Русская катастрофа глазами очевидцев

Русская катастрофа глазами очевидцев

Эту книгу известнейшие люди написали сразу после революции

Книгу рекомендует писатель, историк, телеведущий Феликс Разумовский:

Статьи сборника «Из глубины» написаны лучшими русскими интеллектуалами не только того, революционного, времени, а вообще всякого времени. Каждый из авторов владеет словом просто великолепно.

Этот сборник — одновременно и свидетельство очевидцев, и осмысление того коллапса русской жизни, который случился в результате революции.

Написать такое в 1918 году, во время день ото дня нараставшего большевистского террора, было необычайно смело. За такие мысли многих авторов потом просто погрузили на пароход и вышвырнули вон из России.

Сегодня «Из глубины» — это не только замечательное и полезное чтение, это сверхактуальная книга.

Это глубокий, а главное, духовный взгляд на трагедию, который поможет читателям нашего времени понять, что такое 1917 год, большевизм и настоящая, а не мифологизированная русская революция.

Авторы 

Авторами сборника являются одиннадцать известных русских философов, ученых и публицистов начала ХХ века — Сергей Аскольдов, Николай Бердяев, Сергей Булгаков, Вячеслав Иванов, Арон Изгоев, Сергей Котляревский, Валериан Муравьев, Павел Новгородцев, Иосиф Покровский, Петр Струве и Семен Франк.

 

 

 

Русская катастрофа глазами очевидцев

Сергей Аскольдов

Русская катастрофа глазами очевидцев

Арон Изгоев

Время написания

1918 год

История публикации 

Русская катастрофа глазами очевидцев

Сборник «Из глубины» был задуман философом Петром Струве в 1918 году, и в августе того же года был издан как продолжение закрытого к тому времени литературно-политического журнала «Русская мысль». Однако распространению сборника помешала атмосфера большевистского красного террора. Тираж пролежал на складе до 1921 года и был изъят, а все экземпляры уничтожены. Многих авторов сборника выслали из России на «философском пароходе». Однако одному из авторов,  философу Николаю Бердяеву, удалось сохранить и вывезти за границу экземпляр сборника, который был переиздан в Париже в 1967 году. Таким образом, он стал доступен сначала зарубежному читателю. В Советском Союзе книга была запрещена почти до самого распада СССР и нелегально распространялась в самиздате. Официально сборник был издан только в 1991 году.

О чем книга?

Сборник «Из глубины» посвящен проблемам русской революции и в целом всей русской истории на протяжении практически десяти столетий. Авторы сборника объединились для того, чтобы высказать свои мысли о событиях февраля — октября 1917 года, итогом которых стал приход большевиков к власти. Всем создателям «Из глубины» присуще общее убеждение, что все положительные начала общественной жизни коренятся в глубинах религиозного сознания и что разрыв такой коренной связи, который произошел в революционные и предреволюционные годы, положил начало тем испытаниям, которые выпали на долю России в начале ХХ века.

Русская катастрофа глазами очевидцев

Революционные события 1917 года подвергаются критике: «страшная катастрофа», «антинациональное» явление, которое превратило страну в «бездыханный труп», — пишет Николай Бердяев, событие «бездарное», «уродливое», где все «ворованное, банальное, вульгарное», — отмечает Сергей Булгаков, «дни и месяцы, полные мучительной тревоги», «беспримерный государственный разгром», — продолжает Арон Изгоев. По мнению Сергея Котляревского, революция — это «величайшее потрясение всех нравственных устоев русского народа», «неслыханное расстройство жизни», которое «грозит самыми ужасными, самыми гибельными последствиями» (Павел Новгородцев), «национальное банкротство и мировой позор» (Петр Струве), «ужасная катастрофа нашего национального бытия» — такой диагноз объявил 1917-му году Семен Франк.

Авторы «Из глубины» считали, что те оскорбления, унижения и осмеяния, которым подверглась религия, привели к невероятному падению нравственности и насаждению классовой ненависти и борьбы. Именно вера в Бога, внутренняя опора, по мнению авторов сборника, являлась определяющей в жизни государства, поэтому мыслители искали основание революционных потрясений 1917 года именно в духовной сфере.

Русская катастрофа глазами очевидцев

«Каждый народ делает революцию с тем духовным багажом, который накопил в своем прошлом», — утверждал Николай Бердяев. Здоровое или нездоровое состояние общества зависит именно от отношения людей к религиозным вопросам, так как религия является «высшей основой и святыней жизни» (Новгородцев). «Религия всегда являлась силою, связующей государство со стороны его органического единства, в какой бы политической форме оно ни выражалось, — указывал Аскольдов. — И потому-то всякое революционное движение обыкновенно имеет перед собою в качестве подготовительной фазы тот или иной процесс увядания религии, иногда своего рода век просвещения», «революции подготовляются и наступают обыкновенно на почве ослабления религиозного сознания». Это и случилось в России под влиянием воспринятых из Западной Европы идей позитивизма, материализма и социализма.

Русская катастрофа глазами очевидцев

Каждый из авторов верил в обязательное грядущее возрождение страны и ее культуры. И это возрождение в первую очередь связывалось с возвратом к вере как основе общественной жизни.

Интересные факты

Название «Из глубины» взято из начальных слов 129 псалма Давида: Из глубины воззвах к Тебе, Господи!

Отрывок из статьи Н. А. Бердяева «Духи русской революции» («Из глубины». Сборник статей о русской революции)

Обманчивая святость революции

Русская катастрофа глазами очевидцев

П. К. Штернберг руководит обстрелом Кремля. В. К. Дмитриевский, Н. Я. Евстигнеев

Русская революционная мораль представляет совершенно свое­образное явление. Она образовалась и кристаллизовалась в левой русской интеллигенции в течение ряда десятилетий и сумела приобрести престиж и обаяние в широких кругах русского общества. Средний интеллигентный русский человек привык преклоняться перед нравственным образом революционеров и перед их революционной моралью. Он готов был признать себя недостойным этой моральной высоты революционного типа. В России образовался особенный культ революционной святости. Культ этот имеет своих святых, свое священное предание, свои догматы. И долгое время всякое сомнение в этом священном предании, всякая критика этих догматов, всякое непочтительное отношение к этим святым вело к отлучению не только со стороны революционного общественного мнения, но и со стороны радикального и либерального общественного мнения.

Достоевский пал жертвой этого отлучения, ибо он первый вскрыл ложь и подмену в революционной святости. Он понял, что революционный морализм имеет обратной своей стороной революционный аморализм и что сходство революционной святости с христианской есть обманчивое сходство антихриста с Христом. <…> Внешние гонения, воздвигнутые старой властью против революционеров, внешние страдания, которые им пришлось претерпеть, очень способствовали этой обманчивой видимости святости. Но никогда в революционной святости не происходило истинного преображения человеческой природы, второго духовного рождения, победы над внутренним злом и грехом; никогда в ней не ставилось и задачи преображения человеческой природы. Человеческая природа оставалась ветхой, она пребывала в рабстве у греха и дурных страстей и хотела достигнуть новой, высшей жизни чисто внешними, материальными средствами.

Но человек, фанатизированный ложной идеей, способен выносить внешние лишения, нужду и страдания, он может быть аскетом не потому, что силой своего духа преодолевает свою грешную и рабскую природу, а потому, что одержимость одной идеей и одной целью вытесняет для него все богатство и многообразие бытия и делает его естественно бедным. Это — безблагодатный аскетизм и безблагодатная бедность, нигилистический аскетизм и нигилистичес­кая бедность. Традиционная революционная святость — безбожная святость. Это есть безбожная претензия достигнуть святости одним человеческим и во имя одного человеческого. На пути этом калечится и падает образ человека, ибо образ человека — образ и подобие Божье. Революционная мораль, революционная святость — глубоко противоположны христианству. Эта мораль и эта святость претендуют подменить и заменить христианство с его верой в богосыновство человека и в благодатные дары, стяжаемые человеком через Христа-Искупителя.

Русская катастрофа глазами очевидцев

Икона Божией Матери «Казанская» на Троицких воротах Кремля, простреленная пулями. 1917

Революционная мораль так же враждебна христианству, как и мораль толстовская, — одна и та же ложь и подмена их отравляет и обессиливает. Обманчивая внешность революционной святости послана была русскому народу как соблазн и испытание его духовных сил. И вот испытания этого русские люди не выдержали. Искренно увлеченные революционным духом не видят реальностей, не распознают духов. Обманчивые, лживые и двоящиеся образы пленяют и соблазняют. Антихристовы соблазны, антихристова мораль, антихристова святость пленяют и влекут русского человека. <…>

В русской революции изживаются русские грехи и русские соблазны, то, что открывалось великим русским писателям. Но великие грехи и великие соблазны могут быть лишь у великого по своим возможностям народа. Негатив есть карикатура на позитив. <…> Идея народа, замысел Божий о нем остается и после того, как народ пал, изменил своей цели и подверг свое национальное и государственное достоинство величайшим унижениям. Меньшинство может остаться верно положительной и творческой идее народа, и из него может начаться возрождение. Но путь к возрождению лежит через покаяние, через сознание своих грехов, через очищение духа народного от духов бесовских. И прежде всего необходимо начать различать духов.

Старая Россия, в которой было много зла и уродства, но также и много добра и красоты, умирает. Новая Россия, рождающаяся в смертных муках, еще загадочна. Она не будет такой, какой представляют ее себе деятели и идеологи революции. Она не будет цельной по своему духовному облику. В ней более резко будут разделены и противоположены христианские и антихристианские начала. Антихристианские духи революции родят свое темное царство. Но и христианский дух России должен явить свою силу. Сила этого духа может действовать в меньшинстве, если большинство отпадет от него.

Заключительная статья сборника, написанная Семеном Франком, названа De profundis — латинский вариант фразы «Из глубины» (De profundis clamavi ad te, Domine!) Именно Франк и придумал окончательное название сборника. Первоначально он назывался «Сборник «Русской мысли».

«Из глубины» — это заключительная часть трилогии сборников статей, в которых прослеживается идейная преемственность. Предшествующие части — это сборники «Проблемы идеализма» (1902) и «Вехи» (1909). На эту связь прямо указывали и сам издатель (Петр Струве), и некоторые авторы сборника «Из глубины». «Вехи» (Сборник статей о русской интеллигенции) был «призывом и предостережением», обращенным к образованной части общества, диагнозом пороков страны и предчувствием «моральной и политической катастрофы, которая грозно обозначилась еще в 1905–1907 гг. и разразилась в 1917 году».

Сборник был составлен в очень короткие сроки, в течение четырех месяцев — с апреля по июль 1918 г.

Четыре автора сборника «Из глубины» (Николай Бердяев, Сергей Булгаков, Семен Франк и Арон Изгоев) были высланы из России на знаменитых «философских пароходах» осенью 1922 года вместе со многими другими выдающимися учеными, врачами, деятелями искусства и культуры, которых коммунистическая партия считала противниками советской власти.

Во времена запрета сборника несколько его статей удалось издать отдельно.Так, в 1921 году Петр Струве в Софии издал брошюру «Размышления о русской революции», основанную на тексте его статьи из сборника. «Духи русской революции» Николая Бердяева были опубликованы в 1959 и 1965 годах. Диалоги Сергея Булгакова «На пиру богов» были изданы отдельной брошюрой в Киеве в 1918 году и в Софии в 1920 году. Первоначальный вариант статьи Вячеслава Иванова «Наш язык» был напечатан во втором номере журнала «Грани» за 1976 год.

Занегина Ася

ФОМА


Опубликовано 07.12.2017 | Просмотров: 38 | Печать

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой!
И нажмите: Ctrl + Enter