость как прежде, об этом нам не дают свидетельства ни папы, ни патриархи, ни какие-либо другие писатели того времени. Но можно предполагать, что положение не менялось, так как позднейшие писатели начала ΧΙ и почти до конца XVI века, каждый в свое время, упоминают о независимости Охридских Архиепископов. Рассматривая епархиальный список Константинопольского Патриархата подчиненных императором Львом епархий, мы находим ее в числе независимых и самостоятельных епархий. При этом она занимает первое место под общим именем Мизии.[4]

Во время правления царя Бориса, при котором Болгария стала официальной носительницей православия, было предпринято несколько попыток учреждения патриаршества в Болгарии. Но все они были безуспешными. И только спустя несколько лет после смерти царя Симеона, преемника царя Бориса, в 927 году Доростольское Архиепископство было украшено титулом Патриаршества. В начале ΧΙ века в связи с тем, что Болгария была завоевана Византийской империей, Патриаршество в ней было ликвидировано. И следующее упоминание о возобновлении патриаршества в Болгарии дает нам событие XIII века, когда греческий император Иоанн Дук и болгарский царь Иоанн Асень заключили между собой мирный союз и прочность этого союза скрепили браком сына греческого императора и болгарской царевны. При этом союзе епископ Терновский, подчиненный прежде Архиепископу Охридскому, признан был от Константинопольского синода и сената навсегда независимым и самостоятельным патриархом всея Болгарии. В 1235 году Болгарский Патриархат был воссоздан и просуществовал до 1396 года, когда Болгария, после ее покорения турками, вошла в состав Константинопольского Патриархата и таким образом утратила автокефалию, которой она обладала более четырех с половиной веков. В 1767 году формально существовавшая Охридская Архиепископия также утратила свою независимость по тем же причинам. (Подчинение к Вселенскому Патриархату).

На протяжении всего периода Болгарской Церковной истории мы наблюдаем, как автокефалия в Болгарской Церкви то учреждалась, то упразднялась.

То, что Болгарская Церковь вошла под юрисдикцию Вселенского Патриархата, было обусловлено особым положением Вселенского Патриарха в Османской империи. «Патриарх, оставшись по прежнему патриархом с властью, свойственной этому сану, сделался кроме того еще мелет-баши – неограниченным гражданским владыкою всех своих единоверцев».[5] Вселенский Патриарх имел право не только на судебную власть в Церкви, но и на судебную власть даже по уголовным делам над всеми христианами, которые входили в состав Османской империи. Это повлекло за собой не только двойной гнет как со стороны турков, так и со стороны Константинопольской Церкви, но и упадок национального самосознания Болгарского народа. Борьбу за «болгарское возрождение» начал преп. Паисий Хилендарский. В своей «славяно-болгарской истории» он с огорчением отзывается на притеснение греками болгарского народа. Возложенные им надежды на подъем болгарской культуры с благочестивыми ее традициями были подхвачены болгарскими патриотами, что сказалось на культурном возрождении через печатание книг на родном языке и открытие болгарских школ. Мы смело можем назвать рубеж XIX века временем болгарского национального возрождения. В результате Русско-Турецкой войны в 1830 году Греция приобретает статус независимого государства, что не могло не насторожить в свою очередь болгар, которые в этом видели препятствие к возрождению своей национальной культуры. По мнению болгарских исследователей, считается, что именно в 1830 году Болгарская Церковь начала борьбу за свое существование в предчувствии опасности полной эллинизации своего народа и окончательного тупика в ее культурном развитии. Еще в 1820-х годах болгарами были предприняты попытки замены греческого богослужебного языка на церковно-славянский и греческого духовенства болгарскими священниками. Все эти попытки вызывали неодобрения и негодования греков. Болгары же в свою очередь обращались за помощью к русскому правительству с требованием совершения богослужений на родном языке и ограждения от притеснений со стороны греческих епископов. По мнению сотрудника русского посольства в Константинополе В. Теплова, «болгары не хотели идти дальше своих требований и не задавались никакими политическими целями».[6] Греки, а в частности Вселенский Патриарх и в особенности фанарский народный совет, видели в этом пробуждение болгарской народности, которое не могло быть соотнесено с греческой идеей. В. Теплов видит главным виновником Вселенский Патриархат, который, по его мнению, мог предотвратить все последствия, происшедшие на почве этих несогласованных действий. Но вместо каких-либо «благоразумных действий Вселенской Патриархии»[7], болгары видели только противодействия на их требования, отчего стали оказывать сопротивление и упорство, которые выливались порой в восстания против греческого духовенства.

Одно из таких восстаний мы видим из письма князя А. Лобанова министру иностранных дел А.М.Горчакову, в котором подробно описывается столкновение между управлением Вселенской Патриархии и причтом болгарской церкви в городе Фанаре. Причиной этого столкновения стало ограничение совершения треб в Фанарской церкви, в которой на тот момент времени (1859 г.) уже совершались богослужения на церковно-славянском языке, имлся свой собственный, исключительно болгарский причт во главе с епископом из числа природных болгар, что свидетельствует о некоторых уступках со стороны греков. Но наряду с этими уступками, по причине своей выгоды греческое управление запрещало болгарскому клиру совершать какие бы то ни было церковные требы, даже и для природных болгар. Это ограничение уже не раз подавало повод к столкновению с греческим духовенством и в 1859 году вылилось в скандал, который по просьбе князя А.Лобанова предотвратил сам Патриарх. Причина, вызвавшая конфликт, была следующей. «Один солунский болгарин, проживающий в городе Фанаре, испросивший наперед разрешение своего Кириарха, Салоникскаго митрополита, на брак с одною болгарскою девицею из города Сливна, пригласил Священников болгарской церкви в Фанаре обвенчать их в Константинополе. Он обратился в то же время во вселенскую патриархию, с просьбою – во избежание лишних издержек – позволить ему обойтись без присутствия при обряде венчания греческаго священника того прихода, в котором должна совершаться свадьба. Патриарший протосингел отказал просителю и, призвав к себе настоятеля болгарской церкви Макариупольского епископа Иллариона, начал укорять его в неприличном тоне, в стремлении болгар нарушать законные права приходских церквей и освобождать себя от канонической зависимости от греческой иерархии. Горячась более и более, по мере возражений епископа, протосингел кончил тем, что позволил себе, собственной властью наложить запрещение на Священников болгарской церкви и отпустил от себя преосвященного Иллариона с приказанием наблюсти за исполнением этого приговора.

На другой день, в воскресенье, народ, собравшийся по обычаю в болгарскую церковь, был неприятно поражен известием, что литургия не может быть совершена по причине наложенного запрещения. Со своей стороны болгарин Цанков, объявивший в своей газете открытую войну греческому духовенству, поспешил воспользоваться этим удобным случаем, чтобы выставить последовавшее от имени патриархии распоряжение в виде задуманного оскорбления чести и правам болгарского народа.

Вселенский патриарх оценил тотчас всю важность этого события и вред, который мог бы произойти от возбужденного тем в народе соблазна. Он немедленно снял запрещение, наложенное на болгарских священников без его ведома, виновнаго в этом деле протосингела и сделал настоятелю болгарской церкви епископу Иллариону замечание за то, что состоя в непосредственной зависимости от одного Патриарха, он допустил исполнение самовольного распоряжения протосингела, не донеся о том вовремя самому патриарху и не испросив на этот случай его личных приказаний».[8]

Был ли тогда прав Болгарский иерарх, не выяснив этого вопроса с Константинопольским Патриархом? Из этого события можем заключить, что епископ Илларион сам спровоцировал болгар и посеял смуту в своем народе. Также и в 1860 году, когда Илларион на торжественном богослужении отменяет поминовение Вселенского Патриарха, новоизбранный Патриарх Иоаким идет на уступки, объявляя, что не будет препятствовать к отделению Болгарской Церкви от Вселенской Патриархии. В обещание Вселенского Предстоятеля болгары не поверили, так как оно не было поддержано всей полнотой Греческой Церкви. А вот поступок Иллариона был поддержан всеми болгарами. Надежда восстановить Церковную независимость хоть и вернула в лоно Болгарской Церкви некогда ушедших из нее в униатство болгар, но все равно повлекла за собой вредные последствия для церковного мира.

Из следующего письма барона Оффенберга к директору департамента Е.П.Ковалевскому об отношениях болгар к греческому духовенству известно, что болгары восставали не только из-за церковных вопросов, но и из-за материальных притеснений. «Высшее духовенство, которое было обязано платить большие взносы в Патриархат за приобретаемые епархии, всеми средствами старались извлечь из подлежащих ему приходов не только уделенные деньги, но и составить собственные капиталы. Трудно поверить, до какого унижения звания доходят некоторые духовные лица для удовлетворения своей алчности. За всякую требу жители принуждены жертвовать священнику, совершающему ее, по произвольной оценке им средств каждой особе. Часто венчания или крещения должны откладываться по месяцам и по годам за неимением способов для удовлетворения священников. Источник этого зла нужно искать в высшем греческом духовенстве, и хотя низшие чины священства большею частью природные болгары, но необходимость платить архиереям за получаемую паству и делать им потом годовые и другие приношения, заставляет их в свою очередь притеснять народ подаяниями. Главнейший доход высшего духовенства составляют разводы, на которые необходимо иметь разрешение архиепископа. Если разводов не оказывается достаточно для удовлетворения их корыстных видов, то часто они же сами стараются разными средствами умножить число масс.

Тульчинский архиепископ, например, даст разводы в долг с тем, чтобы супруги, которые не в состоянии уплатить положенный на них за то налог, отслужили бы ему известное время. Но так как архиепископ не нуждается в таком значительном числе слуг, какое доставляет ему эта мера, он переуступает их другим жителям, иногда даже евреям – на определенное время и за соразмерную плату.

К этим злоупотреблениям нужно присовокупить и то, что греческое духовенство упорно противится учреждению народных болгарских школ и, где существуют, стараются очернить преподаваемое учение в глазах Турецких властей. После всего этого неудивительно, если первые явления самосознательности народа обращены против греков и греческого духовенства».[9]

Несмотря на такую пропаганду, Турецкие власти в 1870 году издают фирман, которым учреждают Болгарский экзархат, тем самым давая надежду болгарскому народу на возобновление своей независимости. В связи с чем 11 февраля 1872 года болгары провозглашают свою независимость, а Вселенский Патриархат в свою очередь созывает собор, на котором обвиняет болгар в ереси крайнего национализма – филитизма.

Русское посольство всегда было обеспокоено таким возмущением в народе и пыталось всячески примирить две враждующие между собой стороны, но часто эти попытки не давали желаемого результата из-за крайности мнений сторон. Русская Церковь склонялась больше на сторону Болгарской Церкви, так как считала, что малыми уступками Константинополь мог бы сохранить церковный мир и предотвратить череду последовавших событий. Русская Церковь, несмотря на каноническую разобщенность, неофициально продолжала снабжать Болгарскую Церковь святым миром и принимать болгар в свои духовные школы. В некоторых русских епархиях были случаи также совместного сослужения с представителями болгарского духовенства, что было и на территории Болгарии в ходе освободительной войны 1877-1878 годов. В 1878 году Вселенский Патриархат добился полной канонической разобщенности между Болгарской и Русской Церквами, вследствие чего Русская Церковь оставалась вне полноты канонического общения с Болгарской Церковью. И только в 1945 году Вселенский Патриархат снимает наложенную им на Болгарскую Церковь схизму, называя происшедшее анахронизмом.

Делая вывод из происшедших событий, по свидетельствам очевидцев и историческим данным можем полагать, что не только болгары, но и греки были подвержены филитизму. Как болгары делали необдуманные и поспешные решения в отношении поддержания своего национального самосознания, рассматривая попытки сближения с Римом (а это и принятие унии, и просьбы о поставлении католических священников для Болгарской Церкви, случай с «Павликианами»), так и греки, будучи одержимыми греческой идеей, не смогли сохранить церковный мир. А все случившееся, возможно, могло бы сложиться иначе, если бы греки приняли Султанский фирман 1870 года, в котором учредилась Болгарская Экзархия.

Список неизданных источников, использованных в докладе:

1. Фонд № 1015, опись № 1, 1864 год, дело № 2, рукописная статья С.Н.Палаузова «История Болгарской Церкви»

2. Фонд № 1015, опись № 1, 1864 год, дело № 2, Иеромонах Нафанаил (Стоянович) «О независимости болгарского архиепископства от Константинопольского Патриарха, во древние времена до XVIII века».

3. Фонд № 797, опись № 29 II отд. 2 ст., 1859 год, дело № 374, микрофильм письма «О столкновении между управлением вселенской патриархии и причтом Болгарской церкви в г. Фанаре».

4. Фонд №797, опись № 29 II отд. 2ст., 1859 год, дело № 380, микрофильм письма «Письмо барона Оффенберга к директору департамента (К.Е.Ковалевскому) об отношениях болгар к греческому духовенству».

Список изданных источников и периодических изданий, использованных в докладе:

1.Курганов Ф. Исторический очерк греко-болгарской распри // Православный собеседник. 1873. №1.

2. Теплов В. Греко-болгарский церковный вопрос по неизданным источникам. СПб., 1889.


[1] В 2009 году в городе Шамбези (Швейцария) состоялось заседание межправославной подготовительной комиссии, на которой были подготовлены документы, позволяющие решить вопрос о проблеме дарования автокефалии той или иной церкви.

[2] Теплов В.Греко-болгарский церковный вопрос по неизданным источникам. СПб., 1889. С. 1.

[3] Ф. № 1015. опись 1, 1864 год, № дела 2. Статья С.Н. Палаузова « История Болгарской Церкви».

[4] Ф. № 1015. опись 1, 1864 год, № дела 2. Иером. Нафанаил (Стоянович) «О независимости болгарского архиепископства от Константинопольского Патриарха, во древние времена до XVIII века».

[5] Курганов Ф. Исторический очерк греко-болгарской распри // Православный собеседник. 1873. №1. С.30

[6] Теплов В.Греко-болгарский церковный вопрос по неизданным источникам. СПб., 1889. С.35

[7] Фонд 797, опись №29 II отд. 2ст., 1859 год, дело №374. Микрофильм письма «О столкновении между управлением Вселенской Патриархии и причтом Болгарской Церкви в городе Фанаре».

[8] Фонд 797, опись №29 II отд. 2ст., 1859 год, дело №374. Микрофильм письма «О столкновении между управлением Вселенской Патриархии и причтом Болгарской Церкви в городе Фанаре».

[9] Фонд 797, опись №29 II отд. 2ст., 1859 год, дело №380. Микрофильм письма «Письмо барона Оффенберга к директору департамента об отношениях болгар к греческому духовенству».


Опубликовано 14.04.2011 | Просмотров: 211 | Печать
Система Orphus Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter