Питер, я люблю тебя!

Питер, я люблю тебя!

Второй день петербуржцы признаются в любви своему городу и восхищаются его стойкостью. #питерялюблютебя

Город с человеческим лицом

Мужество, готовность помочь, поделиться, подвинуться и поступиться своим удобством, уменье сдержанно и сурово перенести невзгоду, закрыть собой и отдать, что имеешь, тому, кто нуждается больше тебя, – все это удивило вдруг страну, давно разбившую и разбившуюся на осколки.

А нас удивляет другое: сколько раз сметало нас, петербуржцев, с этих улиц, – стреляли, гнали, бомбили, морили голодом, увозили на саночках, пароходами и в столыпинских вагонах… но снова и снова на этих улицах воссоздаются петербуржцы. Поразительный город!

Геометрия его улиц каждый раз заново воспроизводит один и тот же характер, появись ты на белый свет петербургских ночей хоть в роддоме на Васильевском, а хоть и на вокзале, сойдя с поезда из Череповецка, – этот город с небывалой судьбой захватит тебя, проведет по своим набережным, закружит ветром с Финского залива и нашепчет чуть слышно, ведь громко говорить у нас не принято, – но разберешь, обязательно разберешь слова…

И вдруг в душе, в ее немых глубинах,
опять звучит надменно и светло:
«Все те же мы: нам целый мир чужбина,
Отечество нам Царское Село».

Елена Зелинская

Город с большой буквы

Я, как человек, в общем-то, понаехавший, хочу сказать одно: Санкт-Петербург – это Город! С большой буквы!

Петербуржцы поразили меня. Я такой взаимопомощи и поддержки никогда не видела: такси работали бесплатно, попутчики возили всех вообще. После взрыва народ побежал первым делом раненых вытаскивать и скорые вызывать. Не было паники, не было трусости, все за всех.

В масштабах всей страны, не побоюсь сказать, это на моей памяти первый пример такой взаимоподдержки. Все помогают друг другу. ВСЕ. Есть отколовшиеся, но их единицы. Бензозаправки бесплатно раздают бензин волонтерам, которые людей развозят. Кафе и рестораны бесплатно кормят и бесплатно разливают чай. Все, вообще ВСЕ (!!!) спешат помочь друг другу. У меня культурный шок от культурной столицы.

Вокруг меня живые люди, которым не все равно. Это так правильно! И да, я никогда такого еще не встречала. Нигде вообще!

Не знаю, откуда это в петербуржцах: может, блокада так сказалась и общие горести. Может, просто тут действительно люди живут, любящие свой город, но это поразительно!

Выражаю свое почтение и уважение жителям этого города. Да, событие было страшное и ужасное, меня вчера накрыло нервами по полной программе. Но я могу сказать, что я вчера получила большой урок. И стала немного лучше.

Альфия Риф Кызы Алексеева

Питер, я люблю тебя!

Питерцы стали одной семьей

Три дня, чтобы почтить память погибших… и подумать о том, насколько бесцеремонно можно забрать драгоценную жизнь.

…Питерцы вчера стали одной семьей (восхищалась достоинству людей во второй раз в своей жизни. Первый был, когда наблюдала за жителями Японии после взрыва на Фукусиме. Как благородно и стойко они переживали трагедию!!!).

После первых сообщений о том, что люди пытаются помочь друг другу, предлагая подвезти незнакомых; забрать в дом тех, кто не может уехать; не деля людей по национальному признаку; без лишних слов, не думая о выгоде, с честью и мудростью, думая лишь о тех, кто нуждается в помощи – люди стали одной стеной, заграждающей дорогу панике и страху, говоря всему миру – нас не сломать, не разъединить, не запугать. Мы вместе. Мы все друг другу – семья!

Питерцы, спасибо за то, что показываете, каким должен быть Человек, даже в самые страшные минуты! Этот пример, в это странное время – самое ценное, что может быть у человечества.

Тамара Таболова

Люди – главный источник тепла

Вокруг меня – в Литве, в Москве – нечасто ходят в гости. Дистанция, нейтралитет.

Но вся моя юность прошла в Петербурге и прошла у кого-то в гостях. Репетиции с Икс, пьянки у Игрека, чай у Зет.

И вот сейчас, после теракта, незнакомые люди зовут друг друга в гости, на чай, переждать ночь.

Мой город по-прежнему самый правильный. Думаю, это из-за ветра и льда.

Люди – главный источник тепла.

Евгений Бабушкин

Город был одним целым

Кроме глубокого сопереживания ко всем, кто пострадал в сегодняшней трагедии, к их родственникам, друзьям и знакомым, возникает чувство благодарности к тем, кто находился рядом, к тем, кто всеми силами помогал людям после этого страшного события.

Весь город испытал боль и шок – почти физически ощущаемую каждым горожанином. Могу сказать, что мы сильно изменились за последние 10 лет. Я давно не встречал настолько массового явления – желания помочь, все эти бесплатные такси, заправки, волонтеры, вывозящие людей.

Понятно, что очень досадно, что взрыв произошел, но ведь могло быть еще хуже, нельзя не отметить профессионализм работы социальных служб, врачей, спасателей, водителя поезда и т.д. и т.п…

Город сегодня был одним целым, одним умом, одним сердцем, одним дыханием. Никакой паники на улицах. Никакой паники и страха среди людей. Все, кто мог – помогал. Все, кто должен был делать свое дело – делали свое дело. Этих людей не запугать. Любимый город. Любимый Питер.

Константин Харьковский

Питер, я люблю тебя!

Весь навигатор в троеточиях – везут во все концы

Очень все оказалось близко, очень все хрупко и тонко. Моя Сенная – там у сына школа, моя Техноложка – там у него шахматы. Спасибо, что по понедельникам 6 уроков.

Целый день глаза на мокром месте. Села в машину, чтобы ехать забирать мелкого из садика – и разрыдалась. От напряжения, от страха, от тяжести в груди, от печали. Тут же стук в стекло – семейная пара с коляской: «Девушка, у вас все в порядке? Точно? Вы до кого-то дозвониться не можете? Не трогайтесь, пока не успокоитесь. Вот вам платки бумажные и шоколадка, очень вкусная! Берите, у нас еще есть. Все наладится». И мурашки по затылку. Потому что такие люди, и жизнь продолжается.

Мы с Михой захватили у Главпочтамта Алину, которая увидела мое предложение подвезти в Яндекс-навигаторе. Алина живет на Парке Победы, а мы на Фрунзенской. Всяко ближе, метро не работает, движение парализовано, погода так себе. Алина по дороге угощала Миху яблоком, а он ее светской беседой и стихами, которые он учит на утренник к 12 апреля.

«Миша, у тебя очень добрая мама, вырастешь – будь, пожалуйста, как она». Боже, Алина, ну о чем вы. И снова мурашки по затылку. На Фрунзенской пересадили Алину в найденную по дороге там же, в Яндексе, «ауди», которая довезет ее и еще троих людей до дома.

Весь навигатор в троеточиях – везут во все концы. На Коменду, на Просвет, на Дыбенко, во Всеволожск, в Купчино, в Ульянку. Обещают воду, еду, детские кресла. Отзывчивые, живые люди вокруг. Бесплатные такси, бесплатный бензин волонтерам, на Московском проспекте парень с машины раздавал тем, кто идет пешком, бутылки с водой и бананы.

Удивительный город, удивительные люди. К вечеру в соцсетях появилась куча сообщений типа

«Кто не может уехать – приходите, живу около Петроградской. Будем пить чай и гладить котов». Гладить котов. Котов. Гладить. Это же мощнейший антистресс.

И снова эти мурашки, и безграничные соболезнования всем, кого коснулась сегодняшняя беда.

Наталия Франкель

Питер, я люблю тебя!

На стыке света и тьмы

Вчера оказалось неожиданно-тревожным, странным, скорбным. Но как это часто бывает, подобные критические ситуации обнажают некое нутро. Конечно, лучше без тревог и страшных новостей… Но так не бывает. И вот на стыке света и тьмы нам показали яркую полоску – череду «немотивированных актов доброты» (с). Город показал. Люди этого города! Люди любимого Питера…

Это то, что меня вчера поразило больше всего. Мы так уже привыкли, что «каждый сам за себя», что от осознания иного – человеческого, простого, сострадальческого… накатывают слезы – очищающие и из самой глубины сердца.

Наташа Панкрат

И это любовь странная и мучительная

Можно, я ничего не буду анализировать, а то тут аналитиков-то больше, чем попугаев в Амазонии.

Он ведь не родной мне, этот город, я приехал уже взрослым. Ни старой петербургской семьи, ни бабушек-блокадниц у меня нет. И на трамвайной колбасе я в детстве не катался, и проходными дворами Литейной части не бегал.

И вот поди ж ты. Выйдешь в ноябре на Троицкий мост – и дыхание перехватывает, как в дурной литературе, она иногда бывает правдивой. Уедешь – Греческий снится. Кто скажет «да у вас там в подворотнях нагажено» – перестаешь разговаривать.

И это любовь странная и мучительная, как странно и мучительно здесь всё. И с ним невозможно, и без него нельзя. И «как же это прекрасно», и «когда же это кончится» одновременно. И темно, но фантастически темно, и сырость, но нечеловеческая сырость. И сказка, но страшная, и одиночество, но космическое.

Живи, мой единственный, ты мне очень нужен, я не изменю тебе. Залижи рану, мы вместе ее залижем. Ты мужчина, ты и хуже видал. Дай руку и мою возьми – может, сгодится. Перетерпи пафос, за ним любовь, странная и вечная. Как ты.

Геннадий Смирнов

Питер, я люблю тебя!
 Анастасия Дмитриева


Опубликовано 05.04.2017 | Просмотров: 218 | Печать
Система Orphus Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter