«Неверие и безнравственность расширяются… Выходит, и мы на пути к революции». Святитель Феофан о России конца XIX века.

23.01.2014_dijest_feofan_z_s

Святитель Феофан о России конца XIX века

Представляем вашему вниманию доклад Анатолия Вельмякина «Святитель Феофан о русском обществе второй половины XIX века и духовно-нравственные проблемы нашего времени», подготовленный для VI Феофановских чтений.

Наследие святителя Феофана сегодня оказывается поразительно актуальным. Святитель жил в очень непростое время, когда в образованном обществе веял опьяняющий дух перемен, когда столпы русской либеральной общественности как будто лично выбирали новый путь «развития» России, не понимая, как правило, что вне традиции Православия никакое развитие русского народа в принципе невозможно. И святитель, который, как мы особенно видим из его писем, физически чувствовал каждую человеческую душу, обратившуюся к нему за помощью и советом, не мог не осознавать, что общество больно, и больно серьезно.

В своих высказываниях, наполненных ревностной заботой об Отечестве, на которое в недалеком будущем, как мы знаем, должно было обрушиться тяжелейшее испытание, святитель Феофан предстает пред нами как грозный пророк. Слишком очевидной для чуткого взгляда святителя быларазрушительность нестроений, происходящих в обществе, глубина падения, если выразиться современным языком, русской «элиты», которую привлекал и все сильнее захватывал западный материализм со своим сибаритским возрождением язычества и ложными ценностями. Именно на западном влиянии концентрирует внимание святитель как на главном источнике внутреннего растления: «Завязли в грязи западной по уши, и все хорошо. Есть очи, но не видим; есть уши, но не слышим и сердцем не разумеем. Господи, помилуй нас! Пролей свет Твой и истину Твою!»[1]. Неоднократно святитель в своей проповеди призывал оберегать границы Отечества силой православной веры: «Любите Россию в духе Православия, ревнуйте об усовершенствовании ее во всех отношениях, но без нарушения мира веры, без подрыва ее основ и ее ценности повсюдной. В этом, скажу вам в горести, надежда на одних вас. Многие у нас уже начали уклоняться на распутия. Из чудных источников пьют они мутную воду неверия и напаяются началами, не сообразными с государственным устройством нашим и с духом нашего народа. Если вы пойдете по следам их, погибла Россия» (из «Слов к тамбовской пастве»).

Архиепископ Аверкий (Таушев) в своей работе о святителе Феофане «Провозвестник кары Божией русскому народу», написанной в 1964 году, подробно разбирает, что предпринимал святитель для того, чтобы открыть глаза своему поколению, ясно давая понять: Россия катится в пропасть. Богобоязненный святитель напоминал о наполеоновском нашествии, этом, по его мнению, Божием наказании за отступление русских от духа Православия, а нестроения, бывшие во второй половине XIX века, грозят еще большей бедой: «Вновь пошлет Господь на нас таких же учителей наших, чтобы привели нас в чувство и поставили на путь исправления – таков закон правды Божией: тем врачевать от греха, чем кто увлекается к нему». Святитель прямо говорил и о революции: «Что у нас? У нас материалистические воззрения все более и более приобретают вес и обобщаются. Силы еще не взяли, а берут. Неверие и безнравственность тоже расширяются. Требование свободы и самоуправства выражается свободно. И вот выходит, что и мы на пути к революции». Ныне нам известно, насколько пророческими оказались эти слова, наполненные болью осознания грядущей беды: в России случилась катастрофа, которую не доводилось переживать еще ни одному государству. И только чудом история продолжилась, и эту возможность выжить мы получили благодаря тому, что «спустя почти тысячу лет с момента Крещения Руси “водой” при равноапостольном князе Владимире наше Отечество было крещено повторно кровью»[2]. Почти 2500 только прославленных новомучеников и сам государь-мученик своим подвигом отвели от нас гнев Божий.

Есть такая популярная фраза: история повторяется, но повторяется только потому, что очевидно: перед лицом Божиим мы не становимся лучше. «Во что вас бить еще, продолжающие свое упорство? Вся голова в язвах, и все сердце исчахло» (Ис. 1: 5). Действительно, обличения святителя как будто обращены не к своим современникам, а к нынешнему обществу. Но нам все же трудно отождествлять те предреволюционные события с нынешним нарастающим гонением на Церковь. Тогда святитель призывал принимать суровые меры, адекватные происходящему: «Надо свободу замыслов пресечь – зажать рот журналистам и газетчикам. Неверие объявить государственным преступлением. Материальные воззрения запретить под смертной казнью. Материальные воззрения чрез школы распространяются. Лапласовская теория самообразования мира с прибавкой дарвиновских бредней идет в уроках. После школы и в письмена она вошла… и всюду приносит плод неверия»[3].

Святитель обращается к правительству православной империи с призывом изъять инородный предмет из сердца Отечества. Очевидно, что сегодня несообразны даже попытки подобных высказываний. И если тогда вера угасала в высшем свете, угасала и в народе, но все-таки еще существовал мощный тысячелетний национальный пласт нравственности. Весь внутренний организм русского народа еще долгое время оставался христианским – даже в атеистическое время, пусть даже на подсознательном уровне, и святитель упоминает о важности наследования духовно-нравственных начал: «Память о детстве и духе родителей еще держит их в некоторых пределах. Каковы будут их собственные дети? И что тех будет держать в должных пределах? Заключаю отсюда, что через поколение, много через два, иссякнет наше Православие». Именно поэтому сегодняшнее ставшее уже рядовым безбожие гораздо опаснее, тем более что определенные антихристианские силы культивируют прямую ненависть к Церкви. Но и в подобных трудных обстоятельствах с Божией помощью и ревностью об Отечестве мы можем и должны действовать и переломить сложившуюся ситуацию. Святитель как бы обращается к нам: «Что ж? Сидеть поджавши руки? Нет! Надо что-нибудь делать! Злые начала вошли в науки и в жизнь; у нас нет книг, читая которые можно бы образумиться тем, кои еще способны к образумлению… Нужны жаркие книги, защитительные против всех злостей. Следует нарядить писак и обязать их писать. Молчащее пастырство что за пастырство?»[4]. Затем святитель призывает не оставлять без должного христианского воспитания детей, чтобы «юное народившееся поколение с первых сознательных лет подготовлять, толкуя и разъясняя им истины нашей веры, что нужно и можно им знать».

Все это означает, что православные священники и писатели в наши дни ни в коем случае не имеют права служить и работать вполсилы, что от этих словесных и духовных воспитателей и зависит будущее Церкви и Отечества.

В Книге Бытия (6: 9) сказано: «Ной был человек праведный и непорочный в роде своем; Ной ходил пред Богом». Особенно сказано, что Ной – Человек в том великом смысле, как его задумал Творец. Святитель Феофан, как Ной в погибающем мире, является именно таким Человеком. Он избрал путь хождения пред Богом, чтобы его слова получили благодать действовать на души людей. И примером своего внутреннего подвига он явил нам непобедимое оружие от всякого духовного врага. Примечательно, что в книге «Путь ко спасению» святитель подчеркивает исключительность внутренней духовной жизни, борьбу с врагом внутри, которая преобразует и все внешнее – и слово, и дело. Многочисленные примеры ревностной христианской жизни современных клириков в сочетании с «жарким словом» истины будут убедительным ответом любым антицерковным силам.

Анатолий Вельмякин


[1] Феофан Затворник, святитель. Письма о христианской жизни. М., 2009. С. 70.

[2] Климент, митрополит Калужский и Боровский. Осмысление значимости подвига новомучеников Российских для наших дней // http://www.bogoslov.ru/text/2815292.html.

[3] Феофан Затворник, святитель. Собрание писем. Вып. 7. М., 1992. С. 142–143.

[4] См.: Феофан Затворник, святитель. Письма о христианской жизни.

Православие.ru


Опубликовано 22.01.2016 | Просмотров: 70 | Печать
Система Orphus Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter