Протоиерей Владимир Хулап: «Задача преподавателя — помочь студенту самоорганизоваться в учебном процессе»

Протоиерей Владимир Хулап – доктор теологии Регенсбурского университета, проректор по учебной работе и заведующий церковно-практической кафедрой СПбПДА, член комиссии Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви, Синодальной библейско-богословской комиссии, Рабочей группы по подготовке современного Катехизиса Русской Православной Церкви, участник рабочей группы по реформе духовного образования, преподаватель нескольких дисциплин, переводчик богословских произведений К. Барта, Г.У. Бальтазара, Е. Бер-Сижель, клирик храма во имя Феодоровской иконы Божией Матери. Это далеко не полный перечень того, чем занимается этот неординарный человек. «НЕБУ» отец Владимир рассказал об организации богословского образования в Санкт-Петербургской духовной академии, о различиях современного западного и отечественного образовательного процесса, о своем опыте организации времени.

Отец Владимир, расскажите, как складывается день у научного человека?

Едва ли могу назвать себя «человеком науки». Большая часть моего времени посвящена преподаванию и административной работе. Часто провести четкую разделительную линию между рабочим и личным временем довольно сложно. Распорядок дня может выглядеть по-разному в зависимости от конкретных задач. Когда работы много, остаюсь ночевать в Академии, и тогда мой рабочий день может длиться до поздней ночи. Дома обычно встаю, когда моя семья еще спит. Утром веду старшую дочь в школу, в этом году она пошла в первый класс. Прихожу в Академию, читаю лекции, затем занимаюсь текущими вопросами: документами, электронной почтой, прошениями студентов. Иногда приходится бежать в школу, чтобы забрать домой ребенка. После обеда бывает возможность заняться чем-то более серьезным: работой над статьями, подготовкой к лекциям, новыми проектами. Рабочий день не нормирован, начало и конец семестра – самый напряженный период. Также довольно много командировок, связанных с общецерковными послушаниями, поэтому работа продолжается и в поезде.

06.06.2014_hulap_1

Расскажите о Вашей профессиональной деятельности в СПбДА, преподавании, работе проректора, заведующего кафедрой?

На бакалавриате я читаю курс сравнительного богословия, в магистратуре спецкурсы по литургике, современному западному богословию, христианской благотворительности. Для качественного преподавания необходимо постоянно обновлять лекционные курсы, вводить в них новые элементы, следить за новинками, которые издаются не только на русском, но и на западных языках. Едва ли можно каждый год читать одно и то же, чтобы 90 минут прошли успешно, необходима подготовка, использование новых методик и т.д. Студенты чувствуют, как преподаватель относится к своему курсу, посещению лекций, представлению материала. Поэтому проректор по учебной работе, мне кажется, по своей должности обязан подавать пример, потому что я не могу требовать ни с преподавателей, ни со студентов того, чего не делаю сам. Например, если мы поставили мониторы в аудиториях, то все мои курсы должны быть переведены в формат презентаций, сейчас мы начали работать в системе дистанционного обучения Moodle, поэтому, несмотря на большую занятость, каждый семестр стараюсь переводить один курс и в этот формат и т.д. Поэтому можно сказать словами Евангелия «приди и виждь», отвечая на возражения преподавателей и студентов о том, что у них мало времени. У каждого в сутках 24 часа, вопрос в том, как их организовать.

Например, вместе с преподавателями мы создали все учебные материалы для бакалавриата заочного отделения, записали их на диски, в этом году завершаем формирование блока материалов для магистратуры, провели набор на все ее четыре отделения по заочной форме. отделения в магистратуре для заочников. Это огромная работа, в том числе учебно-методическая. Моя задача как проректора – просмотреть все материалы, оценить их с точки зрения методики преподавания и логики учебного процесса. В ближайшее время бакалавриат полностью перейдет на дистанционную платформу обучения. Поэтому раз в две недели мы собираемся на совещания, к которому нужно просмотреть несколько курсов, проверить их описания, ссылки и тесты, сделать замечания по наполнению. Поэтому волей-неволей приходиться в той или иной мере соприкасаться со всеми предметами, который преподаются на бакалавриате и в магистратуре.

А какими личностными качествами, на Ваш взгляд, должен обладать преподаватель, чтобы быть современным педагогом?

Главное качество я бы определил как целостность. Преподаватель должен быть внутренне гармоничным человеком, его возвышенные слова не должны расходиться с делами, он должен избегать «двойных стандартов», развиваться вместе со студентами, в конце концов, быть искренним: например, если не знает ответа на заданный вопрос, честно сказать об этом и ответить на следующей лекции. Преподаватель – это не идол, вокруг которого вращается весь предмет. Он имеет интеллектуальный, духовный опыт, а лекция – одна из форм передачи этого опыта, его актуализации. Поэтому весь преподаваемый материал в той или иной мере должен соотноситься с нынешними реалиями.

Легко удерживать внимание аудитории, рассказывая истории из церковной жизни, однако такой популистский подход вряд ли принесет желаемые плоды. Но объяснить сложные вещи так, чтобы пробудить интерес у студентов, сделать так, чтобы изучение предмета не закончилось вместе с итоговым экзаменом, сориентировать, по-настоящему заинтересовать – это сложная, творческая задача. Если студенты работают с материалами из  Интернета, готовят презентации, выступают на семинарах, у них появляется вектор образовательной траектории, по которой они сами в дальнейшем смогут двигаться и развиваться. Неправильно считать, что семинария – это завершение духовного образования. Образование – это процесс, который длится всю жизнь. Оно происходить в разных формах: через чтение книг, работу в сети Интернет, общение с более опытными людьми. Самое плохое, что может сделать преподаватель – это отбить интерес к предмету, а вероятность этого немалая.

Очень часто можно услышать мнение, что студенты становятся все хуже и слабее. У Вас не возникает такого ощущения?

Проще всего свалить вину на кого-то другого – государство, школу, родителей. Конечно, мне очень хотелось бы, чтобы все студенты церковно-практического отделения магистратуры знали греческий, латинский, два  новых языка, активно читали современную богословскую литературу. В этом случае свои курсы я строил бы совершенно иначе, мы могли бы читать источники на оригинальных языках, почти весь материал можно было бы перевести в формат семинаров. Однако нужно быть реалистами: к нам приходят студенты из духовных школ разного уровня. Недавно Учебный комитет провел проверку всех семинарий, и уровень знаний некоторых из них объективно был очень низким. Поэтому материал нужно организовывать так, чтобы и выпускник-перворазрядник Санкт-Петербургской семинарии и слабый студент из провинциальной семинарии на одной и той же лекции могли получить необходимую и понятную информацию. Нужен баланс, поскольку сложная лекция, наполненная иностранной терминологией, может отпугнуть слабых студентов, а разжевывание элементарных вещей заставит скучать сильных учащихся. Только от нас зависит, кто выйдет из стен наших духовных школ.

Расскажите о переходе академии на Болонскую систему. Как она приживается, на какой стадии находится внедрение, какие трудности существуют в ее реализации?

Болонская система — это соглашение между рядом государств о взаимном признании дипломов на основании кредитно-модульной системы образования. Поэтому, говоря о «Болонской системе», разные люди вкладывают в это понятие различное содержание. Совершить формальный переход на ступени бакалавриат-магистратура-докторантура совсем несложно, перевести часы учебного плана в кредиты – тоже. Но реально ввести новые методики преподавания, уменьшить лекционные часы за счет увеличения числа семинарских занятий, побудить студентов много читать, ввести в преподавание «интерактив» – эти задачи чрезвычайно важны для развития системы духовного образования. Если раньше преподаватель мог вслух читать машинописный конспект, а студенты должны были успеть его записать, то сейчас ситуация изменилась. Достаточно зайти в Интернет и найти любые необходимые материалы. Весь объем богословского материала – по крайней мере, для бакалавриата – есть в Сети, поэтому вопрос уже ставится по-другому: как его методически организовать? Очевидно, что студент не может прочитать все, нужно выбрать самое содержательное, актуальное и полезное, сориентировать студента в том, что написано по теме, чтобы в дальнейшем он мог продолжить свое самообразование. Именно отсутствие самостоятельной активной образовательной стратегии студента отличает наше образование от западного. Я учился в Германии, поэтому могу сказать, что подавляющее большинство наших студентов не могли бы обучаться в немецких вузах. Там нет опросов по типу школьных, никто не пугает студентов плохими оценками, у них очень высокая степень самоорганизации. Например, как я сдавал экзамен: было предложено к прочтению 7-8 книг по 300 страниц каждая, никаких экзаменационных билетов нет. Экзамен для одного студента продолжается час, на нем присутствуют два профессора: один задает вопросы, другой фиксирует в протоколе все ответы. Представьте, какой объем информации должны самостоятельно проработать студенты. Это сложно, но одновременно означает, что человек должен уметь планировать свое время, ведь такой объем материала невозможно прочитать за ночь до экзамена, шпаргалки писать бесполезно. Но там студентов именно учат учиться, помогают осознать важность каждого кирпичика их образовательного пути для строительства всего образовательного здания. Наши студенты, к сожалению, чаще всего ориентированы на выполнение некоего обязательного минимума, хотят получить разжеванный материал, не умеют работать с источниками. Никоим образом не хочу сказать, что немецкие студенты лучше наших. Среди тех, с кем я учился, также хватало слабых учащихся, а у нас есть очень сильные ребята. Но образовательная модель все-таки разная. Мне кажется, мы должны взять все самое лучшее из обеих моделей, не пытаясь механически заменить одну другой.

Вы переводите западные богословские труды?

К сожалению, уже давно нет. То, что я переводил, было сделано по предложению издательств, которые обращались ко мне. Наверное, один из самых важных переводов «Толкование на Послание к Римлянам» Карла Барта – бриллиант западного богословия XXв. В XIX – нач. XXв. В России была традиция переводов наиболее знаковых богословских трудов, выходивших на европейских языках. Хотя сегодня эта литература не для широкого круга читателей, а для специалистов.

Планирует ли Академия взять на себя такую задачу и воспитать тех, кто будет заниматься переводами?

У нас есть силы открыть на базе Академии магистратуру по филологии, где обучались бы такие будущие переводчики В нее вполне можно было бы принимать девушек, имеющих базовое филологическое образование – молодые люди, рукоположившись, будут нести другое служение. Однако открытие нового направления всегда связано с рядом принципиальных вопросов – финансовыми, преподавательскими, востребованностью выпускников и т.д. Не думаю, что это сейчас одна из самых приоритетных задач, стоящих перед Академией.

О. Владимир, как мирится с таким напряженным ритмом ваша семья?

Для семьи нужно время, а его не хватает, поэтому нужно использовать любую возможность. Когда я веду дочку в школу и забираю ее, стараюсь обязательно с ней поговорить. Утром и вечером должна быть совместная семейная молитва – хотя бы краткая по детскому молитвослову, но все должны собраться вместе. Если вечером дома, стараюсь почитать старшей дочке детскую Библию, поговорить о том, как у нее прошел день. Будучи на работе, стараюсь позвонить домой один-два раза в день, Полноценных выходных бывает немного, но, наверное, любая девушка, которая выходит замуж за будущего священника, сознательно идет на этот риск.

Вы несете еще приходское служение, что дает Вам богослужение?

Обычно я служу на приходе в субботу и воскресение, а также на основные церковные праздники. На приходе для меня важно общение с людьми, проповедь, обращенная к людям с их нуждами, исповедь и многое другое, что составляет священническое служение. Воскресная Литургия задает настрой всей начинающейся неделе. Воскресенье у нас считается концом недели, но по раннехристианскому пониманию это именно первый ее день. Мне кажется, как человек проводит день Господень, такой импульс он получает на всю неделю.

Наверное, мой настоятель о. Александр Сорокин хотел бы видеть меня на приходе чаще, но я благодарен ему за то, что он с пониманием относится к моим командировкам и обязанностям. Иногда ввиду плотного графика в какие-то важные даты служу в нижнем академическом храме. Например, в прошлом году в свой день Ангела я должен был выступать на одной конференции в Париже, поэтому в полночь совершил Литургию, в 4 утра сел в такси — и через несколько часов уже выступал на конференции.

На приходе я стараюсь отключаться от академических дел. Хотя у нас несут послушание алтарников некоторые наши студенты, я настоятельно прошу их минимизировать вопросы об их учебе и академии, т.к. мы пришли в храм именно молиться. В Академии этого не получается – когда приходишь в алтарь, до начала Литургии нередко подходит десяток человек преподавателей и студентов с текущими вопросами, что мне очень не нравится. А как-то раз даже на Чине прощения в Академии один студент, подходя просить прощения, начал просить отсрочку по сдаче реферата. Богослужение должно все-таки быть именно богослужением, и ничем иным.

Какие у Вас планы в научной деятельности, что впереди, какие задачи в административном плане?

За четыре года был создан «скелет» новой формы организации учебного процесса, сейчас нужно, затянув гайки (что не всем нравится), наращивать на нем «мясо»: создавать новые учебно-методические материалы, писать учебники, проводить конференции. Все это позволит выйти Академии на иной научно-образовательный уровень. В настоящее время я много занимаюсь тематикой социального служения, мы активно развиваем отношения со светскими вузами в этой области. Открываются кафедры теологии  в светских учебных заведениях, поэтому мы должны принимать активное участие и в этом процессе. Хотелось бы написать учебник по социальной работе для духовных семинарий, создать полноценные учебные пособия по всем своим курсам. Есть много набросков книг, проповедей, статей, которые нужно оформить. Надеюсь, что смогу найти на все это время и планы осуществятся.


Опубликовано 06.06.2014 | Просмотров: 746 | Печать
Система Orphus Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter