«Садитесь, я заплачу!»

Бабушк«Садитесь, я заплачу!»а, маршрутка и промозглый серый день

На очередной остановке входит бабушка. Водитель кивает ей на объявление со стоимостью проезда. «Как, опять цену повысили!» – вздыхает бабушка и собирается выходить. Туда, в промозглую серость, чтобы дождаться социального автобуса, а он придет не скоро. Оксана Головко – о маленьких чудесах, на которые способен каждый.

«Садитесь, я заплачу!»

Темный осенний день. Такой, когда небо низко-низко и, кажется, вот-вот упадет и расплющит всех нас, вместе с домами, машинами, детскими площадками. Или уже упало, но не совсем расплющило, иначе почему так темно, хотя время далеко не позднее, и почему так раздирающе, распирающе болит голова?

Но надо бежать: дел много, а дома – оптом заболевшие дети. Главное, не забыть весь список лекарств от простуды: каждому ребенку – свое. В анамнезе – парочка бессонных ночей: у младшего повышалась температура. Еще дома – беспорядок, а убираться – нет времени. Вспоминаю о беспорядке и раздражаюсь.

Под ногами – лужи. Очередная – с небольшое море, так что дальше – с мокрыми ногами. Вспоминаешь советы некоторых психологов: «Нужно настроиться на позитив!» Пытаюсь, пробираясь сквозь ту самую, почти физически ощутимую серость – протяни руку, и осознаешь, какая она на ощупь. Ищу, значит, позитивное: «Как красивы мокрые черные деревья. Графика осени». Не помогает. Мокрые ноги, больная голова перекрывают все мои поползновения в сторону эстетики.

Немного согреваюсь в маршрутке. Но не уютным домашним теплом, а таким, временным, тяжелым тяжестью пальто, узких проходов между сиденьями, после которого обязательно на улице станет еще холоднее.

«Она, представляешь, дает ребенку попробовать чипсы… А я ей говорю… Ну сами же умные… Да, купили, довольны…», – до всех сидящих в маршрутке сидящая за мной дама доводит фрагментами информацию о своей жизни и жизни родственников. И ее телефонный разговор все не заканчивается. Раздражение растет, становится концентрированней.

На очередной остановке входит бабушка. Копается в кошелечке – таком маленьком, что сказать о нем можно только с уменьшительно-ласкательным суффиксом. Льготных мест нет. Водитель кивает ей на объявление со стоимостью проезда. «Как, опять цену повысили!» – вздыхает бабушка и собирается выходить. Туда, в промозглую серость, чтобы дождаться социального автобуса, который придет еще не скоро.

А у меня – только банковская карта, как раз снимать наличность собиралась, только и хватило, чтобы на проезд наскрести! Но я еще не успеваю это додумать, как к водительскому месту подходит мужчина: «Садитесь, я заплачу».

И – нет, солнце не появилось. Но стало точно светлее. Люди заулыбались, громко рассказывающая о проблемах жизни дама сказала своей телефонной собеседнице: «Все, пока».

Вышла из маршрутки, а там – уют городских осенних улиц – горящие фонари смотрят в свои отражения на мокром асфальте, люди – каждый несущий в себе что-то очень дорогое, хорошее.

Даже не боюсь расплескать эту неожиданно появившуюся радость: она спокойная, и ее много. Даже голова меньше болит.

Быстро успеваю сделать все задуманное. Лечу домой, уже не замечая мокрых ног, зато фиксирую каждое доброе лицо, на которое падает взгляд, каждое красивое окно, интересно оформленную витрину.

Дома – нежданная чистота. «Мама, мы убрались, решили сделать тебе приятно. А ты чего так сияешь, будто чудо на улице увидела?» А я и увидела чудо. Не на улице, в маршрутке.

Православие и мир

Оксана Головко


Опубликовано 16.12.2016 | Просмотров: 283 | Печать
Система Orphus Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter