Духовник — не конвоир

Беседа с протоиереем Алексием Сорокиным, духовником Вологодской епархии

«Ты знаешь, это даже хорошо, что священник был тогда пьян». – «???!!!» – «Если за ним водится этот грех, то он никогда не будет считать себя лучше всех. Никогда. Он не посмеет просто. Значит, будет знать, что он – не ангел, не пророк, не старец, не истина в последней инстанции, и претендовать на это постыдится. Думаю, это поможет его смирению. Священники тоже люди, и не стоит им приделывать ангельские крылышки. А смирения нам всем недостает, не так ли? Так что давай оставим в покое священников и будем беспокоиться о собственной греховности, которая, похоже, зашкаливает», – крестный не желал больше разговаривать на эту тему и отвернулся. И время показало, что он, как обычно, был прав: чужие грехи – не столь интересная тема.

Грехи грехами, но часто, увы, мы сталкиваемся с неким восторженным, экзальтированным отношением к духовенству: мол, если батюшка, то – всё, как минимум ангел с небес и, конечно, безгрешный. О вреде такого отношения к людям в священном сане говорилось и говорится много: от него страдают как миряне (чаще мирянки), так и сами священники. Горько, если для мирянина место Христа занимает кто-то другой – пусть этот кто-то и в священном сане. Вспомним, как отреагировали на это апостолы Павел и Варнава в Листре: «“Что вы это делаете? И мы – подобные вам человеки, и благовествуем вам, чтобы вы обратились от сих ложных к Богу Живому, Который сотворил небо и землю, и море, и всё, что в них…” И, говоря сие, они едва убедили народ не приносить им жертвы и идти каждому домой» (Деян. 14: 15–18). Горько, если и сам священник способствует такому о себе мнению.

Исповедь – путь к освобождению от грехов. Исповедуются все христиане: и миряне, и священники – все мы грешные. Исповедь у священников епархии принимают духовники. Наша беседа с духовником Вологодской епархии протоиереем Алексием Сорокиным.

***

– Скажите, пожалуйста, батюшка: духовник епархии – это должность такая?

– Лучше назвать по-церковному – послушанием. У каждого послушания есть границы, рамки…

– Нынче чиновники называют это «функционалом».

– Это слово пусть чиновникам и останется. Послушание всё-таки, как и любое церковное дело, не сводится к определенным должностным обязанностям и правам. Это часть жизни Церкви, объединенной не только уставами и инструкциями, но и Таинствами, догматами. Послушание духовника может нести только священник, потому что он совершает Таинство покаяния.

– Это должен быть духовно опытный человек, образованный, которого уважают люди?

– Особенности послушания духовника епархии в том, что это человек, который выполняет две задачи. Первая – принимать исповедь у священников епархии. Они так же нуждаются в Таинстве покаяния, как нуждается в нем каждый человек.

– Многие прихожане относятся к священникам как к ангелам…

Публикации, которые с визгом обсуждают любой грех священника, основаны на непонимании вообще смысла священнослужения

– Ошибаются те, которые полагают, будто священник – существо безгрешное. И даже сам священник ошибается, думая, что если он принял благодать священства, то стал непогрешимым во всех вопросах – строительных, вопросах веры, вопросах дисциплины, вопросах управления приходом… Конечно, нет. Как и в любом человеке, в нем есть удобопреклонность ко греху. Священник может так же погрешать, как и все мы. И поэтому публикации, которые с визгом обсуждают любой грех священника, основаны на непонимании вообще смысла священнослужения.

Священник – такой же человек, как и все мы. Конечно, ему больше дано, и, значит, больше с него спросится. В то же время все наши страсти и немощи человеческие – они остаются с ним. И бесовские искушения на священника тоже могут действовать. В общем-то, ему приходится в своей духовной жизни даже сложнее, чем мирянину. Естественно, что всё это связано с видением своих немощей, недостатков, несовершенства. И верный путь, чтобы исправиться от этого налета греха, – это, конечно, искренняя исповедь. Как и для любого человека.

В идеале и духовник должен жить высокой духовной жизнью, но наши обычные заботы, житейская суета – всё это, конечно, влияет и на жизнь духовника. У него тоже есть немощи и недостатки, и он тоже кается в своих грехах.

– Кому каются духовники епархии?

– Во-первых, есть знакомые священники, которые по духу близки, и через них можно принести покаяние. А бывает так: кто пришел к тебе на исповедь из батюшек, ему ты и каешься сам, потому что чувствуешь: носить грех, его тяжесть в себе невозможно. Конечно, есть знаменитые духовные центры – Троице-Сергиева Лавра, Оптина пустынь… Там опытные духовники, к ним можно поехать. Можно пообщаться с духовниками других епархий, ведь такая должность в каждой епархии есть. У меня такая мысль есть – съездить и исповедоваться, и побеседовать, как поступать в тех или иных сложных случаях, с опытными духовниками других епархий.

– Сложные случаи встречаются?

– Конечно, встречаются. К священнику прилагаются повышенные требования в отношении его личной жизни. Любые грехи, связанные с грехами против седьмой заповеди: супружескими изменами, блудными падениями, – для священника это очень серьезное потрясение, и, в общем-то, через это он может быть и отстранен от священнослужения. По канонам, священникам нельзя на охоту ходить, например. Если священник совершил небрежность по отношению к Святым Дарам, если он пролил их – это может повлечь за собой запрещение в священнослужении.

– А как часто исповедуются священнослужители?

– Если мы настаиваем на том, чтобы прихожане наши регулярно исповедовались и понимали, что исповедь – часть жизни христианской, то, конечно, сами священники тоже должны правила этой жизни соблюдать и тоже с определенной регулярностью приходить к Таинствам исповеди и Причастия.

Есть, скажем так, установленное время в году, когда духовник ждет священника на исповедь: в первой половине года – это Великий пост, во втором полугодии – где-то возле праздника Покрова Пресвятой Богородицы.

Но в принципе священник может приходить на исповедь любым многодневным постом. Есть приходы, где поддерживают хорошую благочестивую традицию или самим приходить всем клиром к духовнику епархии на исповедь, или приглашать его в свой храм. Там все вместе молимся, все вместе просим у Господа прощения.

Помощь духовной жизни священнослужителей – это, наверное, первое направление служения духовника епархии.

– Есть и другое направление?

– Второе направление – это исповедь кандидатов на поставление в священный сан, их нередко называют ставленниками. Чтобы стать священником, необходимо соблюдать определенные и очень строгие условия жизни. Кандидат в священнослужители не должен иметь тяжелых грехов на совести, в частности греха убийства. Есть требование единобрачия; не должно быть каких-то худых свидетельств от внешних.

Это всё открывается в так называемой «ставленнической исповеди». На ее основании духовник выносит решение: имеются препятствия к хиротонии или нет.

Кроме того, духовник исповедует и супругу ставленника, поскольку от жены будущего священника во многом зависит успех его дальнейшего служения. Есть определенные канонические правила, несоблюдение которых может воспрепятствовать кандидату стать священником в силу строгих требований к семейной жизни. Священником не может стать, например, тот, кто женился на разведенной женщине, имеющей ребенка от первого брака. Это может быть замечательный брак, в котором супруги ведут церковную жизнь, любят друг друга и правильно воспитывают детей, но священнослужителем муж разведенной женщины быть не может.

Духовник епархии принимает присягу ставленника. Присяга есть везде – и в армии, и в духовной жизни, потому что Церковь – это воинство Христово. Кандидат в священство приносит обещание перед Богом, что будет служить чисто, беспорочно, по Уставам Церкви, будет подчиняться всем требованиям епископа, помня о том, что священник и диакон – это помощники епископа, через них он действует, осуществляя волю Божию.

Присягой человек, желающий стать священнослужителем, свидетельствует свою верность заветам Церкви и жизни не по своему уму, а по тому Преданию, по тому направлению жизни Церкви, которое проверено, которое приводит людей ко спасению. Ставленник обязуется не выдумывать чего-то своего, не сокращать, не добавлять, не действовать самочинно, а идти в русле церковно-соборного разума, церковно-соборного предания. Вот в чем смысл этой присяги. И понятно, что за нарушение присяги, за неисполнение каких-то ее требований человек может быть и лишен священства или отставлен от него на какой-то срок или даже на всю жизнь.

– Всегда ли любой желающий может стать священником?

– К счастью или к несчастью, но – нет. Священническое служение – строгое, возвышенное. Понятно, что идеального человека найти на служение у Престола Божия сейчас очень-очень сложно; думаю, что сейчас вообще невозможно. Но, с другой стороны, общаясь с кандидатами на принятие священного сана, видишь, что в большинстве своем это люди, которые чисты душой и искренни. Многие телесную и духовную чистоту сохраняли до вступления в брак или жили в браке чисто, без каких-то там вольностей юности. Бывают случаи, которые требуют решения архиерея. В сложных случаях мы советуемся и выносим свое решение, может человек быть рукоположен или нет.

Вот такое служение духовника, связанное с исповедью духовенства и с исповедью кандидатов в священники.

– Духовником зачастую называют любого священника, которому открывают душу на исповеди. И есть такое мнение: духовник должен быть у каждого верующего свой. Так ли это? Духовник – это преподобный Амвросий Оптинский или приходской батюшка, с которым каждый день в одном троллейбусе ездишь?

– Это может быть и так, и этак. Духовником может быть и известный высотой своей духовной жизни человек, и обычный приходской священник. Для человека, живущего в русле православной традиции, в русле церковного предания, необходим наставник, путеводитель. Он показывает путь, по которому уже прошли поколения церковных людей, и путь этот, мы знаем точно, привел их ко спасению души. Православие сильно именно тем, что у нас есть эта традиция спасительной духовной жизни. Она ощутима, она реальна, и ничего нового здесь не надо выдумывать. Это живая жизнь, у нее есть свои законы, которые мы знаем. О них нам рассказали люди, прошедшие этим путем. Они поделились своим опытом, и мы, применяя их опыт в своей жизни, видим, что это действительно так, и живем по этому закону, идем этим путем, который приводит к Богу.

Но человек, который вступает на этот путь, в самом начале, конечно, нуждается в помощи, поддержке. Что зависит только от него одного – это решимость жить духовной жизнью, это понимание того, что без участия в Таинствах Церкви невозможно достичь спасения. Человек, который старается жить по Евангелию, видит, что это делать очень сложно, если делать по-настоящему и искренне, и здесь необходима помощь, поддержка, совет. Для этого и нужен духовник.

С другой стороны, духовник – носитель права, которое Спаситель даровал Своим ученикам – апостолам, а через них – священству как сословию в Церкви: права освобождать человека от уз греха. Священник – не просто какой-то психолог, который послушает и даст совет. Да, некоторым людям становится легче в сложные моменты жизни, если они смогут выговорить все свои проблемы случайному попутчику, например в поезде – классический случай. Это понятно, да и психологические какие-то законы здесь действуют. Но служение священника связано не только с этим…

– Если батюшка – только «жилетка», в которую человек может выплакаться, тогда чем он отличается от психотерапевта? Тем, что не белый халат на нем, а подрясник с епитрахилью?

– Служение священника связано еще и с тем, что он освобождает человека от груза греха, от власти греха – и не по каким-то своим достоинствам, заслугам, а потому что ему дано это право Таинством священства.

И вот эти две стороны служения священника как духовника помогают человеку идти к Богу – своими шагами, но при поддержке свыше, благодатью Божией и по совету наставника, мудрого руководителя. Понятно, что если один человек знает другого в течение долгого времени, то этот путь осуществляется как-то легче, доверительнее. Священник знает прихожанина, условия его жизни, его работы, его внутренний мир, уровень образования, какие-то шаги его духовной жизни; и ему буквально с полуслова понятно, в каком настроении человек на исповедь приходит, и легче ему подсказать не что-то «вообще», а то, что именно этому человеку нужно именно сейчас. Понятно, что тогда возникают очень хорошие отношения духовного отца и духовного чада, когда между ними существует доверие.

– К духовнику люди ходят советоваться по разным поводам. Нужно ли советоваться, какого цвета диван покупать или в какую школу дочку отвести?

Жизнью человеческой Бог управляет, и действует Он не только через духовника, действует еще и через наше произволение.

– Мне кажется, это всё очень индивидуально. Есть люди, которые в своей жизни достаточно самостоятельны, и свобода выбора, свобода воли, которая является частью образа Божия в каждом человеке, не должна как-то подавляться авторитетом духовника. В каких-то моментах житейских можно человеку предоставить свободу – даже вплоть до выбора места работы… Потому что жизнью человеческой Бог управляет, и действует Он не только через духовника, действует еще и через наше произволение. Священник может посоветовать: давай попробуем, давай помолимся, чтобы путь, который ты избираешь, был бы для тебя полезным.

Когда человек считает, что он имеет право решать за кого-то, как ему стоит поступать, – значит, или он достиг очень высокой степени духовного… продвижения, либо имеет просто высокую степень гордости, которая именуется прелестью.

Есть люди, которым действительно необходима поддержка даже в событиях жизни, на сторонний взгляд не очень значительных или даже вовсе неважных. Вот – пример из жития преподобного старца Амвросия: к нему пришла крестьянка и рассказала об индюшках, за которыми ухаживала… Она очень переживала, как их выращивать, потому что через них у нее напасти и скорби от барыни бывали. Отец Амвросий крестьянку утешил и помог ей практическими советами, как выхаживать этих птиц, зная, что для нее это очень важно. Хотя многие не понимали старца.

Но сейчас такие отношения – редкость, для этого необходимо очень большое терпение священника и наличие достаточного количества времени у него.

– Духовник – это ведь не конвоир. Он показывает путь, а решает-то человек, в общем, сам. Только вот хорошо ли ему такое право отдавать? Есть примеры, когда человек спрашивает одного, другого, третьего батюшку, дожидается нужного ему ответа и поступает только так, как он и хотел вначале. То есть просто «проштамповывает» собственное же решение. Это, по-моему, вообще извращение духовной жизни…

– Ну… думаю, что да. Такие вот поиски санкции свыше – они идут от своеволия.

– Так что же получается: священнику лучше и не настаивать ни на чем?

– Всегда уверенно указывать: делай только так, как я сказал, – это неправильно, мы уже выяснили причину такой склонности к тотальному командованию – гордыня священника. Но есть случаи, когда священник может – и даже должен – предостеречь: тебе это не полезно будет – например, поездка туда-то и туда-то. Или встреча с тем-то и тем-то. Даже в семейной жизни: если священник хорошо знает юношу и девушку, которые хотят создать семью, и понимает, что это решение с большой долей вероятности приведет их к беде, он может сказать: не торопитесь, обдумайте всё и взвесьте, есть опасность, что у вас сложности возникнут.

– И слушаются? К священнику могут идти не из желания получить верную духовную оценку своего намерения, а «по традиции». Полагается так, ну и мы сделаем, «как положено». Только когда батюшка вдруг начинает предостерегать от опрометчивого поступка, не всегда его слушают, по-моему. «Как же я не женюсь, когда уже за ресторан заплачено…»

– Нет, иногда слушают… Слушают… На самом деле очень редко с такими вопросами сейчас к священникам подходят, потому что люди привыкли всё делать сами почему-то. Хотя – есть люди, которые приходят в храм и спрашивают, вступать в брак с этим человеком или не вступать.

Совет – это ведь некое врачевание от греха. Духовный отец может предложить человеку какое-то вразумление. Или, используя грозное слово, наказание – в церковной жизни это называется епитимией.

Епитимия не кара за грехи, а лекарственное средство, применяя которое человек достигает исцеления, если делает это искренне.

И хотя в переводе с древнегреческого «епитимия» значит «наказание», она является не карой за грехи, а лекарственным средством, применяя которое человек достигает исцеления, если делает это искренне. Это такое… духовное задание, которое должно быть и посильно для человека. Бывает иногда в монастырях, что человек приходит к неизвестному ему батюшке, кается в грехах, а тот говорит: вот тебе епитимия на десять лет вперед: по сто земных поклонов каждый день. А человек заболел, и для него не то что сто – один поклон совершить сложно… Это же не пожизненный приговор, но снять епитимию может только тот, кто ее дал. Разрешить от епитимии может также епископ.

– Наш разговор дает понять, что духовник необходим любому человеку, считающему себя верующим и ведущему церковную жизнь. Лучше, если это священник, который давно тебя знает, ты у него постоянно исповедуешься-причащаешься. Но сколько может выдержать батюшка один? Внимательно следить за духовной жизнью каждого из прихожан можно… наверное, если их 50. А если 5000? Есть же предел возможностям, силам человеческим! И каждый ли может быть духовником? Мне кажется, нет. Почему к Оптинским старцам шли со всей России о тех же индюшках советоваться? Может, потому, что приходской батюшка в разговор про индюшек и не вступал?

– Сложно определять какие-то нормы в духовной жизни. Сколько должно быть духовных чад у священника? – Кто знает, сколько. В этом смысле каждый человек, приходящий к тебе, уже и есть твое духовное чадо. Как он распорядится твоим советом, как он воспримет жизнь после исповеди – другое дело, но пастырское отношение ко всем предполагает и участие, и доброжелательность, искреннее желание помочь.

В старой России была немножко другая система, там исповедь-то была всего раз в год. И это было отчасти «для галочки», формально. Естественно, священнику выслушать в Великий пост исповедь 100 человек было очень тяжело, вот и копились вопросы духовной жизни год, а то и больше. Поэтому люди искали тех священников, которые могли ответить на эти вопросы.

Сейчас практики обязательной для всех исповеди нет. Слава Богу, и священников становится всё больше. Хотя мы и в дефиците до сих пор, но по крайней мере в Вологде можно найти возможность побеседовать со священником не второпях, не бегом. Может быть, в Москве и Петербурге это сделать сложнее, в столицах храмов всё еще недостаточно. Но у нас сейчас такая возможность есть, не так уж сложно найти в любом русском городе священника, с которым можно побеседовать.

Продолжим сравнение помощи духовной и медицинской. Есть случаи, когда человеку необходима экстренная помощь врача, он вызывает «скорую», и какой доктор приезжает, ему совсем не важно. Главное, чтобы он облегчил его страдания – дал лекарство, укол нужный сделал, электрошокер применил, чтобы сердце «завести»… Но когда человек чувствует себя более-менее нормально и беспокоит его совершенно конкретная болезнь, он ищет специалиста.

Вот так и в духовной жизни. Есть моменты, когда человеку нужно исповедоваться, не надо ждать какого-то высокодуховного батюшку, ехать к нему за тридевять земель. Любой священник приходской, даже самый простой, примет у него исповедь и тем облегчит ему душу. Но если ты хочешь каких-то постоянных советов – тогда ищи духовника.

В общем, духовная жизнь – это такая жизнь, которая постигается только опытным путем. О ней можно рассуждать очень много, но тот, кто ею не живет, – и не понимает ее.

– Всё написано в Евангелии, только надо его читать, и всё? Вот тебе и духовная жизнь со всеми правилами и условиями?

– Не только читать, а переживать, потому что пока ты не вживешься, ты понимать не будешь ровным счетом ничего. О духовной жизни можно много рассказывать, но слова вряд ли будут до конца понятны, пока человек сам не сделает первый шаг. А когда он пойдет на исповедь к священнику, когда сам будет вечером анализировать свой день, принося покаяние Богу в каких-то своих грехах и благодаря Его за какие-то благодеяния, которые каждый день в нашей жизни происходят… Вот тогда разговор о духовной жизни может стать глубоким.

А сидя за чашкой чая, говорить, что оскудела земля Русская духовниками, нету их никого… И потом пойти куда-нибудь в кабак или на другой же день обмануть человека, чтобы себя обогатить… Это всё будут пустые разговоры.

– Многие говорят об оскудении духовной жизни, так есть ли сейчас духовники? Или их не может не быть?

– Духовная жизнь всегда есть, потому что в Церкви – Христос. Человек, который к Нему идет, уже живет духовной жизнью. Идти средним путем, царским путем – исполняя заповеди Божии, соблюдая посты, читая Евангелие, стараясь поступать по заповедям евангельским, – тут в общем-то каких-то сложностей нет. Ты живешь, тебя Господь ведет, ты видишь свои немощи, недостатки… Другое дело, когда человека обуревают страсти или он попадает в ситуации какие-то экстремальные – тут, может быть, нужен совет опытного духовного человека.

Духовника, конечно, надо искать, но любой духовник всегда посоветует прежде всего заниматься своими грехами.

И такого человека можно найти. Даже через простого священника может человеку открыться воля Божия – мы же в духовнике ищем волю Божию прежде всего! Не внимательного собеседника, не интеллектуала какого-нибудь, который побеседует с тобой о высоких материях мистического богословия, а того, кто волю Божию открывает. Господь через кого Сам решит, через того и откроет ее, лишь бы ты сумел ее услышать и поступить вот так – по воле Бога, себе на пользу. И хочу подчеркнуть: давайте не будем копаться в грехах священников, выискивать тех, кто достоин нас обслуживать, и втаптывать в грязь «недостойных». Духовника, конечно, надо искать, но любой духовник всегда посоветует прежде всего заниматься собственными грехами. Блажен, кто их увидит!

С протоиереем Алексием Сорокиным

беседовали Петр Давыдов и Андрей Сальников

21 января 2014 года

// Православие.ru


Опубликовано 21.01.2014 | Просмотров: 259 | Печать
Система Orphus Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter