Недоевропа и пост-Европа

Недоевропа и пост-Европа

Требование «Европы» проводить гей-парад с участием высших городских чиновников побуждает задуматься о Европе и отношении к ней.

Похищение Европы. Статуя перед зданием Европарламента в Брюсселе

Похищение Европы. Статуя перед зданием Европарламента в Брюсселе

Сербия, Россия, Украина принадлежат к Европейской цивилизации. Это факт нашей истории. Культурные пространства исламского мира, Китая или Индии могут быть не менее интересными и разнообразными, но мы принадлежим не к ним, а к Европе. Мы читаем европейских философов и писателей, а в Европе читают русских. Мир Диккенса или Флобера нам гораздо ближе и понятней, чем мир Лао Цзы или Рабиндраната Тагора. Россия принадлежит к числу великих культурных наций Европы — таково наше наследие.

Восточноевропеец часто видит себя неполноценным европейцем и хочет сделаться европейцем «настоящим»

Но для части образованного класса России и других восточноевропейских стран характерно то, что можно было бы назвать «комплексом недоевропейца». Восточноевропеец часто видит себя неполноценным европейцем и хочет сделаться европейцем «настоящим». Британия, Франция, Германия — это настоящая, уверенная в себе Европа. Польша уже испытывает некоторые явные сомнения. Украина мучительно пытается быть принятой «в семью европейских народов». В России множество народа произносит слово «Европа» с придыханием, предполагающим, что Россия — не Европа, но, может быть, когда-нибудь в светлом будущем будет сопричислена к этому континенту блаженных.

Четкий признак этого комплекса — желание быть признанным со стороны, наделение других наций, «настоящих» европейцев правом принимать в Европу, мучительный поиск чужого одобрения.

Этот восточноевропейский комплекс неполноценности мог бы вызывать снисходительную улыбку, если бы он не имел самых печальных последствий и не провоцировал самое иррациональное и разрушительное поведение. Там, где старые (т.е. западные) европейцы руководствуются обдуманными интересами, «новые» (т.е. восточные) руководствуются мечтами. Там, где западные задаются вопросом: «Какую пользу мы получим от вступления в ЕС?», восточные не смеют спрашивать о пользе — как дурнушка, на которую обратил внимание богатый жених, они с трепетом готовы на все что угодно — лишь бы настоящие европейцы признали их своими. Вопрос «Какую пользу вы от этого получите?» отвергается как кощунственный — это не вопрос пользы, это вопрос идентичности. Мы наконец-то сможем сказать о себе: «Мы — европейцы! Настоящие европейцы нас признали своими!»

Тут хоть гей-парады, хоть проведение реформ, ведущих к очевидному падению уровня жизни, хоть даже вооруженное подавление «недостаточно европейских» сограждан — на все можно пойти ради того, чтобы настоящие европейцы похлопали по плечу и приняли в «цивилизованный мир». Какие-либо экономические выгоды такого принятия совсем не очевидны.

Принадлежность к ЕС никак не означает процветания, пребывание вне его никак не означает нищеты

Интересно, что четыре самые богатые (по среднему уровню зарплат) страны Европы — Норвегия, Швейцария, Монако и Лихтенштейн — в ЕС не входят. Очень бедные (значительно беднее России) Болгарияи Румыния входят. Россия (понятно, не член ЕС) по уровню зарплат находится между Польшей (чуть богаче, член ЕС) и Латвией (чуть беднее, тоже член ЕС). Принадлежность к ЕС никак не означает процветания, пребывание вне его никак не означает нищеты.

Рвение в ЕС обусловлено скорее иррациональным желанием исцелить свой комплекс «недоевропы», чем рациональным стремлением обеспечить себе более высокий уровень свободы, безопасности или достатка. В реальности оно приводит как раз к снижению уровня того, другого и третьего — на Украине это видно с мучительной очевидностью, но не только на Украине.

Если же отложить эту мучительную потребность в одобрении и признании, то что составит суть Европы, что охарактеризует Европу как цивилизацию, где ее истоки? Ее истоки достаточно очевидны: это греческая традиция философской и общественной мысли с одной стороны и библейское Откровение с другой. Две эти традиции тесно переплелись и породили ту Европу, которую мы знаем и любим — Европу соборов, Европу Баха и Вивальди, Европу Джотто и преподобного Андрея Рублева.

Гей-парад — это знак разрыва с, по крайней мере, одним из источников Европы, с Библейским Откровением

Гей-парад — это знак разрыва с, по крайней мере, одним из источников Европы, с Библейским Откровением. Это демонстрация лояльности к той части европейских элит, которая больше не видит и не хочет видеть Европу как христианский континент.

Это не путь в Европу, это путь в пост-Европу. Это присоединение к проекту, который так же враждебен исторической Европе, как большевизм был враждебен исторической России, хотя, конечно, гораздо менее насильственен.

И вопрос, который невозможно не поставить: зачем? Циник, продающийся за сладкие плюшки, мог бы ответить: за плюшки. Но с плюшками тоже все очень неопределенно. Похоже, если смотреть правде к глаза, плюшек для восточноевропейцев нет и не будет.

А отрекаться от своего христианского наследия исключительно ради того, чтобы понравиться, чтобы сподобиться похлопывания по плечу и пары одобрительных репортажей в прессе — это какая-то уж очень неразумная сделка.

Комплекс неполноценности и потерянности лучше исцелять возвращением к своим подлинным европейским корням — эллинским и библейским, которые переплелись для нас в наследии Восточной Римской империи, от которой мы восприняли Православную веру.

Мы не понравимся какой-то части европейских и американских медийных и политических элит? А зачем нам им нравиться?

Сергей Худиев

Православие.ru


Опубликовано 03.10.2014 | Просмотров: 321 | Печать

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой!
И нажмите: Ctrl + Enter