Исследовать планету вместе с Богом

28 февраля заслуженные путешественники России братья Синельники отправились в новую экспедицию «Вглубь Сахары! ИСПЫТАНИЕ-2015» на мотовездеходах. Маршрут: Москва – Тимбукту (Мали) – берег реки Нигер. Перед отъездом Сергей и Александр рассказали о том, что их зовет к далеким берегам, как началось их любовь к путешествиям и какое место во всем этом занимает Бог.

Братья Синельники

Сергей Синельник: В этой экспедиции мы хотим исследовать себя и пустыню. Мы любим природу и одиночество, а где, как не в пустыне, можно к этому приблизиться? Когда мы пешком ходили по пустыне, с нами чуть ли не каждый камень говорил. Мы там себя ощущаем как в храме Божием. Так что этот кольцевой маршрут – логическое продолжение наших предыдущих экспедиций в пустыни. Поедем на самоходных машинах – разновидности квадроциклов. Мы все же мотоциклисты. Больше любим такой вид путешествий. К тому же Африка – это парадоксальный континент. Его можно и любить, и ненавидеть одновременно. И она всегда манит. А потом будет книга, фильм и фотовыставка.

Путешествия – это прежде всего открытие самого себя

Александр Синельник: Это прежде всего открытие самого себя. Нас влечет то, что там, за горизонтом.

– Начало вашего путешествия совпадает с Великим постом. Невольно просятся параллели с тем, что Спаситель постился в пустыне сорок дней и был искушаем…

Сергей: Таких параллелей проводить не стоит. Мы идем в пустыню не для духовного роста. Это от лукавого. Конечно, на природе ты чувствуешь себя ближе к Богу. Я также с большим сомнением отношусь к рассказам тех, кто едет за просветлением, например, в Индию к псевдогуру. Изначально мы хотели вернуться до поста домой. Старт должен был быть в начале января. Но возникли некоторые сложности у компании AVM Trade, которая нам помогает. Поэтому отправляемся только сейчас. На мой взгляд, это даже плохо. Сейчас такая неделя, а на нас навалилось столько дел, какие-то лишние эмоции. Вот, наверное, это и есть главное искушение, а не то, что будет в пустыне.

– Сергей, вы закончили миссионерский факультет ПСТГУ. Но раньше вы говорили, что не очень хорошо ориентируетесь в некоторых вопросах богослужебной, например, практики.

Сергей: И сейчас в духовных вопросах я все равно младенец. Не могу сказать, что сильно продвинулся в этом направлении. Но хотя бы смотрю в сторону дома –Царствия Небесного. И я четко понимаю, что он именно там. Здесь все суета сует.

– Расскажите, с чего началось ваше увлечение путешествиями? С книг?

Сергей: Конечно, все через книги. И мы в этих фантазиях живем до сих пор, хотя некоторые говорят: хватит летать в облаках. Наши родители нам так не говорили, поэтому мы до сих пор летаем. Где она реальность? А где ирреальность? Наша планета летит где-то в космосе. Так что, если так посмотреть, мы все путешественники.

– А можете вспомнить тот первый импульс? Первый поход?

Сергей: В раннем детстве все прошли через Жюля Верна, Джека Лондона, Сабатини. Более поздние – это Бомбар, Нансен, Стивен Каллахэн, Федор Конюхов. Плюс круг общения – подобное притягивает подобное.

Александр: Первый километр проходишь в семь-восемь лет. Потом возникает желание раздвинуть границы. С этих маленьких шажков и начинается по знание мира.

– Что самое трудное в экспедициях? В конце концов, у каждого из вас по трое детей.

Самое сложное – уходить из дома и оставлять семью. Все остальные трудности забываются

Александр: Правда, у нас обоих два мальчика и девочка. Самое сложное – уходить из дома и оставлять семью. Все остальные трудности потом забываются.

Сергей: Да, самое трудное – расставание с семьей. Другие неудобства, лишения какие-то можно перетерпеть. Вообще я стараюсь по максимуму проводить время с семьей, детьми. Стараюсь ходить с ними в походы, дать то, что не хватало, пока я был в отъезде.

– То есть в перспективе потенциальная семейная экспедиция?

Сергей: Вполне возможно, они будут потом группой ходить в походы. Но они должны выбрать свой путь, свое ремесло. Довлеть над ними мы не будем.

Дети смотрят на родителей. Главное – приучить их к труду, а не только бродить в эфемерности

Александр: Это естественно происходит. Дети смотрят на своих родителей. Главное – приучить их к труду, а не только бродить в некой эфемерности. Я, например, еще создаю корабли по полтора метра, как у древних русских кораблестроителей. Как у Крузенштерна. Параллельно пишу картины в походах. Наброски можно и на коленках сделать. Путь всегда дает пищу для размышлений. И если есть талант, то сюжеты просятся, чтобы их реализовали. Это насущная потребность.

– Сейчас путешествия – это ваша профессия?

Сергей: Да, началось с увлечения юности, потом опыт наращивали. И сейчас понимаем, что без этого жить невозможно. Это уже ремесло. А раз так, значит, оно должно приносить доход. Есть люди, которые хотят принять участие в экспедиции, но не имеют опыта их организации. У нас этот опыт есть, а у них есть средства. Так мы помогаем друг другу осуществить задуманное. Мы вместе осваиваем планету. Вместе же легче это делать. Второй вариант – спонсоры. Но с ними сложнее.

– А в экспедиции, что вызывает больше сложностей – природные какие-то явления или люди – многих из них вы, в сущности говоря, почти не знаете?

Братья Синельники

Надо видеть лучшее в каждом, и это использовать. Тогда будет мир на корабле

Сергей: Второе. Последние три года мы ходили на точной копии деревянной славянской ладьи «Русич». И за это время через нее прошло сто человек из разных стран: Австралии, Тасмании, Белоруссии, Украины, Казахстана. И все это лидеры. Приходят не какие-то аутсайдеры. И тут, конечно, нужен опыт. Но в большей степени полагаюсь на Господа Бога, чтобы гармонично, без конфликтов уживаться в команде месяц-два-три. Это трудно. Но надо восхищаться людьми. Уметь видеть в каждом образ Божий. Это целая вселенная. Надо видеть лучшее в каждом, и это использовать. Тогда будет мир на корабле. Помогают Бог и молитва. Каждое утро я молюсь Богу, чтобы он нам помог идти в дружбе, любви и согласии. И слава Богу за все!

– Молодежь привлекаете? Кажется, что среди современных ребят не осталось таких романтиков, увлеченных странствиями.

Александр: Мы стараемся поддерживать традиции путешествий. Конкретной задачи привлечения молодежи у нас нет, но это происходит само собой. В наших экспедициях были и 26-летние ребята.

– Вы совершили уникальное путешествие на древнерусской ладье. Расскажите об этом.

Сергей: В 2006 году мы решили пройти путь «из варяг в персы». Хотели максимально вжиться в быт средневековых людей. На ладье не должно было быть ничего современного. Но это было идеалистичное представление. В XXI веке невозможно идти по реке без современных приборов. Долго обсуждали, нужно ли ставить двигатель или нет. Оказалось, без него ветер может нанести на сухогруз, и конец экспедиции. Тогда мы повторили путь наших предков. Дошли до границ Персии, а потом появилась мечта пройти по пути Афанасия Никитина.

– Она осуществилась?

Сергей: Отчасти. Его путь проходил не только по морю, но и по суше. Мы скорее посвятили ему свой поход в 2010 году. Специалисты нам прочили гибель еще в Черном море, но мы дошли до Суэца, потом по Красному морю до Джибути. Уперлись в проблему пиратов.

– Как удалось обеспечить безопасность?

Когда шли от Омана до Шри-Ланки, нас предупреждали, что могут быть нападения. Ночью мы двигались без огней

Сергей: Ладью сопровождал большой противолодочный корабль «Адмирал Левченко». На борту было 400 бойцов. Они должны были в Лондон возвращаться, но из-за нас решили пройти еще несколько миль. А там нам уже командор Кондратов дал на борт трех бойцов, с которыми, я понял, можно дойти и до Сомали и ничего не бояться. С ними был пулемет, два автомата, ящик патронов. Они сопроводили нас до Султаната Оман. Полдня с нами параллельно шло цветное судно, а потом пошло на сближение. Может, ими просто двигал интерес. Солдаты пустили ракету, и судно развернулось. Пираты же ищут легкой наживы. Захватывают не только суда, но и яхты. И, когда шли от Омана до Шри-Ланки, нас предупреждали, что могут быть нападения. Ночью мы двигались без огней, и в этом было спасение. Пиратских точек там много. А уже путь от Индии до Австралии посвятили ученому и путешественнику Миклухо-Маклаю. Ремонтировались в Таиланде: поменяли 13 досок – ладья была построена из сосны, а это дерево гниет и не очень хорошо переносит тропическое солнце. Обошли вокруг Австралии, зашли в Сидней, где побывали в музее Миклухо-Маклая. А финишировали уже в Тасмании, где приняли участие в крупнейшем фестивале деревянных лодок.

– Говорят, вы там построили храм?

Сергей: Да, это была красивая точка. Там есть русская община – 200 человек. Настоятель отец Георгий Морозов. Он строитель по гражданской профессии, сам делал проект. А началось все с Фёдора Конюхова, который там побывал в 2006 году, и нашел подходящий камень, сказав, почему бы вам не построить здесь храм? Он освятил закладной камень. А мы построили. Привезли пять грузовиков мелкого камня, и за полтора месяца возвели стены. Крест – по 11 метров в каждую сторону. Это было, конечно, чудо. Туда мы привезли икону от православного Крыма для казачества, которое бежало туда от большевиков после революции. А оттуда вернулись с иконой Николая Чудотворца. В последний день нашего пребывания ее нам передал Николай, который помогал нам за ладьей следить. Это их семейная икона, с которой они прибыли в начале прошлого века в Тасманию. Сказал, что ему во сне пришла мама и попросила отдать ее нам: икона должна быть дома – в России.

– О чем еще мечтаете?

Александр: Главная мечта – вырастить детей. А так – хочется еще раз дойти до Австралии, построить русский корабль. Побывать в Тасмании: прийти снова к отцу Георгию, помочь ему достроить храм. Воссоздать шлюп «Мирный». Много мечтаний. Все они греют и помогают идти вперед. Главное, чтобы хватило сил и времени.

С Александром и Сергеем Синельниками
беседовала Мила Волкова

Православие.Ru


Опубликовано 09.03.2015 | Просмотров: 215 | Печать
Система Orphus Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter