Владимир Легойда. Если есть Бог, почему в мире столько зла?

Владимир Легойда. Если есть Бог, почему в мире столько зла?

“В Москве задержали мужчину, бросавшегося с ножом на прохожих”, “Житель Челябинской области обстрелял прохожего из ружья”, “Под Тверью мужчина застрелил девять человек”, “В Москве школьницы жестоко избили сверстницу и выложили видео в Сеть”…

Это далеко не полный список заголовков новостей подобного рода только за несколько дней прошлой недели. Я сейчас не хочу начинать старую тему: почему в СМИ столько негатива? Коснусь другой: где во всех этих случаях был Бог? Точнее, главный вопрос даже не в этом: не так важно, почему допускает, важно, что нам, людям, не всемогущим и тем, кто не может любить – по крайней мере тех, кто все это вытворяет, нам-то что делать? Как примирить Бога и зло?

Проклятые вопросы. Так их называют. В литературе это лучше всего сформулировал Иван Карамазов у Достоевского. В знаменитом разговоре с Алешей, там где про слезинку ребенка. Помните? «Не хочу я, наконец, чтобы мать обнималась с мучителем, растерзавшим ее сына псами! Не смеет она прощать ему!..»

Что тут сказать? Каким логическим доводом примирить реальность с Евангелием? Страшный вопрос! Куда пойти? Как себя вести, наконец? А ведь сам Достоевский на него тоже отвечает. Только не через Алешу.

В главе с красноречивым названием «Маловерная дама» гостья спрашивает у старца Зосимы, как ей обрести веру. И получает ответ: доказать тут, говорит старец, ничего нельзя ничего. А вот убедиться — возможно. Как же, спрашивает маловерная дама. Ответ, как сказали бы сейчас, ломает шаблоны: Опытом деятельной любви.

Постарайтесь любить ваших ближних деятельно и неустанно. По мере того как будете преуспевать в любви, будете убеждаться и в бытии Бога, и в бессмертии души вашей. Если же дойдете до полного самоотвержения в любви к ближнему, тогда уж несомненно уверуете, и никакое сомнение даже и не возможет зайти в вашу душу. Это испытано, это точно

Думаю, нет другого ответа и в Евангелии Только любовью снимаются проклятые вопросы Ивана Карамазова, который никак не может выйти из безнадежного круга собственных интеллектуальных построений. Интересно, что сам Достоевский свой ответ Ивану дает еще до вопроса: глава «Маловерная дама» стоит в романе много раньше главы «Бунт», где Иван беседует с Алешей.

Кто-то задаст справедливый вопрос: ну, это литература. А в жизни, в реальной жизни что это такое – деятельная любовь? И бывает ли она? Бывает, конечно. Вспомним Доктора Лизу. Человека, жившего рядом с нами. И видевшего столько страданий, что Карамазову и не снились. Но не было проклятых вопросов. Был опыт деятельной любви.

Фома


Опубликовано 20.06.2017 | Просмотров: 71 | Печать
Система Orphus Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter