А.А. Федотов. Черный карликовый тигр (Часть 1)

А.А. ФЕДОТОВ. ЧЕРНЫЙ КАРЛИКОВЫЙ ТИГР

Федотов Алексей Александрович — профессор Ивановского филиала  НОУ ВПО «Институт управления» и ФГБОУ ВПО «ИГХТУ». Религиовед. Доктор исторических наук, кандидат богословия. Член Союза писателей и Союза журналистов России. Был отмечен рядом наград, в том числе медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» ІІ степени в 2000 году. 

Посвящается Анатолию Николаевичу Ежову,
Президенту НОУ ВПО «Институт управления»
 (г. Архангельск), доктору экономических наук,
профессору, почетному работнику высшего
 профессионального образования РФ — человеку,
поддержавшему меня в трудный период моей жизни

«Когда я пишу, я скорее наблюдаю за птицами, чем строю здание. Я вижу образы. Нужно всего лишь замереть и следить, как они соединяются друг с другом. Если вам очень повезет (мне никогда не везло настолько), из этих образов последовательно складывается картина, и вы безо всякого труда получаете готовую историю. Но чаще (а со мной всегда) в ней есть пробелы. Вот только тогда вам и приходится что-то придумывать, чтобы объяснить, почему те или иные персонажи оказались там-то и там-то и делают то-то и то-то.

Если в истории, которую вы собираетесь рассказать, заложена какая-то мораль, она неизбежно возникнет сама собой и в ней отразится весь ваш жизненный опыт. А если нет, не нужно ее изобретать. То, что у вас получится, будет банальностью или даже ложью. Единственная мораль, которая имеет какую-то цену, – мораль самого автора.»

К. С.  Льюис

Зверландия

В Зверландии кто только ни жил! И говорящие звери, и сказочные существа. Людей, правда, было мало: слишком уж высокие требования к ним здесь предъявлялись. Считалось, что человек должен быть во всем безупречен – и честный, и благородный, и добрый, и смелый. А если нет – иди в местную полицию и меняй паспорт человека на паспорт гоблина – гоблин любым может быть.

Но вообще-то в этой стране всем находилось место. Нельзя сказать, что все в жизни ее обитателей было безоблачным – простые и справедливые ее законы после истолкования правил их применения местными управителями бывали очень тягостными; и сами жители нередко ссорились друг с другом. В то же время преступности почти не было, не то что в соседних Гоблинландии и Лепреконии, эмигранты из которых получали вид на жительство в Зверландии только после многочисленных проверок их благонадежности. Голода здесь не было, каждый имел жилье и работу.

Царем Зверландии был Крылатый Лев. Мудрый и благородный, он думал о каждом из своих подданных, чтобы любой мог реализовать свои таланты. Он считал, что самое большое благо для живого существа – это свобода, нужно дать каждому шанс проявить себя, а вмешиваться лишь в крайних случаях. Но получилось так, что талант занимать места начальников в высшей степени был хорошо развит у лепреконов и гоблинов, поэтому из пяти губернаторов провинций этой страны было два лепрекона, два гоблина и только один старый мудрый тигр. Жители его провинции благоденствовали, но сами этого не замечали. Им казалось, что они лучше решили бы все проблемы, и роптали на власть.

А вот губернаторы остальных провинций, занимая эти посты, принимали местные акты, уточняющие общие законы. Например, Крылатый Лев дал всем право на труд. Они же «для блага местного населения» трактовали его как право работать двенадцать часов в день с одним выходным. Им, конечно, хотелось бы, чтобы рабочий день составлял 16 часов, а выходной отличался тем, что в него можно работать всего лишь 8 часов. Но самый хитрый лепрекон сказал, что тогда вмешается Царь. Или Крылатый Лев гарантировал всем подданным право на жилье. В четырех провинциях это право трактовалось как право самим нести все заботы о содержании жилья. А для лучшей организации этой заботы были созданы специальные компании, помимо которых невозможно было ни отремонтировать дом, ни отапливать его зимой. Прибыль от этого шла на «местные нужды».

Разумеется, Царь обо всем этом знал. Он вообще мог в любой момент встретиться с любым жителем страны, стоило тому лишь очень сильно этого захотеть и мысленно позвать Крылатого Льва. И неизвестно откуда Царь тут же мог возникнуть перед ним. Но он не откликался на пустые и корыстные призывы. Более ценным для него представлялось то, что находилось в сердце и в голове его подданных, чем то, будет их дом одноэтажным или четырехэтажным, и будут они есть два раза или восемь раз в день. Кстати сказать, наиболее недовольными были именно те, кто имел шестиэтажные дома и ел десять раз в день. Причины их недовольства были обусловлены тем, что им сложно было переварить такое количество пищи, и тем, что, находясь на одном этаже дома, они думали, не залезли ли воры на другой. Хотя воровство в Зверландии было крайне редким.

Зато те люди, звери и сказочные существа, которые без ропота переносили все трудности, поддерживали среди них друг друга, чувствовали какую-то незаметную, но реальную помощь Крылатого Льва. Все-то у них получалось как бы само собой; имея самую простую еду, они умели радоваться ей как пиру, в самом скромном жилище им было уютнее, чем в любом дворце. И тот, кто жил с ними рядом, глядя на них, тоже хотел стать лучше.

Однажды губернатор Тигр спросил у Крылатого Льва, почему он позволяет притеснять жителей четырех пятых страны лепреконам и гоблинам.

– Они сами позволяют это делать, – грустно ответил Царь. – Им самим нравится жить по тем законам, которые устанавливают их губернаторы, потому что они смеют написать его на бумаге лишь после того, как жители их провинции запишут этот ложный закон в своем сердце. Жить по законам гоблинов и лепреконов вначале кажется более легким, но затем каждый, принявший их за истину, оказывается в жутком рабстве. Но пока все еще неплохо. Хуже будет, когда две трети подданных потребуют моего изгнания из страны и искренне будут уверять, что без меня им будет лучше, а остальные сделают вид, что согласны с ними или что им все равно. Немногих оставшихся верными мне я заберу с собой в изгнание.

– Неужели возможно такое? – сокрушенно спросил Тигр, почувствовавший вдруг, что это не просто возможно, но и произойдет через не очень долгий срок. – Есть ли тогда надежда для этой страны?

– Надежда всегда есть: я вернусь из изгнания, если хотя бы один из жителей этой страны, выбравший жизнь без меня, захочет научиться чувствовать радость не от того, что будет потакать своим желаниям, а от того, что станет поступать, как подсказывает правильным его сердце, хотя так жить будет труднее. И тогда со временем он вырастет над самим собой и изменится, а с ним изменится и страна так, что я вновь смогу придти в нее и принести ее жителям мир и радость… Не бойся, мой добрый друг, это не случится при твоей жизни. Ты столь благороден и мужественен, что ради тебя одного я не покинул бы Зверландии!

Губернатор Тигр был уже стар. Он прожил только три года после этого разговора.

Кот, который захотел стать тигром

Заместителем губернатора Тигра был Черный Кот. В начале своей работы это был очень хороший кот. Ему нравилось помогать жителям провинции, вникать в их проблемы. Он следил и за школами, и за больницами, и за тем, чтобы ни в чем не нуждались те, кто из-за старости уже не мог больше трудиться. Черный Кот следил за тем, чтобы рабочий день в провинции был ограничен восьмью часами, выходных дней было два, и ни у кого не было проблем с жильем. А еще он очень любил Крылатого Льва и Тигра, во всем с ними советовался и поступал так, как они ему рекомендовали. И не было случая, чтобы у него что-то не получилось.

Черный Кот был женат. Его жена Желтая Кошка очень гордилась тем, что у нее такой важный муж, и не разделяла его забот. Она брезгливо морщилась, когда узнавала, что заместитель губернатора лично помогал в ремонте дома престарелой болотной выхухоли или что он довел до дома валявшегося на улице опустившегося кота по имени Фул Энимал. «Это не твой уровень! – говорила ему жена. – Заместитель губернатора – это такое большое лицо, а ты превратился в бесплатную прислугу для всех!» «Я где-то читал, что тот, кто хочет быть первым, должен всем служить», – возражал ей муж.

Желтая Кошка не любила книги, в которых пишут подобные вещи. Ей вообще не нравилось, как все поставлено в их провинции, здесь сам губернатор только и смотрел, кому он может чем-либо помочь. То ли дело в соседних областях! Ее очень впечатлил прием у губернатора Лепрекона, к которому ее муж по поручению Тигра однажды ездил на какой-то праздник и брал ее с собой. Какой же там был прекрасный дворец, а как важны были сановники, какой простушкой она казалась по сравнению с их женами! У Лепрекона было восемнадцать заместителей, из них семь первых, и самый малозначимый и из них, Лис Плут, был в восемнадцать раз богаче Черного Кота, который был единственным заместителем губернатора Тигра. Его жена Лиса Алиса носила бриллианты, а Желтая Кошка могла себе позволить лишь стразы. И жили они не в маленьком одноэтажном доме из пяти комнат, а в шестиэтажном особняке с сорока комнатами. После общения с Алисой у кошки просто слезы на глаза навернулись.

– Бедняжка, – деланно сочувственно сказала ей новая знакомая, – у моего мужа некоторые из слуг лучше живут, чем ты. Что же старый Тигр притесняет своего заместителя, тем более единственного!

Но дело в том, что губернатор Тигр и не думал притеснять Черного Кота. У него самого дом был вдвое меньше, да и жалованье он себе определил меньшее: «Много ли надо старому одинокому тигру, то ли дело молодой семейный кот!» – так говорил старик.

Желтая Кошка это прекрасно знала, но почему-то от этого ей было еще обиднее. Она начала наседать на мужа, чтобы еще и еще он бывал в соседних провинциях. А их губернаторы, почувствовав интерес Черного Кота, стали часто приглашать его под разными поводами. И каждый раз они находили, чем ослепить воображение его жены. Да и сам кот по мере того, как общался с губернаторами лепреконами и гоблинами и их многочисленными заместителями, начинал задумываться, что, наверное, что-то не так они делают с Тигром, какие-то они наивные и слишком простые. То ли дело здесь, где последний слуга мог раздуть серьёзную проблему из любой мелочи, которую в их провинции решили бы походя и не заметили. И постепенно Черный Кот научился и сам на все смотреть глазами своих новых друзей.

Но самым плохим было то, что один из шести первых заместителей губернатора Гоблина дракон Цзы, пристрастивший кота к выпивке, научил его быть недовольным теми вещами, которые от него не зависели и которые он не мог изменить, как ни старался. Черный Кот стал недоволен тем, что он родился котом, а не тигром; тем, что он не так прожил свою жизнь.

Заместитель губернатора стал важным и надменным, перестал помогать жителям провинции и начал понемногу приводить их жизнь в то русло, которое было в соседних областях. Он потребовал от Тигра, чтобы его должность называлась «Первый и Единственный Заместитель губернатора», а еще просил у Крылатого Льва, чтобы он помог ему из кота стать тигром. «Это невозможно, – улыбнулся тот. – Но ты можешь стать лучше многих тигров, если преодолеешь тот кризис, в котором сейчас находишься».

Черный Кот отмахнулся от Царя: с недавних пор он считал его выживающим из ума, а Тигра вообще маразматиком. То ли дело губернатор Лепрекон или даже заместитель губернатора дракон Цзы! Кот стал считать, что те многочисленные ордена, которыми наградили его все четыре губернатора просто за то, что он приезжал к ним в гости, намного более значимы, чем тот единственный орден, которым наградил его Крылатый Лев за пятнадцать лет беспорочной службы. Он даже стал стыдиться этой награды.

И его сердцу оказались милы слова дракона Цзы, который сказал ему, что в стране слишком много бардака, и что Царь все губит, и как хорошо было бы сменить форму правления в государстве и избрать президентом Древнего змея, который в настоящий момент был единственным во всей стране заключенным. В этом новом порядке государственного устройства Черный Кот может рассчитывать на особые милости. И, кто знает, может быть, Древний змей сделает для него то, что не сделал Крылатый Лев – поможет из кота превратиться в тигра… А ведь требуется совсем немного: всего лишь рассказать губернатору Тигру о том, что он разделяет такие мысли…

После того, как Черный Кот рассказал все это старому Тигру, добавив от себя немало обидных слов, сердце того не выдержало, и он скоропостижно умер. Ожесточившийся кот ничуть не расстроился и провозгласил себя новым губернатором провинции. Но прибывший на похороны Тигра Царь сказал, что назначит другого губернатора. Тогда уязвленный Черный Кот заявил, что не признает такого Царя, и необходимо собрать весь народ страны, чтобы он сам определил свое будущее. «Ну что же, если ты правда этого хочешь, – грустно сказал Крылатый Лев, – через три месяца после похорон Тигра мы проведем такое собрание». И кот, преисполнившийся было важности от того, что смеет так говорить с Царем, вдруг почувствовал, что теряет что-то очень важное и дорогое в себе, вернуть которое будет очень сложно.

Царь отправляется в изгнание

В столице Зверландии было многолюдно. Жители всех областей съехались сюда, чтобы определить, какой должна быть их страна в будущем. Многие недоумевали: разве плохо живется им с Крылатым Львом? Разве не знает он все их нужды и чаяния и не приходит на помощь всегда, когда это необходимо? Но большинство были опьянены перспективой стать из подданных Царя свободными гражданами: разве свобода – это не предел мечтаний?

На главной площади был установлен помост, на котором за большим столом сидели все губернаторы провинций и их заместители. Они составили временное правительство переходного периода. Во главе его в белом парике и обвешанном орденами камзоле важно восседал Черный Кот, которого они избрали премьер-министром. Кот не подозревал, что хитрые лепреконы, гоблины и драконы сделали это только потому, что сами страшно боялись Крылатого Льва и ничем не могли ему навредить. Ранить Царя в сердце так, чтобы он добровольно согласился удалиться в изгнание, мог только тот, кого он любит, и кто раньше сам его любил.

Крылатому Льву не предложили даже стула. Величественный, он стоял напротив стола, сидевшие за которым казались ничтожными пигмеями по сравнению с ним. С грустью смотрел Царь на народ, но особенно на кота.

Старый Лепрекон, тоже в белом парике и камзоле, приподнявшись со стула, объявил, что слово предоставляется его превосходительству премьер-министру Черному Коту.

Кот начал говорить о том, что любая монархия подавляет народную свободу, является препоной на пути прогресса и развития, что всеобщая любовь – инфантильная сказка, в которую многие поверили и этим украли у себя лучшие годы жизни, что лучшая форма правления – это президентская республика. Наиболее оптимальный вариант развития событий – естественный отбор, когда наиболее приспособленные к жизни особи смогут вытеснить на периферию тех, кто лишний в этой жизни. А такому развитию событий мешает то, что Царь напрямую может общаться с любым подданным, и из-за этого зачастую наиболее важными оказываются не деловые качества, а такие субъективные вещи, как доброта, справедливость, честность, которые, как доказал великий философ Фунь Поц, существуют лишь в воображении.

Черный Кот говорил все это, а глаза Крылатого Льва наполнялись слезами – так жалко ему было друга, в сердце которого вошло зло.

– Достаточно, – властно оборвал он кота. – Скажите, – обратился Царь к народу, – вы правда хотите, чтобы я покинул вас и отправился в изгнание, как предлагает это самозваное правительство?

– Хотим! – закричала толпа.

– И вы готовы взять ответственность на себя за тот выбор, который сейчас делаете так, что возможно дети ваши и внуки будут за это расплачиваться?

– Готовы! – завыли кабаны, фавны, бегемоты и крокодилы, стоявшие в первых рядах.

– Я не вас спрашиваю, – оборвал их Крылатый Лев. – Так я жду ответа!

– Готовы! – закричала толпа.

– Вы знаете, что превыше всего я ценю вашу свободу, но вы должны понимать, как трудно будет потом вернуть все назад…

– Мы не хотим ничего понимать, мы хотим идти вперед к светлому будущему, – оборвал его премьер-министр, в душе которого в этот момент что-то рвалось на части.

– Знай, мой дорогой Черный Кот, что только ты сможешь вернуть счастье этому народу, как сейчас ты его у него отнял! – торжественно сказал Царь. И, обернувшись к толпе, возгласил: – Да свершится! Царь отправляется в изгнание! Есть ли те, кто хочет последовать за ним?

Все молчали. Внезапно всех растолкал оборванный гоблин:

– Когда-то я был человеком, но мне не хотелось жить по правилам. Я думал, что теряю радость в жизни. И я предпочел отказаться от звания человека и стать гоблином. Но в душе я всегда любил Вас, Государь! Я отправляюсь за Вами в изгнание.

– Ты не пожалеешь об этом, сын мой. И ты уже не гоблин – ты опять человек.

Все находившиеся на площади ужаснулись, увидев, как искаженное пороком и страданием лицо гоблина вдруг превратилось в лицо прекрасного юноши. Все сидевшие за столом съежились, со старого Лепрекона даже свалился парик от страха. Но Черный Кот почему-то был невозмутим:

– Ну и кто, кроме этого жалкого неудачника, который сам себе не нужен, хочет отправиться в изгнание? Кстати – фокус неплохой. В чем секрет? – обратился он к Царю.

Эти слова успокоили сидевших за столом и толпу. Да, это всего лишь фокус, на которые Крылатый Лев большой мастер. Все-таки хорошо так трезво смотреть на вещи, как господин премьер-министр! Старый Лепрекон вновь натянул парик и, со злобным прищуром осмотрев толпу, спросил:

– Так нет больше желающих идти в изгнание за так называемым Царем?

И желающие нашлись. Это были две девочки, которых Крылатый Лев воспитал в своем доме, после того, как умерли их родители. Они бесстрашно прошли сквозь дышащую ненавистью толпу и встали рядом с ним.

– Я знал, дети мои, – со слезами радости сказал он.

Но больше никто выйти не решился. Если гоблину это было сделать просто, девочкам потребовалось мужество, то теперь для того, чтобы встать рядом с Царем, нужно было стать настоящим героем – столько ненависти кипело в воздухе. Многие сомневались, а поэтому люто ненавидели тех, кто принимает решение без сомнений.

– Больше никто не хочет идти за тобой, мне вдруг стало жаль тебя, ведь я всегда тебя любил, – неожиданно сказал Черный Кот Крылатому Льву. – Я нужен был этому народу, чтобы получить свободу, но он сможет жить и без меня, здесь много других мудрецов. Мне кажется, что в память о нашей дружбе я должен отправиться с тобой, чтобы ты не погиб в изгнании в такой непутевой компании.

При этих словах Желтая Кошка, до этого восторженно взиравшая на триумф мужа, от ужаса упала в обморок. Все, находившиеся на площади, напряглись, как струна. Лишь наиболее хитрые из сидевших за столом остались спокойными.

– В твоем сердце осталась любовь, но не она сейчас в тебе говорит, а желание покрасоваться, поиграть в благородство. Поэтому ты пока не можешь пойти туда, куда идем мы, ты еще не готов, – возразил Крылатый Лев. – Но я знаю и то, что ты не отказался бы от своих слов и пошел бы за мной в изгнание, чтобы делить все тягости и невзгоды, даже не зная, куда я иду. Поэтому у тебя есть шанс стать тем, кто вернет счастье этому народу. И особая защита всегда будет с тобой. Тебе придется бороться лишь с одним врагом – самим собой.

– Куда же ты идешь? – подавленно спросил Черный Кот.

– Я иду к Великому Императору, туда, где нескончаемая радость, в страну, по сравнению с которой любая родина кажется чужбиной. А со мной идут лишь трое…

Вся площадь взвыла. О Великом Императоре ходили легенды, все знали, что Царь больше всего на свете желал отправиться в его страну. И получалось, что они не изгнали его, а освободили от ежедневного служения их нуждам и проблемам.

А Крылатый Лев тем временем приказал ставшему человеком гоблину и девочкам сесть к нему на спину. Затем расправил свои могучие крылья и полетел, с каждой секундой удаляясь от народа, который захотел жить без него.

Освобождение Древнего змея

Пока Черный Кот, как и все на площади, с грустью и ощущением неизбывной потери смотрел вслед удалявшемуся Крылатому Льву, все остальные сидевшие за столом ликовали. Им по большому счету было все равно, куда улетает Царь, главное – что здесь теперь никаких Царей не будет. И этот взбалмошный кот с его неожиданными метаниями между крайностями, конечно же, им не будет здесь нужен. Но он должен сделать еще кое-что, сегодня его день.

– Ваше превосходительство, – согнувшись подошел к нему Лепрекон с какой-то бумагой, – в честь народного освобождения от гнета царизма, я думаю, нужно объявить амнистию политическим преступникам.

– А они у нас есть? – удивился премьер-министр.

– Вы разве забыли про Древнего змея?

– Ах, этот

Черный Кот уже не хотел просить у этого чародея, чтобы он сделал его тигром. С каждой минутой он все больше жалел, что явился причиной того, что Крылатый Лев покинул страну. И ему уже не казалось безусловным не только то, что единственного, кого Царь считал необходимым держать в заточении, нужно избирать президентом, но и то, что его вообще следует освобождать. Хитрый Лепрекон почувствовал это и нашел, как преподнести вопрос так, чтобы коту было некуда деваться, ведь какой лидер демократических преобразований может в день народного освобождения выступить против амнистии политическим заключенным?

– Ну, хорошо. Выпустите его, – устало сказал премьер-министр.

– Подпишите вот это постановление временного правительства, – услужливо протянул ему бумагу Лепрекон.

Черный Кот подписал.

– Пока народ не разошелся, объявите о выборах, – подошел к нему дракон Цзы.

– Совсем забыл… У меня нет сил, говори ты, – обратился премьер-министр к Лепрекону.

– Сегодня знаменательный день, потому что все мы получили свободу, – торжественно заявил тот. – И мы проведем честные и справедливые выборы президента, которые состоятся через неделю на этой же площади. Для правильного подсчета голосов будет создана специальная комиссия под председательством Лиса Плута. Выборы будут считаться действительными при любом количестве жителей страны, принявших в них участие. Правом выдвижения кандидата в президенты в первый раз, пока у нас не отлажены демократические процедуры, обладают только губернаторы провинций. Так гласит наше временное выборное законодательство, принятое вчера временным правительством, вот оно в этом свитке – и он в доказательство продемонстрировал исписанный какими-то мелкими иероглифами большой рулон туалетной бумаги, который Черный Кот вчера, выпив лишнего и подумав, что это шутка, утвердил своей подписью и печатью.

Для толпы было слишком много потрясений на один день. Все начали расходиться, возбужденно обсуждая стремительные перемены, свидетелями которых они оказались. Но у многих на сердце уже было неспокойно, происходившее начинало казаться не радостным, а тревожным.

– Ваше превосходительство, вы сами объявите узнику режима о его освобождении? – спросил Лепрекон премьер-министра.

– Нет, думаю, что вы с этим вполне справитесь без меня, я пойду к жене, я видел, что ей стало плохо… – и Черный Кот пошел в толпу, ища Желтую Кошку.

А все члены временного правительства смотрели на него с нескрываемым презрением. «Подумать только: такой идиот смог сделать то, что нам и не снилось!» – сказал министр науки звероящер Фунь Поц, который вчера подписал у Черного Кота постановление о присуждении ему звания академика.

– Если идиот, зачем взял диплом, который он подписал? – не без ехидства спросил дракон Цзы.

– На момент подписания диплома он был легитимной властью, поэтому его решения этого периода о присуждении высших ученых званий не зависят от его собственного интеллекта, – невозмутимо ответил звероящер. – Но искренне надеюсь, что легитимной властью он будет совсем недолго…

… Все члены временного правительства, за исключением премьер-министра, хлопотавшего вокруг жены, которой стало плохо оттого, что у нее такой харизматичный и одновременно непредсказуемый и неуправляемый муж, отправились в темницу, где в заточении томился Древний змей. Впрочем, томился он по большей части из-за того, что никак не мог себя проявить: бытовые условия и питание у него были лучше, чем у Крылатого Льва, Царь лично об этом позаботился. Но эти стены были запечатаны благословением Крылатого Льва, и змей был лишен возможности прибегать к магии и общаться с кем-либо, чтобы причинять опосредованный вред. Все необходимое для жизни он получал благодаря работе хитроумных механизмов.

Древний змей с недоверием смотрел на тех, кто после многих десятилетий одиночества осмелился к нему прийти.

– Крылатый Лев меня освобождает? Почему? – был его первый вопрос.

– Его больше нет в этой стране. Он почувствовал свою ненужность и эмигрировал, – ответил за всех Лепрекон.

– Кто же из вас смог пройти сквозь эти двери, которые не мог пройти никто без разрешения Царя, не упав тут же замертво?

– Мы прошли их благодаря этой бумаге, – показал ему Лепрекон постановление об амнистии.

– Кто же такой этот Черный Кот? – спросил Древний змей. – Он среди вас?

Лепрекон вкратце рассказал ему о том, каков нынешний премьер-министр.

– Какое безумие! – ужаснулся Древний змей. – Крылатый Лев наделил какого-то глупого кота своей силой! В этом он весь: такая нерациональность и в то же время такое величие!

– Да ничем он его не наделил, успокойтесь, владыка, – начал было Лепрекон, но освобожденный узник тут же перебил его:

– Ты что, тоже идиот? Ты не видишь, что с бумагой, на которой стоит всего лишь подпись этого кота, вы проходите сквозь двери, через которые я не мог пройти, используя все свои заклятья? Вы не придали значения словам Крылатого Льва о том, что Черный Кот получит особую защиту, и единственный, с кем ему предстоит бороться, это он сам? А что, если он станет таким, как Крылатый Лев?

– Не станет, он слишком запутался, – мягко сказал Лепрекон. – Он вряд ли станет нашим, но он, даже сам того порой не желая, легко превращается в наше орудие. Пока он только падает.

– Ну, посмотрим, – задумчиво сказал Древний змей. И он с опаской вышел из дверей, пройти через которые уже и не надеялся.

У дверей его ждала роскошная карета, которая повезла его во дворец временного правительства, расположенный в доме губернатора Лепрекона.

Черный Кот и Желтая Кошка

Черный Кот, наконец, нашел в толпе свою жену. Желтая Кошка сидела на земле и горько плакала.

– Что случилось, дорогая? – заботливо спросил ее муж.

– Ты просто безнадежный идиот! – всхлипывая, пробормотала она в ответ. – Ты умудрился поставить себя и против Крылатого Льва, и против новой власти! Что же с нами теперь будет?

– Да ничего особенного. Все будет нормально. Сейчас, как ты слышала, пройдут честные выборы, скорее всего, я буду одним из кандидатов на пост президента. Если меня не изберут, то я не думаю, что останусь без работы. Тем более, что сейчас работать будет намного интереснее, чем раньше: тогда работа приносила удовольствие, а сейчас мне придется работать, чтобы выжить. Это одно из великих достижений демократии: она позволяет не расслабляться, а находиться на пределе своих жизненных сил и возможностей не ради чего-то эфемерного, а ради элементарного выживания. Разве не об этом мечтала ты, когда одобрительно кивала, слушая мои разговоры с философом Фунь Поцем, драконом Цзы и Лисом?

– Дурак! – уже в голос заревела Желтая Кошка. – Я мечтала о том, чтобы мы жили так же богато, как они, в таком же особняке, чтобы у нас была прислуга, а я могла носить ожерелье не со стразами, а с бриллиантами, как Лиса Алиса! Но я никогда не только не мечтала, но и в страшном кошмаре не могла себе представить, что в твоем ненормальном мозгу зародится кретиническая мысль, что перемены должны произойти не ради того, чтобы мы стали жить лучше, а чтобы мы стали жить хуже, потому что, видите ли, кретиническому лишайному коту, возомнившему себя тигром, слишком хорошо по его глупым представлениям живется, так что он не может почувствовать вкус жизни! Да какой тебе вкус жизни – тебя нужно отправить в ветлечебницу и запереть там в отделении для ненормальных животных до конца твоей никчемной жизни! Ах, бедная я, несчастная! И угораздило же меня испортить себе жизнь этим браком! А какие хорошие коты за мной ухаживали! Белый Кот – красавец, умница; Желтый Кот – у него сейчас уже трехэтажный особняк, и жена вся в золоте. А я вышла замуж за этого черного урода!

Черному Коту вообще-то не очень-то приятно было все это слышать, тем более, что толпа еще не совсем разошлась, и несколько бобровыхухолей с интересом смотрели на истерику жены премьер-министра. Но он уже привык к тому, что супруга ему досталась проблемная, и остается только смиряться. Поэтому кот просто погладил ее по голове, сказал, чтобы она успокоилась и шла с ним домой.

– Какое идти! – возмутилась Желтая Кошка. – Разве ты не видишь, что из-за тебя, негодяя, я лишилась последних сил, а у тебя ведь нет кареты даже сейчас, когда ты премьер-министр! Тоже мне – министр-однодневка! Ищи карету!

Черный Кот спокойно объяснил жене, что кареты у него действительно нет, и он категорически против этого мещанства в свободном обществе. В конце-концов, ведь если она помнит, даже Крылатый Лев и губернатор Тигр обходились без кареты, считая, что нехорошо, когда кто-то тебя везет (машины в Зверландию еще не завезли). В кареты, по административным кодексам, принятым лепреконами и гоблинами, обычно запрягали тех зверей, которые в чем-то провинились, и в качестве наказания должны были возить на себе чиновников. Правда, Крылатый Лев тогда внес поправку, согласно которой такое наказание не могло превышать двух недель. Но благодаря стараниям губернаторов лепреконов и гоблинов и их многочисленных заместителей и помощников, находилось немало тех, кто добровольно за скромную плату соглашался на то, чтобы его запрягали в карету. И это был уже их свободный выбор, с которым Царь ничего не мог поделать, кроме того, что всегда говорил о том, что ездить на карете – плохо.

– Так они жили совсем в другом мире. А вот твои новые друзья так не считают!

– Да какие они друзья! – отмахнулся Черный Кот. – Я все больше разочаровываюсь в них. И я не буду ездить на карете, даже если стану президентом!

– А как ты сейчас отвезешь меня домой?

– Дай, подумаю, – засмеялся премьер-министр, который за долгие годы семейной жизни мог легко отличить, по-настоящему плохо его жене или же она придуряется. – Вариантов два. Первый – нести тебя на руках. Когда-то, до свадьбы, я еще мог это сделать. Но сейчас ты, видимо от сильно плохой жизни со мной, стала весить больше, чем я. А я ведь кот, а не муравей, значит, я не могу поднять больше своего веса. Второй вариант – я схожу домой за тележкой, на которой вожу удобрения на наш огород, и отвезу тебя на ней. Выбирай.

Желтая Кошка знала, что ее муж и правда ведь может сходить за тележкой, на которой возил навоз и торф. Поэтому она недовольно сказала, что ей уже лучше, и поплелась домой, повиснув на Черном Коте, которого всю дорогу неустанно осыпала всевозможными проклятиями и оскорблениями, а он только посмеивался.

Черный Кот и Древний змей

Древний змей зашел в зал заседаний временного правительства. Он чувствовал, что с каждой минутой вновь обретает ту силу, которой лишил его Крылатый Лев. Окружавшие его лепреконы, гоблины, драконы и звероящеры уже начали ощущать ту жуть, которая исходила от их владыки.

– Ну и где же Черный Кот? – прошипел Древний змей. – Мне нужно понять, что от него ожидать, потому что, насколько я понимаю, сейчас в нем одном скрыта угроза для нас.

– Сейчас мы найдем его, владыка, – услужливо сказал Лепрекон.

Тотчас послали нарочного в столичную резиденцию премьер-министра. Это был совсем маленький дом из двух комнат с маленьким огородом во дворе, в котором кот любил поработать в свободное время. Крылатый Лев подарил его Черному Коту еще десять лет назад, чтобы ему и губернатору Тигру было где остановиться, когда они приезжали в столицу. Этот дом не шел ни в какое сравнение с теми дворцами, в которых размещались столичные представительства других губернаторов. Но территориально все они были сгруппированы в одном месте, поэтому через полчаса скорый на подъем премьер-министр уже был в зале заседаний временного правительства.

– Рад тебя видеть, – пристально глядя в глаза Черному Коту, прошипел Древний Змей. Как всегда он попытался заглянуть внутрь собеседника, чтобы увидеть его мысли и желания, поселить в его душе страх, безнадежность и отчаяние. Но в этот раз у него ничего не получилось – кот был для него закрыт той защитой, которую ему дал Крылатый Лев.

– Взаимно, – спокойно ответил премьер-министр. – Ты уже слышал, что эти товарищи хотят видеть тебя президентом?

Древний змей немного растерялся от непосредственности кота, но тут же перенял такой же простецкий тон.

– Да, конечно, слышал. Но ты знаешь, мне кажется, что я так отстал от жизни за годы заточения в этой тюрьме для политических заключенных, что какой из меня президент? Наверное, больше подошло бы избрать тебя. Ведь если бы не ты, то мы бы все так и прозябали под гнетом Царя и думать не могли о демократии.

– Вообще-то кроме тебя никто и не прозябал, они вообще жили, как буржуи, – махнул кот, перед выходом из дома выпивший несколько рюмок валерьянки, в сторону застывших в ужасе членов временного правительства. – Мне-то ведь тоже неплохо жилось, но просто захотелось перемен, свежих веяний…

– О, их я тебе обещаю! Так ты хочешь быть президентом?

– Я выдвину свою кандидатуру, а там – как народ решит. Я где-то читал, что каждый народ имеет ту власть, которую заслуживает.

– Какие-то не те ты книги читаешь, – съежился Древний змей. – Нет бы что-то жизненное: про либеральные ценности и демократические права…

– Это у нас Фунь Поц любитель такое читать, а я про эти вещи знаю только в его пересказе.

Змей, услышав это, изрядно развеселился.

– И из-за рассказов Фунь Поца ты решил перевернуть весь устоявшийся мир, в котором жил?

– Ну, вообще-то… Сам не знаю, как это получилось.

Древний змей увидел, наконец, что-то в душе кота, за что он мог попробовать зацепиться.

– Я что-то вижу в тебе… Ты, правда, хотел, чтобы я сделал тебя тигром?

В душе кота произошла минутная борьба, в течение этой минуты все в комнате напряглись, как струна. Казалось, еще немного – и все в ней взорвется.

– Да нет, – наконец сказал Черный Кот. – Я просил об этом Крылатого Льва, но он сказал, что тигром я только сам могу себя сделать, причем внешне на тигра я не буду похож.

Древний змей в течение этой минуты понял, что он и не смог бы превратить конкретно этого кота в тигра. Несмотря на все свои уникальные способности к магии, он вообще не мог изменять сущность вещей. Он мог сделать только так, чтобы окружающим казалось, что они видят того, в кого им был кто-то «превращен», чтобы сам «превращенный» воспринимал себя тем, в кого его «превратили». Но сделать даже это с тем, у кого была защита Крылатого Льва, было невозможно. Поэтому змей решил хотя бы выставить Черного Кота на всеобщее посмешище, чтобы ни у кого потом и мысли не возникло, что именно через него может придти спасение.

– Так ты уже сделал себя тигром! – вслух сказал Древний змей.

– Как это?

– Конечно: кто из котов сменил существующий режим, стал главой временного правительства? Конечно, ты тигр! Только вот есть одно но…

– Какое же?

– Дело в том, что в самом наинаучнейшем из трактатов академика Фунь Поца говорится о том, что в этом случае необходимо к слову «тигр» добавлять «карликовый». Согласен ли ты именоваться Черным карликовым тигром?

– Даже не знаю… Я вообще-то не против, – растерянно пробормотал Черный Кот.

– Так и отлично! Здесь собрана вся легитимная власть, ты ее глава. Всего-то нужно, что подписать постановление временного правительства.

– Ну, пусть готовят, – растерянно сказал премьер-министр.

– Так уже все готово. Вот постановление, – протянул ему звероящер Фунь Поц исписанный мелким почерком рулон туалетной бумаги. Он успел сочинить постановление и записать его за каких-то три минуты: так обострялись его способности в присутствии его господина.

– Почему опять на туалетной бумаге? Что за глупость? – недовольно сказал Черный Кот.

– Это не туалетная бумага, это как бы свиток, – поблескивая глазами, сказал Древний Змей. Если бы он умел смеяться, то сейчас хохотал бы. – Просто ваша несовершенная промышленность пока не умеет изготавливать свитки, поэтому приходится использовать то, что на них похоже. А все важные документы должны писаться только на свитках, об этом есть прямое указание в другом трактате академика Фунь Поца. Такие маловажные документы, как решение о моей амнистии, можно писать на простых бумажках, но такие важные документы, как этот или выборное законодательство… Да они просто будут недействительными, если их не написать на свитках!

И Черный Кот, убежденный этими доводами, подписал постановление и стал Черным карликовым тигром.

– Ты напиши на всякий случай эти трактаты, про которые я сказал, а то вдруг этот дурень проверит, – сказал Древний змей звероящеру через некоторое время после того, как дверь за Черным карликовым тигром закрылась. И, обращаясь уже ко всем, добавил:

– Похоже, что наша власть наступает надолго!

И в глазах его блеснуло злобное торжество.

Выборы

Сначала все губернаторы провинций Зверландии хотели выдвинуть кандидатом на пост президента Древнего змея. Но он сделал им указание, что у него должен быть конкурент – Черный карликовый тигр, поэтому трое должны предложить одну кандидатуру, а двое – вторую.

Выборы в Зверландии были делом новым, законодательство о правилах их проведения было написано в единственном экземпляре на рулоне туалетной бумаги, и никто его не видел с тех пор, как оно было продемонстрировано народу на площади. Поэтому в принципе их вообще можно было не проводить, тем более, что Древний змей ясно дал понять, что его легитимность исходит совсем из иного источника, чем симпатии толпы.

Но для него выборы имели намного большее значение, чем формальное подтверждение народного признания его власти, он вкладывал в них символический и мистический смысл. Змею хотелось, чтобы каждый житель страны добровольно сделал выбор между ним и его режимом и тем, что осталось от прежней Зверландии в лице Черного карликового тигра. Это было необходимо для того, чтобы он смог в полной мере получить власть над жизнью и сознанием граждан.

Поэтому перед выборами была проведена большая информационная кампания. Каждый зверландец получил газету, в которой рассказывалось о двух кандидатах на пост президента.

Про Черного карликового тигра было написано целых три страницы. Текст составлял звероящер Фунь Поц. Если бы премьер-министр захотел возмутиться этим текстом, что он написан не в его поддержку, а против него, то ему потребовалось бы огромное искусство, чтобы это доказать. И в то же время материал давал понять, что Черный карликовый тигр губит всех, кто его любит и доверяет ему. Он, сам того не замечая, предал Крылатого Льва, довел до смерти губернатора Тигра, мучает свою жену. Ему кажется интересным подвергаться разным испытаниям, и ради этого интереса, став президентом, он будет спокойно рисковать судьбой всей страны. Но в то же время Черный карликовый тигр – гарант преемственности прежней власти, ее наследник. Если кто-то тоскует по временам Крылатого Льва, то он должен делать свой выбор в пользу нынешнего премьер-министра. Однако при этом необходимо понимать, что это будет совсем не то, что было, о чем свидетельствует и новое имя бывшего Черного Кота, добровольно им воспринятое.

А Древний змей был изображен на последней странице с надписью: «Ты не боишься стать моим врагом? Подумай, прежде чем голосовать!». В эти изображение и надпись он вложил огромный магический заряд, так что каждый, увидев его, испытывал панический страх. Ни у кого, кто видел газету – а члены временного правительства постарались, чтобы ее увидел каждый житель Зверландии – не возникло сомнений, за кого голосовать.

Черный карликовый тигр – символ нестабильности и непонимания, что, в сущности, ему самому нужно, он готов жертвовать самыми близкими ради каких-то идей, в которых сам не разобрался. Что хорошего он может принести? Да если бы и мог, разве он защитит тех, кто поддержит его, от гнева Древнего змея?

В итоге за Черного карликового тигра проголосовали лишь двое зверландцев – он сам, потому что из-за защиты Крылатого Льва у него полностью отсутствовало чувство страха, и Желтая Кошка, которая принципиально не читала газет, и поэтому не стала жертвой передаваемой через нее эпидемии жути. А заставить ее насильно или хитростью прочитать газету, как это было сделано со многими другими жителями страны, запретил Древний змей.

– Если бы от него отвернулась даже жена, это, конечно, было бы неплохо для моих планов. А вдруг она и в этом случае выберет мужа? – спросил он советчиков. – Вы подумали, что случится тогда? Она, всегда жившая лишь прихотями и материальными желаниями, победит свой страх ради мужа? Какую силу после такой перемены в Желтой Кошке он получит через нее? А так то, что они проголосовали именно таким образом, просто забавно: ему хочется по-прежнему носить парик и камзол, а у нее еще тлеют надежды на богатство и славу.

Избранный президентом Зверландии Древний змей был очень доволен результатами выборов. Чтобы укрепить свой триумф, он вызвал Черного карликового тигра и при всех членах вновь сформированного правительства поблагодарил его за то, что он не только освободил его из тюрьмы для политических заключенных, но и дал возможность участвовать в практически честных выборах. И хотя агитации в пользу Черного карликового тигра было в три раза больше, народ все же сделал именно такой выбор, какой сделал. Древний змей хотел бы, чтобы его конкурент на выборах был в числе членов его правительства, но он ведь не думал, что выиграет выборы, поэтому обещал все места в нем тем, кто его поддерживал. Единственный пост, который можно предложить – должность министра по надзору за общественными туалетами, но их планируется вскоре упразднить…

– Тогда вся страна превратится в общественный туалет, и его министр будет иметь большую власть, – съязвил Черный карликовый тигр.

– Да ты просто умница! – воскликнул Древний змей. – Какой изумительный совет: рассматривать всю страну как один общественный туалет! Даже мне это не приходило в голову! Решено: ты назначаешься советником президента. Причем этим советом ты оправдал свою зарплату в течение двух первых лет – тебе предоставляется отпуск на два года, во время которых ты и твоя жена ни в чем не будете нуждаться. А там посмотрим…

И взгляд президента стал настолько хищным, что можно было бы понять, что ничего хорошего через два года Черного карликового тигра ожидать не будет.

Продолжение следует…


Опубликовано 16.09.2015 | Просмотров: 177 | Печать
Система Orphus Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter