Патриарх Павел в частной жизни

15 ноября исполняется три года со дня блаженной кончины Святейшего Патриарха Павла Сербского.

Публикуем фрагменты вышедшей в издательстве Свято-Тихоновского университета книги Йована Янича «Будьте людьми».

По его переезде из Призрена в Белград, по принятии им на себя обязанностей патриарха в жизни Павла по сути ничего не изменилось, кроме того, что у него стало еще больше должностных обязанностей и ответственности. Он продолжил жить так, как жил в течение всей жизни, во всем строго по-монашески.

Он думал, что будет жить в патриаршем доме в белградском районе Сеняк, который и предназначался для проживания церковного главы. И сам он хотел жить в этом доме из-за его близости к монастырю Введения, куда бы он ходил на богослужение. Когда из Призрена были доставлены его скромные личные вещи, его племянница Агица (дочь тети Сенки, которая его вырастила) и внучка его покойного брата Душана, а тем самым, и его внучка, Снежана, которые жили в Белграде, пришли помочь ему распаковать вещи и прибрать дом, в котором ему предстояло жить.

Патриаршая вилла была весьма ветхой: бетонное ограждение на лестнице почти совсем разрушилось… И все же из мебели имелось все, что было необходимо: так, в спальне стояла французская кровать в приличном состоянии… Патриарх сказал, чтобы из вещей ничего не трогали, пусть все останется как есть, но чтобы внесли его кровать, привезенную из Призрена. А была это самая простая и самая скромная кровать, какая только возможна: на обычный металлический каркас с четырьмя приваренными к нему ножками положены доски, а поверх них полотняный матрас, набитый сухими кукурузными листьями. Без подушки.

Однако сразу выяснилось, что в силу огромных и постоянных обязательств жить в этом доме было бы нецелесообразно, ибо слишком много времени тратилось бы всякий раз на отъезд и приезд. Поэтому уже в самый первый день он решил, что будет жить все-таки в Патриархии.

В Патриаршей резиденции возле соборной церкви он выбрал для себя самую маленькую комнату, относительно которой его внучка Снежана предположила, что она когда-то предназначалась для привратника: только два метра в ширину, ровно столько, чтобы поставить кровать между стенами, над кроватью была повешена доска, служившая полкой, на которую можно было положить книги, очки, поставить стакан воды или какие-то другие вещи, необходимые под рукой. Еще там был старый шкаф, стул и сейф. Он считал, что больше ему ничего не нужно. Остальная часть огромных патриарших покоев использовалась для приема гостей.

В Патриаршей резиденции он продолжил жить так же, как жил бы и в любой другой монашеской келье. Встает рано, в четыре часа или еще раньше. Совершает свое долгое молитвенное правило, читает утреннюю монашескую молитву: «Воставше от сна, при­падаем Ти, Блаже…» Затем прибирает свои личные покои. А потом, обычно около шести часов, отправляется на утреннюю Литургию в патриаршем храме-часовне Св. Симеона Мироточивого, на третьем этаже того же здания.

Уже с пяти часов можно было видеть множество мужчин и женщин, которые спешно шли к Патриархии, чтобы присутствовать на Литургии, которую служит Его Святейшество. Между тем из-за столь значительного количества верующих патриарх все чаще стал служить утреннюю Литургию в большом зале Патриаршей резиденции, который находился на первом этаже и мог вместить около пятисот человек. И таким образом сербский первоиерарх двинулся навстречу верующим: в зале больше места, чем в часовне, да и пастве его, среди которой много пожилых людей, нелегко по лестнице подниматься на третий этаж, в часовню наверху здания, что особенно трудно зимой, когда в это время суток еще темно.

Литургия, которую служит Его Святейшество, длится дольше обычного в основном из-за поминания в молитвах множества людей, которым нужна помощь. На службу патриарх приходит с пачкой записок с именами усопших, больных или пребывающих в каком-либо ином бедственном положении, а сами эти записки с просьбой помянуть на богослужении собственноручно передают ему близкие этих людей.

После Литургии патриарх произносит короткую проповедь для присутствующих, которая всегда посвящена тому чтению из Евангелия, которое положено в этот день. Цель проповеди — поучение, поэтому и говорит он столько, сколько необходимо, чтобы объяснить, о чем шла речь в этом чтении. А слова его в высшей степени точны и всем понятны.

Если не предстоит дорога, следует обычный рабочий день — исполненный молитвами, трудами и иными пастырскими и душепопечительскими занятиями. После завтрака, с девяти часов, к патриарху с докладом приходит его усердный секретарь протодиакон Момир Лечич и другие ближайшие сотрудники, а потом, после обеда, следуют рабочие встречи, приемы или другие дела, предусмотренные или назначенные на этот день. Отдыхает совсем немного. И то в основном прибегает к активному отдыху: переходит к физической работе, чтобы отдохнуть от умственной, и обратно, к умственной, чтобы отдохнуть от физической.

Старается ни за что не пропускать вечерних богослужений в соборной церкви. Если находится где-нибудь вне Белграда, торопится вернуться до начала вечерней службы. Так, скажем, часто случалось, что, возвращаясь из Печской патриархии, после семи-восьми часов в автомобиле он оправлялся сразу в соборную церковь на службу.

Сколь велика его молитвенная ревность, видно и по тому, что во время службы он часто заходит в певницу и сам поет.

После вечерней службы в своем кабинете принимает священников из его епархии и верующих, ищущих духовного совета.

Вечером в сопровождении о. Момира Лечича, а иногда и в одиночку часто ходит на разные академические собрания, концерты, приемы… А по возвращении, как и всякий раз, когда у него случается свободное время, читает или пишет, наряду с прочим отвечая и на многочисленные письма верующих, священников и других людей со всего мира.

Старается не терять времени. В дороге в любом транспортном средстве почти всегда читает: готовится к делам, которые его ожидают, или читает молитвы.

В служебном, патриаршем автомобиле, которым он пользуется, перед его сиденьем (рядом с водителем) всегда лежит весьма потертый молитвенник.

Во всем заботится о себе сам. И будучи патриархом, сам иногда готовит себе поесть, а пища у него в основном растительная: в пост, по понедельникам, средам и пятницам это овощи на воде, а в другие дни — с малым количеством растительного масла. Немного рыбы допускает только тогда, когда это дозволяется монашескими правилами поста, а мясо — вообще никогда (разве что на Рождество и на Пасху попробует крохотный кусочек, «чтобы отличаться от еретиков»).

Ест не больше того, что необходимо организму. И в соответствии со временем года. Так, в летние месяцы его любимое блюдо — вареная крапива и овощи, которые успевают созреть… В пост пищей ему часто служат сушеные яблоки, если нет свежих (у него были полные кульки сушеных яблок, он сам их резал на ломтики и сушил)… А любимые его напитки — томатный сок, рассол и боза.

В конце обеда старается собрать все крошки, чтобы их не выбрасывали. Говорит: «Пища, которую мы едим, сотворена Божественной энергией, посредством солнца».

Из этого следует совершенно ясный вывод: расточением пищи расточается то благо, которое дал нам Бог!

При этом часто вспоминает свидетельство из Евангелия, когда Иисус пятью хлебами и двумя рыбами накормил около пяти тысяч человек, кроме женщин и детей (Мф. 14:15–21; Мр. 6:35–44; Лк. 9:12–17; Ин. 6:5–14), после чего заповедал ученикам Своим: «Соберите оставшиеся куски, чтобы ничего не пропало» (Ин. 6:12). И наряду с тем, что столько людей было накормлено, осталось еще полных двенадцать корзин.

Указывает, что Сам Господь заповедал все собирать.

Патриарх Павел и одежду сам себе шил, штопал и стирал. Когда ему, скажем, внучка Снежана предлагает помочь, что-нибудь сшить или заштопать, он отказывается: «Зачем тебе мне шить, если я это умею и у меня есть швейная машинка?» Также сам себе чинил и обувь, и ухаживал за ней…

Достаточно внимательно следит он и за своим здоровьем. И для этого имеются превосходные духовные основания. Ибо, как он говорит: «Тело мое есть храм души моей, а душа моя — храм Духа Святого!» И дает этому поучительное объяснение: чтобы душа могла стремиться к Богу, Которым и дана, должна она для этого иметь условия, чтобы в теле ей было бы удобно, чтобы не обременяла она себя грехами, но облагораживала бы себя добродетелями!

Отсюда и его наказ: «Ни телу больше, чем ему нужно, ни душе меньше, чем ей нужно!»

Велика его забота о всех людях, обо всем этом мире. За него он непрестанно молится, знает, что происходит, хотя и не следит за средствами массовой информации. В одном интервью он скажет: «У меня нет ни телевизора, ни радио, и газет я не читаю. Но обстоятельства таковы, что все важное доходит и до меня. Это, правда, никакая не политика, больше вопрос, быть или не быть. То есть я совсем не против общества и его блага, ибо сам живу в нем» .

Патриарх Павел для себя ничего не просит, а всем, что у него есть, делится с другими.

Так, однажды я сам прихожу в Патриархию к моему другу д-ру Слободану Милеусничу, директору Музея Сербской Православной Церкви, а он встречает меня растроганным голосом:

— Вот сейчас я был у Его Святейшества. Зовет меня: «Слобо, сынок, если ты не занят, зайди ко мне!» Поднимаюсь, он предлагает мне сесть, а потом угощает меня ломтем арбуза. Говорит: «Вот принесли мне кусок арбуза, давай разделим его».

Затем Милеуснич рассказывает мне и следующее:

— Дед (так многие ласково зовут его. — Прим. авт.) знает, когда у кого из нас «слава», и то, что у него есть, дает нам, чтобы мы как можно лучше встретили бы гостей. Заботится не только о нас, своих сотрудниках, но и о наших детях. Расспрашивает, как они, не нужна ли какая помощь… Если у него есть, передает для них конфеты, шоколад, фрукты…

Себе из того, что ему нужно, ничего не возьмет, пока не заплатит. Чтец Его Святейшества, многолетний секретарь Архиерейского Синода СПЦ и директор издательства Патриархии Градимир Станич свидетельствует:

— Если ему нужна какая-нибудь книга или бумага, которые здесь отпечатаны, он их не берет, пока не заплатит, хотя это и издательство Патриархии, следовательно, под его управлением. Не желает, чтобы из-за него кто-нибудь входил в расходы.

Подобное свидетельство передает и писатель Радослав Братич, составитель одной из его книг, который рассказывает мне:

«В то время, когда я готовил книгу с материалами интервью и бесед Его Святейшества патриарха Павла „Молитвы и мольбы“ (Молитве и молбе), я часто бывал у него в Патриархии. Когда книга вышла, издатель прислал пятьдесят экземпляров, чтобы патриарх раздал их в Церкви. Он же собрал деньги и, когда сам пришел, отсчитал ровно столько, сколько сто1или книги. Я сказал ему, что это авторские экземпляры и за них не надо платить. Патриарх ответил: „Бесплатно ничего не бывает!“ Едва я убедил его, что не должен он платить за собственные книги!»

Все мы наемники Господни, и всякий из нас на земле должен отработать свою плату согласно своим возможностям — старался часто напоминать нам этот знаменитый предстоятель Сербской Церкви.

Поскольку Церковь празднует только три рождества: Господа Иисуса Христа, Пресвятой Богородицы и св. Иоанна Предтечи, патриарх Павел никак не отмечает день своего рождения. В этот день он служит Литургию в прославление праздника Усекновения главы св. Иоанна Крестителя. Но несмотря на то, что сам он не празднует день своего рождения, по этому случаю, как и на его именины, тысячи поздравлений со всего света приходят по его адресу. На поздравления глав церквей и высших представителей властей светских он отвечает лично, с благодарностью за добрые пожелания.

По той же причине не празднует он и чужие дни рождения. Например, английское посольство каждый год устраивает прием в честь дня рождения королевы. И всегда приглашает сербского первоиерарха. Патриарх Герман приходил, его принимали с огромным вниманием, отводили ему и его сопровождающим почетные места. А патриарх Павел не пришел ни разу.

Его Святейшество патриарх Павел празднует лично только свою «крестную славу» — Лазареву субботу.

Йован Янич

15 ноября 2012 года 

// Православие и мир


Опубликовано 15.11.2013 | Просмотров: 186 | Печать

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой!
И нажмите: Ctrl + Enter