Ксения блаженная. Ополчение Христово. Militia Christi.

Женщина, безумная, в мужской одежде – на улицах столицы. Ее не пускали «на прошпект» столицы, потому что она была нищенкой. Она ходила по окраинам и ночевала в поле. А в столице все было хорошо. Христианами были все – от купца до императрицы. Церковь стала торжествующей? Христос победил на Руси?

В путь!

Не возьмешь двух одежд и сумы,

а вместо единого поприща – два.

В путь! –

В руку – посох,

и ноги – о камень,

сапоги

стерты до дыр.

на плечах – прозелень с алым –

старый солдатский мундир.

Да, так одевалась она, Ксения, святая, блаженная – в зеленое и алое. Цвета мундира мужа. Андрей было имя ее, ибо она стала мужем совершенным, в меру возраста Странника-Христа. Феодорович было отчество ее – ибо Божиим даром было то, что совершала она.

Женщина, безумная, в мужской одежде – на улицах столицы. Ее не пускали «на прошпект» столицы, потому что она была нищенкой. Она ходила по окраинам и ночевала в поле. А в столице все было хорошо. Христианами были все – от купца до императрицы. Церковь стала торжествующей? Христос победил на Руси? Все молились, постились, в меру грешили, в меру каялись. Неужели Церковь так – торжествует? Торжествует в тепле и сытости, при благочестивых императорах и правителях?

«Приглашающие к разного рода таинствам громко кричат вот что: кто только имеет чистые руки и мудр на словах. Но послушаем, что за людей христиане зовут к прославлению своих таинств! Царствие Божие, говорят он, уготовано грешникам, простецам, детям, одним словом — всем несчастным» – возмущаясь учением христиан, писал язычник Цельс.

… Один из апологетов ранней Церкви говорил, что легионером императора Римского стать непросто – надо быть сильным и здоровым мужчиной, и, конечно, не рабом, и тем более, не калекой. А женщины и дети – совсем не воины. Но, — добавлял апологет – у христиан не так. Каждый христианин – воин. Христиане, как и военные, называли язычников «штатские» — pagani. Плиний Младший писал императору Траяну, что христиане «обязывают себя клятвою» — т.е. буквально «воинской присягой».

Новокрещенный христианин сравнивался с рекрутом, и в этом ранние христиане опирались на слова апостола Павла: «Станьте, препоясав чресла ваши истиною, и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры… и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие» (Еф. 6: 14-17). А как же армейская дисциплина – «от меня до следующего дуба»? Значит, христианин должен не думать, а выполнять приказ?

Но мы плохо представляем римскую армию, вдохновившую ранних христиан на такой образ. «Римляне не совсем по-нашему понимали военную дисциплину, они ее видели не столько в подавлении индивидуальной воли, сколько в единении ее для достижения общей цели», — писал французский историк Г.Буассье . Цель же христиан была – Христос, исполнение их стремления. И они были ополчением Христовым, militia Christi, незнатные, неблагородные, нищие, ничего кроме Него не имеющие, ни к чему не привязанные, в смерть Его крестившиеся.

 

В путь!

ополченье Христово, —

militia Christi –

Сор, что попран – как Павел писал –

всеми,

смех, нагота и позор.

Неотмирна Церковь Его. Смешна она для удобно устроившихся в жизни людей. Не имеет она, как и Странник-Христос, где главы приклонить.

 

В путь!

Напиши

в Смирну, Пергам и Эфес,

Филадельфию,

Рим!

Церковь

странствует

там – в городах.

Церковь странствует –

по слову апостола Павла,

по стогнам града

Петра.

 

Так говорил Игнатий Богоносец, священномученик, тот мальчик, которого Христос-Странник поставил посреде учеников, говоря о Царствии и о детях… Странствующая Церковь… Ее не удержать, не уловить… Ксения ночевала под открытым небом, не оставалась в гостях…

Звала ее к себе живая вода Христа, как звала она священномученика Игнатия к свидетельству о Христе Воскресшем в другой столице империи, средь зубов зверей… Ведь воды многие в городе Святого Петра – и в Старом Риме, и в столице Рима Третьего. И фамилия ее была – «Петрова»…

 

Сердце империи бьется,

дороги

ведут сюда –

в путь!

раскрывает кольцо Колизей,

разрывает кольцо…

Когорта претории.

Небо – в перекрестье огней.

Странствуешь где?

Где живешь?

 

«Вся я тут!» — говорила блаженная Ксения, заходя в чей-то дом. Вся она – и Христос с нею – здесь.

 

Напиши –

как зовет живая вода –

прииди!

Гряди!

В путь!

Реки

перекроют мосты,

запоют острова.

 

Она – словно обновляющаяся в своей юности Церковь, невеста Христова прекрасная, идущая за Ним, куда бы Он ни пошел. Образ Мессии-воителя, ветхозаветный образ, преломился в Новозаветной Церкви – ибо преломлено было Тело Мессии на Кресте по Его желанию и Его воле. Имя Его было Иисус – но Он был совсем Иной, чем яростный сын Навин, которого Честертон так точно назвал – «боевой топор Бога».

Иисус Христос, пришедший от Девы Марии – изначально Иной, и такого еще под солнцем не бывало. Он и творит все новое в Себе и Собою. И Церковь Его – непонятная, иная, чуждая миру сему – и великая в своей любви ко Христу-Воителю, Мужу Крепкому, связавшего крепкого противника пробитыми насквозь, обездвиженными руками.

 

О, грозна как полки со знаменами,

нищая странница,

воинство Господа сил,

Его колесница и конница,

дева и старица.

Странствуешь где?

Ответь – где

Он пасет между лилий?

Где

Он взглянул сквозь решетку

и миро от риз Его

словно весенний туман

над рекой и землей.

 

«Пустые века сего желания удаляют от отечества, любовь к ним и привычка одевают душу

нашу как будто в гнусное платье, оно названо от апостолов — внешний человек. Мы, странствуя

в путешествии сей жизни, призывая Бога в помощь, должны гнусности той совлекаться,

а одеваться в новые желания, в новую любовь будущего века и через то узнавать наше

к небесному отечеству или приближение или удаление», — писал много веков позже Тертуллиана преподобный Герман Аляскинский о пути христианина-воина.

 

В путь!

Прозелень с алым.

Крепость

хлеба и крепость воды.

«Нищету Христову возлюбивши…» — поется в тропаре святой блаженной Ксении. Христос обнищал (это называют непонятным словом «кенозис», и в это слово входит все – и унижение, и боль, и смерть Человека Иисуса Христа). Ксения блаженная возлюбила Христа униженного, Христа уничиженного и разделила Его жизнь. И явила образ Церкви – Церкви воинствующей и торжествующей, и вечно юной старицы – таким, как видел ее в древности один из учеников апостольских Ерма.

Прозелень с алым –

даждь

кровь

и прими Дух.

Дух – Параклит –

голубица и горлица,

Дух над водами –

лед растопить.

 

Будем помнить, что и мы – христиане, крестившиеся в смерть Его, и что мы получили печать Дара Духа Святого в миропомазании – а это при буквальном переводе с греческого — тавро, клеймо, татуировка на лбу воинов.

 

В путь!

Никого не осталось,

бежали,

все бежали,

лишь ветхая старица

странствует

в мире чужом

среди льдов.

 

Юн

ее взор.

Юность ее обновляет опять

Тот,

кто вспомнил Сампсона

и Сам

в день

третий

из мертвых восстал.

Имя Его – выше всех,

и держава Его высока.

Ольга Шульчева-Джарман

// Православие и мир


Опубликовано 06.02.2014 | Просмотров: 149 | Печать

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой!
И нажмите: Ctrl + Enter