Страсти по Тарковскому

4 апреля 1932 года родился Андрей Тарковский.

В 1974 г. на международном кинофестивале в Каннах был впервые вручен «Приз экуменического жюри», учрежденный Международным Евангелическим Центром. Целью этого нововведения было привлечение внимания к фильмам религиозной и нравственной тематики. С тех пор этого приза удостоились почти сорок режиссеров. Но есть один, все фильмы которого, снятые после 1974 г., получали эту награду — Андрей Тарковский.

Безотцовщина

Андрей Тарковский родился 4 апреля 1932 года в семье, которую иначе как литературной не назвать. Отец, Арсений Тарковский, был известным советским поэтом и переводчиком с восточных языков. Мать, Мария Вишнякова, также была поэтом и прозаиком, но известность ее ограничивалась лишь литературными кругами. Позже она уничтожила все свои рукописи. В дневниках она писала, что сделала это ввиду «отсутствия таланта». И отцовское увлечение восточной культурой, и материнская самокритичность позже заметно отразятся на жизни их первенца Андрея.

Место рождения будущего кинорежиссера — небольшой город Юрьевец в Ивановской области. Там он жил вместе с матерью и младшей сестрой почти до самой войны. Отец к 1935-му году окончательно оставил семью, что стало первым сильным потрясением в жизни маленького Андрея. Тема отца и расставания с ним крайне важна для понимания всего творчества Андрея Тарковского.

В 1939 году Мария Вишнякова вместе с детьми перебирается в Москву, где Андрей идет в школу. Но уже спустя два года семья вынуждена вернуться в Юрьевец — началась война. Отец, которого так не хватает подрастающему Андрею, отправляется добровольцем на фронт, где теряет ногу. Пока Арсений Тарковский переносит одну операцию за другой, его бывшая жена Мария в одиночку поднимает двоих детей в голодной российской глубинке. Позже Тарковский напишет о тех годах: «Это было тяжёлое время. Мне всегда не хватало отца. Когда отец ушел из нашей семьи, мне было три года. Жизнь была необычно трудной во всех смыслах. И все-таки я много получил в жизни. Всем лучшим, что я имею в жизни, тем, что я стал режиссёром, — всем этим я обязан матери».

В 1943 году семья снова едет в Москву. Андрей возвращается в свою школу, где его одноклассником становится Андрей Вознесенский. Мать продолжает работу в типографии. И хотя жизнь начинает налаживаться, Андрей сильно скучает по родному деревянному дому в Юрьевце. Все эти мотивы позже лягут в основу кинофильма «Зеркало».

В школе к наукам Андрей особого интереса не проявляет, зато с увлечением занимается музыкой и рисованием. По окончании средней школы юноша не имеет никаких конкретных устремлений и решает пойти по стопам отца: Андрей поступает в Московский Институт Востоковедения.

Проучившись без особого энтузиазма около года и получив сотрясение мозга на занятиях по физкультуре, Андрей оставляет институт и, не имея определенной цели, связывается с уличной компанией молодых людей крайне сомнительного свойства.

Весьма показателен такой случай из жизни молодого Тарковского: Андрей, одетый в новенький свитер, купленный матерью, шел по двору, на котором местная шпана играла в футбол. Андрею предложили присоединиться и стать вратарем. Дабы не обидеть «друзей», Андрей согласился.

Он занял место в импровизированных воротах и начал ловить грязный кожаный мяч руками. Мяч, попадая в Андрея, оставлял огромные грязные пятна на белоснежном свитере. Но чувство собственного достоинства не позволяло прекратить игру, и Андрей терпел до тех пор, пока она не закончилась. Свитер к тому времени пришел в негодное состояние.

В будущем уже кинорежиссера Тарковского не раз будут подвергать аналогичному испытанию на различных художественных советах и цензурных комиссиях. Не раз еще ему придется терпеть унижения и доказывать свою состоятельность уже как художника.

«В свое время я пережил очень трудный момент. В общем, я попал в дурную компанию, будучи молодым. Мать меня спасла очень странным образом — она устроила меня в геологическую партию. Я работал там коллектором, почти рабочим, в тайге, в Сибири. И это осталось самым лучшим воспоминанием в моей жизни. Мне было тогда 20 лет…»—так сам Тарковский вспоминает то время.

Вернувшись из годового путешествия по Сибири, набравшись жизненного опыта, увидев, что есть и другая жизнь, отличная от жизни московской уличной шпаны, летом 1954 года Тарковский подает документы на режиссерский факультет ВГИКа. Мастерскую в тот год набирал Михаил Ильич Ромм, славившийся умением разглядеть «будущих режиссеров» в еще совсем молодых ребятах и девушках. Не подвело чутье прославленного педагога и в тот год. Василий Шукшин, Александр Гордон, Андрей Тарковский, Ирма Рауш, Марика Бейку — известность многих из них позже выйдет далеко за рамки чисто профессиональных кругов.

Авторитетные источники

С началом учебы у Тарковского началась новая жизнь. Необходимо понимать, что доступ к информации в то время был крайне затруднен, а для людей, не принадлежащих к творческой элите, и вовсе невозможен. И если литературу спасал самиздат, то посмотреть классику мирового кино, кроме ВГИКа, было просто негде. Поэтому неудивительно, что Тарковский так много говорит о том, какое значение имело для него знакомство с фильмами Куросавы, Мидзогути, Довженко, Бунюэля.

Особняком в списке любимых режиссеров Тарковского стоит фигура Робера Брессона. Тарковский буквально боготворит французского мэтра. И если внимательно сопоставить творчество обоих художников, становится понятно, почему. Во-первых, Брессон — убежденный христианин, причем совсем не важно, что он — католик (почему, мы поймем чуть позже). Во-вторых, кинематограф Брессона — это крайне чистая материя, не обремененная ни актерской игрой, ни операторской работой, ни монтажом. В этом смысле кинематограф Брессона даже не столько материя, сколько дух.

Когда в 1951 году Брессон снял «Дневник сельского священника», весь кинематографический мир застыл в изумлении. От простого воссоздания обыденной действительности Брессон сделал решительный шаг к созданию действительности собственной. В «Дневнике» молчание важнее слов, неподвижность важнее действий, состояние важнее сюжета. Если мы вспомним труд великого православного богослова и ученого Павла Флоренского «Иконостас», то можем прийти к выводу, что кинофильмы Брессона имеют одну очень важную черту, схожую с православными иконами: они не отражают падающий на них свет, а словно сами его излучают. (Можно утверждать, что таким же свойством обладают «Земля» Александра Довженко и «Евангелие от Матфея» Пьера Паоло Пазолини.)

Именно все вышеуказанные свойства кинематографа Брессона увлекли молодого Тарковского, дали ему мощный толчок, показали, что кинематограф, мыслимый всегда как развлечение, на самом деле имеет огромный потенциал именно возвышенного, оторванного от суеты выражения.

В самом начале хрущевской «оттепели» Тарковский вместе с сокурсниками Александром Гордоном и Марикой Бейку снимают на учебной киностудии короткометражку «Убийцы» по одноименному рассказу Эрнеста Хемингуэя. Фильм, безусловно, крайне ученический, но в силу молодого и, как следствие, нового подхода к предмету кино вообще, картина заметно выделяется на фоне того, что снимали в ту пору «большие советские режиссеры». Мастер курса, Михаил Ильич Ромм, высоко оценил проделанную студентами работу.

В 1957 году в личной жизни Тарковского происходят важные изменения: он женится на сокурснице Ирме Рауш и знакомится с первокурсником Андреем Кончаловским. С последним они вместе пишут сценарий дипломного фильма Тарковского — «Каток и скрипка». Фильм был снят в 1960 году на киностудии «Мосфильм». Так как идеологически разнообразить картину по причинам цензуры было затруднительно, Тарковский решил взять сентиментальную историю дружбы юного скрипача и водителя катка и педалировать изобразительную составляющую. Ориентировался режиссер на нашумевший в то время фильм Альбера Ламориса «Красный шар»—трогательную историю взаимоотношений маленького мальчика и красного воздушного шарика. Так же, как и во французской ленте, в короткометражке Тарковского уделяется внимание игре цветов, в чем немаловажная заслуга оператора — Вадима Юсова. «Каток и скрипка» был удостоен первого приза на кинофестивале студенческих фильмов в Нью-Йорке.

Страсти по Тарковскому

Вскоре состоялся и первый полнометражный дебют Тарковского — фильм «Иваново детство», по мотивам рассказа Владимира Богомолова «Иван». Фильм был поставлен в 1962 году на киностудии «Мосфильм». В этом же году Ирма Рауш родила Тарковскому сына Арсения. Начало работы над первым большим серьезным проектом, равно как и рождение сына, стали для Тарковского первыми большими испытаниями в его жизни. И если на первых порах и здоровье, и относительное семейное благополучие позволяли Тарковскому преодолевать эти испытания, то позже проблем становилось все больше, а сил, чтобы их решать — все меньше.

Фильм «Иваново детство» повествует о судьбе 12-летнего разведчика Ивана. Рано лишившись матери, мальчик решает уйти на фронт, чтобы сражаться с врагом, отобравшим его детство. Детство, которое возвращается к Ивану лишь во снах. Сны в этой картине являются чем-то большим, нежели просто художественным приемом. Они образуют ткань фильма, они, по сути, и есть фильм. К тому же, под сцены сна Тарковский сумел замаскировать ту художественную свободу, что никогда не была бы пропущена пресловутым худсоветом как описание обычной жизни пусть и маленького, но все же солдата Советской Армии. Именно эта неслыханная по тем временам свобода самовыражения и принесла фильму мировую известность.

Картина получила главный приз на кинофестивале в Венеции и вдохновила целый ряд режиссеров: например, Сергей Параджанов, посмотрев «Иваново детство», воскликнул: «Теперь я знаю, как снимать кино!». Также высоко оценил фильм и один из кумиров самого Тарковского — Ингмар Бергман. И если мы помним, что Брессон — католик, сам Тарковский — православный, нужно отметить, что Бергман — протестант. Но настоящие христианские ценности понимаются и принимаются людьми любых конфессий.

В 1964 году Тарковский начинает работу над масштабным проектом — «Страсти по Андрею». Цель проекта — показать всю ту внутреннюю работу, которую совершает художник при работе над своими произведениями. В качестве главного героя Тарковский не случайно выбрал великого русского иконописца Андрея Рублева. Получается, что страсти эти не только по Андрею Рублеву, но и по самому Андрею Тарковскому. Это, пожалуй, и есть начало того процесса, в ходе которого режиссер в качестве материала берет свои собственные переживания, а сюжет фильма является своего рода обрамлением. Разумеется, советская цензура в корне пресекает такого рода автобиографичность, и Тарковскому приходится переименовать фильм в «Андрей Рублев». В 1966 году фильм вышел в советский прокат очень ограниченным количеством копий и в крайне обрезанном виде. К счастью, сегодня мы имеем возможность смотреть полную версию фильма.

Фильм «Страсти по Андрею» разделен на 8 новелл, каждая из которых рассказывает о том или ином периоде в жизни Андрея Рублева. Главную роль в фильме исполнил Анатолий Солоницын. Сыграла в картине и жена Тарковского Ирма Рауш. Она исполнила роль юродивой девушки, что следовала за иконописцем по пятам. Весьма примечательна концовка фильма — после двух часов черно-белого повествования о жизни иконописца, мы видим яркие красочные произведения мастера — его иконы. Цветовые возможности кино использованы на самом высоком уровне.

На съемках фильма Тарковский знакомится с Ларисой Кизиловой, которая сыграет значительную роль в его дальнейшей жизни. В 1969 году картину удается отправить на Каннский кинофестиваль, где фильм демонстрируется вне конкурса и получает главный приз Международной Федерации Кинопрессы.

Зазеркалье

После завершения работы над «Андреем Рублевым» Тарковский берется сразу за два сценария: «Солярис» и «Исповедь». Первый, основанный на одноименном романе Станислава Лема, пишется Тарковским вместе со сценаристом Фридрихом Горенштейном. «Исповедь» же, полностью автобиографический проект, создается режиссером в одиночку (лишь много позже к работе подключится Александр Мишарин).

Вообще иметь в голове сразу несколько проектов Тарковский считал необходимым для режиссера. Так, в его дневниках мы можем прочесть, что всегда есть, по крайней мере, десять фильмов, каждый из которых он может начать снимать прямо сейчас. Среди них «Доктор Фаустус», «Игра в бисер», «Достоевский», жизнеописание Иисуса. Другое дело, что возможности, предоставляемые режиссеру государством, были куда меньше возможностей самого режиссера.

В 1972 году Тарковский заканчивает работу над фантастическим фильмом «Солярис». Фильм раскрывает тему этических, нравственных и религиозных проблем человечества посредством взаимоотношений последнего с внеземными цивилизациями. В том же году Тарковский сдает фильм на худсовет. В ответ режиссер получает список замечаний, состоящий из 35(!) пунктов. Среди них: «Изъять концепцию Бога», «Изъять концепцию христианства», «Убрать сцену с матерью». Есть среди замечаний и совсем абсурдные: «Не надо, чтобы Хари становилась человеком», «Зритель ничего не поймет».

Зритель же оказался куда проницательнее чиновников, и очереди в четыре кольца окружили советские кинотеатры. Многие жители больших городов ехали смотреть «Солярис» в провинцию, поскольку там он шел в менее обрезанном виде. Большой приз Каннского кинофестиваля 1972 года стал на этом фоне ожидаемым явлением. Несмотря на это, Тарковский тяжело переживал такое отношение со стороны своего «отечества». В дневниках за 1973 год мы находим: «<…>ты никому не нужен, ты совершенно чужд своей культуре, ты ничего не сделал для нее, ты ничтожество».

В следующем году Тарковский возвращается к работе над «Исповедью», прерванной из-за съемок «Соляриса», и подключает к работе Александра Мишарина. Рабочее название «Исповедь», уже успевшее стать и «Белым днем», и «Белым-белым днем», в итоге становится «Зеркалом», и под этим названием фильм снимается в том же году.

«Зеркало» для многих любителей кино — центральная работа Тарковского. Для такой точки зрения достаточно оснований: фильм полностью автобиографичен, сюжета как такового нет — фильм как бы «плавает» от одного образа к другому, от детства к взрослой жизни, от взрослой жизни к юности. Ярко проявляется образ отца, а точнее образ его отсутствия: стихотворения Арсения Тарковского, прочитанные самим автором, напоминают нам о том расстоянии, что еще в раннем детстве разделило главного героя (режиссера) и его отца. К этому времени Тарковский уже развелся со своей первой женой Ирмой Рауш и женился на Ларисе Кизиловой, которая родила ему сына Андрея. Таким образом, Тарковский стал для своего первого сына Арсения тем, кем стал для него в свое время его отец Арсений.

Также очень важно фактическое отсутствие самого главного героя. То есть мы видим мир его глазами, мыслим его категориями. Роль матери исполнила Маргарита Терехова, физическое сходство которой с матерью Тарковского отрицать довольно трудно.

Однако на фильм обрушилось и немало критики — как раз за его автобиографичность, за излишний символизм. Единственный аспект фильма, превосходность которого никто, кажется, не отрицает — это операторская работа Георгия Рерберга. Мы оставим все мнения и точки зрения на совести их авторов. Все, что мы можем сказать наверняка, — в этой картине полностью отражен ее автор, со всеми своими плюсами и минусами, со всеми благодарностями и обидами. И если мы хотим составить свое собственное мнение о человеке и режиссере Андрее Тарковском, необходимо смотреть в первую очередь «Зеркало».

«На восстановление нет сил»

После «Зеркала» Тарковский несколько лет готовится к съемкам и снимает еще один фантастический фильм — «Сталкер». Сценарий был написан братьями Стругацкими по мотивам их же повести «Пикник на обочине».

Фильм рассказывает о путешествии Писателя и Профессора, сопровождаемых Сталкером, в Зону — место, пораженное странной катастрофой. В Зоне есть некая Комната, где исполняются любые желания. Но дойдя до Комнаты, путники понимают, что желают они на самом деле совсем не того, что задумали. Возвратившись обратно, казалось бы, с пустыми руками, они стали совсем другими людьми.

На съемках фильма, точнее, уже после съемок, с Тарковским приключилась катастрофа, масштабы которой сопоставимы разве что с масштабами катастрофы в Зоне: то ли из-за ошибки проявщика, то ли по чьему-то специальному поручению рабочий негатив был проявлен неверным образом — фильм был фактически смыт с пленки. Тарковский пережил инфаркт.

Немного оправившись, он полностью переснимает фильм. Во время монтажного периода происходит еще один приступ, во время которого Тарковский судорожно записывает в своем дневнике: «Боже! Чувствую приближение Твое. Чувствую руку Твою на затылке моем. Потому что хочу видеть Твой мир, каким Ты его создал, и людей Твоих, какими Ты стараешься сделать их. Люблю Тебя, Господи, и ничего не хочу от Тебя больше». К счастью, приступ оказался не смертельным, и Тарковский закончил фильм. В 1980 году фильм с большим успехом был показан на Каннском кинофестивале.

К этому времени Тарковский обзаводится знакомствами за рубежом, в частности, большая дружба завязывается с итальянским сценаристом Тонино Гуэрра. И в 1980 году Тарковский отправляется в Италию, где вместе с Гуэрра начинает работу над сценарием фильма «Ностальгия».

Во время путешествий по Италии, связанных с выбором натуры для «Ностальгии», Тарковский снимает документальную картину «Время путешествия». В одной из сцен этого фильма Тарковский, отвечая на письма итальянских студентов, рассказывает о своих предпочтениях в искусстве: Леонардо да Винчи, Лев Толстой, Иоганн Себастьян Бах, Робер Брессон — все они, по мнению Тарковского, достигли гениальной простоты в своих произведениях. Высоко ценит Тарковский фильмы Параджанова, Феллини, Антониони.

При просмотре «Времени путешествия» складывается ощущение, что Тарковский ищет в Италии что-то особенное, что-то, чего в Италии нет. А не Россию ли ищет в Италии Тарковский? Россию, которой в социалистической державе больше нет, которую у режиссера украли, оставив только деревянный сруб в Юрьевце? Вот и герой фильма «Ностальгия» писатель Горчаков ищет в Италии следы творчества русского крепостного композитора Сосновского. Ищет русского композитора, а находит местного сумасшедшего — блаженного Доменико.

В 1983 году Тарковский везет «Ностальгию» на кинофестиваль в Канны. Уже известно, что в Каннах со своим последним фильмом «Деньги» (по мотивам «Фальшивого купона» Толстого) будет 82-летний Робер Брессон. И вот он, исторический момент — большой приз за лучшую режиссерскую работу получают сразу два фильма: «Ностальгия» и «Деньги». На пресс-конференции Тарковский и Брессон сидели рядом, не более чем в полуметре друг от друга. Для Тарковского Брессон, конечно, находился на абсолютно недосягаемом уровне, но для всех собравшихся было ясно, что фигуры этих двух режиссеров вполне сопоставимы. И никто из них не лучше и не хуже — не в этом дело. Дело в том, что каждый из них сумел показать мир так, как видят все — и не видит никто.

В 1984 году Тарковский объявляет о своем решении не возвращаться в Советский Союз. В том же году режиссер едет в Швецию, где договаривается о съемках фильма «Жертвоприношение». Оператором на картине становится Свен Нюквист — бессменный оператор Ингмара Бергмана, фильмами которого так восхищался Тарковский.

Через год Тарковский узнает, что болен раком легких. Однако без промедлений начинает съемки «Жертвоприношения», вероятно, понимая, что это его последний фильм. Картина рассказывает о жизни семьи в преддверии конца света, связанного с атомной войной. Глава семьи, атеист Александр, вопрошает, что же ему надо сделать, какое совершить жертвоприношение, чтобы сохранить жизнь своим детям.

Сам Тарковский так объяснял идею фильма: «Жертвоприношение — это то, что каждое поколение должно совершить по отношению к своим детям: принести себя в жертву».

Андрей Тарковский эту жертву принес. Всего себя он вложил в свои фильмы. В мае 1986 года, будучи уже тяжело больным, Тарковский получает сразу несколько призов на кинофестивале в Каннах. Все кинематографическое сообщество помогает Тарковскому в борьбе с болезнью, но одна химиотерапия за другой лишают организм последних сил. Запись в дневнике от 15 декабря гласит: «<…> на восстановление нет сил», и чуть ниже последняя фраза, записанная рукой Андрея Тарковского: «Негатив, разрезанный почему-то во многих случайных местах…».

Спустя две недели, 29 декабря 1986 года Андрей Тарковский скончался от рака легких в одном из парижских госпиталей. Похороны состоялись 3 января 1987 года на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа недалеко от Парижа. На памятнике, выполненном Эрнстом Неизвестным, выгравирована надпись «Человеку, который увидел ангела».

Касым Орозбаев

Журнал «Виноград»

// Православие и мир


Опубликовано 11.02.2014 | Просмотров: 176 | Печать

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой!
И нажмите: Ctrl + Enter