Концепция ипостаси в христологии преподобного Иоанна Дамаскина

Святая Троица

Терминологический аппарат христианского богословия не был данностью, на его формирование ушло несколько столетий. Своеобразныйитог развития богословско-философской терминологии подведён в творениях преподобного Иоанна Дамаскина, совершившего систематизацию воспринятого им богословского наследия. В рамках данной публикации аспирант МДА иерей Николай Михальцов рассматривает анализ преподобным термина «ипостась» и его употребление в рамках христологии.

Любая научная дисциплина имеет свой терминологический аппарат, без достоверного знания которого невозможно изучение объекта научного познания. В отношении богословия (в широком смысле этого слова) терминологические единицы формировались в течение нескольких столетий. Своеобразный итог развития богословско-философской терминологии подведён в творениях прп. Иоанна Дамаскина, совершившего систематизацию воспринятого им богословского наследия. В рамках данной публикации мы рассмотрим анализ прп. Иоанном термина «ипостась» и его употребление в рамках христологии.

Ипостась как «сущность» и «бытие в себе»: этимология термина

Первая часть трилогии прп. Иоанна Дамаскина «Источник знания», «Диалектика»[i], посвящена вопросам терминологии. Кроме того, во многих полемических трактатах Дамаскин часто делает ремарки для разъяснения того или иного термина. Прежде чем говорить о роли термина «ипостась» в христологии прп. Иоанна, кратко рассмотрим основную палитру его значений.

У прп. Иоанна Дамаскина термин ὑπόστᾰσις имеет два значения[ii]:

1. Сущность («ипостась» в общем смысле (ἁπλῶs)). «Ипостась» как простое существование (ἁπλῶς ὕπαρξιν).

2. Индивидуум (τὸ ἄτομον), отдельное лицо (τὸ ἀφοριστικὸν πρόσωπον), «существование само по себе и самостоятельное (καθ΄ αὑτὸ καὶ ἰδιοσύστατον ὕπαρξιν) (напр., Пётр, Павел, такой-то конь)».

Ипостась обладает следующими свойствами[iii]:

1. Заключает сущность с привходящими признаками (ἔχειν οὐσίαν μετὰ συμβεβηκότων)[iv].

2. Существует сама по себе (καθ΄ ἑαυτὴν ὑφίστασθαι)[v].

3. Созерцается «через ощущение (αἰσθήσει) или актуально (ἐνεργείᾳ)», через действие.

Ипостась может быть образована из:

1. Различных природ (ἐκ διαφόρων φύσεων).

2. Двух вещей в одном лице (ἐκ δύο μὲν πραγμάτων͵ ἐν ἑνὶ δὲ προσώπῳ).

3. Присоединённой к другой ипостаси природы (ἡ ἑτέρᾳ ὑποστάσει προστρέχουσα φύσις)[vi].

Ипостасно соединённые природы остаются навсегда неотделимыми друг от друга. Например, со смертью ипостась человека не разрушается, поскольку «ипостась есть изначальное образование самостоятельного существования каждого» (ὑπόστασις ἐστιν ἡ ἐν τῇ ἀρχῇ τῆς ἑκάστου ὑπάρξεως κατ΄ αὐτὸ σύμπηξις). Душа и тело умершего «удерживают одно и то же начало своего существования и ипостаси» (μίαν τὴν ἀρχὴν τῆς ἑαυτῶν ἔχοντα ὑπάρξεώς τε καὶ ὑποστάσεως)[vii].

«Ипостась» как терминологический инструмент

Прп. Иоанн Дамаскин в своих творениях неоднократно приводит определения термина «ипостась», отмечая различные аспекты его употребления. Это позволяет оперировать термином как точным богословским инструментом.

Так, в трактате «О двух волях во Христе»[viii], направленном против монофелитов, прп. Иоанн даёт следующее определение ипостаси: «Ипостась есть некая сущность вместе с привходящими [свойствами], действительно и на деле получившая в удел самостоятельное существование отдельно и обособленно от прочих ипостасей»[ix]. В контексте трактата прп. Иоанн Дамаскин проводит чёткую грань между природой как понятием видовым, общим и ипостасью – как понятием частным и реально существующим. Разграничивая тем самым понятия природы и ипостаси, Дамаскин излагает в трактате православное учение о  Воплощении: сколько именно природ во Христе, каковы свойства этих природ. Причем святой отец подчёркивает, что природы «соединены ипостасно»[x], не отделяясь друг от друга никоим образом и в то же время не сливаясь в нечто новое.

Так как ипостась означает «частность или существующее само по себе»[xi], то не может быть «ипостась и ипостась… одной ипостасью» (что, однако, вытекает из несторианской христологии); только «природа и природа во Христе»[xii] заключаются в одну ипостась. Если «нет ипостаси без лица»[xiii], то несторианское «лицо единения» (πρόσωπον της ενώσεως) неосуществимо в принципе. Ведь каждая ипостась, как и лицо, «желает, действует и движется отдельно и обособленно». Если во Христе две ипостаси, то «они не были соединены ни по действию, ни каким-либо другим образом»[xiv].

Прп. Иоанн, в противовес несторианству, отмечает, что невозможно, чтобы из двух соединённых ипостасей образовалась одна сложная ипостась (ὑπόστασις σύνθετος)[xv] – только соединённые между собой природы составляют сложную ипостась. Причём различия и естественные свойства природ, входящих в сложную ипостась, сохраняются неслитно и неизменно. Вместе с тем, при образовании сложной природы её составляющие теряют свои свойства, превращаются и изменяются. Как поясняет подобную мысль пресв. Феодор Раифский, «ипостась… сополагаемая с ипостасью, не производит ни сущности, ни ипостаси, но некое собирательное образование, как то: народ, хор, толпу, массу, войско и тому подобное»[xvi]. Но только «сущность, сочетаемая с сущностью, производит ипостась»[xvii].

Используемый Дамаскиным термин «сложная ипостась» в православной христологии впервые был употреблён Леонтием Византийским. Леонтий считал термин некорректным, так как наводит мысль на сложение ипостасей. Более корректно говорить о сложении по ипостаси, соединении по ипостаси, поскольку сложение переносится на свойства[xviii]. Свт. Софроний Иерусалимский также акцентирует внимание на сохранение свойств природ, входящих в сложную ипостась[xix]. Прп. Иоанн Дамаскин использует термин «сложная ипостась» вместо употребляемого монофизитами «сложная природа» и подчеркивает значение первого термина – «сложенная из двух природ»[xx] (Точное изложение… гл. 2, 47). Сложная ипостась не имеет собственного ипостасного различия – различия складываются из входящих в неё природ.

Во время смерти ипостась Христа не разделилась, «ибо никогда ни душа, ни тело не получили собственной ипостаси помимо ипостаси Слова» (ἰδίαν ἔσχον ὑπόστασιν παρὰ τὴν τοῦ λόγου ὑπόστασιν)[xxi], хотя «Христос и умер как человек, и святая Его душа отделилась от непорочного тела»[xxii]. Ключ к объяснению этого – в значении термина «ипостась» как изначальной основы существования: «Одна ипостась Слова была ипостасью как Слова, так и души и тела»[xxiii].

Ипостась Христа[xxiv] как способ существования природ

Учение об ипостаси прп. Иоанна Дамаскина непосредственно связано с понятием природы. Многие еретические концепции строились на смешении этих понятий. Чтобы вести успешную полемику против ересей, необходимо было определить четкое соотношение между понятиями «природа» и «ипостась».  Прп. Иоанн отмечает, что отождествление природы и ипостаси вводит еретиков в заблуждение[xxv]. Таковы несториане, отождествившие природу и ипостась и признающие во Христе две ипостаси. Таковы монофизиты, утверждающие, что природа и ипостась обозначают почти одно и то же, кроме того, что слово «ипостась» подразумевает также привходящие в каждую ипостась помимо общей природы особенности» (О ста ересях, 83).

Согласно прп. Иоанну, не должно смешивать свойства, принадлежащие ипостаси, с природными свойствами. То, что Христос описуем как Человек и неописуем как Бог, обуславливают различные природы[xxvi]. После Воплощения Христос имеет природу Божественную «совершенной, безущербной, неизменной и неслиянной»[xxvii]. Во Христе «две совершенные природы»[xxviii]. Если же допустить, что после Боговоплощения появилась сложная природа, а не сложная ипостась, Христос будет обладать совершенной природой, а Отец – частной и несовершенной[xxix]. В таком случае природа Христа окажется не единосущна ни Отцу, ни природе человека. А это ставит под вопрос реальность нашего спасения.

Дамаскин подчеркивает, что Христос пострадал именно по человечеству. Вместе с тем, нередко употребляются выражения «пострадал Христос», «Христос умер»[xxx] и т. д., указывающие на ипостась, констатирующие общение свойств у двух природ.

«Христа мы называем единой сложной ипостасью», то есть сложенной из двух природ, без слияния[xxxi] этих природ, «неслитно, неизменно, нераздельно и неразлучно».

Прп. Иоанн, применяя аналогию к ипостаси Христа, приводит пример соединения двух полноценных природ, души и тела, в сложной ипостаси человека. Свойства конкретной души отличают эту душу от других душ, подобным же образом и свойства тела – от других тел. Однако душа от тела этими свойствами нисколько не обособляется. Так и применительно ко Христу – как Бог Он творил чудеса, а по человечеству страдал. Во Христе «Божество даёт, человечество же принимает, но одна ипостась дающего Божества и принимающего человечества»[xxxii].

Исключительность ипостаси Христа

Говоря о природе и ипостаси, мы рассматриваем вопрос родо-видовой классификации.

Часто применительно к ипостаси Христа прп. Иоанн Дамаскин использует т. н. антропологическую парадигму: аналогию соединения природ во Христе, подобного соединению души и тела в человеке. Можем ли мы говорить о том, что в этом отношении ипостась Воплотившегося Слова тождественна любой человеческой ипостаси?

В «Точном изложении…» есть глава, опровергающая, что Христос имеет три природы – души, тела и божественную. Если мы говорим о природе в строго видовом смысле, то конкретный человек имеет одну природу. Говоря об ипостаси конкретного человека, мы можем утверждать, что он принадлежит природе человека, разделяет «сходство, имеющееся во всех людях»[xxxiii]. В этом отношении ипостась является единицей некоего множества, вида. Применительно к ипостаси Спасителя мы не можем говорить о ней в строго видовом смысле, ибо «видаХристовотыскать нельзя» (εἶδος Χριστῶν οὐκ ἔστι εὑρεῖν).

Христос есть сложная ипостась, – это Его выделяет как в Святой Троице, так и среди людей: Воплотившееся Слово «отличается и от Отца, и от Духа, и от Матери, и от остальных людей; ибо естества Его связуются через ипостась, имея одну сложную ипостась, по которой Он различается и от Отца, и от Духа, и Матери, и нас»[xxxiv].

Ипостась и личность

Ответ на вопрос о наличии некоторой персоналистической основы у термина «ипостась» очевиден, – ведь ни в определении, ни в свойствах ипостаси, приводимых прп. Иоанном, нет никакого указания, что ипостась – это единица духовно-разумной природы.

Примечательно, какие примеры ипостасей приводит прп. Иоанн: Лица Святой Троицы, – Ангелы, человек, лошадь (Диалектика, 18), такой-то конь (Диалектика, 43), дом (Точное изложение.., 8) и т. д. На этот аспект указывает также A. Louth[xxxv]. Более приближенный к современному пониманию личности – термин «лицо», который, безусловно, в своё семантическое поле включает «ипостась».

Ипостась Христа у прп. Иоанна Дамаскина в патрологическом контексте

Становление системы богословской терминологии – сложный и многогранный процесс. Пожалуй, вершиной этого развития являются творения прп. Иоанна Дамаскина.

Один из ключевых терминов христологии, «ипостась», изначально в философском языке вообще не употреблялся[xxxvi]. Святые отцы и церковные писатели первых веков использовали этот термин в самых разных смысловых вариациях[xxxvii]. Семантика термина «ипостась» часто перекрещивалась с термином «сущность» (вплоть до эпохи прп. Иоанна Дамаскина), а у многих дохалкидонских отцов (напр., свт. Афанасия Великого) семантические поля этих терминов практически совпадали[xxxviii].  Очерчивание точных границ термина ὑπόστασις принадлежит великим каппадокийцам. Довольно долгое время (вплоть до великих каппадокийцев) не существовало выверенной системы богословских терминов[xxxix]. Поэтому многие понятия, в т. ч. и «ипостась», имели довольно широкую палитру значений[xl].

Именно великие каппадокийцы определили ипостась как способ существования сущности. Таким же образом характеризует термин «ипостась» прп. Иоанн Дамаскин.

Отцы IV Вселенского Собора разграничили термины «природа» и «ипостась», употребив выражение «δύο φύσεις εἰς μίαν ὑπόστασιν»[xli]. Ипостась как способ существования природ во Христе в определении Халкидона – это упразднение несторианской и монофизитской христологии. Человеческая и божественная природы соединены никак иначе как по ипостаси. Причём такое соединение ничуть не умаляет входящих в ипостась природ: обе природы продолжают обладать во всей своей полноте соответствующими им свойствами, в том числе природной волей и природным действием. Поэтому мы исповедуем Христа истинным Богом и истинным Человеком.

К V в. происходит чёткое разграничение в христологии терминов «ипостась» – с одной стороны, и «природа» – с другой.

Важное место в христологии занимает разработка концепции сложной ипостаси. Этот термин решает многие вопросы христологического характера, которые не исчерпал Халкидон.

Концепция ипостаси прп. Иоанна Дамаскина – наиболее всесторонне проработанная к сер.  VIII в., раскрытая не только теоретически, но и практически, в многочисленных христологических сочинениях. Мы попытались акцентировать внимание на тех аспектах понятия ипостаси, которые затрагивают область христологии. Многогранность и глубина концепции ипостаси не позволяют проанализировать все детали её описания в рамках данной публикации и требуют дальнейшего исследования.


[i] Dialectica, CPG, № 8041; PG 94; col. 518-678.

[ii] Dialectica  30.1-4 ; Dialectica  43.2-5.  См. тж.: De natura composita contra Acephalos 120. 28-34. / TLG Workplace 7.0. (Диалектика. С. 83, 90).

[iii] Dialectica 31.30-31 ( Диалектика. С. 84).

[iv] Ср.: «Ипостасью назвали мы совокупность отличительных свойств» (Василий Великий, свт. Письмо 38. К Григорию брату // Творения. СПб. Т. III. С. 56.

[v] Прп. Иоанн подчёркивает исключительность этого свойства, замечая, что «ни сущность не существует сама по себе без вида, ни сущностное различие, ни вид, ни привходящее, но одни только ипостаси, или индивидуумы»  ( Dialectica 31.30; 43.8-12 ; Диалектика. С. 90).

[vi] Dialectica  65.108-113 (Диалектика. С 117). Ср.: Diekamp F. Doctrina Patrum de IncarnationeVerbi. Eingriechisches Florilegium aus der Wende des siebenten und achten Jahrhunderts, Münsteri. W., 1907. 262. 21-24: kαθ΄ ὑπόστασίν ἐστι τὸ ἐκ διαφόρων φύσεων ὑφεστὸς πρᾶγμα. Καθυπόστατόν ἐστι τὸ ἐκ δύο μὲν πραγμάτων͵ ἐν ἑνὶ δὲ προσώπῳ

[vii] Dialectica  67.21-23 (Диалектика. С. 119-120).

[viii] De duabus in Christo voluntatibus; CPG, N 8052; изд.: Kotter. 1969-1988. Bd. 4. S. 173-231

[ix] Иоанн Дамаскин, прп. Творения: Христологические и полемические трактаты. Слова на Богородичные праздники / Пер. и коммент.: свящ. М. Козлов, Д. Е. Афиногенов. М., 1997. С. 84.

[x] Там же. С. 89.

[xi] Там же. С. 141.

[xii] Иоанн Дамаскин, прп. Христологические и полемические трактаты. С 141.

[xiii] Там же. С. 148.

[xiv] Там же. С. 151.

[xv] Dialectica  67.9-10. Поскольку невозможно, чтобы «то, что однажды существовало само по себе, возымело другое начало своего ипостасного существования, ибо ипостась есть существование само по себе» (Диалектика. С. 120).

[xvi] Феодор Раифский. Предуготовление. / Пер. А.И. Сидорова. // Анастасий Синаит, преп. Избранные творения. – М.: Паломник, 2003. С. 444.

[xvii] Там же.

[xviii] См.: Грезин П. К. Опыт краткого догматического лексикона святоотеческого богословия. Христология. Диссертация на соискание учёной степени кандидата богословия. Сергиев Посад, 2005. С. 165-166.

[xix] Sophronius Hierosolymitanus Patriarcha. Episrula synodica ad Sergium CP., ex Conciliis. PG 87, col. 3164.

[xx] См. тж: De duabus in Christo voluntatibus 9.138-139: ἕνα Χριστὸν σύνθετον ἐκ θεότητός τε καὶ ἀνθρωπότητος.

[xxi] Expositio fidei 71.24-27 (Иоанн Дамаскин, прп. Источник знания. / Пер.и комм. Д. Е. Афиногенова, А.А. Бронзова, А.И. Сагарды, Н.И. Сагарды. М.: Индрик, 2002. (Православный Свято-Тихоновский Богословский институт. Святоотеческое наследие. Т. 5).С. 284).

[xxii] Там же.

[xxiii] Там же.

[xxiv] Ср., напр.: Expositio fidei 3. 14; 58.153.

[xxv] Точное изложение… С. 236.

[xxvi] Иоанн Дамаскин, прп. Христологические и полемические трактаты.  С. 83.

[xxvii] Там же. С. 88.

[xxviii] Там же.

[xxix] Там же.

[xxx] См., напр.: Точное изложение… С. 284.

[xxxi] Хотя даже «там, где усматривается слияние, приходится видеть естественные свойства слагаемых» (Иоанн Дамаскин, прп. Христологические и полемические трактаты. С. 108).

[xxxii] Иоанн Дамаскин, прп. Христологические и полемические трактаты.  С. 142.

[xxxiii] Точное изложение… С. 270.

[xxxiv] Там же. С. 240.

[xxxv] Cf. .: Louth A. St. John Damascene: Tradition and Originality in Byzantine Theology. Oxford, 2002. P. 51-53.

[xxxvi] Лосский В. Н. Очерк мистического богословия восточной Церкви. Догматическое богословие. / Пер. с фр. В. А. Рещиковой. – СТСЛ, 2010. С. 213.

[xxxvii] См.: Грезин П. К. Указ. соч. С. 16-25.

[xxxviii] Там же.

[xxxix] Грезин П. К. Указ. соч.

[xl] Там же.

[xli] Сoncilium universale Chalcedonense anno 2,1,1.24.18. / TLG Workplace 7.0.

священник Николай Михальцов 

Богослов.Ru


Опубликовано 26.01.2015 | Просмотров: 226 | Печать
Система Orphus Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter