Архаические элементы богослужения седмичных дней Великого поста

Архаические элементы богослужения седмичных дней Великого поста

Архаические элементы богослужения на утрени

Характерной особенностью утрени Великой четыредесятницы служит пение «Аллилуйя» вместо псаломского стиха «Бог Господь». К «Аллилуйя» присоединяются особые стихи из книги пророка Исаии. Эта богослужебная особенность свойственна также утрени малых постов, если не случится праздник в честь святого. Богослужение, имеющее такую особенность, получило название аллилуарного.

После исполнения соответствующих стихов следуют особые тропари, получившие название «Троичные». Основной тематикой троичных тропарей является то, что мы, подражая бесплотным силам, приносим в Троице Единому Богу трисвятую песнь. Тропаря три. По Уставу они исполняются по клиросам «велегласно и косно»[1]. Троичные тропари регулируются текущим седмичным гласом, только окончание первого тропаря зависит от дня недели.

В некоторых Типиконах студийской традиции встречается замена троичного тропаря иным – посвященному литургическому событию дня. Мессинский Типикон (1131 г.) предписывает в среду четвертой седмицы Великого поста (преполовение Четыредесятницы) вместо троичных тропарей исполнять тропарь: «Креста Твоего древу поклоняемся, Человеколюбче…» и богородичен[2]. Аналогичная особенность встречается и в Евергетидском Типиконе (ΧΙ в.)[3]. Она придает значение преполовению Четыредесятницы, так как пение тропаря – признак особой литургической памяти. Согласно рассматриваемому Типикону, а также Типикону прп. Георгия Мтацминдели (ΧΙ в.), указанную литургическую память, обозначенную подобным образом, имело и предпразднство Благовещения Богородицы. Особыми покаянными тропарями выделялся и четверг 5-й седмицы Великого поста – день, в который положен Великий покаянный канон[4].

Вышеописанная замена троичных тропарей свидетельствует о том, что стихи из книги пророка Исаии, используемые за утренним богослужением вместо псаломских стихов «Бог Господь», не составляют с троичными тропарями единого блока.

Рассматриваемая богослужебная особенность в прошлом не являлась особой принадлежностью постных служб, а относилось к вседневному богослужению. В частности, данный тезис подтверждает и наличие Троичных тропарей (исполняемых вместо тропаря в честь святого на аллилуарных службах) в греческом Часослове ΧΙΙ–ΧΙΙΙ века[5], – книге, которая содержит неизменяемые песнопения суточного круга. Также в ряде древних месяцесловов указано пение «Аллилуйя» на вседневном богослужении.

В Евергетидском Типиконе (ΧΙ в.)[6], отражающем практику Константинопольского Богородичного монастыря, явно указанно пение «Аллилуйя»[7] и троичного гласа (τὰ τραδικὰ τοῦ ἤχου) в седмичные дни. Например, 2 сентября – память мч. Маманта и прп. Иоанна Постника; 17 сентября – память мчч. Веры, Надежды, Любови и матери их Софии; 21 сентября – память пророка Ионы и прп. Иоанна пресвитера; 4 октября – память сщмч. Иерофея; 10 октября – память мчч. Евлампия и Евлампии и т. д[8].

Подобные указания мы встречаем и в савваитском Типиконе иерусалимской редакции (Sin. gr. 1096, ΧΙΙ в.). Однако в сентябре указано только две аллилуарные службы: 25 сентября – память прп. Евфросинии Александрийской и мчч. Павла и Гаспа и 27 сентября – память мч. Калистрата.

Октябрьские примеры, приведенные нами из Евергетидского Типикона, могут быть использованы и для рассматриваемого Типикона[9].

Таким образом, в XI–XII вв. согласно указанным константинопольским и иерусалимским памятникам пение «Аллилуйя» с Троичным тропарем гласа являлось рядовой особенностью вседневного богослужения.

Согласно славянским литургическим памятникам ΧΙV–XV вв. пение «Аллилуйя» на утреннем богослужении за пределами Великого поста стало утрачиваться в указанный период. Рассмотрим месяцесловы сентября и октября в сравнении с месяцесловами февраля-апреля (возможным великопостным периодом) в упомянутых литургических памятниках.

Во многих славянских богослужебных рукописях в месяцесловной части присутствуют тропари в честь святых. Их наличие свидетельствует о пении «Бог Господь» на утрени в день памяти последних.

Рукописный устав ΧΙV века из собрания Российской национальной библиотеки (РНБ) не имеет подробного месяцеслова на каждый день (в частности, отсутствуют указания на 1-14 февраля). Однако можно отметить, что в марте пение тропарей предписывается только на память мучеников Севастийских (9 марта) и в дни Благовещения с 24 по 26 марта. В апреле первый тропарь указан 23 числа, в день памяти вмч. Георгия Победоносца[10]. В сентябре и октябре указания на тропари встречаются чаще. Имеются редкие указания и на пение «Аллилуйя» (например, 4, 5, 10, 13, 17, 19, 27, 30 октября)[11].

Часослов этого же века из собрания Археографической комиссии Библиотеки академии наук (БАН) содержит в своем месяцеслове минимальное количество тропарей с февраля по апрель (по сравнению с другими месяцами)[12]. В феврале содержится тропарь на 9, 11, 24 числа. В марте – указания на пение трех тропарей (9, 17, 25 числа). В апреле до 23 числа отсутствуют указания на тропари; присутствуют же они только 23, 25 и 30 апреля[13].

Один из списков первого славянского перевода Иерусалимского устава, т. н. ктиторский Типикон Дечанской лавры (1319 г.), также предлагает в возможный великопостный период малое количество тропарей. В марте тропари предлагаются на 9 число, память мучеников Севастийских и 24-26 числа – период празднования Благовещения. В апреле же – до 22 числа включительно – отсутствует указание на тропарь святому, встречается оно только 23 (память вмч. Георгия Победоносца), 25 и 27 числа[14]. В феврале указание на пение тропаря встречается чаще[15]. Следует отметить, что 13 февраля в день памяти прп. Мартиниана рассматриваемый памятник предлагает исполнять тропарь святому только в том случае, если нет Четыредесятницы[16]. В сентябре и октябре отсутствие тропаря святому и указание на пение «Аллилуйя» встречается гораздо реже, чем в рассмотренные весенние месяцы[17].

Аналогично фиксирует богослужебную практику и другой рукописный устав XIV века (ГИМ. Воскр. 9). Так, в марте тропари указаны только на 9 и 25 число (соответственно память мучеников Севастийских и Благовещение); в апреле – только на 23, 25, 27 числа[18]. В сентябре же не встречается четких указаний на пение «Аллилуйя»; в октябре их крайне мало (4, 5, 10, 13, 27, 30 числа)[19].

Стоит отметить указания месяцеслова в другой славянской рукописи того же века (ГИМ. Син. 329). В феврале большую часть дат указано петь тропарь только в том случае, если нет поста. С 25 до 27 числа четко указано пение «Аллилуйя». В марте тропари указаны только на память 40 мучеников Севастийских и праздник Благовещения. В прочие дни по преимуществу указано пение «Аллилуйя». Аналогично и в апреле: пение тропарей указаны только на 23, 27 и 30 числа[20]. В сентябре и октябре рассматриваемая рукопись предлагает малое количество пения «Аллилуйя», в отличие от указанных трех месяцев. Так, в сентябре указание на аллилуйные службы отсутствуют вообще, а в октябре встречаются только 10 раз[21].

В ΧV веке наблюдается аналогичная тенденция по отношению к великопостным памятям святых. Об этом говорит рукопись из собрания Типографской библиотеки (ед. хр. 143). Там не указано тропарей святым на протяжении всего марта за исключением памяти сорока мучеников Севастийских (9 марта), св. Алексия человека Божия (17 марта), прп. Иоанна Лествичника (30 марта) и празднования Благовещения (25 марта). Аналогичную особенность мы встречаем в апреле. Исключение составляют памяти в честь прп. Марии Египетской (1 апреля), мч. Антипы (11 апреля) и вмч. Георгия Победоносца (23 апреля). Характерно, что с 25 апреля начинаются регулярные указания на тропари в честь святых[22]. При этом следует отметить, что в сентябре и октябре рассматриваемого месяцеслова на некоторые дни указано пение тропаря (за исключением 10-12, 17-19 сентября, 4, 5, 8, 10, 13, 15, 17, 19, 27, 28, 30 октября)[23].

Из приведенных примеров видно, что указание на пение «Аллилуйя» и отсутствие тропаря в честь святого более часто встречается в месяцы возможного великопостного периода. В иные же месяцы подобные указания также встречаются, но гораздо реже. Это свидетельствует о сохранении рассматриваемой особенности в период Великого поста и ее постепенной утрате за повседневным богослужением в славянской литургической традиции в ΧΙV–XV вв.

Однако указанная выше практика наличия более частого указания на пение «Аллилуйя» в великопостный период начинает меняться в ΧVI веке. В особой редакции Иерусалимского устава, составленной Афанасием Высотским, мы находим тропари в честь святых, которые были для того времени вновь прославленными (например, 12 февраля – память свт. Алексия Московского; 14 апреля – мчч. Антония, Иоанна и Евстафия Литовских). Появляются также тропари в честь тех святых, которые не имели оных в более ранних богослужебных рукописях. Например, указаны тропари 4 апреля (прп. Георгия иже в Малеи), 6 апреля (свт. Евтихия Константинопольского), 10 апреля (мч. Терентия и иже с ним пострадавших), 22 апреля (прп. Феодора Секиота)[24].

В современном Типиконе в возможный великопостный период встречается множество памятей святых, которые имеют полиелейный разряд богослужения. Подобная тенденция, по всей видимости, связана с увеличением почитания того или иного святого. Так, в феврале современный Типикон предлагает пять памятей, отмеченных полиелейным или бденным разрядом[25]; в марте – три[26]; в апреле – четыре[27].

Итак, исполнение отдельных стихов из пророка Исаии с припевом «Аллилуйя» и Троичных тропарей – древний обычай, который имел место и вне Великого поста. Рассмотренные нами богослужебные памятники показывают простоту в уставе месяцесловной части великопостного периода, а также свидетельствуют о том, что рассматриваемая нами богослужебная особенность стала уходить из вседневного богослужения около ΧΙV века, но сохранялась в период Великой четыредесятницы.

Рассматриваемые богослужебные элементы не соответствуют конкретной литургической памяти, а принадлежат к утреннему богослужению как таковому. Это говорит о простоте великопостной утрени и сведения к минимуму литургической памяти святого, совершаемой в этот день.

Следующий элемент, который мы рассмотрим – трипеснец на утрени. Он состоит из трех библейских песней и соответствующих припевов к ним. Схематично структура трипеснца представлена в таблице 1 (П.Б. – песнь Богородицы).

Таблица 1

Структура современного великопостного трипеснца

Дни

Библейские песни

Пн.

1

8, П.Б., 9

Вт.

2

Ср.

3

Чт.

4

Пт.

5

Сб.

6, 7

Парадигма похожего изменяемого трипеснца зафиксирована уже на Страстной седмице в Древнем Иадгари, отражающем развитие греческой гимнографии доиконоборческого периода, начиная с образцов ΙV–V века и до начала VIII века[28]. Подобное распределение библейских песен по дням недели встречается в сирийской Псалтири VIII–IX веков, отражающей практику более раннего времени (VI–VII вв.)[29].

Рассмотрение приведенной таблицы показывает, что восьмая и девятая песни канона – неизменяемый элемент.

Указанные постоянные песни канона являются одной из самых ранних форм данного произведения – двупеснцем. В упоминаемом Иадагри мы находим подобные произведения в попразднства Рождества Христова (26, 27 декабря) и Богоявления (8, 9, 10, 11, 12 января)[30]. Причем в них под девятой песней подразумевалась песнь Богородицы, а не Захарии. Это подтверждают данные папируса John Rylands 466, где строфические композиции вводятся пометами «На Благословите» и «На Величит»[31]. Девятая песнь канона, как песнь Богородицы, содержится также в синайско-грузинском часослове VII века (Sin. iber. 34)[32].

Наличие на утрени Библейской песни трех отроков как постоянного элемента можно проследить в различных литургических источниках. В частности, эта песнь (Дан. 3: 57-88) занимала достаточно прочное положение на утрени Песненного последования в Константинополе и исполнялась каждый день после последнего антифона[33]. В житии подвижника V-го века прп. Авксентия Вифинского упоминается, что он пел песнь трех отроков между 6-м и 9-м часом, после того, как пришедший к нему народ исполнит тропари[34]. Песнь трех отроков и Богородицы являлись также неподвижными элементами и иерусалимского утреннего богослужения. Об этом свидетельствуют приведенные выше двупеснцы из Иадгари. Упоминаемый синайско-грузинский часослов (Sin. iber. 34) уже дает нам псалмодию из девяти песен. Однако другой памятник иерусалимского богослужения – Святогробский Типикон – предписывает на всенощном бдении исполнять 50-й псалом после шестой песни. Подобное расположение псалма указывает на единство последних трех песен и то, что ранее они были единственными, а первые шесть песен добавлены позже. Появление полного цикла девяти песен в иерусалимской традиции можно отнести к VII веку[35].

Таким образом, библейские песни трех отроков и Богородицы являются архаизмом утреннего богослужения и поэтому занимают стабильное место в великопостном трипеснце. Песнь же пророка Захарии (нынешняя девятая), вероятно, была добавлена к ним позже. Существует мнение, что ранее имел место общий для утреннего богослужения раннехристианский прототип, который в качестве постоянного элемента включал в себя три библейские песни: Моисея из книги Исхода и две песни трех отроков[36].

Следующая особенность великопостного богослужения, которую стоит отметить, – это порядок окончания утрени, совпадающий с окончанием и вечерни.

Приведем образ окончания великопостной утрени и вечерни по сравнению с окончанием вседневных богослужений (таблица 2).

Таблица 2

Окончание вседневной утрени и вечерни

Окончание великопостной утрени и вечерни

Трисвятое по Отче наш;

Тропари;

Сугубая ектения;

Возглас («Премудрость»);

«Сый благословен…»;

«Утверди Боже…»;

Отпуст.

Трисвятое по Отче наш;

Тропари;

Господи, помилуй 40 р.;

Слава, и ныне;

«Честнейшую»;

«Сый благословен…»;

«Небесный Царю…»;

Молитва прп. Ефрема.

На вечерни, если нет Литургии Преждеосвященых Даров,

присоединяются

особые молитвы

из чина изобразительных.

Из приведенного сравнения видно, что указанные блоки богослужений типологически совпадают. Сорокакратное «Господи, помилуй» заменяет сугубую ектению, а молитва «Небесный Царю…» по своему содержанию представляет расширение более краткой молитвы «Утверди Боже…» и, соответственно, стоит на ее месте в великопостных богослужениях.

Прототип такого окончания богослужения можно усмотреть в повествовании отцов Иоанна и Софрония (VII в.) о посещении ими отшельника Нила на горе Синай. Согласно источнику в конце богослужения старец читал «Отче наш» и «Господи, помилуй» 300 раз. В чине бдения аввы Филимона (VI в.), имеющим египетское происхождение, многократное «Господи, помилуй» также являлось концовкой богослужения[37]. Таким образом, нынешняя концовка великопостных вечерни и утрени – проявление богослужебного архаизма.

Архаические элементы богослужения на часах

Тропарями на великопостных часах являются тропарь со стихами после трехпсалмия и группа тропарей после молитвы «Отче наш…».

Тропари со стихами являются устойчивым элементом трехпсалмных часов. Большой спектр древних памятников, отражающих трехпсалмный строй часов, содержит указанные тропари, порой допуская их замену на дневной отпустительный тропарь[38]. Прочное положение рассматриваемых тропарей свидетельствует о том, что они относятся к богослужению часа как таковому. Стихи к рассматриваемым тропарям на 1-м и на 3-м часе взяты из 5-го и 50-го псалма соответственно. Данные псалмы являются постоянными псалмами 1-го и 3-го однопсалмного часа[39], а также неизменямыми псалмами на часах Великой пятницы в разнообразных богослужебных памятниках[40]. Связь стихов тропарей с устойчивыми часовыми псалмами еще раз говорит об их древности в составе часов.

Таким образом, появление данных тропарей во время Великого поста является проявлением очередного богослужебного архаизма. Более того, в Часослове ΧV века сохранилось указание на то, что тропари часа исполняются в случае отсутствия тропаря святому[41]. Также и современный часослов предписывает исполнять эти тропари не только в период Великого поста, но и в те дни, когда совершается аллилуйная служба[42]. Таким образом, в историко-литургической ретроспективе рассматриваемые тропари не являются особенностью великопостного богослужения, что сохранилось и в нынешних богослужебных книгах.

Группа тропарей после молитвы «Отче наш…» в историческом контексте является неустойчивой.

Современный часослов предлагает следующие тропари. На 1-м часе богородичен «Преславную Божию Матерь…», в среду и пятницу он заменяется на другой – «Скоро предвари…». При этом в Часослове имеется указание, что данные гимнографические элементы используются не только в период Четыредесятницы, но и в том случае если нет кондака святому. На 3-м часе после «Отче наш…» положен тропарь Пятидесятницы «Благословен еси, Христе Боже наш…», Слава: «Скорое и известное…», И ныне: «Надеждо и предстательство…». На 6-м часе в рассматриваемую группу богослужебных элементов входят следующие тропари: «Спасение соделал…», Слава: «Пречистому образу Твоему…», И ныне: «Милосердия сущи источник…». На 9-м часе в нынешней богослужебной традиции на месте кондака в великопостный период полагаются следующие молитвословия: «Видя разбойник…», Слава: «Среди двою разбойник…», И ныне: «Агнца и пастыря…»[43].

Мессинский Типикон (1131 г.) предлагает другую группу тропарей после «Трисвятого» на великопостных часах. На 1-м часе ничего подобного не указано. На 3-м отмечены кондаки «Царю Небесный…» и богородичен «Предстательство христиан непостыдное…». На 6-м положен кондак «Спасение соделал еси Боже…» и богородичен «Бога родила еси…». На 9-м – кондак «Видя разбойник…» и богородичен «Агнца и пастыря…»[44].

Сравнения указаний на группу тропарей в некоторых славянских богослужебных уставах показывают, с одной стороны, что основные тропари сохраняются, а с другой стороны, что в их исполнении имеется нестабильность.

Все это показано в нижеприведенной таблице (Таблица 3). Более того, в одном из приведенных в таблице уставов содержится заметка о том, что существует практика исполнения различных (не указанных в Уставе) тропарей после «Отче наш…» на часах. От этого же проявляется нестабильность в богослужебном обряде («мятеж в чинах»)[45]. О нестабильности рассматриваемой группы тропарей свидетельствует и другое указание рукописных источников. В двух славянских рукописных уставах ΧΙV века, рассмотренных в нижеследующей таблице, отмечается, что на 1-м часе после «Отче наш…» следует сразу «Господи, помилуй» 40 раз[46]. Тем не менее, в одном из них содержится заметка, что в некоторых местах существует обычай исполнения следующих тропарей по «Отче наш…» на 1-м часе: «Скоро предвари…» и «Премудрости наставниче….»[47]. Такое указание свидетельствует об отсутствии общей повсеместной практики относительно данного богослужебного элемента. Тем не менее, в источниках ΧV–ΧVI веках на 3-м, 6-м и 9-м часах комплект тропарей обозначен одинаковый.

Таблица 3

Часы

Церковный устав,

ΧIV век

(РНБ. F. п. I-26)[48].

Церковный устав,

ΧIV век

(РНБ. F. п. I-93)[49].

Церковный устав,

ΧV век

(РГАДА. Тип. 143)[50].

Церковный устав,

ΧVΙ век

(РНБ. Пог. 284)[51]

1-й

——————————

—————————

«Скоро предвари…»

Слава, и ныне: «Преславную Христову Матерь…»

«Скоро предвари…»

Слава: «Премудрости наставниче…»

И ныне: «Преславную Божию Матерь…»

3-й

Обычные тропари (конкретных указаний нет)

«Царю Небесный…»

Слава, и ныне:

«В церкви стоящи…»

«Благословен еси…»

Слава: «Егда снизшел…»

И ныне: «Упование…»

«Благословен еси…»

Слава: «Егда снизшел…»

И ныне: «Упование…»

6-й

«Спасение соделал…»

Слава: «Пречистому образу Твоему…»

И ныне: «Милосердия сущи источник…»

«Спасение соделал…»

Слава: «Пречистому образу Твоему…»

И ныне: «Милосердия сущи источник…»

«Спасение соделал…»

Слава: «Пречистому образу Твоему…»

И ныне: «Милосердия сущи источник…»

«Спасение соделал…»

Слава: «Пречистому образу Твоему…»

И ныне: «Милосердия сущи источник…»

9-й

«Видя разбойник…»

Слава, и ныне: «Агнца и пастыря…»

Не указано

«Видя разбойник…»

Слава: «Среди двою разбойник…»

и ныне: «Агнца и пастыря…»

«Видя разбойник…»

Слава: «Среди двою разбойник…»

и ныне: «Агнца и пастыря…»

Показанная нестабильность рассматриваемой группы тропарей, а также отсутствие оных в ряде рукописных Часословов (Sin. gr. 12, 868; Тип. 47; Соф. 1052 и др.) показывает, что данные тропари не являются необходимой принадлежностью часов и составляют принесенный извне элемент[52]. Таким образом, они не могли быть принадлежностью именно великопостных часов, которой являются нынче.

Архаические элементы богослужения на вечерни

Одним из элементов великопостной вечерни, ранее уже рассмотренным более подробно[53], является 18-я кафизма.

Согласно палестинскому Часослову VIII–IX вв. (Sin. gr. 863), вечерняя служба начиналась 103-м псалмом, за которым следовала вся 18-я кафизма с разделением на три «Славы»[54]. Упомянутый нами выше синайско-грузинский Часослов начала VII века (Sin. iber. 34) также указывает на вечерни исполнение 18-й кафизмы[55]. Анализ системы распределения кафизм в указанном кодексе позволил исследователю этого памятника сделать вывод о том, что 18-я кафизма составляла неподвижный и оригинальный элемент вечерни, то есть не входила в обычное распределение кафизм между службами[56].

Сходство в указаниях на стабильное исполнение 18-й кафизмы во время вечерни в Sin. gr. 863 и Sin. iber. 34 указывает на палестинское происхождение данного элемента.

Распределение кафизм между службами в уже упомянутом синайско-грузинском кодексе (Sin. iber. 34) датируется VI-м веком. В это время 18-я кафизма уже являлась постоянным элементом вечерни. Ввиду этого, гипотетическое время установления этого элемента – около V-го века[57].

Таким образом, 18-я кафизма, как постоянный и неизменяемый элемент вечернего богослужения, является проявлением архаического строя палестинской вечерни.

Рассмотрим далее отпустительные тропари на вечерни.

После «Ныне отпущаеши…» на великопостной вечерни полагаются следующие тропари: «Богородице Дево…», «Крестителю Христов…», «Молите за ны…» и «Под Твое благоутробие…»[58].

Подобные указания на окончание вечерни с пением рассмотренных тропарей имеются и на аллилуарных богослужениях Рождественского поста[59]. Таким образом, они более относятся не к особенностям великопостных богослужений, а к особенностям аллилуарных. Однако в современной практике подобные особенности встречаются только Великим постом, так как во время иных постных периодов аллилуарные службы не совершаются.

В иных богослужебных уставах это указание встречается в ином виде, чем используемый в современной традиции. Студийско-Алексиевский устав (1034 г.) на великопостной вечерни указывает только один тропарь – «Богородице Дево…»[60]. Об отпустительном тропаре, который умиленно поет народ, говорит и Типикон прп. Георгия Мтацминдели (ΧI в.), но конкретного указания на текст нет[61]. Аналогичное замечание встречается и в Евергетидском Типиконе (ΧΙ в.)[62]. Мессинский же Типикон (1131 г.) предлагает уже нынешнюю конструкцию тропарей на великопостной вечерни, но только не указан тропарь всем святым («Молите за ны…»), на его месте – «Под Твое благоутробие…»[63].

Савваитский Типикон Иерусалимской редакции (Sin. gr. 1094, ΧΙΙ в.) указывает на два отпустительных тропаря великопостной вечерни: «Богородице Дево…», после которого следует поклон, и «Под Твое благоутробие…», который исполняется без поклона[64]. Исполнение одного тропаря «Богородице Дево…» в качестве отпустительного на рассматриваемой вечерни содержится и в славянских рукописных Уставах ΧΙV века[65].

Таким образом, в нынешней совокупности отпустительных тропарей на вечерни более древним и постоянным является первый – «Богородице Дево…», потому что он упоминается в рассмотренных уставах постоянно, другие же тропари указываются в различных составах.

Указанный тропарь служил отпустительным тропарем и вседневных вечерних служб наряду с тропарями святым. Об этом свидетельствует сирийский Часослов, отражающий палестинскую практику VIII–IX вв[66]. Возможно, такое положение рассматриваемого тропаря связанно с тем, что согласно древнему преданию Благовещение Пресвятой Богородице случилось вечером[67]. Таким образом, тропарь «Богородице Дево…» на великопостной вечерни – очередной богослужебный архаизм, присущий вечернему богослужению как таковому.

Выводы

Из всего вышесказанного можно заключить, что ряд богослужебных элементов, присущий седмичному великопостному богослужению и воспринимаемый современным литургическим сознанием как сугубые уставные особенности Великого поста, в историческом контексте не являлся исключительной особенностью богослужений Четыредесятницы.

Ряд литургических особенностей нынешнего богослужения в период пения Постной триоди является проявлением древнего богослужебного строя, т.е. литургическими архаизмами.

К подобным архаизмам можно отнести пение «Аллилуйя» и Троичных тропарей на утрени. Подобная конструкция, согласно древним литургическим памятникам, была присуща вседневному богослужению за пределами Великого поста. Около ΧΙV века указанная особенность стала отходить от вседневного богослужения, что, вероятно, связано с появлением тропарей в честь святых. Наличие подобного тропаря подразумевает его исполнение в начале утрени после псаломских стихов «Бог Господь», а не исполнение «Аллилуйя» и Троичных тропарей.

Стабильность восьмой и девятой песни в великопостном трипеснце также обусловлена их древностью. Указанные песни содержались в чине утрени еще до оформления нынешнего набора из девяти библейских песен.

Прототип окончания утрени и вечерни можно наблюдать в повествовании отцов Иоанна и Софрония (VII в.), что указывает на образ окончания утрени и вечерни как на литургический архаизм.

Тропари на часах также не являются сугубой великопостной особенностью в своем историческом развитии. Тропари после трехпсалмия принадлежат к последованию часов как таковому и являются их древним элементом. Тропари же после «Отче наш» не являются принадлежностью часов, а представляют принесенный в них более поздний элемент.

На вечерни регулярное исполнение 18-й кафизмы является проявлением древнего строя палестинской вечерни. Из отпустительных тропарей самый стабильный и древний тропарь – «Богородице Дево…», который служил отпустительным тропарем вседневной вечерни в VIII–IX вв.

Таким образом, великопостное богослужение в современном его исполнении сохранило ряд архаичных черт, что свидетельствует о сугубом сохранении исторической богослужебной памяти в дни Великой четыредесятницы. Уставные элементы, рассмотренные нами и нынче присущие исключительно Великому посту, в древности не ограничивались только постным триодным периодом. Ввиду этого, далеко не о каждой особенности современного богослужения в период Великого поста можно говорить как об элементе, присущем исключительно указанному периоду.

Воробьев Кирилл

[1] Типикон. М., 1954 (репр. воспр. изд.: М., 1906). Л. 407.

[2] Arranz M.Le Typicon du Saint-Sauveur à Messine (Series: OCA, 185). Roma, 1969. P. 220.

[3] Дмитриевский А.Описание литургических рукописей хранящихся в библиотеках православного Востока. Т. Ι. Τυπικά. Киев, 1895.С. 531.

[4] Arranz M.Le Typicon du Saint-Sauveur à Messine. P. 130, 222; Кекелидзе К., прот.Литургические грузинские памятники в отечественных книгохранилищах. Тифлис, 1908.С. 256, 280.

[5] ОР РГБ. Ф. 270/Ιа (П. И. Севастьянов). Ед. хр. 37. Л. 58-60 об.

[6] Перед нами не стояло задачи выявить все аллилуарные службы не в постное время согласно всем использованным уставам. Для исследования нами были взяты два месяца – сентябрь и октябрь, как находящиеся вне возможного триодного цикла и вне времени малых постов. Из этих месяцев мы будем приводить только несколько примеров.

[7] Здесь и далее под указанием пения «Аллилуйя» на утреннем богослужении подразумеваются и стихи из книги пророка Исаии.

[8] Дмитриевский А.Описание литургических рукописей … Т. Ι. С. 259, 278, 281, 289, 292.

[9] Дмитриевский А.Описание литургических рукописей хранящихся в библиотеках православного Востока. Т. ΙΙΙ. Τυπικά. Пг., 1917.  С. 30-31.

[10] РНБ. F. п. Ι-26. Л. 125-188 об.

[11] Там же. Л. 69-93 об.

[12] В сентябре указано 10 тропарей; в октябре – 10; в ноябре – 11; в декабре – 8; в январе – 11; в феврале – 3; в марте – 3; в апреле – 3; в мае – 6; в июне – 6; в июле – 8; в августе – 9 (БАН. Археогр. Ком. 171. Л. 164-179 об.).

[13] БАН. Археогр. Ком. 171. Л. 172 об.-174 об.

[14] РНБ. F. п. Ι-93. Л. 43 об.-53 об. Отсутствие тропарей в честь святых прослеживается и в мае (л. 53 об.-55 об.) это, скорее всего, связано с пасхальной частью триодного цикла.

[15] 10 раз – явные указания на пение тропаря, 2 раза – в сослагательном наклонении.

[16] РНБ. F. п. Ι-93. Л. 45 об.-46.

[17] 10, 11, 12, 15, 17-19, 21 сентября, 15 и 17 октября тропарь не указан. 4, 5, 8, 10, 13, 19, 28, 30 октября указано пение «Аллилуйя» (РНБ. F. п. Ι-93. Л. 7 об.-23).

[18] ГИМ. Воскр. 9. Л. 120 об.-146 об.

[19] Там же. Л. 29-65 об.

[20] ГИМ. Син. 329. Л. 97 об.-107 об.

[21] Там же. 38 об.-59.

[22] РГАДА. Тип. 143. Л. 98-113 об.

[23] Там же. Л. 7 об.-23. В указанные октябрьские дни рассматриваемый устав предписывает пение «Аллилуйя», кроме 15 и 17 числа.

[24] РНБ. Пог. 284. Л. 137 об.-176.

[25] Память свт. Алексия Московского и Иверской иконы Божией Матери (12 февраля); память равноап. Константина Философа (14 февраля); память сщмч. Ермогена (17 февраля); Обретение главы св. Иоанна Крестителя (24 февраля). Типикон. М., 2011. Л. 508, 511-512, 514, 518.

[26] Память св. блгв. кн. Даниила Московского (4 марта); память сорока мученик Севастийских (9 марта); Благовещение Пресвятой Богородице (25 марта). Типикон. М., 2011. Л. 541, 543, 589.

[27] Память св. равноап. Мефодия Моравского (6 апреля); Память мчч. Антония, Иоанна, Евстафия, виленских чудотворцев (14 апреля); память вмч. Георгия Победоносца (23 апреля); память ап. Марка (25 апреля). Типикон. М., 2011. Л. 613, 615, 619, 621.

[28] Кекелидзе К., прот.Литургические грузинские памятники … С. 363-367.

[29] РНБ. Сир. Новая серия 19. Василик В.Происхождение канона (богословие, история, поэтика). СПб., 2006. С. 257.

[30] Там же. С. 281-289.

[31] Лурье В. Этапы проникновения гимнографических элементов в структуру всенощного бдения иерусалимского типа и ее производные // Византинороссика. Т. I. СПб., 1995. С. 182.

[32] Frøyshov S. Frøyshov S. L’Horologe “Georgien” du Sinaiticus Ibericus 34. T. I. Edition et traduction. Paris, 2004. T. I. P. 139.

[33] АрранцМ. Как молились Богу древние византийцы. Суточный круг богослужения по древним спискам Византийского евхология. ЛДА., 1979.С. 276-281.

[34] PG. 114. Col. 1416.

[35] Frøyshov S. L’Horologe “Georgien” … T. II. Commentaire. P. 514-515. Здесь же вторая песнь Моисея из Второзакония присутствует как ежедневный элемент.

[36] Лурье В.Этапы проникновения гимнографических элементов … С. 150. Автор опирается на реконструкцию Г. Винклер: Winkler G. The Armenia Night Office, II: The Unit of Psalmody, Canticles, and Hymns with Particular Emphasis on the Orirgin and Early Evolution of Armenia’s Hymnography // REA. 1983. Vol. 17. P. 471-551.

[37] Лурье В.Повествование отцов Иоанна и Софрония (BHG 1438w) как литургический источник // Византийский временник. Т. 54. М., 1993. С. 64, 71, 72, 74.

[38] Диаковский Е.Последование часов и изобразительных. Историческое исследование. Киев, 1913. С. 126-127.

[39] Подобные часы отмечены в Мессинском Типиконе на первой и Страстной седмице Великого поста ( ArranzM. Le Typicon du Saint-Sauveur à Messine. P. 199-204). Так же указание на однопсалмные часы в великопостный период имеется в Sin. gr. 1094 (Дмитриевсикй А. Описание литургических рукописей … Т. ΙΙΙ. С. 57).

[40] Обзор состава псалмов на часах Великой пятницы см.: Диаковский Е.Последование часов и изобразительных. С. 264.

[41] РГАДА. Тип. 45. Л. 41, 48 об., 84-85 об., 90 об.-91.

[42] Часослов. М., 2011. Л. 68, 80, 98, 122.

[43] Часослов. М., 2011. 69-70, 81-82, 89-90, 124.

[44] Arranz M. Le Typicon du Saint-Sauveur à Messine. P. 199-204; Дмитриевский А.Описание литургических рукописей … Т. Ι. С. 870-871.

[45] РНБ. F. п. I-93. Л. 68 об.

[46] РНБ. F. п. I-26. Л. 166 об.; РНБ. F. п. I-93. Л. 67.

[47] РНБ. F. п. I-26. Л. 166 об.

[48] Л. 166 об., 168-168 об., 169 об.

[49] Л. 67, 68-68 об.

[50] Л. 140 об.-142.

[51] Л. 245, 246 об.-247 об.

[52] Диаковский Е.Последование часов и изобразительных. С. 129.

[53] Воробьев К.О распределении кафизм в период Великого поста [Электронный ресурс] // Богослов. Ru: научный богословский портал. URL:http://www.bogoslov.ru/text/4453203.html (дата обращения: 02.03.15).

[54] Дмитриевский А.Что такое κανὼν τῆς ψαλμωδίας, так нередко упоминаемый в жизнеописании преподобного Саввы Освященного? // Руководство для сельских пастырей. 1889. № 38.С. 72.

[55] Frøyshov S. L’Horologe “Georgien” … T. I. P. 21.

[56] Frøyshov S. L’Horologe “Georgien” … T. II. P. 437, 606-607.

[57] Ibid. P. 606-607.

[58] Типикон. Л. 412 на об.

[59] Типикон. Л. 124 на об.

[60] Пентковский А.Типикон патриарха Алексия Студита в Византии и на Руси. М., 2001. С. 239.

[61] Кекелидзе К., прот.Литургические грузинские памятники …С. 276.

[62] Дмитриевский А.Описание литургических рукописей … Т. Ι. С. 512, 515. После рассмотренного указания имеется примечание: «и прочее», но, скорее всего, оно относится к завершению богослужения, нежели к тропарям.

[63] Arranz M. Le Typicon du Saint-Sauveur à Messine.P. 205.

[64] Дмитриевский А.Описание литургических рукописей … Т. ΙΙΙ. С. 13.

[65] ОР РГБ. Ф. 270/ΙI (П.И. Севастьянов). Ед. хр. 27. Л. 130; РНБ. F. п.-Ι. 26. Л.170 на об.

[66] Вульфенден Г., свящ., Желтов М.Вечерня // ПЭ. Т. VIII. М., 2004. С. 80.

[67] Скабалланович М.Толковый Типикон. М., 2004.С. 601.


Опубликовано 26.03.2015 | Просмотров: 325 | Печать
Система Orphus Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter